Часть 12
18 мая 2026 г., 01:21
Мир начал меняться. Это ощущалось каждой клеточкой тела, звучало в каждом шорохе ветра, в каждом тревожном отголоске природы. Люди и животные всё чаще сталкивались с необъяснимыми катаклизмами, которые внезапно возникали в самых разных уголках земли. И с каждым днём всё становилось только тревожнее, словно сама жизнь начинала постепенно разрушаться.
В агентстве царил тихий, еле уловимый, хаос, скрытый под внешним порядком и сдержанными голосами. Фурий и Сомнус уже несколько дней находились на небесах, докладывая о произошедшем столкновении с силами зла и изменениях в людском мире. Микаэль периодически наведывался к ним, но чаще всего проводил время в своём кабинете. Он сильнее всех ощущал ответственность за исчезновение Малека, потому что именно архангел находился рядом с ним в момент битвы.
— Что мы имеем? — Давид задумчиво смотрит на священный артефакт, которым совсем недавно Микаэль пронзил грудь Малека. Тьма вырвалась наружу из глубокой раны, словно ждала этого целую вечность, а после открыла брешь. — Малек — это Аваддон, властитель ямы и мертвецов. А также зверь, которого мы так долго искали. И всё это время он просто водил на за нос, как самых настоящих идиотов.
— Аваддон был запечатан несколько веков назад Шепфой, так как он смог выбраться наружу? — Кассиэль задаёт встречный вопрос, который насылает на не очень позитивные мысли. — На небесах есть кто-то, кто подчиняется ему. Тот, кто и выпустил его.
— Фурий и Сомнус сказали, что попытаются выяснить хоть что-то об этом. Но что-то мне подсказывает, — Давид поднимается с дивана, подходя к открытому балкону, — что ничего они не найдут.
Одри не вмешивалась в разговоры парней, только внимательно слушая их, но многое ей всё же было непонятно. Кому понадобилось освобождать Аваддона и для чего? Зачем Малек столько времени притворялся обычным человеком, если мог просто наблюдать за астрейцами издалека? И как у него получалось столько времени дурить их, выдавая себя за простого профессора?
— Из той бреши повылезало столько мертвецов, — Давид наблюдает за стаей птиц, которая пролетала над их агентством. Они явно пытались найти безопасное место, чувствуя зло, проникшее в этот мир. Но остался ли где- то уголок, где можно укрыться, спрятаться? Теперь опасность подстерегает повсюду. — В яме, видимо, целый запас этих покойников. Вот почему в ад поступает всё меньше душ. Это всё дело рук Аваддона.
В комнату заходит Микаэль — нахмуренный, погрязший в своих мыслях, и очень уставший. Его взгляд цепляется за копьё, стоявшее в углу комнаты. И по гостиной раздаётся тяжёлый мужской вздох.
— Ты уже вернулся, — констатирует Кассиэль, замечая в руках начальника две толстые папки с какими-то документов. — Что-то нашёл?
— В кабинете Малека было много интересного, — архангел передаёт бумаги в руки демонов, а сам садится в кресло, потирая переносицу. — Например, тело профессора, место которого он занял в твоём университете, Одри.
Девушка ужаснулась, почувствовав, как лёгкие мурашки пробежали по позвоночнику. Получается, когда она была на приёме у Малека, где-то неподалеку лежал труп настоящего профессора? Всё это начинало походить на какой-то кровавый фильм ужасов.
— Полезного не так много, — добавляет Микаэль и кивает на папки в руках коллег. — Это всё, что может нам хоть как-то помочь.
Несколько минут Давид и Кассиэль изучали содержимое бумаг, откладывая некоторые из них в сторону. Архангел же позволил себе немного отдохнуть, прикрывая глаза и пытаясь хоть ненадолго очистить свои мысли от тревожных предположений.
— Что это? — Кассиэль резко мрачнеет, ещё раз пробегая глазами по тому, что только что прочитал. А после, убедившись в собственных догадках, поднимает взгляд на остальных. — Ирма была последним хранителем Книги Апокалипсиса?
Давид практически вырывает бумагу из чужих рук, быстро вычитывая всю основную информацию, и с каждой новой секундой его лицо становится всё более серьёзным.
На уже выцветшем листе были написаны десятки имён и фамилий, кто когда-то являлся хранителем книги. А рядом с каждым была подпись — «устранён». Аваддон нашёл их всех. И истребил.
