Часть 6
3 ноября 2025 г., 02:47
Рафаил стоит, оперевшись на косяк двери, и молча наблюдает за коллегами, которые бурно обсуждают последние новости. Он устал и потерял много сил, поэтому периодически прикрывает глаза, чтобы сосредоточиться на своём восстановлении. Сейчас было бы лучше если бы он пошёл отдыхать в свою комнату, но терзающие мысли не отпускают его, и поэтому ангел продолжает просто стоять, практически не участвуя в разговоре. А когда прикрывает глаза, то в голове сразу возникает образ Даны, о которой сейчас он беспокоится больше всего.
— Давид, проверь все запасные варианты, — быстро проговаривает Микаэль, кинув взгляд на артефакт. — Нельзя держать копьё здесь, это может быть слишком рискованно.
Демон кивает, сразу удаляясь из кабинета, а за ним практически сразу выходит и Одри, что не остаётся без внимания начальников. Они красноречиво провожают оценщицу глазами, не скрывая своего недовольства.
Кассиэль, который теперь будет патрулировать территорию агентства, ушёл из комнаты ещё раньше. И в конечном счёте здесь остаются Микаэль с Рафаилом и начальство, явно желающие сказать что-то ещё.
— Не слишком ли много свободы вы себе позволяете? — начинает Сомнус, кивая на дверь. — Вы тащите сюда любую шваль, даже не думая о последствиях.
Микаэль хмурится и смотрит на Рафаила. Тот выпрямляется, стряхивая с себя прежнюю усталую позу, и его пальцы сами собой сжимаются в кулаки. А взгляд, который пару минут назад был рассеянным и уставшим, теперь темнеет.
— Вы совсем забыли о своей миссии, занимаетесь здесь непонятно чем! — Фурий прожигает в них дыру и встаёт с кресла, чтобы подойти к столу, за которым сидит Микаэль. Он специально возвышается над архангелом, чтобы лишний раз напомнить, кто здесь устанавливает правила и кого стоит слушать.
— Мы делаем всё, что в наших силах, — Микаэль поднимается следом, твёрдо смотря в мужские глаза напротив. Он не чувствует ни страха перед начальством, ни стыда за какие-то свои действия. Поэтому оправдываться, а тем более бояться, ему незачем. — Ты прекрасно знаешь, почему здесь находятся Одри и Дана. Твои нелестные высказывания о них сейчас неуместны.
— Кстати о Дане, — Фурий оборачивается на Рафаила, в настроении которого замечает изменения при упоминании девушки. — Вы уверены, что она является обычным человеком?
Вопрос, после которого словно остановилось время, застыл в воздухе. И лишь спустя несколько секунд до остальных дошёл его смысл — но это не облегчило ситуацию, а, наоборот, только усложнило её.
Рафаил замер, не сразу поверив, что услышал правильно. Микаэль вскинул голову, а во взгляде мелькнула тень раздражения, как будто Фурий позволил себе кощунство. Сомнус же лишь нахмурился, сжимая пальцы.
— Что за глупость? — выдохнул он. Даже ему было сложно принять услышанное всерьёз. — Мы бы знали, если бы Дана была бессмертной. Да и это невозможно в любом случае.
Но Фурий не ответил. Он не знал, как описать то смутное ощущение, которое не давало ему покоя. Что-то в Дане его встревожило, а вот что именно — оставалось большим вопросом. В какой-то момент её присутствие стало иным: слишком тихим, слишком глубоким, слишком непохожим на человеческое. И внутри девушки заискрилась слабая, но заметная энергия, подвластная только бессмертным.
Он не мог объяснить в чём было дело. Просто чувствовал. Как будто за обыденной человеческой оболочкой проступало что-то другое — холодное, древнее, могущественное.
— С чего бы у тебя могли появиться такие сомнения? — голос Рафаила непривычно строг, из-за чего Фурий заметно напрягается.
Ангел всегда умел держать свои эмоции под контролем, не давая им выплеснуться наружу. Но сейчас, когда на мужском лице в очередной раз читается ледяное спокойствие, в глазах стоит неприкрытая угроза, от которой даже вечно апатичный Сомнус теряется. Но всего на секунду, ведь практически сразу он поворачивается к Рафаилу, с интересом оглядывая его.
