Единственное Сожаление

Путь до Лондона был долгий, отдохнуть толком не вышло, и теперь, стоя в магазине около холодильников, Нил выбирал, какое мороженое больше подойдёт для подношения злобной полторашке. Решив не церемониться, он взял сразу три коробки, чтоб уж наверняка: шоколадное с печеньем и солёной карамелью, ванильное с клубничным топингом и маршмеллоу, и последнее - шоколадное в шоколаде с шоколадом (бррр). В общем, все на радость будущему сахарному диабету. Пройдя на кассу, он положил покупки и докинул в кучу несколько шоколадных батончиков. Парень за прилавком болтал какую-то чушь, не переставая. Нил его совсем не слушал и, расплатившись, сложил все в крафтовый пакет и вышел на улицу. Погода оставляла желать лучшего. С раннего утра моросил дождь. Пройдя по тротуару, Джостен взглянул на часы. Сейчас чуть больше двенадцати, следовательно, на ногах он уже около семи часов. Стараниями Марка. Посвящать его в свои планы было большой ошибкой, которую он, несомненно, усвоит. Кто бы мог подумать, что брат будет настолько противиться их с Эндрю личной встрече. Даже дверь забаррикадировал (из-за этого он и проснулся - слишком много шума). Точнее попытался, просто не учёл, что та самая дверь, как и любая другая спальня на втором этаже, открывается внутрь. И когда растрепанный Нил распахнул её, к его ногам с грохотом попадали стулья, которые, по-видимому, должны были его остановить. После воспитательной беседы брат вроде как взял себя в руки и не без недовольства скинул сообщением адрес Миньярда. Садясь в машину, Джостен представлял, каким будет этот разговор. Он все еще сомневался во многих вещах. Сложно сказать, что его ожидает в будущем. Тянуть Эндрю за собой он категорически отказывался, но тот был не менее упрямым, чем сам Нил. Прибавить сюда его бесстрашие и хрен знает, чем все обернётся. И где он свернул не туда? Сидя в салоне собственного автомобиля, Джостен обхватил руль обеими руками и погрузился в воспоминания. Казалось бы, совсем недавно вся голова была забита статистикой и чемпионатами, что они разбирали с Кевином. Вечерами он с Эндрю сидел на крыше в уютном уединении, раскуривая сигареты на двоих между поцелуями. Старшие Лисы посвящали его в мир кинематографа, а вездесущий Ники рассыпался в шутках и комплиментах по поводу и без. Все эти недавние радости и волнения сейчас остались в прошлой жизни. И хоть имя на этот раз он не сменил, ощущал себя другим человеком. Были тысячи причин, по которым ему не следовало уезжать. Взять хотя бы то, что он пребывал не в лучшем душевном состоянии. И за несколько месяцев до он бы послал Миньярда, не раздумывая. Но тогда уже все было иначе. Дело было не в риске и целесообразности, ни в поиске решения и обходных путей. Речь шла о Эндрю и его словах. Что ещё оставалось, кроме как уйти? В жизни каждого бывают некие ключевые моменты, которые меняют ход событий. Какие-то незначительные вещи способны полностью изменить судьбу. Таким моментом для Нила стало поступление в университет Пальметто и команду Лис. Затем, спустя некоторое время, произошёл поцелуй с Эндрю, и он был настолько обескуражен этой переменной, что в итоге перестал бежать, пусть и закончилось все не слишком радужно. Тронувшись с места, Нил объезжал квартал за кварталом. Потоки неторопливых пешеходов мелькали в окнах смазанными картинками, не вызывая интереса. Капли дождя стучали о лобовое стекло. Он чувствовал себя подозрительно умиротворенно, что совершенно не вязалось с предшествующей встречей. Через добрых двадцать минут он свернув с основной трассы в лево на дорогу, которая вела к окраине. Сгустившиеся тучи обещали сменить изморось проливным дождём. Подъезжая к небольшому зданию из красного кирпича в четыре этажа, он нажал на