Мы в ответе за тех, кого приручили

С тех пор как Кастиэль стал человеком, Дину приходилось тяжело. Из сильнейшего небесного воина, ангела, который всегда знал, как нужно делать правильно, Кас превратился в беззащитного щеночка, каждое действие которого нужно было контролировать, нужно было объяснять ему человеческие устои и привычки. У Дина уже был опыт воспитания брата, но Сэмми то был человеком, и какие бы глупые вопросы он не задавал, это были вопросы ребёнка, а не древнего существа, которое имело очень смутные представления о рутине. Винчестеру приходилось пару раз вытаскивать его из душа прямо в плаще, обрабатывать раны после ожога, потому что бывший ангел забыл, что теперь не может измерить температуру пальцем, лечить того от простуды, потому что тот решил, что можно без последствий надеть свой любимый плащ сразу после стирки и многое другое. Он конечно раздражался, но не показывал виду, особенно когда эти голубые глаза виновато смотрели на него. Тем более, когда они смотрели так. Тяжелее всего было разобраться со своими сложными и непонятными чувствами, которые будто не могли уместиться в нём и лились через край. Это было что-то, что в нём было всегда, стыдливо спрятанное за множеством замков в его душе, то, в чём он не мог признаться даже себе. В этот раз у бывшего ангела была бессонница и Дин уже был вымотан так, будто она распространялась воздушно-капельным. Обычно у Кастиэля был более мягкий характер, но если он плохо себя чувствовал, то превращался в несносного капризного ребёнка. - Зачем считать овец? Это просто не имеет смысла – Кас укрылся одеялом так, что оно доставало до подбородка, он с недовольным вздохом закатил глаза. - Чувак, это и не должно иметь смысл! Это просто помогает заснуть! – он уже выходил из себя, почему нельзя просто сделать, что говорят!? Кас насупился: - Есть ещё способы? - Ну не знаю, книжку почитай, если ты не ботаник как Сэмми, то заснёшь тут же, – он пожал плечами. - Дин, можешь выбрать что-нибудь? Я не читал раньше и не знаю, какая может помочь – его тон стал более мягким, когда он заметил отражение своей усталости в глазах Винчестера. Дин тяжко вздохнул и отправился в библиотеку. Он сомневался, что среди сотен книг про разных чудовищ, ангелов, демонов и культы, он найдет хоть что-то стоящее. Не то чтобы он днями и ночами изучал библиотеку, это было по части Сэмми, но ему на глаза ничего занятного не попадалось. К удивлению, нашлась пара полок с художественной литературой. В основном это была классика, гигантские тома в тёмных переплётах навевали лишь скуку и совершенно не подходили. Вдруг его взгляд зацепился за тоненькую книжку, которая терялась среди тёмно-зелёных томов, это был «Маленький Принц».

