Заезд к сердцу

Один год спустя Озеро Комо в Италии купалось в лучах закатного солнца. Величественные горы, окружавшие зеркальную водную гладь, отбрасывали длинные тени на старинную виллу, расположенную на берегу. Это место, вдали от шума гоночных трасс и вспышек фотокамер, Ван Ибо и Сяо Чжань выбрали для своего особенного дня. Небольшая терраса виллы была украшена белыми лилиями и голубыми гортензиями. Всего двадцать гостей — самые близкие друзья и родственники — собрались, чтобы стать свидетелями этого союза. Лао Ван, постаревший за прошедший год, но всё такой же энергичный, нервно поправлял галстук-бабочку. — Никогда не думал, что буду твоим шафером, — тихо сказал он, стоя рядом с Ибо. — Ты выглядишь потрясающе, парень. И перестань наконец нервничать! Ибо, одетый в идеально скроенный белый смокинг с голубым платком в нагрудном кармане, пытался унять дрожь в руках. — Я не нервничаю, — возразил он, хотя его пальцы явно говорили об обратном. — Просто не могу поверить, что это происходит на самом деле. Прошедший год изменил их обоих. После той знаменательной гонки и не менее знаменательного признания на подиуме им пришлось пережить настоящий шторм внимания прессы. Не все были рады такому исходу событий. Но команда «Синего лотоса» постепенно принял этот союз, особенно когда стало очевидно, как плодотворно они работают вместе. Сяо Чжань, ставший техническим директором «Синего лотоса», полностью преобразил команду. Под его руководством инженеры создали болид, который доминировал на трассе в течение всего сезона. Ибо выиграл свой второй чемпионский титул с рекордным отрывом, а «Синий лотос» впервые в истории завоевал Кубок инженеров. Но сегодня они были здесь не как гонщик и технический директор. Сегодня они были просто двумя людьми, решившими связать свои судьбы. Музыка изменилась, и все головы повернулись к появившемуся в дверях Сяо Чжаню. В бледно-голубом костюме, с белой лилией в петлице, он выглядел так, что у Ибо перехватило дыхание. — Вау, — прошептал Ибо. — Он прекрасен. Сяо Чжань медленно шёл к нему, и с каждым шагом улыбка на его лице становилась шире. Когда он наконец встал рядом с Ибо перед свадебной аркой, их пальцы переплелись сами собой. — Привет, чемпион, — тихо сказал Сяо Чжань. — Привет, любимый, — так же тихо ответил Ибо. Церемония была короткой и трогательной. Они обменялись клятвами, которые написали сами — клятвами о поддержке, верности и бесконечной любви. Когда дошло до колец, Ибо достал из кармана не обычное кольцо, а два совершенно особенных. — Это сделано из титана, который использовался в моём первом чемпионском болиде, — объяснил он, надевая кольцо на палец Сяо Чжаня. — Символ того, что наша история началась на гоночной трассе, но продолжится далеко за её пределами. Глаза Сяо Чжаня наполнились слезами, когда он принял второе кольцо и надел его на руку Ибо. — Клянусь быть не только твоим мужем, но и твоим штурманом в этой гонке под названием жизнь, — произнёс он. Когда они поцеловались под аплодисменты гостей, солнце коснулось линии горизонта, окрасив озеро в золотые и алые тона. Это был идеальный момент, запечатлённый в их сердцах навсегда. * * * Праздничный ужин прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. За одним столом собрались родители Сяо Чжаня, прилетевшие из Китая, родители Ибо, долго не принимавшие выбор сына, но в конце концов смирившиеся и даже начавшие гордиться им, члены команды «Синий лотоса» и несколько близких друзей. К удивлению многих, среди гостей оказался и Чжоу Вэй. После того памятного Гран-при Абу-Даби их отношения с Ибо изменились. Соперничество осталось на трассе, но за её пределами они нашли общий язык. — Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что проигрываю тебе практически в каждой гонке, — со смехом сказал Чжоу Вэй, подняв бокал шампанского. — Но должен признать, что вы двое — самый впечатляющий дуэт в истории кольцевых гонок. — Это всё заслуга Сяо Чжаня, — улыбнулся Ибо, глядя на своего теперь уже мужа с нескрываемым обожанием. — Он сделал меня лучше во всех смыслах. — Неправда, — возразил Сяо Чжань, нежно сжав руку Ибо. — Мы сделали друг друга лучше. Вечер плавно перетекал в ночь, гости постепенно расходились, пока наконец молодожёны не остались одни. Они стояли на террасе, глядя на озеро, мерцающее отражениями звёзд. — Не могу поверить, что это всё происходит на самом деле, — произнёс Сяо Чжань, прислонившись к Ибо. — Год назад я был уверен, что моя карьера в Китае закончена, а сегодня я не только технический директор лучшей команды, но и муж двукратного чемпиона. — А я не могу поверить, что ты согласился выйти за меня, — ответил Ибо, обнимая его за плечи. — Особенно после того, как я сделал тебе предложение перед миллионами телезрителей. Сяо Чжань тихо засмеялся. — Это был самый смелый и безрассудный поступок, который я когда-либо видел. Совершенно в твоём стиле. — Ты знал, на что идёшь, — усмехнулся Ибо. Они помолчали некоторое время, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. — Знаешь, — наконец