тормоз. Машина резко остановилась. Многоквартирный дом не выглядел новым, но смотрелся вполне прилично. Выйдя на свежий воздух, Нил захватил с собой презент и, опустив дверцу автомобиля, окинул себя придирчивым взглядом. Одетый в простые светлые джинсы, голубую футболку и черную с оранжевыми вставками распахнутую толстовку, он чувствовал себя нелепо. Может, стоило попросить Марка помочь с выбором. Но тот надулся и не вылезал из комнаты, так что Нил не стал его беспокоить. Получилось то, что получилось. В общем-то, это неформальная встреча не обязывала приходить при параде, тем более, что один из них даже не знал, что она состоится... Сейчас. Решив не оттягивать неизбежное, он пошёл в сторону главного входа. Поднявшись на третий этаж, Джостен свернул влево, пройдя в конец площадки, и остановился напротив светлой двери, не решаясь постучать. Нервозность дала о себе знать в самый неподходящий момент. Переминаясь с ноги на ногу, как идиот, он проторчал напротив чужой двери минут так семь, но все таки занёс руку и пару раз стукнул по металлу костяшками пальцев. Тишина продлилась всего несколько секунд, но как только послышались шаркающие шаги, Нил поднял пакет перед лицом, прячась. «Господи. Ну что за придурок! Какого хрена я делаю?». Раздался щелчок, и дверь открылась. Комментариев не последовало. Решившись выглянуть из своего укрытия, Нил немного опустил пакет вниз, открывая обзор для глаз. Он увидел Эндрю сразу. Тот стоял в проходе со скрещенными на груди руками, в серых спортивных штанах и чёрной свободной футболке. Он выглядел таким домашним: волосы слегка растрепаны, брови сдвинуты к переносице. Нил смотрел и не мог налюбоваться. Такой красивый... Но какой-то не очень радостный. Скорее раздраженный. Ладно, хорошо. Причины быть раздраженным определённо были. И, скорее всего, он одна из них. Так они и продолжали молчать, сканируя друг друга, пока Джостен не собрался с силами и полностью не отодвинул от себя пакет, протягивая Эндрю. - Тебе. Миньярд взял подарок и скептически выгнул бровь, заглядывая внутрь. Уголок губ дрогнул, как только он увидел содержимое. - Придурок, – сказал он развернувшись, удаляясь вглубь квартиры. Нил на это только улыбнулся. Зашёл внутрь, стянул кроссовки и захлопнул дверь. Его не выставили за порог и не огрели по голове тупым тяжелым предметом. Неплохое начало, а? В небольшом пространстве прихожей было две двери. Та, что слева, открывала встроенный шкаф, с права, видимо, вела в ванну. Пройдя дальше по узкому коридору, Джостен увидел разграниченное помещение. Кухню от комнаты отделяла длинная барная стройка, вмонтированная в стену. Под ней стояла пара высоких стульев. Рабочая зона, размещенная вдоль стены, вмещала в себя раковину, столешницу, варочную панель на две комфорки и закрепленные сверху три кухонных модуля. Холодильник покоился с права от гарнитура. Все было белым. Затем шла комната. Ничего необычного. Кровать, стоявшая вплотную к стене, прямо под окном, завешенным черной шторой. Комод занимал место у стены напротив. Непосредственно над ним был установлен телевизор на кронштейне. Слева неглубокий стеллаж с книгами и мелкими предметами интерьера. Мебель в спальне тоже была светлой, но не белой, ближе к серому. Стены же были ничем не обработаны. Проступающая кирпичная кладка неплохо смотрелись с внутренним содержанием квартиры. Заняв место в проходе между коридором и кухней, Нил стал наблюдать за Эндрю. Тот ставил греться кофейник. Мороженое уже покоилось на дне морозильной камеры, а шоколадные батончики перекачивали из пакета в шкафчик. Джостен не решался начать разговор. На самом деле ему не было позволено сказать достаточно много, чтобы объяснить свое месячное отсутствие, а поднимать тему приезда Эндрю - все равно, что