— Но откуда у Ирмы была книга? И почему она не сказала нам? — негодует Давид, с нечеловеческой силой сжимая тонкий листок бумаги. Он не понимал, почему их подруга скрыла от них такой важный артефакт. Тем более зная, что они ищут его уже несколько столетий.
Все молчали. Ни у кого не было даже крохотного предположения о том, откуда у женщины могла появиться Книга Апокалипсиса. И почему она решила смолчать об этом.
— Значит всё сходится, — Кассиэль с хлопком закрывает папку, убирая её в сторону. — Двенадцать лет назад Малек приходил в дом Ирмы, чтобы забрать книгу. Тогда он и убил её.
— А потом, в день когда мы познакомились с Даной, отправил своих людей за Святым Граалем, — продолжает Микаэль, ощущая смешанные чувства внутри. Хоть что-то, наконец, стало проясняться, но облегчения от этого не наступало. Напротив, тяжесть в сердце будто разрослась, с ещё большей силой продолжая давить на архангела.
Внезапная тишина вокруг заставила задуматься, какую же роль во всём этом играет сама Дана? И почему Малек, который до этого даже не искал девушку, внезапно узнал о её способности прочитать книгу? Или же… он узнал о ней что-то, что пока неизвестно астрейцам?
***
Дана сидела за рабочим столом Рафаила и часто поглядывала на ангела, который лежал неподвижно на своей кровати. Уже прошло больше недели с момента, как его, обессиленного и истерзанного собственной силой, приволокли в агентство. Девушка еле смогла сдержаться, чтобы не закричать в момент, когда увидела своего любимого в таком состоянии. И хоть остальные уверяли её, что всё хорошо, нужно лишь подождать — Дана всё равно не могла успокоить внутреннюю тревогу. И именно поэтому не могла оставлять Рафаила одного, постоянно находясь рядом с ним и оберегая его покой. Практически не выходя из мужской спальни, девушка проводила дни в собственных раздумьях. Ей больше не снился тот кошмар, волновавший её последние несколько месяцев. Это подтвердило догадки о том, что этот сон насылал именно зверь, который сейчас значительно ослаб. Вот только, надолго ли? Дана вздрагивала от любого шороха, оглядывалась, надеясь, что это, наконец, очнулся Рафаил. Но он всё никак не хотел просыпаться. И хоть с каждым днём его состояние всё больше приходило в норму — так говорил Микаэль — девушке легче не становилось. Ей не терпелось заглянуть в любимые зелёные глаза, поцеловать любимый губы, услышать любимый голос. Как же сильно она желала почувствовать на себе ласковые прикосновения ангела, ведь только он мог с таким трепетом касаться её. Все женские мысли всегда сводились к Рафаилу. Дверь в комнату тихонько открывается, впуская внутрь Микаэля. Он сразу встречается с опечаленным взглядом, который заставляет и его сердце болезненно сжаться. — Как ты? — обеспокоенно спрашивает у девушки, подходя ближе. Но в ответ лишь молчание. Дана не знает, что сказать о своём состоянии. Ей плохо. Тяжело. Грустно. Невыносимо больно. Всё вместе. Все чувства уже успели перемешаться между собой, образуя одну большую лавину, которая не сходила целую неделю. Девушка не могла расслабиться ни на секунду, не могла успокоить тревогу, съедающую изнутри, а потому плохо спала. И Микаэль очень переживает из-за этого. — Тебе нужно поспать, — тихим голосом говорит он, надеясь, что хоть сегодня его послушают. — Я не хочу оставлять Рафаила одного. Вдруг что-то случится, — Дана поворачивает голову к своему ангелу, пытается услышать его дыхание, и отгоняет от себя желание закрыть собственные глаза. Если она это сделает, то мгновенно провалиться в сон. Настолько сильная потребность у организма восполнить силы, и настолько же сильное нежелание девушки делать это. — Я побуду с ним, — архангел видит, как Дана борется сама с собой, и высказывает то, что точно сможет повлиять на её решение. — Не думаю, что Рафаил будет доволен, узнав, как сильно ты себя изматывала все эти дни. На самом деле Микаэль пришёл в эту комнату, совсем не для того, чтобы остаться здесь. У него нет на это времени, даже несмотря на то, что он тоже сильно переживает за своего друга. Но то, в каком состоянии перед ним находится Дана, не даёт уйти отсюда просто так. Смотря на неё, в мужчине каждый раз просыпаются неизвестные для него самого чувства. Чувства, которые