Целуешься на первом свидании?

Ты идеальна, ты ходишь в белом пальто

Неприкасаема, как электрический ток

Ты все зачёты сдаёшь только на 5

Ты учишь допоздна, ты не ходишь гулять

Мама — педагог, папа — бизнесмен

Прикид на миллионы е-е-е

И все кто так не смог, завидуют тебе

Секби выглядит идеалом. В такие места, как университет, в обычные дни люди редко предпочитают наряжаться. Девушки изредка выбирают что-то элегантное, ровно как и парни, отдавая предпочтение удобству и практичности. Его это не смущало. Наоборот, будто бросая вызов всему, наряды брюнета отдавали чем-то изящным. В них прослеживалась определённая эстетика, атмосфера чего-то, вроде бы, самого обыкновенного, но уникального. Нередко образы, составляемые им, отдавали тематикой Японии, обожаемой парнем. Об этом мягко намекали серёжки, меняемые под образы; кандзаси, коими закалывались отросшие угольные пряди; длинные хаори, яркие, как одно из самых любимых, клетчатое чёрно-жёлтое, или однотонные, добавляющие высокой фигуре некой воздушности и утончённости. Учёба Секби тоже была идеальной. Любой материал, что нужно было знать, отскакивал у него от зубов, а все зачёты сдавались им на пятёрки, ровно как и все другие работы. Любимый студент многих преподавателей, гордость университета. Его не видели в барах или подобных людных местах, как других известных людей в их университете. Все знали, что его отец — известный в узких кругах бизнесмен, а мать — блестящий преподаватель в одном из престижных колледжей города, но сам Секби ни разу, кажется, не упоминал их, вывозя собственным умом и непередаваемой харизмой.

Я ненормальный: хожу в кедах зимой

Катаюсь дома на скейте, развод с головой

Все мои шмотки — дешевле твоих духов

Не покупаю я их — мой аромат из слов

Не хожу на пары, и ничего не парит

Рисую краской на стене-е-е

«Ах, он такой способный! Ну и что, что пары пропускает? Зато как знает материал, как хорошо сдаёт экзамены!». Так отзывалось про Джаста большинство преподавателей. Он не был похож на прилежного ученика, предпочитая проводить время дома, а не на парах. Всякие шалости, впрочем, не мешали хорошо учиться. Что-что, а свою специальность он любил, а самообучение приносило много больше пользы, чем многие семинары. Вечно растрёпанные белоснежные волосы, растянутые объемные вещи и извечные кеды на ногах, не снимаемые даже зимой, никак не мешали ему быть «юным гением». Гением, острым на язык, что может отомстить за непонравившуюся выходку. Гением, не бросающим слова на ветер, и кажется, продуманным до мелочей.

А если я с тобой, то мне не-е-е

А ты ведь не такая

Но я не понимаю

Чего ты снова звонишь мне?

Университет долго шептался, когда два парня, будто совершенно разные, начали общаться. Часто, много. На невозмутимых обычно лицах начали мелькать улыбки, обращённые в сторону собеседника. «Почему Секби общается с ним? Какой ужас!» «Ты видел когда-нибудь Джаста с кем-то? Я тоже нет! И он, кажется, стал чаще ходить в университет...»

А ты целуешься на первом свидании? Да или?

Да или… да или… да или…

Если нет, тогда — до свидания, отвали!

Отвали, отвали, отвали…

Случайная встреча. Почему они не пересекались раньше? Взгляды встретились, когда произошло мелкое столкновение коридоре, и это было словно озарение. Словно две восковые фигуры, они замирают, глядя друг на друга. «Пойдёшь со мной на свидание?». Предложение срывается с губ Джаста прежде, чем он успевает хоть сколько обдумать случившееся. Ещё больше удивления вызывает ответное «Пойду». Секби, тоже не осознавший совершенно ничего, тараторит свой никнейм для связи и, разворачиваясь, сбегает почти. Джаст замечает лёгкий румянец на чужих щеках и прикусывает губу, тут же вбивая чужой ник в поисковик. В переписке будто сквозит лёгкий флирт, что сильно отрицается. Помимо обсуждения места встречи они умудряются разговориться ещё на несколько тем и во время «свидания» охотно подхватывают их вновь, развивая дальше. Хуже этого лишь то, что оба поглощают друг друга взглядами, нисколько не скрываясь. Джаст снова не контролирует свой язык. — Целуешься на первом свидании? — щурится он, вроде как шутя. Но Секби, кажется, совершенно серьёзен в ответе. — Целуюсь. Всё окончательно переступает грань, когда Джаст решается и нависает над брюнетом, удобно устроившимся на лавочке, найденной в глубине парка, в укромном месте. — Да или? Если нет, то… — он смотрит в голубые глаза, расширившиеся от шока, и готовится позорно сбегать, но ему даже не дают договорить. — Да, — бормочет Секби и накрывает губы блондина сам, мягко проходясь по ним языком. Они целуются едва неумело. Увлечённо, нежно, но от этого не менее жарко. Джаст, кажется, намерен изучить чужие губы с поистине научным интересом. Секби не против.