Summertime

✦✦✦

Лето в Лос-Анджелесе всегда пахло горячим асфальтом, бензином и чем-то почти забытым. Джошуа хорошо знал этот запах. Он напоминал ему о лете шестилетней давности, когда всё казалось простым: солнце, велосипеды, мороженое по утрам и Джонхан, стоящий босиком на ковре в его гостиной, с книгой в руках и вечно прищуренным взглядом. Тогда он приезжал каждое лето — сын двоюродной тёти из Сеула. Их детство было связано длинными ночами разговоров, звуками сверчков и тёплыми руками, дотрагивающимися совершенно случайно, но слишком часто. Потом поездки прекратились. Джонхан исчез — так, как иногда исчезают кометы: ярко, на самом пике, оставляя ослепляющее послевкусие, которое никак не дает покоя. Вместо него в жизни Шуа появился Докём — красивый, дерзкий и разрушительный, как спичка, поднесённая к бензобаку. Их история была громкой и слишком выматывающей. Даже после расставания Ли всегда умудрялся оставаться — в сообщениях, в голосе на автоответчике, в еле заметных отблесках страха, что он когда-нибудь снова постучит в дверь. Но этим летом что-то сдвинулось. 8 июня, в два часа ночи, когда город выдыхал жару через открытые окна и разлёгся в тишине, Хон посмотрел в расписание ближайших рейсов в Сеул. Спонтанность никогда не была его сильной стороной, ну или хотя бы, до этого момента. Он купил два билета. Один — для себя. Второй — для человека, с которым когда-то делил самое настоящее лето. Он не взял с собой ничего, кроме телефона и паспорта. Тонкая ткань рубашки липла к спине, но ночной воздух наконец принёс с собой лёгкость, которой он не чувствовал прежде. Лос-Анджелес спал, но Джису не мог. Его ноги сами вели его по знакомым улицам — к белому двухэтажному дому, возле которого всегда пахло жасмином и свежим хлебом по утрам. Он знал, что Джонхан сейчас в городе. Семья собиралась — редкое совпадение. Он приехал на неделю, максимум на десять дней. Джошуа слышал это в голосе его матери — между строк, в каком-то мимолётном разговоре по громкой связи. Значит, времени почти не было. Он остановился под окном. Всё выглядело так же, как и тогда. Только они — стали другими. Джошуа не знал, что скажет. Не был уверен, нужно ли говорить вообще. Он достал телефон. Текст был короткий: "Выйди." Минуты тянулись, как горячий мед. Потом задернутая штора дрогнула. Окно приоткрылось. Лицо Джонхана, чуть сонное, чуть настороженное, выглянуло наружу — и застыло. — Шуа?.. — его голос был сдавленным, почти шёпотом, но в тишине улицы прозвучал слишком громко. Он не ответил. Только сделал шаг ближе, поднял руку — палец к губам. Тсс. Не сейчас. Не спрашивай. Просто доверься. Юн смотрел на него ещё мгновение. А потом исчез в темноте комнаты. Через пару минут он вышел, босиком, в старой футболке и с ветром в волосах. Остановился перед ним, как будто всё ещё не понимал, реальность ли это, или выдумка, а может и вовсе иллюзия. — Куда мы идём? Джису взял его за запястье. Сильно. Уверенно. Словно боялся, что как только отпустит — и всё исчезнет. — В аэропорт, — кратко ответил он. — Если хочешь — со мной. И они побежали. Сквозь тишину улиц, сквозь всполохи фонарей, сквозь летнюю ночь — туда, где всё ещё можно было начать сначала.

✦✦✦

Такси ехало быстро, почти без остановок. Водитель молчал, как будто чувствовал: не стоит мешать. За окном проплывали улицы, фонари, яркие вывески круглосуточных магазинов. Машины встречались реже, чем обычно. Всё было будто в фильме: неон плавился в отражении на окнах, а дальние дома в розово-фиолетовом небе казались нарисованными, не настоящими. Джошуа смотрел в окно и не говорил ни слова. Только крепче сжимал ремешок рюкзака. Джонхан же сидел рядом, тоже молча. Их локти почти касались. Иногда Шуа ловил себя на том, что прислушивается — к дыханию, к шороху одежды, к тому, как машина проезжает через город, который он совсем скоро оставит позади. In the summertime, I'll be running wild with you off my mind. Когда-то он так и думал — что нужно забыть. Стереть, убежать, отвлечься. Но сейчас он знал: всё, чего он хочет — чтобы Джонхан был рядом, и чтобы ни один след от прошлого не догнал их. Такси свернуло на шоссе. А впереди уже виднелись вывески аэропорта.

