Иначе

- я за тебя переживал, он же мог тебя пристрелить. - Глазами пытается показать, передать все волнение. Что он реально переживал, поэтому и вышел, поэтому и поступил не разумно. Звук резкой пощёчины раздается эхом в голове. Но эффект производит. Рука сама прикладывается к месту удара, глаза слезятся. Но не от боли, скорее от обиды, от слабости что показывает сейчас. Уже сам и не знает зачем поступил так. Просто в моменте показалось, что так надо, боялся потерять. А теперь он стоит, со слезами на глазах, перед разгневанным Боковым, который кажется не замечает или не хочет замечать, причины его поступка. - заебал ты меня, Ваня. Могут ли слова ранить сильнее? Видимо могут, иначе не объяснить, почему так гадко на душе. Женя уходит после своих слов в сторону, оставляя младшего одного, с растерянным взглядом. Рукой он проводит по лицу, трет глаза, что бы предательские слезы не пошли. И так наделал делов, итак все испортил, теперь осталось хоть свою слабость не показывать перед ним. Медленно он садиться в машину, смотрит вроде прямо, а вроде никуда. Боков курит неподалеку. А он сам уже чуть ли не плачет. Не знает как объяснить то что он просто боялся за жизнь человека, что считает его мелким шкетом, кого он заебал. Больно. В раздумиях он и не слышет что дверь открывается, как тот садится рядом. - вань.. - его голос хрипит, будто он орал только что. Голову поворачивает, смотрит в глаза, но молчит. Нечего ему ответить, обида берёт вверх. Обида на то, что его чувства никому не нужны, что тот не понимает из за каких побуждений произошло, то что произошло. Слова тут уже не подойдут, слишком гадко. Но Женя видимо так не считает. - прости. - одно слово, сказанное тихо внутри переворачивает все. Заставляете глаза вновь заслезится, отвернуться, что бы не смотреть на него. Понимает, что простить, то он простит, но вряд ли забудет. Понимает, что не будет как было больше никогда. Рука Жени в моменте поднимается, а Ваня дергается, ждет еще один удар. От чего в душе у второго разрывается что то, не может он смотреть на него такого. Жене самому больно от того что сделал, что сказал. Ведь он сам понимает, что пацан еще не опытный, да и переживал он, по нему реально это видно, а то как он дергается от его руки заставляет почувствовать больше внутри. - прости, - шепчет совсем тихо, не знает как подступиться, за подбородок берёт, голову на себя поворачивая, смотрит внимательно. Ваня глаза прячет, взгляд отводит, по щеке уже катится слеза. Ругает сам себя за слабость этот, но не дергается. Боков оглядывает след от своей руки, пальцами проходиться по нему, отлаживать лишь подушечками, второй рукой слезу стирает. Берёт его лицо в две руки, смотрит в глаза как то жалобно. Слова подбирает, хотя сам понимает, что сказать нечего. Время не вернуть. Слишком резко отреагировал, заставил мальчика плакать. Он и сам переживал, когда увидел что то вышел, просто по другому не умеет. Не умеет объяснять спокойно, не может выразить свои чувства по другому. Не заебал он его совсем, жалеет о сказанном, видя как тому бально. - прости, я не хотел. - слова разрезают тишину в машине. Ваня отодвигается от его рук. Он простил, но все равно как то хочется построить из себя обиженного. Как можно не простить глядя в его глаза, полные сожаления. Внутри что то шевелиться, хочется улыбнуться, но его лицо остается задумчивым. - знаешь, я правда переживал, прости если я тебя заебал своим характером, прости если надоел.Я не специально, Жень. - теперь слова ранят и Бокова, не хотел что бы так было. Хочется кричать, что нет, вань, ты не заебал. Ты самый хороший, что не надоел, но слова как застряли в горле. Самому плакать хочется. Он тянется обратно к Ване, дотрагивается до руки, чувствует их холод и легкое дрожание. Сказать хочется так много, обнять, защитить. В первую очередь от себя, от всего мира укрыть, глядя на такого Ваню. - я тоже переживал, не заебал ты меня, не говори так, я правда не умею по другому. - лицо напротив слишком близко, между ними сантиметров 15 от силы. У двоих глаза уже на мокром месте, от Жени пахнет сигаретами, это Ваня замечает сразу, чувствует его дыхание у себя на лице, старается не издавать лишних движений, не разрушить момент. - я не обижаюсь, просто мне больно. Я устал. - шепчет Злобин, глазами смотрит в чужие, в первые за вечер. Они у него такие добрые, но в них виднеется и боль. Руки Жени скользят на шею, одна в волосы. От такого вида Злобина хочется душу вывернуть наизнанку, он и словами передать не может свои мысли. Пододвигается ближе, замечая как тот краснеет, лёгкая усмешка появляется сама по себе на губах. Глаза прикрываются немного и он касается губами губ напротив. Медленно, нежно, давая время отстраниться, уйти. Но Ваня молчит, начиная отвечать. Это дает надежду. Целуются, передовая через поцелуй все чувства. Это совсем не про пошлость, не про грязь, это про нежность, желание защитить, извиниться. Легкое прикосновение губами, рука в плетаетчя в волосы, довольно длинные, а вторая находит чужую руку и сбивает, позволяя пальцам переплестись. А затем он так же медленно отстраняется, смотрит внимательно. А Ваня весь краснеет, взгляд вновь отводит, понимает что весь уже как помидор наверное. Но лёгкая улыбка появляется сама. В первые кто то так нежно к нему относиться. Без слов они пересаживаются на заднее сиденье. Где Ваню утаскивают в объятия, прижимают к себе, показывают другие чувства. Женя легонько целует того в лицо, между ними шепчет тихое «прости». А он простил, уже давно не обижается, не может. Как только от него отстраняются, но не перестают обнимать он начинает говорить: - я давно простил, хватит Жень, главное что сейчас все хорошо. - эти слова вызывают улыбку у двоих. У двоих и руки трясуться, у двоих в первые счастливые глаза. Возможно они пожелают об этом потом, возможно и нет. Но это все будет потом, а пока горячие губы Вани сами накрывают чужие думать не хочется. Они в двоем растворяются в друг друге. И ведь правда, как раньше уже не будет.