Изменения Уизли

Пошла неделя. Ночь. Джинни лежала на кровати и думала, как все быстро изменилось. Ей приносили каждый день разные блюда, она спала в большой комнате, её не замечали, но и не обижали. Она была в тени. Каждый день она проходила по коридорам и рассматривала картины, слыша, как переговаривались Пожиратели смерти о планах. С первого дня за неё взялась Нарцисса Малфой. Она рассказывала, как себя вести в обществе, не высовываться и быть культурной, какой ложкой и какой вилкой кушать, как правильно танцевать и общаться с мужчинами. Ближе к вечеру приходила Беллатриса и проверяла Джинни. Им была поставлена задача: выбить из Уизли всю храбрость, сделать из неё марионетку. А потом вывезти в общество, где её напечатают в газетах и покажут народу, что подружка Поттера примкнула к Пожирателям. Волан-де-Морт думал, что если показать Джинни такой, то Гарри потеряет контроль над собой, потеряет себя. Джинни встала с кровати на холодный пол, почувствовала мрамор под ногами, подошла к балкону, вышла и ощутила прохладу. Она облокотилась на перила. Темнота здесь была особенной — густой, насыщенной, словно сам воздух пропитался столетиями чистокровного высокомерия. Лунный свет, бледный и холодный, скользил по острым шпилям усадьбы, не смея осветить её полностью. Джинни стояла на балконе, сжав перила до побеления костяшек пальцев. Её рыжие волосы казались чёрными в этом свете. Внизу раскинулись сады Малфоев — идеально подстриженные кусты, застывшие в неестественных позах, будто заколдованные слуги. Она вдыхала воздух, но даже он был другим — с примесью дорогих духов, магии и чего-то... гнилого. Как будто под роскошью здесь пряталась смерть. В детстве ей всегда хотелось так жить. Всегда хотелось быть в дорогих платьях, а не в старой одежде братьев. Как по щелчку пальцев всё изменилось. Она выдохнула и посмотрела в сторону — заметила фигуру, такую высокую и тихую. «Малфой». Он почувствовал взгляд и тоже повернулся. – Что ты здесь делаешь? – Неужели Малфой заговорил со мной? Ведь все эти дни меня все игнорировали. А что я здесь делаю? Так я живу тут. Напомнить? На лице Малфоя мелькнуло раздражение всего на секунду, а потом он принял нейтральное выражение. – О чем мне разговаривать с такой, как ты? – Конечно, понимаю... Я же не Астория Гринграсс и не Паркинсон. Куда мне до них. Но напомнить поручение Волан-де-Морта? Он молча смотрел, а потом заговорил. – Неужели ты хочешь со мной разговаривать? А что Поттер скажет? Не боишься, что бросит тебя? Нет, конечно, я с удовольствием поговорю с тобой, ведь ты настолько мне интересна, – последнее он выплюнул с ядовитым сарказмом. – Тебя не должно заботить, что скажет Поттер. Мне казалось, что ты всегда с ним соревновался, пытался быть лучше. Но увы… не получилось. А знаешь почему? – Джинни сделала театральную паузу, – Потому что ты ничтожество, которое даже не способно подтереть свою задницу. Талант не купишь, признай это, белобрысый. И радуйся, что я с тобой вообще разговариваю, хоть что-то ты у Поттера можешь слегка забрать. Пока что. Уизли видела, как в его глазах играли бесы, он ненавидел её. Но больше всего он ненавидел, что не может ей ничего сделать. А она это знала и пользовалась этим. – Ты пожалеешь о своих словах, – сказал Малфой и ушёл со своего балкона. А Джинни осталась. И тут она задумалась: а ждали ли её вообще там? Искали? С этими мыслями она и ушла в свою комнату. *** Гриффиндорку разбудил эльф. – Извините... мисс... Уизли… Х-хозяйка зовёт вас… – Хорошо. Эльф исчез. Джинни подошла к зеркалу и увидела симпатичную девушку. Её рыжие волосы, голубые глаза. В ней почти ничего не изменилось, только взгляд стал другим. Она переоделась и спустилась вниз. За столом сидели Драко, Нотт, Люциус, Нарцисса и Беллатриса. Драко с раздражением взглянул на неё — было видно, что его задел ночной разговор. Нотт смотрел с лёгким… восхищением? Или Джинни показалось? Этот молодой человек почему-то уж слишком заинтересовался её персоной. Люциус даже не взглянул на неё, но Джинни не удивилась — в этом весь он. Беллатриса смотрела своим безумным взглядом. А Нарцисса — с жалостью... ей было жалко Уизли. Джинни села на указанное место рядом с Драко. – Что-то хотели, миссис Малфой? Только с ней гриффиндорка разговаривала с уважением. За все эти дни только мама Драко относилась к ней хорошо. Многое объясняла, никогда не оскорбляла и не издевалась. Иногда Уизли думала по ночам: как вырос Малфой таким гадёнышем, если его мама такая? Хотя… Джинни перевела взгляд на Люциуса. Понятно, в кого он такой. – Да, сегодня мы с Беллатрисой будем вынуждены отлучиться. Твоими занятиями займутся мальчики. Джинни перевела взгляд на Малфоя и на Нотта. «Этого только мне не