✦✦✦

— Уверен? — спросил Юн, когда они прошли проверку и встали в очередь к выходу из аэропорта. Голос был тихий, но не растерянный. Он не выглядел испуганным. Просто хотел понять. Хон посмотрел на него. В зале ожидания было светло и прохладно. Он вдруг почувствовал усталость. Не от бессонной ночи, а от всего, что было до. Он кивнул. — Я впервые в жизни делаю что-то не потому что "так надо", — сказал он. — Я не знаю, что будет дальше. Но это — лучшее "не знаю" за всё моё лето. И Джонхан просто улыбнулся.

✦✦✦

В иллюминаторе — темнота. Небо сливается с землёй. Все пассажиры уже устроились, многие задремали. Джошуа достал телефон. На экране — непрочитанные сообщения от Сокмина. Последнее — как ожог: "Ты правда думаешь, что сможешь бежать от меня? Ты только играешь в свободу. Я — бензин, Шуа. Ты — огонь." Он смотрел долго смотрел на экран. Потом набрал ответ: "Я больше не горю. Я лечу." И нажал «удалить диалог». Он опустил телефон на подлокотник. Несколько секунд колебался. Потом встал. Пошёл в хвост самолёта. Открыл иллюминатор в аварийной зоне. Секунду просто смотрел на чёрную пустоту за стеклом. И бросил телефон. Тихо. Без пафоса. Без финальной сцены. Просто — как закрыть дверь. Когда он вернулся, Джонхан приоткрыл глаза. Шуа сел рядом. Не сказал ни слова. Только положил ладонь рядом, почти касаясь. И тот, не спрашивая, не колеблясь, вложил туда свою.

✦✦✦

Самолёт коснулся земли плавно, почти незаметно. За окном было ещё серо, но где-то между крышами домов уже проступал свет. Розово-оранжевый, будто та самая заря, которую они видели из машины, только теперь — не отражение, а настоящее утро. Пока пассажиры медленно вставали, собирая вещи, Юн первым нарушил тишину: — Мы не взяли ничего с собой, — он улыбнулся, сонно, чуть смущённо. — Зато взяли друг друга, — ответил Шуа, и на этот раз тоже улыбнулся. Они шли через стеклянные переходы, в которых отражались их силуэты — как две тени от тех, кем они были раньше. Джошуа чувствовал: что-то в нём отступило. Голос Ли, тяжесть прошлых лет, страх — всё осталось где-то на высоте, за иллюминатором, с выключенным и выброшенным телефоном. На выходе из терминала их встретил ветер — утренний, прохладный, живой. Сеул пах свежестью и ещё спящей суетой. Они стояли у выхода из аэропорта, пока город ещё не успел окончательно проснуться. Всё вокруг было пропитано предрассветной тишиной — мягкой, как плед на плечах, как обещание, что теперь всё будет иначе. Джонхан смотрел на него немного снизу вверх, как будто пытался понять: всё это действительно происходит сейчас с ними? — Я всё ещё не понимаю, — прошептал он. — Как ты решился? Джису не ответил сразу. Он смотрел на него так, будто видел его впервые — и в то же время как человека, которого искал всю жизнь. Его голос был хриплым от эмоций: — Потому что в тот момент я понял: либо я бегу к тебе, либо продолжаю жить в огне. А я хочу в утро. С тобой. И он сделал шаг. Один. И второй. Протянул руку, обвёл пальцами его скулу, как будто рисовал невидимые узоры на коже. А потом наклонился и поцеловал — медленно, осторожно, с замиранием, будто боялся спугнуть. Джонхан не отстранился. Он просто закрыл глаза и потянулся ближе, позволив всему, что они когда-то не сказали, раствориться в этом поцелуе. Не было фейерверков. Не было крика. Была только тишина утра, дыхание на губах, и сердце, которое впервые за долгое время билось спокойно.