Закон крови и тишины

Горизонт украшали темные вершины, а под ними – россыпь разноцветных огней. Центр города, словно опутанный гирляндами, тянулся вдоль дорог и извилистых улочек. Ночи здесь куда ярче, чем в привычных Стэйе трущобах. На центральной площади высился огромный собор. Она видела его лишь несколько раз в жизни – и ни разу ночью. Величественное здание со стрельчатыми окнами украшали барочные узоры. Башни с разноцветными витражами упирались в самые облака. В ночной синеве он казался еще больше; слабый свет фонарей раскрашивал серый камень золотисто-желтым. Зохре взирал вокруг без особого интереса, но то и дело поглядывал на спутницу. Ее удивление забавляло его, он улыбался так, будто сам возвел все эти здания, гордый возможностью открыть ей свои творения. — Ты видел, как его строили? — внимательно рассматривала силуэт башен на фоне темного неба. — Видел. Он моложе меня. Хотя строительство начали еще до моего рождения. — И как это было? Много людей, камень? — Тогда я редко бывал в городе. Помню деревянные леса плотной сеткой вокруг стен. С той стороны был помост вверх, тоже из дерева. А еще – шестеро мужчин тащили огромный камень на системе из подиума и крутящихся бревен. Веревки на плечи – и медленно тянули. Странное зрелище. Многие умирали от голода, а здесь такое сооружение. — А как они делали эти завитки? Кажутся сложными. — Лепнина? Где-то выдалбливали из камня, где-то отливали из бетона. Его три века строили. — Помню, а почему так долго? — Такие времена, — убрал руки в карманы брюк, — технология была сложнее, требовала больше сил и ресурсов. Ты был внутри? — Да, один раз. Там все в золоте, выглядит так роскошно, даже не по себе. С одной стороны – красиво, а с другой... — …а с другой ваш дом из картона. — Ну да. — Не нужно так к этому относиться. Подобные здания, пусть и возведенные на костях, дают надежду на лучшее завтра. Твое, например, наступило. — Мне нравится, как сильно ты себя любишь, — Стэйа направилась мимо Зохре к краю площади. — В каком смысле? — Меня также будешь – ведь благодаря тебе я такой, — улыбнулась ему через плечо. Он усмехнулся: — Как же. — А площадь раньше такой же была? — Да. Только застройка была не такой плотной, - нагнал ее. Она направлялась вниз по улице, — ты куда? — Просто гуляю. Или уже устал? — Нет, но это дорога ведет в закоулки, там мало интересного. — Мне все интересно. Небо такое красивое, — теплый свет фонарей освещал лишь подножия зданий. Их верхушки чернели на фоне темно-синего неба, — не как у нас. Там оно почти черное, как на твои глаза. Зохре мягко улыбнулся: — Тебе нравится ночной вид из окна комнаты? — Да, люблю деревья. Ночью они более загадочные, завораживает. — Деревья – потрясающие создания. Они берегут горы, сдерживают зной и ливни. Я бы хотел после смерти питать какое-нибудь дерево. — Какой ты мрачный, — улыбнулась ему. — Разве не романтично? — Твоя смерть? — Ладно, не хочу портить твой юношеский задор бренностью бытия. — Оно и так бренное, зачем это смаковать? — ухватила его под руку, — не об этом надо думать. — О чем же? — Ты был один и сидел дома. А теперь можешь в любой момент вытащить меня погулять. Или поболтать. — Думаешь, я страдал, сидя дома? — Думаю, да, — просто ответила, — тяжело, когда дома целая толпа. Но одному тоже плохо. — Да, с тобой плохо не будет. Она улыбнулась: — Да, я хотел бы... — Уважаемые, — раздалось за их спиной, — какие красивые среди ночи, — металлический щелчок лезвия. — Так и знал, что не просто так идет следом, — Зохре нахмурился, — идиот. — Э, остановились! — быстро подскочил к ним. Зохре развернулся и верным движением перехватил запястье вооруженной руки. Сжал с такой силой, что судорога заставила выронить оружие. — А! — нападающий коротко вскрикнул, ошеломленный скоростью противника. — Хочешь узнать который час? — говорит совершенно спокойно, — расслабь ее, иначе сломаю. Сухой, сутулый парень с модной стрижкой. Он попытался атаковать второй рукой, но Зохре схватил и ее, грубо вывернул конечности за спину воришки: — Фу, — отстранился от его шеи, — наркота. — Слышь, сука, отпустил, - он пытался вырваться, напрягаясь и, наверняка, краснея. Резкие рывки из стороны в сторону не ослабляли крепкой хватки Зохре. Стэйа прекрасно знала, насколько он силен. Но чего хочет сейчас? — Бей, — улыбнулся, — дай ему по роже, будет уроком. — Я? — она замялась. — Бей, опробуй свои новые силы. — А, я... — Бей, это придурочный нарик, собираешься его жалеть? Он порезал бы тебя без сожалений. Бей! Шумно вдохнула, и, стиснув кулак, выбросила его прямо в лицо незнакомцу. Но неприятный хруст