— Странно, что у вас не появилось таких сомнений, — Фурий решает закончить разговор, так и не ответив на прозрачный намёк со стороны. И смерив присутствующих взглядом граничащим с ненавистью, пошёл прочь из кабинета.
***
Уже прошло чуть больше недели с момента, когда Дана появилась в Астрее. И хоть она почти не выходила из своей спальни, которая с каждым днём нравилась ей всё больше, девушка постепенно привыкала к этому дому и своим соседям. Особенно близко она сошлась с Одри — что было вполне неудивительно, ведь обе оказались здесь из-за определённых обстоятельств, а не из-за исключительного желания. Давид, который был по-видимому местной крёстной феей, помог Дане с вещами. Он самостоятельно съездил в её квартиру, которая по слишком удачному стечению обстоятельств находилась в Лондоне, и привёз всё необходимое. И теперь у девушки есть хотя бы собственная одежда, что принесло хоть какое-то облегчение. Дана созвонилась с отцом, соврав ему, что устроилась на работу в фирму, о которой до этого рассказывала ему. Про их дом она решила не упоминать, отложив эту тему на потом. Об Астрее тоже не сказала. Для отца она теперь работает допоздна и сможет звонить ещё реже, чем раньше. На самом же деле девушке было тяжело разговаривать с ним и притворяться, что всё в порядке. Ведь сейчас всё было далеко от того благополучия, о котором он мечтал для своей дочери. Фурия и Сомнуса она, к счастью, больше не видела. При их первой — и одновременно последней — встрече они произвели на неё неизгладимое, отнюдь не приятное впечатление. И если бы была такая возможность, то Дана бы пожелала никогда их больше не видеть. Однако начальники были не единственными, кого девушка не встречала уже несколько дней. Рафаил, по словам Давида, потерял много сил в последней битве и теперь почти не поднимался с постели. Он проводил дни в своей спальне, утопая в тишине и полумраке, словно сама комната оберегала его от суетного мира, давая возможность восстановиться. Давид уверял, что всё под контролем, что беспокоиться не стоит. Но слова демона не принесли Дане покоя. Где-то глубоко внутри теплилось неясное беспокойство — лёгкое, но упорное, как предчувствие грозы в ясный день. И вместе с ним жила другая, странная и противоречивая тяга: желание увидеть Рафаила. Не из любопытства — просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Дана медленно поднялась с дивана и подошла к стеллажу с книгами. Сегодня, к своему собственному удивлению, она с самого утра сидела в гостевой, читая детективную историю, оказавшаяся в итоге с совершенно неинтересным и предсказуемым концом. Треск камина и мерное тиканье старинных часов успокаивали, наполняя комнату особой атмосферой — такой, в которой казалось, будто любое зло, прикоснувшись к этому покою, рассыплется в пыль. И из-за этого умиротворения девушка не заметила, как быстро пролетело время, и что за окном уже успело стемнеть. — Такие старые… — проводя кончиками пальцев по корешкам книг, вполголоса проговорила Дана. Большинство кожаных переплётов были покрыты мелкими трещинками, а тканевые обложки успели потерять всю свою яркость и привлекательность. — Время, к сожалению, не знает пощады, — мужской голос, внезапно раздавшийся за спиной, пугает девушку. Из её рук выскальзывает фолиант и с глухим грохотом падает на пол, разбивая хрупкую тишину этого места в дребезги. Но вместо тревоги Дана ощущает, как покой, царивший в комнате, становится ещё глубже. Она сразу понимает, кто нарушил её уединение. — Не хотел тебя напугать, — когда девушка поворачивается, то сразу встречается лицом к лицу с Рафаилом, с которым, казалось бы, не виделась целую вечность. — Прости. Хоть из его уст и звучат извинения, на губах всё же играет озорная улыбка, находящая отражение в искорках глаз. Ангел откровенно радуется — то ли тому, что застал Дану врасплох, то ли самому факту встречи с ней. Но спросить о причине такой радости с его стороны девушка не решается. — Как ты себя чувствуешь? — Рафаил удивляется этому