Закон крови и тишины

Лето пришло в ее дом вместе со вступительными экзаменами. Старательная подготовка не оставляла времени на другие дела. Непривычные знания со скрипом, но все же заняли свое место в ее уставшей голове. Списки зачисления принесли радостную новость – и теперь Стэйа торопилась домой, чтобы сообщить ее Зохре. Он уже оправился после ранения и вернулся в работе. Внутри жила теплая надежда: хотелось, чтобы он оценил плоды ее стараний. Жаль, что персонал снова не общался с ней, не желая нарушать запрет хозяина. Но Тетре улыбнулся в зеркало заднего вида, когда она выдохнула: — Зачислили! Ласковое солнце румянило щеки. Она вбежала по лестнице: — Зохре! — Зачислили, — легко улыбнулся, не отрывая взгляд от газеты. — Да, ура, — шумно выдохнула, — спасибо тебе. Пусть специальность выбрал не я, но хотел получить образование. — Не забывай, для кого ты это делаешь, —отложил газету. В мягком кресле, закинув ногу на ногу, он взглянул на нее снизу-вверх, — не хочешь поблагодарить своего учителя? — Кого? — нахмурилась, — с курсов? — Того, кто подсовывал тебе книги в библиотеке. — Ам... — улыбка тут же опала. — Он не будет нарываться на меня. Напоминание о том, что за это бывает, всегда у него на носу. — Это ты сделал? — Не важно. Езжай, будет моим подарком за твое усердие. Я говорил с ним, угрожал. Он чист, более чем уверен. Слишком труслив, чтобы бросить мне вызов. — Хорошо, спасибо, — кивнула, — может, тебе что-то нужно? — Чтобы ты всегда оставался таким глупым, — поднялся, — и на велосипед. — Точно не нужна страховка? Он цыкнул: — Я не маленький. Врач говорит, это полезно. — Вот и молодец. Все, я поехал. — Езжай, езжай. Какой прекрасный день! Автомобиль нырнул вниз по улице, перехватывая дух. Возможно, скоро она попросит разрешение на прогулки – хотя бы совместные. Впрочем, учитывая покушение... Думать об этом не хотелось. Здание управления сверкало жемчужинами стекол. Насхар ждал ее у входа. Необычно, похоже, ему сообщили о ее прибытии. Интересно, зачем? Из соображений безопасности, первым из машины выходил Тетре. Он обогнул автомобиль и открыл заднюю дверь. — Здравствуй, — Насхар тут же подоспел к ним. — Здравствуй, — она улыбнулась и замялась – в воцарившейся тишине Тетре и Насхар смотрели друг на друга, не отрываясь, — вы знакомы? — заглядывала в их лица. Насхар усмехнулся и уронил взгляд. — Тетре, дом Зохре, — водитель достал из кармана пиджака карточку и протянул новому знакомому. — Насхар, дом Метхак, — принял расписанный картон. Он поджал губы, будто смущенный. — Звони, когда будешь готов. Я уйду со смены в девять утра. — Зохре, — облизал губы. — Я подготовлю семью, — Тетре вернулся за руль. Насхар все еще стоял, сжимая в руке визитку. Он бродил взглядом по поверхности асфальта. — Что-то не так? — Стэйа заглянула в его лицо. Зохре что-то задумал, она так и знала. — Мы – пара, — улыбнулся ей. — Что? — оглянулась, будто ожидая увидеть позади Тетре, — серьезно? — Да, — смущенно усмехнулся. — Ух ты, и что теперь? Поздравляю! — Я... Да, — отмахнулся, — я забыл, о чем Зохре просил. Спасибо. — Он о чем-то попросил? — Сейчас, — поправил очки, видимо, стараясь сосредоточиться, — нужно представить тебя главе отдела. Ты займешь его место. — Подожди, а разве глава – не ты? — Нет, я... Должен был им стать, но ты справишься лучше, — улыбнулся, — я не злюсь, если что. Зохре никогда не поставил бы меня на эту должность. Я буду твоим помощником. Видимо, он хочет «приручить» южан