никогда не должны были завладеть им. Архангел заботится о Дане не так, как об Одри. Последняя для него коллега, возможно, друг, и отношение к ней соответственное. Микаэль ощущает свою ответственность за обеих, вот только Дана… В ней он видит что-то более родное. То, от чего каждый раз нахлынывают болезненные воспоминания. И, конечно, всё это связано с Ирмой. С самого первого дня знакомства, мужчина не мог перестать думать о том, как же Дана похожа на свою мать. Не внешностью, нет, в этом они совершенно разные. Но вот манера поведения, характер — почти идентичные. Ирма в своё время тоже не сразу смогла довериться астрейцам, не сразу показала им себя настоящую. А когда прошло несколько недель, наконец, смогла снять свою защитную маску и открыться им. И тогда Микаэль потерял голову. Впервые за всё время. Ирма пробуждала в архангеле то, что было сродни огню. Мужское, страстное, жадное чувство, от которого кипела в жилах кровь. Дана же, словно унаследовав этот навык от мамы, имела способность касаться его души, но вызывала совсем иное — почти отцовскую заботу. И в этом был дополнительный груз ответственности, тревога и постоянный взгляд на девушку, что стало дополнительной ношей на его бессмертных плечах. Эти мысли или нечто более личное побудили Микаэля задать вопрос, который часто всплывал в его голове: — Дана, а твой отец… Какой он человек? Девушка, до этого молча смотрящая на Рафаила, переводит удивлённый взгляд на архангела. Она не поняла, с чего вдруг это его заинтересовало, а потому не сразу смогла хоть что-то сказать. — Он — самый лучший человек на свете, — всё ещё подозрительно смотря на Микаэля, отвечает Дана. Из её уст это звучит так легко и принуждённо, от чего становится сразу ясно — она особо и не думала над ответом. Над правдой не нужно было задумываться. — Он очень любил маму. И очень сильно любит меня. Мужские губы растягиваются в улыбку, но вот глаза будто бы отказываются радоваться такому признанию. Хотя Дана этого не замечает, пребывая в рассеянном состоянии. — Рад это слышать, — кивает Микаэль, не разрешая самому себе продолжать тему, которую сам же и начал. Он поворачивает голову к кровати и тяжело вздыхает, возвращая к себе контроль. — Иди, Дана, поспи. Я буду здесь. Нехотя она всё же решает прислушаться к мужчине, поднимаясь со стула. Почти дойдя до двери, в очередной раз решает посмотреть на ангела, задерживая на нём свой взгляд.***
Стоило девушки коснуться головой подушки, как она сразу же проваливается в крепкий, но неспокойный сон. Закрывая глаза, перед ними сразу же появляется лицо Рафаила с россыпью ярких трещин на коже. И это становится новым кошмаром, который, скорее всего, будет ещё долго всплывать в женском сознании и напоминать, что в тот день для них могло всё закончиться. Дане снится одинокое дерево, стоящее посреди огромного и пустого поля. Небеса покрыты мраком, воздух тяжелеет с каждой секундой, из-за чего дышать становится всё сложнее. Природа вокруг сходит с ума, земля рушится под ногами, а вокруг начинают собираться бессмертные, готовые прямо сейчас пуститься в бой. И всё это сопровождается яростным гулом ветра, который словно предупреждает — конец света возьмёт своё начало именно здесь. Ожесточённая битва продолжается уже под землёй, где, окружённый своими последователями, стоит Малек. На его лице ни единой эмоции, только блаженное спокойствие, с которым он наблюдает за тем, как астрейцы спускаются к нему. В руках Микаэля копьё Лонгина, а в глазах яркий пылающий огонь веры. Веры в то, что сегодня всё закончится. Потрёпанные и уставшие бессмертные продолжают нападать друг на друга, яростно выпуская свои силы. А Малек, решая больше не тратить ни минуты, отдаёт приказ: — Убейте Рафаила. Дана с криком раскрывает глаза, прерывая свой кошмар. Правая рука хватается за амулет, со всей силой сжимает его, а взгляд цепляется за мелкую трещинку на потолке. Грудь часто вздымается от тяжёлого дыхания, пока девушка пытается отогнать от себя последние крупицы жуткого сна. И только успокоившись, Дане приходит осознание. Это был совсем не кошмар. Это всё события того вчера, в котором она чуть не потеряла своего ангела. Всё было именно так, как и рассказывал ей Микаэль. — Лучше бы