Глава IV. Влажное поле страсти
21 июля 2025 г., 15:55
Ночь накрыла Задубровку, как натянутая на голову простыня после пьяного забега. В небе зависла луна — круглая, как жопа доярки Любы, и такая же зловещая.
Тракторист сидел у костра, накидывая на плечи старую шинель, пахнущую соляркой, квашеной капустой и чем-то… запретным.
Странник вертел в руках шестерёнку, но теперь она пульсировала, будто живая.
С каждым оборотом он слышал голоса:
— Вспаши меня…
— Зайди в мою борозду…
— Смени масло, сука…
И тогда, сквозь туман, вышла Секосея.
На ней — только венок из крапивы и цепочка из гаек.
Грудь вздымалась, как два утюга после дойки.
Между ног — жар, способный опалить сено в радиусе километра.
Каждый её шаг — как выстрел из картофельной пушки.
— Ты готов пройти последний этап? — прошептала она, и трава сама раздвинулась перед ней.
— Да… — прохрипел странник, облизывая губы, будто собрался съесть варёную голову кабана.
Она подошла, наклонилась…
И его лицо скрылось между двумя холмами, пахнущими горячей сметаной, пылью жатвы и первородным стоном земли.
Он не сосал — он всасывал знания, как древний пылесос «Урал».
Каждое её прикосновение — как удар тока от трёхфазной розетки в коровнике.
Каждый её стон — как рёв заведённого без ключа трактора.
А тракторист сидел рядом, спокойно.
Он закурил самокрутку.
— Вот и всё, — сказал он. — Он сосал не плоти. Он всосал истину.
Секосея откинулась на тюки сена. Её дыхание — паровой котёл на грани взрыва.
Странник лежал рядом, измазанный сеном, потом и знанием.
И тут…
из тени вышла доильщица-заклинательница, с ведром, в котором пенилась амброзия.
Губы красные, как лампочка "масло низкое", грудь — с кодом доступа, и каждая капля с её сосков капала не на пол, а в будущее.
— Второй этап, — прошептала она. — Теперь — я.