***

Судя по отсутствию ангелочка с щенячьим взглядом перед его комнатой, Кастиэлю всё же удалось уснуть. Дин вышел на запах кофе, к его удивлению все уже были на кухне, а Кас имел довольно бодрый и весёлый вид. Он подтолкнул Дину ароматную чашку, и тот с благодарностью сделал глоток, постепенно просыпаясь. - Доброе утро, Дин! - Ага – он подпирал голову, которая всё ещё стремилась опуститься в горизонтальное положение. - Спасибо за книгу, это действительно помогло уснуть – Кастиэль мечтательно улыбнулся. - Я рад, чувак – Винчестер протирал глаза, кривясь от звука поедания салата Сэмом. - Откуда ты узнал, как меня приручить? – Винчестеры подняли на него удивлённые взгляды. - В смысле «приручить»? - В книге говорилось про маленького принца, который приручил Лиса. Но Лис ему говорил, как приручить себя, а я не говорил. Дин озадаченно уставился на него, замечая озадаченный взгляд Сэма на себе. Это сейчас шутка какая-то? Особый ангельский юмор? - С чего ты решил, что я тебя приручил? - Для Лиса он был одним из сотен мальчиков, а потом стал особенным. Ты для меня тоже стал единственным в целом свете. – у Дина ёкнуло сердце, почему это звучит так приятно, почему эта мысль так хочет закрепиться в его памяти. Сэм переводил взгляд с одного на другого, и лишь когда Дин на него рявкнул, он сбежал с кухни. - А ведь правда, единственный в целом свете, – донеслось напоследок. - Сучка! Дин перевёл взгляд на ангела. Он не мог рушить их дружбу, даже если так хотелось, даже если слова трогали за живое. Ведь Кас не понимает, что это такое, он не может им просто воспользоваться из своих корыстных целей. К тому же, когда всё закончится, Кас сможет найти себе кого-то получше, значительно лучше Дина. - Дин, – Винчестер вздрогнул – я потерял благодать, но я всё ещё будто бы чувствую, что она связана с твоей, не знаю, чувствуешь ли ты это. Разве не это называется «приручить» Винчестер не знал, что сказать. Он мог бы сказать, что всё это хрень и Кас просто не так понял, но он не мог просто сделать своему ангелу ещё больнее, тот итак потерял благодать, мучился чувством вины. Он не мог этого сделать. Он не мог соврать. - Да, это называется «приручить». – Винчестер уже выпил весь кофе, но так и не выпустил кружку из рук, нервно покручивая ручку. - А я приручил тебя? – голубые глаза смотрели выжидающе и с надеждой. - Да, ты тоже для меня особенный. Дин повторил бы эту фразу ещё раз сто, лишь бы в уголках его глаз появились эти морщинки от улыбки. - Мы же не простимся, да? Маленький принц и Лис расстались, Лис не говорил, что ему будет плохо, но я думал об этом и мне было бы ужасно плохо. Мы многое прошли, даже короткое прощание было тяжело пережить. - Конечно, мы же семья – Дину нужно было обдумать этот разговор еще раз, он будто бы упускал что-то важное, саму суть.