лезть в улей разъяренных пчёл. Однако вопрос решить нужно, и чтобы это сделать, придётся открыть рот, что почему-то никак не получалось. В итоге он снова просто стоял, как идиот, в который раз за день. Это переставало быть смешным. Набрав в грудь воздуха, Нил уже собирался сказать хоть какую - нибудь глупость, чтобы нарушить гнетущую тишину, но стоило Миньярду обернуться и смерить его испытывающим взглядом, он тут же сдулся. Эндрю облокотился поясницей о столешницу и упёрся в неё локтями, скрестив вытянутые перед собой ноги. Поза казалась расслабленной. Тем не менее, от взгляда Нила не укрылось напряжение в плечах, так же, как и отсутствие повязок. Напрашивалось два варианта: либо он просто не посчитал нужным их надеть, несмотря на незваного гостя, либо он изначально рассчитывал увидеть именно его. Пустое лицо изучало Джостена очень пристально, точно под микроскопом. Кожу под таким взглядом стало покалывать. Он бы убежал, если бы не пообещал себе этого не делать. От нервного срыва его спас кофейник. Господи, спасибо. Обернувшись, Эндрю достал из верхнего ящика две чашки и разлил по ним кофе, положив в одну три ложки сахара и сливки. Другую же, ту, что наполнял только кофеин, он протянул Нилу. Приняв кружку трясущимися руками, он поставил её на стойку, опасаясь расплескать содержимое. Вот как так получалось? Он убивал людей, и бровью не поведя. Но стоило в поле зрения появиться Миньярду, и он превращался в бесформенное трясущееся желе? Это магия какая-то? Чертовски сильное влияние для такого маленького человека. Сделав глоток, Эндрю отставил кружку в сторону и снова присмотрелся к «гостю». Тот был невыспавшимся и немного помятым. Никаких телесных повреждений, будь то новые шрамы от ножей прикуривателя, ударов или каких либо других потенциально возможных «несчастных случаев» он не обнаружил. Джостен выглядел вполне здоровым, во всяком случае, снаружи. Что творилось под одеждой, он сказать не мог. Честно говоря, Миньярд не был уверен, вызывало ли радость наличие целого Джостена. То есть, конечно, да, так и было, но с учётом тридцати дневной тишины (он получил лишь одно ебаное смс, гласящее «Уехал в командировку. Вернусь – поговорим.»). Возможно, ему было бы легче, приковыляй он. Ну, скажем, хотя бы с подбитым глазом. Тем временем давящая тишина начала порядком раздражать. Говорить Нил не особенно торопился. Пришлось начать самому: - И так? Вздрогнув от вопроса, что прозвучал в безмолвном покое неожиданно громко, Джостен попытался придать лицу спокойное выражение. Выходило не очень, что он прекрасно понимал. Ноги сделались ватными, ладони вспотели, пульс прибавил скорость. - Неплохая квартира, – сказал он, отвернувшись в сторону, делая вид, что внимательно рассматривает помещение. - Серьёзно, Нил? Это то, что ты пришёл сказать – в голосе слышалась усталость. - Нет, не это, – рыжий опустил голову, затем поднял и посмотрел на Миньярда в упор. – Я... На самом деле не знаю, что говорить. Стоит ли вообще что-то говорить... Блондин отвернулся. Тяжело было выносить взгляд, которым на него пялился Нил. Сделав еще пару глотков кофе, чтобы хоть как-то отвлечься, он продолжил: - Начни с того, где ты пропадал целый месяц. - Все это немного сложно... И не совсем то, что я могу тебе рассказать... Так просто. – пытался объяснить он. - Что сложного? - Как минимум, это опасно. В том числе для тебя. ОСОБЕННО для тебя. Я бы не хотел... Договорить у Нила не получилось. Всего два шага потребовалось Эндрю, чтобы оказаться рядом на расстоянии вздоха, и свирепый взгляд карих глаз заставил его замолчать. Миньярд смотрел с такой злостью, что было непривычно видеть такие яркие, пусть и негативные эмоции на обычно безразлично пустом лице. Резкая перемена настроения