вопросу, но всё же своё изумление не показывает. — Давид говорил, что ты потерял много сил. — Всё нормально, — он бережно поднимает книгу, стряхивая с неё невидимые пылинки, и смотрит на обложку. На ней изображена безликая девушка, пачка сигарет и пистолет. Достаточно примитивный набор, который вряд ли сумеет заинтересовать читателя с первого взгляда. — А как твои дела? Всё хорошо? Дана кивает, опуская свои глаза, и чувствует дурацкую неловкость, возникшую в воздухе. Почему-то именно сейчас в горле встрял ком, мешающий начать хоть какой-то разговор самостоятельно, хотя желание поговорить с мужчиной точно есть. И поэтому она просто надеется на Рафаила, который, вроде бы, никаких неудобств не ощущает. — Некоторые из них писались на небесах, — вдруг говорит ангел и убирает книгу на полку, при этом доставая другую. Её белоснежная, безупречно чистая обложка резко выделялась среди прочих — словно само время преклонялось перед ней, позволяя не подчиняться своим законам. — Какая красивая… — с восторгом говорит девушка, подходя ближе, и боится даже прикоснуться к твёрдому переплёту своими недостойными, как ей самой казалось, пальцами. — Только буквы какие-то странные. Я таких раньше не видела. — Эта книга написана одним из старейших ангелов, — спокойно отвечает Рафаил, внимательно следя за мимикой женского лица. И улыбается, когда замечает на нём небольшое замешательство. — Здесь можно найти много всего полезного о нашем мире. — А на человеческом языке такое есть? — смеётся Дана и ловит удивлённый взгляд со стороны. — Я бы почитала. — Тебе правда интересно? — серьёзно спрашивает ангел, откладывая фолиант на место. — У меня есть такая. Если хочешь, я могу тебе её отдать. — Было бы здорово, — с воодушевлением отвечает девушка и сразу замечает, как уголки мужских губ немного приподнимаются.***
Рафаил приводит Дану в свой кабинет, где она сразу ощущает присутствие чужой энергии. Оглядевшись, становится ясно откуда в этой небольшой комнате столько инородной силы, которая то ли пугает, то ли, наоборот, притягивает к себе. Всё пространство заполнено различными предметами. Многие из них выглядят совершенно обычно, вот только девушка ни на минуту не сомневается в том, что каждая из этих вещиц хранит в себе нечто мистическое. Одри рассказала о том, чем занимается Рафаил в стенах агенства и в чём заключается его работа, а поэтому сомнений в особой ценности каждого предмета нет. — Ты тут работаешь? — спрашивает Дана, рассматривая каждую безделушку с особой внимательностью. И пальцы само собой тянутся к какой-то из них, желая коснуться, но осознание быстро ударяет в голову. Вряд ли здесь можно хоть что-то трогать без разрешения. — Да, — ангел замечает эту маленькую сцену и опускает голову, чтобы скрыть улыбку на лице. Его забавляет, с каким любопытством Дана здесь всё разглядывает. — Большинство этих вещей я уже проверил, но брать их всё-таки не стоит. Девушка сразу же отходит от рабочего стола, где только что почти взяла в руки какую-то статуэтку. И повернулась к мужчине с таким видом, будто её сейчас застали за чем-то очень плохим. — А можно мне посмотреть, как ты… Изгоняешь бесов из этих предметов? — не зная как правильно выразиться, она немного мнётся, что заметно по её опущенному взгляду. — Это не совсем бесы, — Рафаил усмехается и замечает книгу, о которой говорил ранее. — И я никого не изгоняю, а только проверяю предметы на наличие в них мистических сил. Не получив прямого ответа на свой вопрос, Дана неуверенно поднимает глаза. Перед ней — протянутая рука, а между сильных мужских пальцев, сжимающих книгу, ясно виднеется название — «История небес». На губах невольно появляется улыбка, которая становится ещё светлее после дальнейших слов: — Но я буду рад, если ты останешься. Следующий час пролетел незаметно для обоих, где каждый увлечённо занимался своими делами. Рафаил с особой серьёзностью рассматривал статуэтку ангела, на которую совсем недавно обратила своё внимание девушка. На каменном силуэте были выцарапаны