Запретный цветок

День в Балтиморе был ясным, с лёгким ветерком, который шевелил листья на деревьях у колледжа, где Сара проводила время после лекций. Было чуть больше полудня, и девушка сидела в университетском дворе с Томом, Кейти и Джесс, наслаждаясь перерывом. Атмосфера была непринуждённой — они смеялись, делились впечатлениями от прошедших занятий, и Сара, хоть и чувствовала себя иногда отстранённой, всё больше привыкала к компании новых друзей. Среди них был и Марк, который присоединился к группе с лёгкой улыбкой, неся в руках кофе для всех. Его внимание к Саре становилось всё заметнее — он садился рядом, предлагал помощь с проектами и иногда бросал на неё взгляды, полные тепла. В тот день, когда солнце светило особенно ярко, Том, всегда любивший фотографировать, достал телефон и предложил сделать общий снимок. Все согласились, смеясь и позируя, а Марк, не удержавшись, встал рядом с Сарой, его рука случайно оказалась на её плече. Том сделал несколько кадров, один из которых запечатлел этот момент — Сара и Марк, смеющиеся, с его рукой на её плече, — и, не думая о последствиях, выложил фото в социальную сеть с подписью: «Новая команда в деле! :)». Тем временем в Сентфоре Аарон проводил день в автомастерской, его руки были заняты ремонтом двигателя, но мысли витали вокруг Сары. Мужчина часто проверял телефон, ожидая её сообщений или звонков, которые стали для него маяком в серых буднях. Когда он сделал перерыв и открыл социальную сеть, его взгляд наткнулся на фотографию. Сердце Аарона сжалось, а в груди вспыхнула жаркая волна гнева, когда он увидел Сару рядом с Марком, с его рукой на её плече. Мужчина не стал разбираться в контексте, не прочитал комментарии под постом, где друзья шутили о «новой паре». Его разум заполнился ревностью, и, не сдержавшись, он схватил телефон и набрал номер Сары. Звуки гудков казались ему бесконечными, пока она наконец не ответила, её голос был лёгким и удивлённым. — Привет, Аарон, что случилось? — спросила она, но не успела договорить. — Что это за фото с этим парнем? — перебил Аарон, его голос был хриплым, полным гнева. — Ты с ним, да?... Я так и знал, что ты забудешь меня в этом чертовом городе! — Его слова вырвались резким потоком, как удар, и Сара замерла, её улыбка исчезла, уступив место шоку. — Аарон, подожди, это не то, что ты думаешь! — начала Сара, её голос дрогнул от обиды и злости, которые поднимались внутри. — Это просто фото с друзьями, Том сделал его на перемене. Марк случайно положил руку, это ничего не значит! — Девушка пыталась объяснить, её пальцы сжали телефон сильнее, а дыхание стало неровным. Она чувствовала себя несправедливо обвинённой, и это ранило её глубже, чем она ожидала. Но Аарон не слушал. Его разум был затуманен ревностью, воспоминаниями о том, как он остался один в Сентфоре, пока Сара строит новую жизнь. — Не ври мне. — рявкнул он. — Я вижу, как он смотрит на тебя, как ты с ним стоишь. Ты думаешь, я слепой? — Его тон был резким, полным боли, и Сара почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она пыталась переубедить его, рассказывая, что Марк — просто однокурсник, что она любит только Аарона, что фото — случайность. — Аарон, пожалуйста, поверь мне, — умоляла она, её голос ломался. — Я не сделала ничего плохого. Ты же знаешь, что ты — мой дом. Но мужчина не дал ей договорить. — Если бы я был тебе нужен, ты бы не дала ему так себя трогать, — бросил он и отключился, оставив Сару с гудками в трубке. Девушка опустила телефон, её руки дрожали, а слёзы потекли по щекам. Обида жгла её изнутри — не только от того, что Аарон не поверил, но и от того, что он осудил её без доверия, которое было основой их отношений. Злость нарастала, смешиваясь с чувством вины, хотя она знала, что не виновата. Сара бросила телефон на диван и подошла к окну, глядя на Балтимор, где жизнь продолжалась, не замечая её внутреннего шторма. Она вспоминала их разговоры, его поддержку, его приезд на выходные, и теперь этот разрыв казался ей предательством. Сара пыталась понять, почему Аарон так разозлился, и её мысли вернулись к Марку. Да, он проявлял симпатию, но она никогда не поощряла его, никогда не давала повода. Её сердце