Запретный цветок

Было 9:17 утра по восточноевропейскому времени, и девушка сидела за своим столом в маленькой квартире, окружённая разбросанными листами с чертежами и учебниками, которые казались ей теперь непроходимым лабиринтом. Прошла неделя с начала учёбы в колледже, и первые трудности начали давить на неё, как тяжёлый груз. Проект по инженерии, который она так рьяно начала, застопорился — расчёты не сходились, чертежи выглядели кривыми, а профессор указал на ошибки, которые Сара не могла исправить без дополнительных знаний. Её пальцы нервно теребили карандаш, а взгляд метался по комнате, пока она пыталась осмыслить, где ошиблась. Впервые с тех пор, как она уехала из Сентфора, девушка начала сомневаться в своих силах. Мысли о том, что она не справится, что её мечта стать инженером была слишком амбициозной, начали подтачивать её уверенность, оставляя чувство беспомощности. Сара откинулась на стуле, её руки упали на колени, и она посмотрела в окно, где дождь тихо барабанил по стеклу. Её сердце сжалось от тоски по Аарону, по его поддержке, которая всегда была рядом в трудные моменты в Сентфоре. Она вспомнила, как он защищал её от шерифа Никсона, как они вместе справлялись с опасностями, и это контрастировало с её нынешней изоляцией в Балтиморе. Девушка достала телефон, её пальцы дрожали, когда она набрала номер Аарона. Звуки гудков казались бесконечными, но когда он ответил, его голос — низкий, тёплый, как утренний костёр, — сразу окутал её, принося облегчение. — Привет, Мурка, — сказал он, и в его тоне чувствовалась искренняя забота. — Что случилось? Чую, ты не в духе. Сара вздохнула, её голос дрогнул, когда она начала рассказывать. — Всё сложно, Аарон. Проект не идёт, я не понимаю, где ошиблась. Думаю, может, я вообще не гожусь для этого. — Её слова были полны отчаяния, и она почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Аарон помолчал секунду, словно обдумывая, как поддержать её, а затем заговорил твёрдо, но с нежностью. — Слушай меня, Сара. Ты сильная. Ты прошла через Лору, через Никсона, через всё, что Сентфор мог бросить тебе в лицо. Это просто задачка, и ты её решишь. Я верю в тебя, и ты должна верить в себя. Не сдавайся, Мурка. Ты справишься со всем, что угодно. — Его слова были как якорь, удерживающий её на плаву, и Сара почувствовала, как её грудь расширяется от вдохновения. Они говорили ещё долго, и Аарон рассказывал про байк, про браслет на руле, напоминая ей об их связи. Когда разговор закончился, Сара вытерла слёзы и решила вернуться к чертежам, чувствуя, что его поддержка дала ей новый импульс. Тем временем Сара пыталась влиться в новый круг общения, который формировался вокруг неё в колледже. После лекций она часто встречалась с Томом, Кейти и Джесс, которые стали её первыми друзьями в Балтиморе. Они устраивали перерывы в кофейне, обсуждали задания и делились планами, но Сара чувствовала себя чужой среди них. Когда Том шутил про профессоров, Кейти рисовала в блокноте, а Джесс рассказывала истории про вечеринки, девушка улыбалась, но внутри ощущала разрыв. Её прошлое — борьба с матерью, любовь к Аарону, дни с «Драконами» — было слишком отличается от их мирной студенческой жизни. Она пыталась рассказать о Сентфоре, но её истории о маленьком городке казались им далекими, почти сказочными, и Сара часто замолкала, чувствуя, что не может полностью открыть себя. Её смех был искренним, но в нём сквозила неловкость, а взгляды, которые она бросала на телефон, ожидая сообщений от Аарона, выдавали её тоску по прежней жизни. Однажды во время перерыва в библиотеке к Саре подошёл новый однокурсник — Марк. Он был высоким, с каштановыми волосами и лёгкой улыбкой, которая казалась дружелюбной, но в то же время скрывала что-то большее. Марк сел рядом, его движения были уверенными, и он начал разговор, спрашивая про проект, который у них был общим. — Ты круто начала с чертежами, — сказал он, его голос был мягким, но с ноткой интереса. — Может, поработаем вместе? Я могу помочь с расчётами. — Сара улыбнулась, благодарная за поддержку, и согласилась, но вскоре заметила, что Марк смотрит на неё дольше, чем того требовали дружеские отношения. Его взгляды задерживались на её лице, а однажды, когда они обсуждали задание, он случайно коснулся её руки, быстро извинившись, но с лёгким румянцем на щеках. Эта симпатия Марка вызвала у Сары смешанные чувства. С одной стороны, внимание было приятным — после одиночества первых дней в Балтиморе его доброта и интерес грели её душу. Марк был умён, помогал ей с задачами, и его компания делала учёбу чуть легче. Они начали проводить больше времени вместе, работая над проектом в библиотеке или обсуждая лекции за кофе. Однажды он предложил ей пойти на выставку технологий, и Сара, хоть и колебалась, согласилась, чувствуя, что это может быть полезно для её учебы. Но с другой стороны, её сердце принадлежало Аарону. Мысли о нём — о его сильных руках, о его голосе по телефону, о браслете на байке — не давали ей покоя. Когда Марк однажды улыбнулся ей особенно тепло, Сара почувствовала укол вины, словно предавала Аарона, хотя знала, что их разлука не отменяет её чувств. Эти эмоции путались в её голове, как нити в клубке. Сара сидела у себя дома вечером, её пальцы перелистывали блокнот Аарона, где его наброски напоминали ей о его мечтах. Она вспоминала его слова о её силе и сравнивала их с вниманием Марка, которое было новым и непривычным. Девушка пыталась разобраться в себе, но ответы не приходили. Она написала Аарону сообщение: «Сегодня был трудный день. Спасибо, что веришь в меня», — и получила ответ: «Всегда верю, Мурка. Ты — моя сила». Эти слова успокоили её, но не убрали сомнений. Марк был рядом, его симпатия росла, и Сара чувствовала себя на распутье — между новой жизнью в Балтиморе и любовью, которая оставалась в Сентфоре. Её учёба продолжалась, трудности не исчезали, но поддержка Аарона и её собственная решимость помогали ей двигаться вперёд, даже несмотря на внутренний разлад.