и ощущение подмятого хряща заставили одернуть руку: — А-а-а-а! - он почти зарычал. Из широкого носа хлынула кровь. — Ой, — Стэйа поморщилась. Растерянно взглянула на Зохре, тот растянулся в довольной улыбке. — Чтоб завтра работу нашел, — огрел его хлесткой пощечиной. Ноги незнакомца подкосились, он кричал и ругался, — дармоед ебучий. — Ты сука сломал! — едва ли что-то слышал. — На дорогу не сри, — схватил его за ворот рубашки и отшвырнул на обочину. — Идем уже, — Стэйа поежилась. — Идем, — подхватил с дороги забытый грабителем нож. — Он точно не умрет? — опасливо покосилась на извивающегося в траве противника. — Что ему будет? Ты даже такого жалеешь? Это отброс. Видел его одежду? Он не беден, но наркоман. Попадется какая-то женщина под его нож – думаешь, он будет кудахтать, как ты? — Я понимаю, просто... Ладно. — Отличный удар, — приобнял ее за плечи. — Кровь... — осмотрела свои костяшки. — Лучше не слизывай, давай, — потянулся в задний карман пиджака. — Я и не думал. Вдруг, он больной? — Болезни крови нас не заражают, не переживай, — утер ее руку белым носовым платком, — имей в виду, мы не умеем перерабатывать алкоголь. Так что пьяных тоже сторонись. Не умрешь, но будет неприятно. Если выпьешь сам – можешь и умереть. — Хорошо, что я не пью. Может, выйдем снова в центр? Понял, почему ты говорил про переулки. Прости, неприятности создаю. — Не бери в голову, размяться иногда полезно. Главное, чтобы не огнестрел, — спокойно развернулся в обратном направлении, — раны от пуль заживают долго. — А если в голову...? — Заживет. Единственный способ не оставить Эрхи шансов – отсечь голову. Конечно, если он слаб, то может убить и пуля. — А если... Если голову приставить обратно? Не срастется? Читал просто, с частями тела это может помочь, если действовать быстро. — У меня... — он откашлялся, — не получилось. Не думай об этом, — улыбнулся ей, — такой хороший вечер. — А если бы мне голову «того» – ты бы попытался? — Стэйа, — цыкнул, — я сейчас сам откушу тебе голову. Прекращай. — Это был твой шанс сделать мне комплимент. Прости. — Ты просто ужасно заигрываешь. Спасибо тебе за это, — Зохре вздохнул. Воришки уже не было на прежнем месте, хотя прошло не больше десяти минут. Запах крови тянулся через дорогу, к темным домам на обочине. — Почему я такой неуклюжий в словах, как думаешь? — смотрела на мельтешение уличных огней за окном автомобиля. — Мне все равно, просто наслаждаюсь. — Ну, хоть чем-то тебе угодил. Своей тупостью. — Видишь, как удачно, — хохотнул, и она усмехнулась в ответ. Несмотря на его насмешливый тон, наконец, смогла почувствовать его душу. А в интонациях – отношение. Он не самый порядочный, не самый добрый. Но с ним хотелось ладить. Это ли инстинкты, о которых он говорил? Наконец, что-то начало получаться. Эта радость ощущалась иррационально избыточной. — Спасибо тебе за вечер, — улыбнулся ей у комнаты, — спокойной ночи. — Теперь таких вечеров будет много. И тебе спасибо, — прикрыла за собой дверь. После целого дня в костюме, она и забыла, насколько удобна простая ночная рубашка. Несколько движений расческой – похоже, слишком устала, чтобы принимать душ сегодня. Все утром. На прикроватной тумбе ароматное масло. Ей нравился запах этой эссенции, она наносила несколько капель на волосы, сладковатая смесь успокаивала. Шорох двери – спасибо, что слышно хотя бы ее. Иначе шаги босых ступней Зохре различить совершенно невозможно. Стэйа обернулась на гостя. На нем все тот же парчовый халат, он тоже успел приготовиться ко сну. — Пришел поблагодарить еще раз, — встал напротив нее, — я действительно отдохнул. — Да на здоровье, — улыбнулась, — мне тоже очень понравилось. С тобой интересно. — Не может быть, — сладко заглядывает прямо в глаза, будто выжидая. — Ага, — ухватила его за руку, — ужас какой. — Сам не знаю, почему. — Что «почему»? — Говорю же – не знаю, — отвел взгляд. Странное чувство, совершенно незнакомое прежде. Отчего-то его расположение и мягкость тона разливались внутри сладостью меда. Что-то в глазах супруга показалось подсказкой, и Стэйа припала своими губами к его, поддаваясь порыву. Улыбнулся сквозь поцелуй, она рывком притянула его к себе: — Такой вредный. Даже сейчас. — Я же не сопротивляюсь. — Вот еще, — все же застыла, не решаясь продолжить. — Смелее, — он ослабил пояс халата и распахнул его. Предсказуемо – под ним ничего, — я не кусаюсь. — Неправда, — рассмеялась вместе с ним. Потянула вверх свою ночную рубашку, — достаточно смело? — отбросила ее на кровать. — Лучше, — коснулся губами ее шеи. Невольно вздрогнула, — не волнуйся. В этот раз без сюрпризов.