***

Сегодня была очередь Дина читать книгу. Он давно не плакал, с тех самых пор как умерла мама, потому что отец не терпел слёз. Ведь Дин солдат, а солдаты не плачут, даже если у них всё ещё остались молочные зубы, и они едва дотягиваются до верхней полки со смесью для Сэмми. Он позволил себе плакать, со слезами будто бы затягивались все раны, о которых Дин даже не знал, предпочитая игнорировать их. «…- Вы красивые, но пустые, - продолжал Маленький принц. - Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она - моя…» Кас был особенным, определенно, самым особенным. Он любил брата и любил Каса, но эти чувства были абсолютно разными. «…- Прощай, - сказал Лис. - Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь…» Дин закрыл глаза. Он представил Сэмми. Его сердце не ускорялось, когда он был слишком близко к нему, его дыхание не прерывалось лишь от одного его взгляда. А вот Кастиэля хотелось коснуться, хотелось крепко прижать его к груди, защитить его от всего мира, неважно, человек он или могущественный ангел. Кастиэля хотелось поцеловать, показать ему всё, что так отчаянно хочет вырваться наружу, всю любовь и нежность, которую Дин хотел бы подарить, но не мог. Хотелось Кастиэля…целиком и полностью. «Она – моя» - сказал про розу маленький принц. И какая-то скрытая, эгоистичная и жадная часть Дина согласилась с ним. Он приручил Кастиэля, он не мог упустить своего ангела. Какое-то очень ревнивое чудовище в его груди утвердительно закивало. «…- Люди забыли эту истину, - сказал Лис, - но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу…» Да, я в ответе за него. Винчестер тут же вскочил, он не мог упустить момент. Он почти бежал до комнаты ангела, резко распахнул дверь, забыв даже постучать и растерялся, озарение накрыло только его, Кастиэль же оставался спокойным, хотя и немного удивлённым позднему визиту. Ладно, Дин, ты сможешь. - Эм...привет, Кас. Не спишь? - Снова не спится. Я просто думал о книге и о нас – ангел нежно улыбнулся, это придало ему уверенности. - Знаешь, я немного освежил в памяти сюжет. Много думал над этим. Не думаю, что мы прям как маленький принц и Лис, или принц и роза. Взгляд Кастиэля был озадаченным и немного разочарованным, он поднялся на постели, стараясь не показывать своих чувств. - Я имею ввиду, что между ними дружеские отношения, а между нами что-то большее, намного большее, что-то что нельзя назвать простым «приручить». Дружба, она не такая как у нас. В голубых глазах засияла надежда. - Ооо, Дин. Я понимаю. Я думал о том, что отношусь к вам с Сэмом по-разному. Винчестер облегчённо вздохнул. Кас понимает! - Например? - Мне становилось очень жарко, когда ты стоял близко. Я знаю, что ты объяснял мне, что такое личное пространство, но я будто бы не мог не нарушать его. Мне хотелось коснуться тебя, множество раз. Как это называют? Дин сел рядом с ним на кровать и смотрел ему прямо в глаза, набираясь духу. - Влюблённость, любовь. Как тебе нравится это называть, – Винчестер смутился. - Ох, а разве влюблённые не целуются, не занимаются сексом? Я видел это в одном сериале. - Да, Кас, они это делают. Если ты хочешь, мы могли бы попробовать, - никто и не догадывался, как тяжело это было сказать тому, кого действительно, по-настоящему, безумно любишь. Он не был ни разу с мужчиной, пара поцелуев не в счёт. Но это был Кас, ему нечего бояться. - Я хотел бы… Дин прижался к его губам. Они были очень мягкими, сладкими от зубной пасты. По его груди разлилось тепло. Кастиэль отвечал немного робко, но старательно. Винчестер чуть отстранился и выжидающе взглянул на него. Тот рвано дышал, а его голубые глаза потемнели. Он притянул Дина к себе и продолжил поцелуй. Он делал это жадно, всё ближе и ближе притягивая к себе Винчестера, так что тот уже почти лежал на нём. Дин коснулся его волос пальцами, с удовольствием замечая, какие они мягкие. Кастиэль прикусил его губу, вызвав у Дина стон. Тот таял от напора своего ангела и просто не мог не подчиниться его настойчивости. Ему нравилось, как сильные руки сжимали его плечи и талию, как горячие губы оставляли поцелуи на его лице, а затем и на шее, как крепкое и тяжёлое мужское тело всей силой прижало его к кровати. - Кас…- Дин прижимался к нему со всей силой, несмотря на то, что между ними и так не было ни миллиметра пространства, он обхватил его ногами и инстинктивно выгнулся, когда его возбуждение коснулось возбуждения Кастиэля. - В книге маленький принц приручил розу, Он называл её своей – прохрипел ему в губы Кас – Я тебя достаточно приручил, чтобы называть своим? У Дина помутнел взгляд от удовольствия: - Ох, да, я твой, только твой. Дин потянулся к штанам, приспустив и свои и Каса так, что их члены смогли соприкоснуться без тонкой ткани между ними. Ангел сжал его член рукой так, что тот протяжно застонал застонал. - Каждый раз когда я видел тебя с кем-то, мне это не нравилось, я уже знал, что ты мой, что я тебя должен приручить. Кастиэль надрачивал его член, размазывая смазку по головке, оставляя на шее следы от укусов и поцелуев. Почти чёрные уже глаза наблюдали за Дином, за тем как он выгибается, закусывает губы, как веснушки на его щеках сливаются с горячечным румянцем, как между стонами вырывается «Кас, Кас…я твой» Винчестер чувствовал этот наблюдающий взгляд и это лишь распаляло его. Комнату наполнила мелодия из хлюпающих звуков смазки, растекающейся по членам, из шумных вздохов и хриплых стонов. Рука Дина надрачивала член Каса, а его глаза неотрывно смотрели в тёмно-синие омуты, сил не оставалось, казалось, что он вот-вот взорвётся и растворится в пространстве. Он был уже на пике наслаждения, когда Кастиэль впился в его шею зубами, наращивая темп. С громким стоном он излился на свою футболки, а ангел продолжал водить по его стволу, собирая последние капли, а затем в несколько движений излился на грудь Дину, рухнув туда же без сил. Винчестер смутно понимал, что происходит вокруг, но ему нравилась эта тяжесть на своей груди и запах свежести кудрявых волос, которые щекотали его кожу. - Мой маленький принц, - Кастиэль лениво обвёл его скулы и разомлевший от ласк прикрыл глаза. - Мой ангел – выдохнул ему в макушку Дин, уже проваливаясь в сон.