принадлежало Аарону, и это фото было просто моментом, который Том преувеличил. Девушка вытерла слёзы и решила написать ему сообщение, чтобы объяснить всё заново, но пальцы замерли над клавиатурой. Она боялась, что он снова не послушает, и это только усугубит их ссору. Тем временем в Сентфоре Аарон сидел у мотоцикла, его руки сжимали руль, где висел браслет Сары. Мужчина смотрел на него, и гнев начал утихать, сменяясь сожалением. Он понимал, что мог перегнуть палку, но гордость не позволяла ему сразу позвонить и извиниться. Его мысли путались — он любил Сару, но страх потерять её в этом новом мире Балтимора пожирал его изнутри. Аарон выключил телефон, решив дать себе время остыть, но внутри он знал, что эта ссора — первый настоящий трещин в их отношениях, и он не был уверен, как её заживить. Сара же осталась одна в квартире, её чертежи лежали забытыми, а сердце болело от несправедливости. Она пыталась успокоиться, но обида и злость не уходили. Девушка знала, что любит Аарона, но его недоверие ранило её, и она не знала, как восстановить их связь после этого. Балтимор вокруг неё шумел, но внутри она чувствовала холод, оставленный его словами, и впервые задумалась, смогут ли они справиться с расстоянием, если даже такая мелочь, как фото, может разрушить их доверие. Сара встала и подошла к окну, глядя на оживлённые улицы Балтимора, где люди шли по своим делам, не замечая её внутреннего хаоса. Её разум возвращался к моменту, когда всё было просто — к ночам в убежище «Драконов», к объятиям Аарона, к его поддержке, которая казалась незыблемой. Но теперь, после его слов, она чувствовала себя преданной, хотя знала, что не сделала ничего предосудительного. Фото с Марком было случайностью, шуткой Тома, но Аарон увидел в этом угрозу, и его недоверие ранило её глубже, чем она могла представить. Девушка вспоминала его приезд на выходные, его нежность, и контраст с сегодняшним гневом усиливал её отчаяние. Она задавалась вопросом, смогут ли они пережить это, если даже такая мелочь, как социальный пост, может разорвать их связь. Сара вернулась к дивану и взяла телефон, её пальцы замерли над экраном, раздумывая, написать ли ему или позвонить. Но гордость и обида удерживали её — она не хотела первой делать шаг после того, как он обвинил её без доказательств. Её мысли перескакивали к Марку, к его вниманию, которое теперь казалось ей опасным, хотя она никогда не поощряла его. Девушка понимала, что Аарон мог неправильно истолковать ситуацию, но его отказ слушать разрушил её веру в их отношения. Она представила, как он сидит в Сентфоре, глядя на браслет, и возможно, жалеет о своих словах, но это не утешало. Сара чувствовала себя разрывом между любовью к нему и болью от его недоверия. В это время в Сентфоре Аарон стоял у мотоцикла, его взгляд был прикован к земле, где лежал телефон. Мужчина наклонился, поднял устройство и стёр грязь с экрана, но не стал перезванивать. Его гнев утих, уступив место угрызениям совести, но гордость не позволяла ему признать ошибку. Он думал о Саре, о её голосе, о том, как она пыталась объяснить, и понимал, что мог перегнуть палку. Но образ Марка с рукой на её плече всё ещё стоял перед глазами, и Аарон не мог избавиться от чувства, что теряет её. Мужчина сел на байк, его руки сжали руль, и он смотрел на браслет, чувствуя, как их связь трещит по швам. Он хотел позвонить, извиниться, но страх, что она уже не захочет его слушать, удерживал его. Сара же осталась в квартире, её слёзы высохли, оставив солёные следы на коже. Она взяла блокнот Аарона, перелистывая страницы с его набросками, и это только усилило её тоску. Девушка думала о том, как их любовь пережила столько испытаний — Лору, шерифа, расстояние, — и теперь эта ссора казалась ей роковой. Она представляла, как их отношения угасают, как Балтимор и Сентфор окончательно разлучают их, и эта мысль наполняла её отчаянием. Сара знала, что любит Аарона, но его слова эхом звучали в голове, и она не знала, сможет ли простить его или вернуть то доверие, которое было разрушено. В этот момент Балтимор казался ей холодным и чужим, а Сентфор — недосягаемым, и девушка осталась одна со своими сомнениями, не зная, как шагнуть дальше.