это был зверь, — шепчет девушка, вспоминая свой старый сон, и накрывает голову одеялом. Видеть весь тот ужас, что происходил тогда на поле боя, было отвратительно. А особенно ужасным был взгляд Малека, который как самый настоящий дьявол, не сводил своих глаз с Рафаила. Вернув себе ясность сознания, Дана медленно поднимается с кровати. За окном, кажется, раннее утро, солнце только-только поднялось из-за горизонта. Все ещё наверняка находятся в спальнях, вот только девушке оставаться в своей совсем не хочется. Ни секунды не раздумывая, она направляется в комнату к Рафаилу. — Микаэль? — практически шёпотом зовёт архангела, открывая дверь. К её удивлению, за рабочим столом его уже не было. Брови хмурятся от негодования, потому что мужчина ведь обещал быть здесь и никуда не уходить. — Где же он? Проходя в спальню, Дана улавливает какое-то движение рядом с кроватью, и довольно резко поворачивается. Пугается, что это может быть кто-то из последователей Малека, а ещё хуже — он сам. — Он только что ушёл в свой кабинет, — на всё ещё болезненно бледном лице ангела расцветает слабая улыбка. — Но, надеюсь, что ты пришла сюда не ради него? — Рафаил… — делая шаг вперёд, Дана не верит своим глазам. Всего в паре метров от неё стоит почти полностью восстановившийся мужчина, который ласково оглядывает её. И она смотрит на него точно также, с огромной любовью во взгляде. Женские губы слегка дрогнули, выпуская наружу желанное облегчение. Дыхание сбилось, вырывалось из груди судорожными толчками, а девушка всё сильнее вглядывалась в мужское лицо, будто боясь уловить какой-то подвох. И в следующий миг её глаза наполнились влагой, и слёзы тихо покатились по щекам. Это был не сон. Её ангел сейчас стоял перед ней — самый настоящий. И самый любимый. Рафаил, который больше не может просто смотреть на свою возлюбленную, за пару шагов преодолевает расстояние между ними и бережно обхватывает её лицо ладонями, целуя. Большими пальцами он оглаживает её щёки, стирая слёзы, и прижимает женское тело как можно крепче к своему. — Тише, моя милая, — ангел аккуратно расцеловывает каждый миллиметр её лица, стараясь унять чужую дрожь своей лаской. — Не нужно слёз, всё уже хорошо. Я рядом. Я с тобой. Дана обвивает своими руками его шею и жмётся к крепкой груди, утыкаясь своим носом куда-то в изгиб чужой шеи. Слёзы не перестают оставлять мокрые дорожки на её щеках, но впервые за долгое время останавливать их совсем не хочется. От счастья хочется выплакать всё без остатка, и Рафаил, как бы ему это не рвало душу, решает не отбирать у девушки такую возможность. Он мягко гладит её по спине, по волосам, иногда оставляя поцелуи на макушке. И смиренно ждёт. Некоторое время спустя в комнате наступает тишина. Слышится только дыхание двух влюблённых, пытающихся найти успокоение друг в друге. — Я так переживала… — женский голос звучит очень тихо и будто бы снова готов сломаться, выпуская наружу очередной приступ рыданий. — Так сильно испугалась, когда увидела тебя таким… Таким обессиленным и… — Не нужно думать об этом, — Рафаил заглядывает в женские глаза и улыбается, — этого больше не повторится. Никогда. Он медленно проводит своим носом по её щеке, вдыхает любимый запах, заполняя им все лёгкие, и прикрывает глаза. Наконец-то может обнять её, прижать к себе, поцеловать. Находиться рядом, без возможности прикоснуться, походило на адскую пытку. Пока Рафаил восстанавливал свои силы и находился в бессознательном состоянии, он слышал всё. Через пелену забвения слышал голос Даны, как она разговаривала с ним. Как плакала и просила быстрее очнуться. Но он, к сожалению, ничего не мог сделать. — Ты хочешь чего-нибудь? — отстранившись, спрашивает девушка. — Может, поесть? — Я хочу побыть с тобой, — со всей серьёзностью говорит ангел, обхватывая женскую руку своей. Он смотрит на то, как её ладонь скрывается в его — большой и крепкой, и это вызывает довольную ухмылку на лице. — Для меня больше нет ничего важнее. И только девушка прикрывает глаза, готовясь к очередному поцелую, как в комнату залетает перепуганная Одри: — Ко мне только что приходил Малек, — её голос дрожал, а в глазах был чуть ли не животный страх. — Он готовится к ещё одному сражению. И ему нужен ты, Рафаил.
