Выть над солнцем

Олег открывает глаза и морщится, рёбра болели, а об ухе и вовсе не хотелось вспоминать. Птица, поехавший ублюдок! Договаривались же, что грохнут все близких Грома, потом самого Грома, а потом свалят, желательно в Израиль, греть и лечить Серёжу. Но у этого... этого! Планы у него изменились?! А как он собирался сбегать?! Пернатый идиот!!! А этот Хольт?! О чём он думал?! Что сможет победить его с этим игрушечным костюмом, кося под Железного человека?!Два дебила – это сила, нет мозгов, зато красивые! Ну Серёжа точно, а значит и Птица тоже. Насчёт этого немца Олег бы поспорил. С трудом встав, Волков осмотрелся. Вся телестудия разворочена, Хольт искрит в другом конце помещения, кровожадная ухмылка украсила его лицо, делая его похожим на волчий оскал. Серёжа называл его красивым, как перья чёрных ворон. Серый всегда видел его лучше, чем он был на самом деле. Он вглядывается туда, где должен быть Серёжа и видит какую-то галлюцинацию. Его ангел с огненными волосами лежит в кроваво-красной рубашке на коленях у этого грёбаного мента. –Серый...! — хрипит Волков на негнущихся ногах подошёл к лежащему телу некогда самого близкого человека, он перестал быть таким только что, лишь потому что перестал дышать. Олег сгребает тело в объятия и прижимается носом к шее, пытаясь нащупать, почувствовать пульс. –Волков...! — слышит он голос Грома, но у Серёжи нет пульса, а значит, этот мир больше Олегу не нужен. –Серый, открой глаза! Умоляю! Я больше не пойду на поводу у Птицы! Я же... Я же люблю тебя! Тебя одного! — шепчет Олег, продолжая прижимать к себе своего единственного и неповторимого. Боль! Боль! Весь Олег сейчас представлял из себя оголённый нерв, который воспаляется от любого ветерка. Гром смотрел на это неверяще. Убийца, террорист, наёмник, практически живая машина для убийств стоит на коленях и шепчет что-то на ухо психу. Вдруг невнятный шёпот остановился, мужчина провёл носом по рыжему виску, до самой макушки и, запрокинув голову, захохотал: –Ха-ха-аха-ха-ха! — хохочет Олег, прижимая голову своего Серёженьки к своему плечу, — Ты отомстил! Отомстил! За мой отъезд! За мою липовую смерть! Ты забрал то единственное, что мне дорого! Всё человеческое в Волкове – любовь к Серёже, и этот единственный поводок только что порвался. Но на его плечи рухнуло небо, груз вины и скорби, ведь всё это – его вина. Это он отдал Серёжу Птице, хотя обещал, что всегда будет рядом. *** –Олег..., — шепчет Серёжа, вцепляясь сухими, холодными пальцами в его плечи, — Волче, родной! Волков обнимает своего любимого друга, успокаивая его нервную дрожь. –Серёж, я... ещё один контракт и всего три года, — улыбается Олег, держа руки Серёжи в своих, отогревая, хотя бы на несколько мгновений, — Зато денег точно хватит на запуск "Вместе". Твоя мечта исполнится! А я устроюсь к тебе безопасником и буду ничего не делать за бешанные деньги. *** Если бы Олег знал к чему приведут его желание исполнить серёжину мечту, то плюнул бы на всё и остался бы в родном Питере, даже на самой низкооплачиваемой работе, лишь бы рядом с Серым. Лишь бы не отдавать его Птице. Полностью убив дыхалку смехом, Олег вновь вбирает в грудь побольше воздуха и закричал. Громко с надрывом: –А-а-а-а! — одной рукой вцепляясь в чужие волос, а второй почти ломает кость в плече, — А-а-а-а-а-а! Но и на крик его долго не хватило. Горло заболело, но молчать выше его сил. Как там полось в какой-то попсе? Молчать гораздо больнее. Лучше голос сорвать, крича? –У-у-у-у! — скулит Призрак, оправдывая свою фамилию, только обычные волки воют на луну, а этот на своё единственное солнце. Игорь смотрит на эту ситуацию и не верит, что этот человек, который хладнокровно рассуждал о смерти сотен людей, который готов был сжечь весь город в пламени мести Птицы Разумовского мог так пронзительно кричать, как будто его сжигали живьём. И тут до него дошло: для Волкова Разумовский был всем тем, что для него самого Юля, Дима и Фёдор Иванович, просто представить сложно, что хладнокровный наёмник раскрыл своё инкогнито, покинул суперсекретную организацию, просто потому что узнал об аресте друга детства? –Волков..., — тихо прошептал Гром, но Олег его проигнорировал, продолжая тереться щекой о сальные, рыжие волосы и время от времени целовал своего Сереженьку то в щёки, то в губы. –Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене, И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине. Мне хочется плакать от боли или забыться во сне. Где твои крылья, которые так нравились мне? Где твои крылья, которые нравились мне? Где твои крылья, которые нравились мне? *** Когда Олега схватили спецназовцы он не сопротивлялся, единственное, что его по настоящему взвалновало это то, что у него попытались забрать труп Разумовского. –Нет! Нет! — рычит Олег, подбираясь всем телом, намереваясь драться за это тело лучшего друга до самого конца, но какой-то умник сумел выпустить дымовуху и пока Олег отвлёкся на стрелявших, у него смогли забрать тело Серёжи и приставил пистолет его виску. –Волков, стой! — кричит мужчина, а руки у него едва заметно дрожат. Целая группа подготовленных бойцов, и половина уже лежит без сознания. Действительно, этот Волков слишком опасен. Олег не мог позволить обезобразить тело друга ещё сильнее, чем уже сделали Гром и чёртовы дроны. –Стой! — закричал Олег, отпуская одного из бойцов, который уже без сознания, и поднял руки, сдаваясь. *** Конвой едет в тюрьму для особо опасных преступников, минуя суд и все инстанции, как вдруг перед рядом движущихся машин встаёт девушка с длинными белыми волосами, в чёрных кожаных шортах, синей джинсовой куртке и высоких чёрных сапогах без каблука. Она подняла руку, и на кончиках её пальцев появились разряды тока. Во всех машинах резко закоротила вся электроника, вынуждая водителей выруливать, чтобы предотвратить слишком сильные повреждения. Увидев девушку, которая стремительно приближалась, кулаком пробила бронированное стекло, все, у кого было оружие, открыли огонь, но пули отскакивали с характерным звуком удара металла о металл, люди быстро теряли сознание от твёрдых, чётко выверенных ударов, но никто не умер. Охранники, сидящие напротив Олега Волкова, заволновались, когда двери открылись, и не успели они даже моргнуть, как их оглушили прикладами. –Здравствуйте, Олег, готовы продолжить игру? –Привет, Марго! — как-то пофигистично произносит Олег, уже даже не удивляясь её приходу.