хватало». Она молча кивнула. Уизли уже свыклась с мыслью, что если она будет послушной, то Невилла не тронут. С самого начала Джинни пыталась что-то сделать: она пыталась сбежать из дома — итог: пытали Невилла. Она пыталась напасть на Пожирателей — итог: пытали Невилла и её. Она пыталась умереть — её быстро нашли, вылечили и снова пытали. Она пыталась поговорить со Снейпом — её игнорировали (как и все остальные). Спустя некоторое время завтрак закончился, и Джинни пошла переодеваться для занятий. Ей чётко дали понять, что видеть на занятиях её должны в платьях. Вот и сейчас она переоделась. Внутри всё бурлило от гнева, но ничего поделать она не могла. Она боялась за Невилла. Она пришла к нужному кабинету и без стука зашла — там уже сидели парни. Джинни молча прошла и села рядом. Драко взглянул на её внешний вид и опустил взгляд на газету, но Нотт… нет, он не такой, как Малфой, он наблюдал. Его тёмные глаза блуждали по её телу, и Джинни осознала, что этот противный парень хотел её. – Когда приступим? – подала голос она. Тео высокомерно усмехнулся, встал со своего места и, приблизившись, протянул руку. – Наше сегодняшнее занятие заключается в твоей речи. Девушка вопросительно посмотрела. – Ты скоро будешь выступать перед камерами. Это будет первый шаг к тому, чтобы сделать больно Поттеру. Она скривилась. Где-то в глубине души ей хотелось сделать больно Гарри за то, что он с ней так поступил. – Я же вижу, что ты хочешь этого, – сказал он и провёл рукой по её подбородку, – Малышка Уизли. – Руку убери, – прошипела она как змея. Он засмеялся, но руку не убрал. – Как ты мне нравишься! – Я повторять дважды не буду, или ещё раз хочешь с ноги по паху? Тео перестал смеяться. – Ты су… Он не успел договорить, его перебил Малфой, которого всё это уже раздражало. – Довольно. Приступим к делу. Блондин достал бумажку и передал её Джинни. – Читай. Она прошлась глазами по тексту. – Я не буду это читать. Малфой не изменился в лице. – Читай, я сказал. Джинни приблизилась к его лицу и прошипела: – Пошёл нахуй… Уголок губы Малфоя дёрнулся. – Хорошо. *Тишина.* – Круцио! – вскрикнул Нотт. Первая секунда: Холодный пол впивается в щёку. Мышцы спины сводит судорогой, выгибая тело в неестественную дугу. Кости хрустят, как сухие ветки. Третья секунда: Боль становится белой. Слепящей. Она заполняет череп, выжигая мысли. Где-то далеко слышен собственный вопль — хриплый, животный, будто рвущийся из чужих лёгких. Пятая секунда: Пальцы когтями впиваются в камень. Ногти ломаются, оставляя кровавые мазки. В горле — вкус меди и соли. "Не кричи", — шепчет разум. Но тело не слушает. Оно горит. Десятая секунда: Сознание рвётся на части. Вспышки памяти: ...Гарри отворачивается... ...Смех Паркинсон... ...Мама шепчет: "Вытяни семью из нищеты"... Боль усиливается, превращая образы в осколки стекла. И Нотт опустил палочку. Он сел на корточки. – Малышка Уизли, ты не пострадала? Джинни сплюнула кровь. – Я тебя ненавижу, ублюдок, – шёпотом сказала она. Тео засмеялся, а потом надавил ногой на её пальцы. Уизли вскрикнула. – Всё, довольно, прекрати, – сказал Малфой. Нотт повернулся. – Драко, дружище, она тебя сейчас нахуй послала, а ты хочешь, чтобы мы это терпели? – Я сказал: хватит, – серьёзно сказал он. – Она нужна нам чистенькая и опрятная, а то никакой Поттер не поверит, что наша Уизли изменилась и перешла на нашу сторону. Он подошёл вплотную к Нотту. – А если она будет такой, – он брезгливо взглянул на неё, – то наш Лорд сначала тебя будет пытать Круциатусом до смерти. А потом ещё раз тебя, потому что я не буду подставлять свою задницу ради тебя. Я сделаю так, что виноват будешь только ты один. Ты услышал меня? Тео со злостью выдохнул. – Да. Джинни уже пришла в чувства. – А теперь ты, – Драко повернулся к ней. – Читай. Иначе пострадает твой дружок. На трясущихся ногах Уизли встала и взяла бумажку кровавыми руками. – Я... Джинерва Молли Уизли, – голос перешёл на шёпот, – перешла на правильную сторону, к Лорду Волан-де-Морту. И советую это сделать и вам. С нами вы познаете настоящую… Она замолчала. – Дальше. – ...настоящую жизнь. Где чистокровные волшебники правят миром, а… *Тишина.* – Я повторять дважды не буду. – ...а грязнокровки стоят на коленях у наших ног. В скором времени я оповещу приятную новость… Текст закончился. – И что сложного было? – устало сказал Малфой и потёр переносицу. Дальше он обратился к Нотту. – Про какую приятную новость она скажет потом? – Я не знаю. Никто не знает, что придумал наш Лорд. Драко повернулся к Джинни. – Иди в комнату и приведи себя в порядок. А потом выучи текст. Завтра будешь выступать, – сказав это, он вышел из комнаты, а за ним и Нотт. – Ненавижу, – прошептала она и упала на колени в слезах.