Усатые чувства

Роза нагревает воду, бросает в тазик ароматные травы и соль. Пена чуть шипит, поднимаясь мягкими облачками. Яша сидит на диване и с сомнением смотрит на всё это великолепие. — Это мне? — он приподнимает бровь. — Тебе, конечно, тебе, Яшка, — улыбается Роза. — Давай, снимай носки, не упрямься. Яша хмыкает, но повинуется. Когда он опускает ступни в тёплую воду, невольно вздыхает: — Хм... Приятно. Роза усаживается напротив и начинает массировать Яшины икры и ступни, бережно разминая напряжённые мышцы. Яша вскоре откидывается назад, блаженно прикрыв глаза. — Если бы мне кто сказал, что я вот так раскинусь и позволю кому-то теребить мне пальцы ног, — бормочет он, — не поверил бы. — А теперь поверишь, — смеётся Роза. — Потому что это любовь, Яшка. Когда тебе массируют пятки безо всяких условий. Закончив массаж, Роза насухо вытирает Яшины ноги, берёт инструменты и с усердием принимается за педикюр, попутно придумывая каждому пальчику смешное прозвище. — Так, кого мы тут имеем...Это у нас, значит, Батя. Самый главный, широкий, такой серьёзный, командир всех остальных. С Батей надо особо вежливо, он тут и порядок держит, и авторитет! А вот Дядя Федя... Эх, длиннющий, как поезд, зато всё про всех знает. Ему бы вахтёром быть — всех видел, всех запомнил, ни одна сплетня мимо не проскочит! Дальше у нас... конечно же, Гусар! Смелый, прямой, любит вперёд лезть — куда не звали! Такой, знаешь, палец с характером. С ним надо жёстче, а то распоясался. Четвёртый наш — это Печальный Петя. Всегда боком, чуть в сторонке. Скромняга, незаметный, а ведь без него картина не полная. Надо бы с ним потише, поласковей. Ну и наконец, моя любимая Кнопка! Маленький, но удаленький. Всё время где-то спрятан, зажат, бедняжка. Я бы ему книжку дал почитать, да кто ж даст, когда его все старшие прижимают. Роза массирует каждый палец и улыбается: — Вот так, Яшка — целая педикюрная баллада! Яша смеётся, держа в руках чашку кофе, и думает, что такого уюта он не чувствовал давно.