произнёс Ибо, — мне казалось, что после первого чемпионского титула я почувствую полное удовлетворение. Но только сейчас, с тобой, я действительно ощущаю себя счастливым. Сяо Чжань повернулся к нему лицом, обхватив его щёки ладонями. — Я люблю тебя, Ван Ибо. Не за твои титулы или достижения, а за то, кто ты есть. — И я люблю тебя, Сяо Чжань. За то, что ты вернул меня к жизни. Их поцелуй под звёздным небом Италии был нежным обещанием всех тех дней, которые им предстояло провести вместе. *** Президентский люкс отеля на берегу озера был залит мягким светом свечей, когда они вошли, держась за руки. Ибо закрыл дверь и прислонился к ней, глядя на Сяо Чжаня с бесконечной нежностью в глазах. — Ты потрясающе выглядишь в этом костюме, — сказал он. — Но, думаю, без него ты будешь выглядеть ещё лучше. Сяо Чжань улыбнулся, медленно подходя к нему. — Всегда такой нетерпеливый, — мягко упрекнул он, начиная расстёгивать пуговицы на смокинге Ибо. — Даже в нашу брачную ночь. — Особенно в нашу брачную ночь, — Ибо притянул его ближе, целуя в шею. — Я ждал этого момента целый год. — Мы были вместе весь этот год, — напомнил Сяо Чжань, но его дыхание уже стало прерывистым от ласк Ибо. — Да, но теперь ты официально мой муж, — пробормотал Ибо между поцелуями. — И я хочу наслаждаться каждой секундой этого факта. Их одежда постепенно оказывалась на полу — сначала пиджаки, потом рубашки. Каждый новый участок обнажённой кожи встречался губами и пальцами другого, исследовался с благоговением, словно впервые. Они добрались до кровати, покрытой лепестками роз — романтический жест отеля для молодожёнов. Сяо Чжань опустился на спину, глядя на Ибо снизу вверх с таким обожанием, что у того перехватило дыхание. — Иногда я до сих пор не верю, что ты реален, — прошептал Ибо, нависая над ним. — Что всё это не сон. Сяо Чжань взял его за руку и прижал к своей груди, где гулко билось сердце. — Чувствуешь? Это реально. Я реален. Мы реальны. Их поцелуй был медленным, глубоким, полным невысказанных чувств. Руки Ибо скользили по телу Сяо Чжаня, запоминая каждый изгиб, каждую линию. — Я так сильно люблю тебя, — выдохнул Ибо, когда их тела соединились в одно целое. — Так сильно… Сяо Чжань обхватил его талию, притягивая ближе. — И я люблю тебя. Больше, чем могу выразить словами. Они двигались как единое целое, в совершенной гармонии, которая так поражала всех на гоночной трассе и теперь нашла своё продолжение в их интимной близости. Каждое прикосновение, каждый взгляд был наполнен не просто страстью, но глубоким чувством принадлежности друг другу. Когда волна наслаждения накрыла их обоих, Ибо прижался лбом ко лбу Сяо Чжаня, глядя прямо в его глаза. — Ты — мой главный чемпионский титул, — прошептал он. — Самая важная победа в моей жизни. После, когда они лежали в объятиях друг друга, Сяо Чжань задумчиво водил пальцами по груди Ибо. — О чём ты думаешь? — спросил Ибо, целуя его в висок. — О том, как странно всё сложилось, — ответил Сяо Чжань. — Два года назад я был уверен, что ты ненавидишь меня после того, как я переспал с тобой, уже будучи главным механиком «Золотого дракона». — Я никогда не ненавидел тебя. Был зол, да. Но где-то глубоко внутри я всегда восхищался тобой. Сяо Чжань приподнялся на локте, глядя на мужа. — Знаешь, что меня больше всего удивляет? То, как органично сочетаются наша работа и личная жизнь. Я всегда боялся, что эти сферы будут конфликтовать. — А получилось наоборот, — кивнул Ибо. — Я стал лучше понимать технические аспекты благодаря тебе, а ты научился мыслить как гонщик благодаря мне. Мы дополняем друг друга во всём. Они лежали в тишине, слушая, как волны тихо бьются о берег озера за окном. — Как думаешь, что будет дальше? — наконец спросил Сяо Чжань. — После того, как ты завоюешь все возможные титулы? Ибо задумался на мгновение, а затем улыбнулся: — Может быть, своя команда? «ИбоРейсинг» звучит неплохо, не находишь? Сяо Чжань рассмеялся: — Амбициозно. Но мне нравится. Хотя мне кажется, что «СяоРейсинг» звучит лучше. — Мы будем спорить об этом следующие двадцать лет? — со смехом спросил Ибо. — Думаю, да, — кивнул Сяо Чжань. — И это будут лучшие двадцать лет в моей жизни. Ибо притянул его для ещё одного поцелуя. — В нашей жизни, — поправил он. — Теперь мы одно целое, помнишь? — Как я могу забыть? — Сяо Чжань показал свое кольцо, которое блестело в лунном свете, проникающем через окно. — Ты буквально надел на меня часть своего первого болида. — И это самое подходящее применение для него, — серьёзно сказал Ибо. — Потому что без тебя не было бы ни одного чемпионского титула. Ты мой личный талисман, Сяо Чжань. Их губы снова встретились в нежном поцелуе, который обещал тысячи дней и ночей, наполненных любовью, страстью и взаимопониманием. Впереди была целая жизнь, которую они собирались прожить вместе — на гоночных трассах и за их пределами, всегда как одна команда. Самая сильная команда в мире «Cup of China» и в их собственном, особенном мире.