загоняла в тупик, но не мешала смотреть в ответ. Отстаивая позицию. Пусть злиться, ничего страшного. Это лучше, чем если информация всплывёт наружу, и ему придётся прятать Эндрю в глубоком подвале или и того хуже. Неоправданный риск им ни к чему. Гляделки все не заканчивались, и Нилу понадобилась вся выдержка, что у него была. Отведет глаза – проиграет, а в этом случае он проигрывать не намерен. - Хорошо. Пусть будет так. Пока что, – ровным голосом сказал Миньярд. – Тогда объясни насчёт парковки. Это же ты можешь сделать? Провокация. С этим можно работать. Ничего такого, что Нил ни делал бы раньше. - Ничего. Я, кажется, уже говорил. - Ничего... Не похоже на ничего. - Эндрю... – начал было Джостен, но, увидев выражение его лица, осекся. - Это действительно ничего для тебя не значило? – в голосе сквозил холод и уязвимость. Покачав головой, Нил изо всех сил зажмурился. Конечно, это значило. Но кто он такой, чтобы говорить об этом. Раскрыв глаза, он снова посмотрел на Эндрю. Чувства жалости и сожаления так глубоко поселились в его сердце, что преодолеть их казалось невозможным. Однако лгать он не собирался. Пусть ему хоть тысячу раз сделают больно, но на прямой вопрос он ответит правдой. - Ты знаешь, что это не так. - Да? И откуда же я должен это знать – толкнув Нила в грудь, прошипел Миньярд. – Мы ведь не говорим. Отступив на шаг назад из-за толчка, Джостен оскалился. Кровь закипала, в висках начало пульсировать. Какого черта он себе позволяет? - Серьёзно – усмехнулся он. – И это говоришь мне ты? Слова заставили Эндрю замереть на месте. Руки опустились и повисли вдоль тела. - Тот, кто из раза в раз повторял, что «этого» нет? Что «это» ничего не значит? Вернувшись в исходную точку, Нил вплотную нагнулся к лицу Эндрю. Вскипевший гнев подступал к горлу. - Слова обернулись реальностью. Не этого ли ты добивался? Какого хуя теперь строишь из себя жертву? Каждое слово напоминало обрывки прошлого, било наотмашь, неприятно оседало внизу живота. От чувства вины и обреченности стало тошно. - Я пытаюсь все исправить. – спокойно, будто ничего сверхъестественного не происходило, будто слова не ранили сильнее любого предательства в его жизни, ответил блондин. - Новость для тебя. Хуево получается, – с издевкой сказал Джостен. - Так дай мне возможность! – повысив голос, просил Миньярд. - Почему я должен? - Потому что хочешь этого не меньше! И это было чистой правдой. Он действительно хотел. Просто не мог. Не мог пересилить себя и согласиться. Кроме того, не хотел, чтобы Эндрю пришлось отказаться от всего из-за него. Еще ничего не решено и даже близко ни к этому, а он уже бросил семью, карьеру и собственное «нормальное» будущее. Чем еще придётся пожертвовать, чтобы оставаться рядом с таким человеком, как Нил? В тот год в Пальметто было тяжело и страшно, но так же было весело, интересно и чертовски хорошо. Лисы являлись лучшими из худших, единственной семьей на тот момент. Времени с ними он провел не так много, но успел привязаться. То были лучшие времена в его жизни. Но самым идеальным из всего был и остаётся Эндрю. Как бы у них не началось, он стал единственным. Джостен жаждал быть для него таким же и безмерно этого боялся. - Может и так. Но ты не ответ на мои вопросы, а я уж точно не ответ на твои. Научись с этим жить. - Как? Упиваясь в дерьмо? Сидя на наркоте? Это не жизнь. Тебе самому от этого плохо. - С чего это мне плохо? Плохо мне было, когда любовь всей моей жизни добровольно от меня отказалась. Вот тогда да, мне было охренительно плохо! Непроизвольно слетевшее с губ признание врезалось между ребер в районе грудной клетки Миньярда, как гвоздь, забитый в крышку гроба. Пульс ускорился, дыхание сделалось прерывистым. Только чудом он остался стоять на месте, а не