цифры и буквы, не имеющие между собой никакого смысла. На дату это было не похоже, как впрочем и на какие-то слова или предложения. Всё это больше походило на бессмысленный набор каких-то символов. Дана в это время сидела на кресле, поглащённая чтением книги. На страницах встречалось много иллюстраций, которые интересовали намного больше обычного текста. На некоторых картинках девушка могла застрять и на минут пять, чтобы рассмотреть абсолютно каждую деталь, боясь упустить хоть что-то. Но кое-что из виду она всё-таки упустила. Ангел, который казался очень сосредоточенным на подозрительной вещице, уже давно закончил работу над ней. И сейчас, продолжая делать вид что увлечён статуэткой, на самом деле был увлечён Даной. Его взгляд скользнул по женской фигуре ещё минут двадцать назад, когда она аккуратным движением пальцев заправила выбившуюся прядь за своё ухо. На её лицо падала тень от света лампы и потому глаза, бегающие по тексту, казались ещё темнее, чем обычно. Пухлые губы иногда раскрывались, чтобы безмолвно повторить прочитанную строчку, а иногда растягивались в едва заметную улыбку. Рафаил почувствовал себя растерянным спустя небольшой промежуток времени, когда понял, что безостановочно разглядывает Дану. Но он будет лжецом, если скажет, что это ему не нравилось. — Получается, что мы — люди, молимся Шеп… — девушка резко поднимает голову и встречается с мужским взглядом, который мгновенно заставляет её замолчать. — Что-то не так? — Нет, — качает головой Рафаил и слабо улыбается, опуская свои глаза вниз. Он слышит, как громко бьётся собственное сердце, от чего-то встрепенувшееся, и бесшумно вздыхает. Ангел начинает ощущать что-то тревожное в глубине души: каждый взгляд, брошенный на Дану, откликается в нём глухим трепетом, не похожим ни на одно другое чувство. И мысли, которые обычно наполнены чем-то мрачным и пугающим, всё чаще возвращаются к девушке. — Рафаил? — заметив излишнюю задумчивость в лице напротив, Дана прикрывает книгу и зовёт его, заставляя вновь посмотреть на себя. — А ты мог бы рассказать мне что-нибудь о маме? Например, как она вообще попала к вам? Почему-то эту тему она всегда избегала… Вопрос прозвучал довольно внезапно, и Рафаилу потребовалось немного времени, чтобы собрать свои мысли воедино. Ему не было в тягость поговорить об Ирме — их связывали довольно приятные воспоминания, — но вот как поведёт себя Дана, он не знал. Не хотелось бы причинять ей боль лишними воспоминаниями о родной матери. — Ты ведь знаешь, что твоя мама обладала очень сильным даром, — Рафаил, наконец, выпускает из своих рук статуэтку и убирает её на край стола. Откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди, и глядит будто куда-то вдаль. — Она никогда не использовала его для себя, не пыталась с его помощью облегчить свою жизнь. Но всегда помогала другим. — Папа рассказывал, что мама долгое время жила при церкви. — Да, это так, — ангел кивает, замечая как Дана пододвинулась ближе. — Но, честно говоря, я не знаю, как она туда попала и сколько времени пробыла. Думаю, Микаэль знает об этом больше. — А что дальше? Как она попала сюда? — девушка чувствует щекочущее предвкушение внутри от того, что узнает о своём родном человеке чуточку больше. — Сама нашла вас? — На небесах узнали про её дар и забеспокоились, что он попадёт не в те руки. И тогда один из серафимов пришёл к Ирме, чтобы забрать её в безопасное место. Но перед этим… — мужчина резко прерывается, будучи не увереным в том, что ему нужно рассказывать абсолютно всё. Некоторые вещи могут не на шутку напугать Дану, чего бы очень не хотелось. — Что перед этим? — Ирма предсказала, что скоро явится зверь, который приведёт весь мир к погибели. Эмоция живого интереса медленно спала с женского лица, а на его место пришло изумление, переходящее в немой ужас. Лицо Даны побледнело; губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но слова застыли в горле. В одно мгновение любопытство обернулось страхом перед тем, что она только что