поблизости. После покушения всех прополоскали с головы до ног. Некоторых сократили. — Ты знаешь, кто заказчик? — они не спешили проходить в здание, — Зохре не говорит, но обращается со мной так, будто... — Он из совета, — рука застыла на ручке двери, — южанин. — Зачем это? — Политический конкурент. В совете северян большинство, хотел на время голосования преимущество иметь. — Господи, ну и люди, — цыкнула, — нашел, из-за чего... — Это еще цветочки, тут и не такого наслушаешься, — его взгляд вновь упал на зажатую в руке карточку, и лицо невольно озарила улыбка. — Слушай, — она подхватила эту перемену, — а что теперь? Вы поженитесь? — Да, через двадцать... Один день, — они прошли в холл. — А где будете это время? — Один день в его доме, остальные – в моем. — А порядок... — поспевала за ним в кабину лифта. Улыбалась сотрудникам, что кивали ей по пути. — Да, — откашлялся, — второй порядок. Будет, — широко улыбнулся, — больше без... Без платы, — кажется, он сам не верил в свои слова. Старательно сдерживал эмоции, не хотелось ставить его в неловкое положение. Интересно, как Зохре отреагирует на эту новость? — Ты будешь почетным гостем, благодаря тебе мы встретились, — обернулся на нее в коридоре, — скажи Зохре, что нужен национальный свадебный костюм. Если его еще не шили. Конечно, Зохре отправил ее в офис именно ради этого – чтобы своим появлением Стэйа указала главе отдела его место. Предсказуемо, ее встретили холодно и формально. В подчинении на будущей должности окажутся главный юрист Насхар и глава по досудебному урегулированию, с ним тоже удалось познакомиться. Пожилой северянин был скуп на слова. Интересно, Насхар действительно такой мягкий, как кажется, или это волк в овечьей шкуре? — Не спишь? — заглянула в спальню Зохре. От Стэйи веело свежестью летней ночи. Он прикрыл веки, наслаждаясь этим ароматом. — Тебя представили? — голос немного осип. Он спал. — Прости, что разбудил. — Сегодня у меня хорошее настроение. Пусть «сегодня» продлится дольше. — Представили, все в порядке. — Подойди ближе. — Что такое? — От ама так пахло, когда они возвращались с полей. В детстве я таскался за ними, а потом приходилось следить за домом, когда наама умерли. Это запах беззаботности и безопасности. Ама дома, все хорошо. — Звучит так уютно, — уселась на край кровати. — Голова кружится от воспоминаний, — не открывал глаз. — Зохре, есть еще новость. — Говори, чего тянешь? — Тетре. Они с Насхаром – пара. Как оказалось. Хмурая морщина залегла промеж его черных бровей: — Тетре и Насхар? — Да, будет свадьба. Насхар сказал, мне нужен традиционный свадебный наряд. Зохре присел на постели: — Выйди. — Почему, что такое? Она слышала, как он скрипнул зубами, ей определенно не показалось. Одним резким движением, ухватил край прикроватной тумбочки и обрушил ее на пол: — Пошел вон! — угрожающе выкрикнул. Стэйа подпрыгнула с места, уворачиваясь от грохота мебели: -Что такое, ты чего? Хозяин дома спешно поднялся на ноги. Одно движение, и пощечина обожгла лицо, точно кипятком. Огорошенная ударом такой силы, она потеряла равновесие. Не успела опомниться, как Зохре ухватил жилистыми пальцами ее шею и крепко прижал к полу. Дыхание сперло, она крепко вцепилась в его запястья. — Знаешь, кто такой Насхар? — зашипел в полумраке. Так торопливо и злобно, она ощутила на лице капли его слюны, - Морхе притащил их, мы пытали его несколько месяцев, пока он не ослеп. Мы делали это снова и снова. А потом показали его ама то, что от