вцепился в чужую футболку, требуя повторить сказанное. Тем временем Нил продолжал: - Но даже тогда я послушал! Не смотря ни на что, я послушал тебя и ушёл! Оставил все, о чем когда-то и мечтать не смел. Получил лишь по счастливой случайности. Семью. Экси. Тебя! Я бросил все! И если ты, блять, хоть на секунду думал, что это было легко, то пиздец как ошибся. Я сдохнуть хотел! Никогда прежде такой боли не испытывал! Как же тяжело было осознавать сказанное. Ни Эндрю, ни Нил не хотели делать друг другу больно, преднамеренно или нет. Но делали и страдали от этого сами. Любовь, какой бы она ни была, это не только окрыляющее чувство радости и тепла, ни только понимание, поддержка и мурашки по коже. Любовь так же приносит боль, недопонимания и страхи, заставляет чем-то жертвовать и сожалеть. Любовь многогранна, хорошо это или плохо. И чувствуя её, они тянулись друг к другу, при этом продолжая отталкивать. Джостен не останавливался: - Отец? Мертв. Морияма? Да срать я на них хотел! Долги, угроза смерти - ничего не имело значения. Знаешь, о чем я думал, садясь на самолёт – его голос дрожал, глаза намокли, угрожая пролиться слезами. – Что больше вас не увижу. Не увижу тебя. – держась из последних сил, Нил шептал, – Да. Я пил. Употреблял. Какого дерьма я только не делал. На все была причина. Вернуться было нельзя, но что могло меня остановить, кроме самого себя? Нихрена. А я дышать без тебя не мог. - он покачал головой. Откуда Эндрю было знать? Он ведь не рассказывал ему. При каждой встрече все сводилось к перепалкам, либо он и вовсе его избегал. Горечь, раздражение, ненависть - все то, что долгие месяцы тлело в них обоих, вырывалось наружу. Затягивало в тёмное глубокое озеро. Не было гарантии, что когда они закончат, кто-то всплывёт наружу. И все таки они должны это сделать. Мысли вернули Эндрю к моменту их прощания. «Ты пустое место. Ничто. Беги. Беги. БЕГИ...». К реальности его призвал голос Нила, что, видимо, собирался вывалить всю, даже самую болезненную правду: - Я делал это, чтобы стать настоящим отбросом. Не жертвой отца психопата и матери параноика, не запуганным мафией мальчишкой, а отбросом, которому не будет места даже рядом с вами. – теперь слезы уже нельзя было сдержать, они катились по щекам без препятствий. – Так что ты сделаешь, Эндрю? Как ты это исправишь? Какую цену ты готов заплатить, чтобы остаться рядом с таким, как я? Как насчёт жизни Аарона? Ники? Видеть боль в покрасневших глазах было невыносимо. Миньярд закрыл свои и сглотнул, но под веками продолжал видеть влажные ресницы вокруг хрустально голубых глаз. - Какой бы не была цена, я в состоянии её заплатить, – хрипло отозвался Эндрю. Вот так просто. Словно пропустил каждое слово, что говорил Нил. Будто ничего не имело значения. Взял и принял его как есть. Разбитого, сломанного, разрушенного до основания. Осознание к Джостену пришло не сразу, но когда смысл слов до него дошел, ноги подкосились и он осел на холодный деревянный пол, цепляясь за подол футболки Миньярда. Всхлипы разносились по помещению, слезы душили, тело содрогалось от переизбытка эмоций. Эндрю опустился на колени в плотную к нему, крепко обхватил обеими руками и притянул к себе в объятья, будто опасаясь, что Нил рассыпется. На это раз он не спрашивал, просто делал. Это было нужно ему. Им обоим. Зарывшись лицом в рыжую макушку, Миньярд вздохнул и наконец то расслабился. Он здесь, он рядом. Остальное не было столь важным. Самое важное с самого начала было прямо под носом. Просто он был слеп. Но теперь нет. Теперь он видел и чувствовал. Никто никуда не уйдёт, сколько бы дерьма ни пришлось им пройти. Они сделают это вместе. -Ты пожалеешь, – шептал Нил, уткнувшись Эндрю в грудь. – Обязательно пожалеешь. Миньярд только