услышала. — Что ещё за зверь? — неуверенно спрашивает, но спустя несколько секунд к ней приходит осознание. Девушка уже слышала это имя… Или что это вообще? — Я вспомнила. Одри мне рассказывала о культе и о жертвах зверя, и что вы боретесь со всем этим. — Одри рассказывала? — переспрашивает Рафаил. Он видит кивок и напрягается, перебирая в голове варианты того, что оценщица могла ещё поведать. Следующий вопрос из его уст уже звучит с небольшим сомнением и даже тревогой. — А что конкретно она тебе рассказала? — Не много, — пожимая плечами, отвечает Дана. — Она не вдавалась в подробности, боясь напугать меня. Но я знаю о Гарри и о том, что за Одри ведётся охота. — Вот оно как, — задумчиво произносит мужчина, понимая, что про деревню и случившееся в ней Дана не знает. Это не может не радовать. — Мы действительно находимся здесь из-за зверя. О нём уже было давно известно, но Ирма только подтвердила догадки. — Но разве у вас на небесах нет никого, кто мог бы предсказывать будущее? — Это редкий дар, о котором не любят говорить. Как и не любят использовать его, — Рафаил решает утаить, что сам обладает этой способностью. — Но многие из тех, кто видят будущее — видят его очень расплывчато. Непонятно. Твоя же мама была самой одарённой. Она прекрасно умела распознавать всё увиденное, вот на небесах и заинтересовались ей. К тому же у неё получалось самостоятельно призывать видения, а не просто ожидать их приход. И именно поэтому её привели сюда, в агентство, чтобы она была под нашей защитой. — Понятно, — с долей грусти проговаривает Дана, начиная нервно кусать губы. Всё-таки разговоры о матери слишком сильно действовали на неё, заставляя вновь вспомнить день, когда всё разрушилось. Но несмотря на внутреннюю печаль, девушка искренне хотела узнавать об Ирме всё больше и больше. — Вот бы увидеть её ещё хоть разок. Я плохо помню, как она выглядит. В последнее время воспоминания с ней стали какими-то… расплывчатыми. Рафаил ненадолго задумался над этими словами, прикидывая в голове чем бы он мог помочь. И одна мысль воодушевила его, заставив на лице появиться улыбке. — У меня есть кое-что, что поможет тебе вспомнить, — он поднимается со своего места и подходит к шкафу, который стоит в глубине комнаты. Дана удивлённо приподнимает брови, встаёт следом и наблюдает, как ангел роется на полках. Непонятно, что именно он ищет, но в голове уже мелькает миллион догадок. Фотография? Или, может быть, портрет её матери? Рафаил ведь любит рисовать… Возможно, он успел запечатлеть Ирму ещё до того, как та ушла от них? Но проходит минута и мужчина поворачивается к ней с какой-то странной вещью в руках, которая больше похожа на небольшую коробочку. Взяв её в руки, Дана изумляется тяжести этой вещицы и тому, насколько красивый узор обрамляет всю металлическую поверхность. А открыв её, глаза раскрываются от недоумения. — Это зеркало… — непонимающе говорит девушка и переводит взгляд на Рафаила. — Этим ты хочешь сказать, что мы похожи и я могу увидеть в себе её черты? — Нет, — с лёгкой насмешкой в голосе отвечает он, касаясь крышки зеркала пальцами. — Здесь не настолько глубокий смысл. И дальше происходит то, чего Дана даже представить себе не могла. Из её рук почти выпадает предмет, когда в отражении зеркала появляется лицо Ирмы, которая находилась в кабинете Микаэля, о чём-то беседуя с ним. Она немного отличалась от того, какой её запомнила дочь. Волосы были длиннее, а лицо выглядело моложе, но не было никаких сомнений — Дана видела свою мать, которая беседовала о чём-то с архангелом. Вот только голосов слышно не было. Вообще ничего не было слышно, словно девушка смотрела немое кино. — К-как ты это сделал? — женский голос дрожит, находясь на грани срыва, но глаза не могут оторваться от увиденного. — Разве это возможно… — Это зеркало показывает воспоминания, — объясняет Рафаил, замечая как руки, держащие волшебную вещь, начали немного трястись. — Сейчас ты видишь мои. Дана никогда не поверила бы в это, если бы не увидела всё собственными