него осталось. И они согласились на все наши условия. Стэйа собрала в кулаки накопившуюся ярость и перевернулась на бок, сбрасывая Зохре. — Приди в себя! — хрипло выпалила и закашлялась. Он поднялся на четвереньки, взглянул на нее так, точно готов к схватке. Но она быстро отскочила в сторону: — Не смей нападать на меня! — голос все еще звучал до неприятного хрипло, он зубрился и заставлял кашлять, — я не хочу тебе вредить, остынь! Хозяин все еще свирепо взирал на нее, играя желваками. В полумраке этот взгляд казался совершенно диким. Она подняла с пола кулак и обрушила его на сверкающий паркет. Не зная, как рассчитать силу, ощутила, как покрытие подломилось под пальцами, пробегая судорогой по кисти. Кожу обожгла волна боли, но Стэйа проигнорировала ее. Она, не отрываясь, смотрела на Зохре. Он сощурился на ее руку и поднялся: — Они наши данники, теперь мы не только потеряем их выплаты, но и примем в семью, — принялся прохаживаться, выравнивая тяжелое дыхание. — Скажи мне, причем тут я? — она тоже торопливо поднялась, на случай, если ее застигнут врасплох. Клыки удлинились от адреналина и теперь резали губы во рту. — Уходи. Я не хочу говорить. Она вышла из комнаты, захлопнул дверь так, что что-то в проеме хрустнуло. Только очутившись в своей комнате, осознала, что не может разогнуть пальцы на пострадавшей руке. Торопливо зажгла свет. Взору предстала пугающая картина: кожа на фалангах лопнула, а костяшки страшно кровоточили. Красное капало на пол, Стэйа заметалась. Запах крови мутил голову. — Оближи, — твердо бросил из дверного проема. Она бездумно выполнила указание, — ты не виноват, но от этого не легче. — Сказал, не хочешь разговаривать. Он шумно вздохнул: — Не хочу. Но ты все кровью залил. Так и думал, что забыл. — Я боялся тебе навредить, — наблюдала за кожей на руке. Кровь запеклась, точно прошло уже несколько часов. По краям рану стянуло воспаление. — Тебе удалось меня удивить. Теперь уже ничего не поделаешь. Выбери цвет для наряда. Любой, кроме зеленого и красного, они для новобрачных. Спокойной ночи. — Все в порядке? — Тетре поднялся по лестнице, — грохот услышал, думал, приснилось. — Порядок, — Зохре отправился к себе. Тетре мельком заглянул в комнату, они со Стэйей встретились взглядом. Он молча развернулся и исчез из поля зрения. Утро щебетало за окном радостными птичьими голосами. Отчего-то, во сне Стэйа видела дни, что провела рядом с раненным Зохре. Иногда среди ночи он начинал хрипло стонать. Не приходя в сознание, корчился, точно от боли. Встревоженная, она будила его, и он затихал, вновь возвращая сон в ее объятьях. В очередной из приступов, Стэйа решила позвать врача. Но с пациентом общались за закрытой от нее дверью. Интересно, о чем же они говорили? Обрывки бессвязных фраз носились в полудреме. — Собери вещи, — прозвучало рядом, — к полудню. Она потерла глаза, возвращаясь в сознание. Вздрогнула, завидев у кровати непривычную фигуру. Это брат Зохре, Незхе. — Доброе... — Жду тебя, — он вздохнул и отправился к двери. — В каком смысле? — Собирай вещи, что именно пояснить? — Ам... Куда? — Ты будешь жить у меня. — Почему? Что-то с Зохре? Цыкнул: — Ты слишком много говоришь, просто соберись и жди внизу. — Но я... — Брат слишком много тебе позволяет. Замолчи и выполняй. Никто не будет с тобой разговаривать, — холодно чеканил, — ты никому не нужен. Но деть тебя тоже некуда, окажу брату услугу. — Я... Что я такого сделал? Но он молча вышел из комнаты, так и не дав ответа.