крепче стиснул его в объятьях. - Этого не будет, – поняв, что Джостен собирался сказать что-то ещё, он продолжил. – Нет, Нил. Этого. Не. Будет. Отсутствие должного отдыха и сна сказались на организме, но богатый на эмоции разговор окончательно его доконал. Голова закружилась, и Нил потерял сознание, едва успев услышать слова Эндрю. *** Нилу снился пляж. Но стоило ему увидеть горящую машину, он подскочил в кровати, оперевшись на руки. Постепенно песок под ногами превратился в сбитое одеяло. Шум волн и треск стекла от раскаленного пламени сменился тишиной. Запах крови и жженой плоти тоже неспешно исчез. Проморгавшись, Нил протёр глаза. Он хотел дотянуться до Эндрю, однако рука нащупала лишь пустую помятую постель. Это заставило его испугаться. Резко повернувшись в сторону, да так, что чуть не свернул себе шею, он начал нервно просматривать помещение. Не прошло и минуты, как Нил заметил Миньярда, сидевшего за стойкой, с интересом наблюдавшего за его метаниями. Облегчённо выдохнув, он рухнул в кровать, вытянул все конечности вдоль тела и закрыл глаза. Воспоминания их разговора накладывались одно на другое. Страх сковал все тело. Он был вызван не тем, что он выплеснул все свои чувства и переживания. А тем, что ни смотря на истерику, которой он подвергся, Эндрю его не оттолкнул. Пожелал остаться рядом. В горле перехватило, ком подбирался выше, сердце колотилось в груди. Чтобы не дать себе поддаться эмоциям и подкатившему приступу паники, Нил снова сел в кровати, спустил на пол ноги и уткнулся локтями в колени. На сцепленные в замок руки. Он опустил голову, придерживая её большими пальцами под подбородком, и внимательно посмотрел на Миньярда. - Ты. – вместо слов получились хрипы, он прочистил горло. – Ты действительно готов остаться? Смерив Нила долгим взглядом. Эндрю, наконец, ответил: - Да. Обдумав это минуту, другую, Нил пришёл к выводу, что счастлив. Он точно не кинется в омут с головой, но они будут много говорить и медленно идти вперед. Постепенно, шаг за шагом. - Но мы ещё не закончили. – на всякий случай уточнил он. - Конечно. - Хорошо. Наконец можно выдохнуть спокойно. Впервые за очень долгое время. Предстоит решить множество вопросов и проблем, систематизировать кое-какие вещи. Так же нужно что-то придумать для защиты Эндрю. И он это сделает. Завтра. Сейчас им обоим нужен отдых. Нил догадывался, почему Миньярд не спал. Не только он учится на опыте. Проигнорировав внезапный укол совести, Джостен мягко улыбался подозрительно сощурившемуся Эндрю и похлопал по постели. - Ложись. - Что ты задумал, кролик? - Такой подозрительный, – улыбка стала шире. – Ничего такого, чего бы мы ни делали раньше. Просто ляжет спать. Вместе. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы Миньярд поднялся со своего места и прошёл к противоположной стороне кровати. Он смотрел, как Нил стянул толстовку и джинсы, оставив все у подножия кровати. Как он забрался под одеяло и устроился на месте, повернувшись в его сторону, продолжая тепло улыбаться. Как взлохмаченные волосы разлетелись по подушке, а отросшая чёлка падала на лоб. Запомнив его таким, Эндрю отложил это в своей памяти на потом и, последовав его примеру, скинул штаны и, проскользнув под одеяло, натянул его до самого подбородка. Не прерывая зрительный контакт, он подвинулся чуть ближе, оставляя между ними достаточное расстояние, и, прежде чем закрыть глаза, сказал: - Если, когда я открою глаза, тебя не будет. – в голосе звучало предостережение, но договорить он не успел. Его перебил смеющийся Нил. - Буду, - весело ответил Джостен. - Я ведь сказал, ты обязательно пожалеешь. И то, как прозвучала эта «угроза» Миньярду нравилось. Да, определённо нравилось. Так, как сейчас, он готов жалеть всю оставшуюся жизнь.