глазами. В голове тяжело укладывается абсолютно всё происходящее в агентстве, а это зеркальце становится не только очередным потрясением, но и каким-то удивительным подарком судьбы, о котором даже нельзя было мечтать. Мысли начинают путаться, как и чувства внутри девушки. Слишком неожиданная картина заставляет всё вокруг замереть, словно зависло само время, не разрешая секундам идти дальше. И вот — осталась лишь она, Дана, и зеркало, в котором отражалась Ирма: прекрасная, счастливая и живая. Рафаил замечает, как в уголках карих глаз собираются слёзы, и сразу делает шаг, оказываясь ближе к девушке. Старается подарить ей свою поддержку через заботливые взгляды, но вряд ли это сможет облегчить ту скорбь, которая видна на её лице. — Ты совсем не похожа на неё, — шепчет Рафаил, ощущая дикое желание приблизиться ещё ближе. И в этот раз сдержаться у него не получается. Ноги сами делают ещё один шаг, вставая почти вплотную к Дане, а потом ангел мягко, почти невесомо, касается костяшками пальцев женской щеки. Медленно стирает с неё слёзы, пока они не успели спуститься слишком низко, и ловит на себе чужое удивление. Его ладонь ласково скользит по щеке, пока вторая рука незаметно забирает зеркало, откладывая его на стол. А после по комнате вновь проносится мужской шёпот: — Мне сложно оставаться спокойным, видя твои слёзы. Дана ловит каждое слово, каждый вдох со стороны мужчины, и напрочь забывается. Она чувствует, как сердце начинает биться быстрее, в моменте готовое и вовсе остановиться; испытывает сильное волнение внутри от любого прикосновения. Ей кажется, что любой посторонний звук может спугнуть или испортить этот момент, поэтому старается даже не двигаться. Рафаил, заметив это, слабо улыбается. Ему приятно осознавать, что девушка не отталкивает его и не пытается отдалиться сама, принимая его касания. А ещё приятнее понимать, что он сам не желает перерывать эту магию, возникшую между ними. Наоборот, хочется чего-то большего. Постепенно его лицо становилось всё ближе, пока пальцы продолжали ласкать покрасневшую щёку, и Рафаил ощутил чужое дыхание на своей коже. Взгляд медленно прошёлся по всем красивым чертам Даны и остановился на её губах, которые были чуть приоткрыты. И в эту секунду всё перевернулось внутри. Никогда ещё в своей долгой жизни ангел не чувствовал настолько сильной тяги к кому-то, что готов был отказаться от всех своих личных правил и принципов. Рафаил едва заметно наклонил свою голову, уже начиная терять власть над телом и своими желаниями. Его губы были в паре миллиметров от губ девушки, которая также уже потеряла контроль над ситуацией, забыв обо всём вокруг. И когда их дыхание переплелось между собой, а карие глаза прикрылись в ожидании, мужчина замер. Желание прикоснуться к чужим губам было уже невыносимым, ведь всё мужское нутро требовало не останавливаться и довести дело до конца. Но разум, который отключился на мгновение, всё же решил возобновить свою работу. — Прости меня… Стремительно отпрянув от девушки, Рафаил отворачивается от неё и, зажмурив глаза, тяжело выдыхает. Волна раздражения поднялась внутри — но злился он вовсе не за то, что потерял контроль и перешёл черту. Нет, ярость была направлена на самого себя — за то, что не довёл начатое до конца. Дана же вернулась в реальность и прожигала крепкую спину своим рассеянным взглядом, совсем не понимая происходящего. Она не видела, какая борьба происходила у ангела в душе, и поэтому начала ощущать обиду за то, что произошло. Её будто попытались использовать, но, к счастью, не смогли. Вот настолько обманутой она себя чувствовала. — Я пойду, — тихо сказала девушка, надеясь, что Рафаил остановит её и всё объяснит. Но он лишь кивает, так и не взглянув на неё.***
— Дана… Девушка резко открывает глаза, сквозь сон услышав своё имя. Нерешительно поворачивает голову к окну, боясь увидеть в нём кого-то, но ничего особенного не замечает. И решив, что ей всё это приснилось, прикрывает ресницы, но тут же слышит очередное: — Дана!
