Родинка

Тэхён не верил своим глазам. Чонгук. Здесь. Один. Смотрит своими невозможными глазами, сжимая перед собой рюкзак. - Сонбэ, добрый день, - поклонился тот, опустив взгляд. – Мне… нужно с вами поговорить. Тэхён кивнул в ответ: - Конечно, проходи. Ты один? – он, все еще не веря, что парнишка пришел один, смотрел тому за спину и по сторонам. Чонгук снова кивнул и прошел внутрь двора. - Что будешь? Чай? Кофе? Могу сварить тебе клубничный латте, - предлагал Тэхён, зная, что младший его любит. Он передвигался спиной к Чонгуку около длинного ряда кухонных шкафов, на столешницах которых располагалась разная бытовая техника, кухонная утварь, фрукты в больших вазах. – Может порезать тебе яблоко? Или ты хочешь есть? Домработница еще не приходила, а в холодильнике вчерашнее… Сам я с готовкой не дружу совсем. Могу заказать. Чонгук молчаливо хлопал глазами, буравя широкую спину. У него язык к небу прилип, как только старший позвал его пройти в дом. Следом за ними, мягко скользя, заехала на место калитка и щелкнул автоматический замок. Чонгук шел по садовой дорожке мимо аккуратно подстриженного газона и красивых клумб с цветами, то и дело прибавляя шаг, чтобы нагнать быстро удаляющуюся к дому фигуру. И вот он сидит за мраморным островом, а в двух метрах от него суетится хозяин дома, предлагая ему напитки и угощения, а он и слова еще не произнес. - Воды, если можно. Тэхён обернулся на него на секунду: - Конечно. Холодную или комнатной? - Холодную. Спасибо. Перед Чонгуком поставили высокий стакан с водой и он осушил его в несколько больших глотков. Тэхён стоял с другой стороны острова, умудряясь, одновременно не упускать парня напротив из виду и при этом не смотреть на него прямо. - Спасибо, - поблагодарил младший, продолжая нервно сжимать рюкзак перед собой, будто щитом прикрываясь и смотря в стол. Тэхён окинул сжавшуюся фигуру и сам себе кивнул: - Ты уверен, что ты готов говорить со мной наедине? – лишенным красок голоса спросил он. Чонгук посмотрел с недоумением и кивнул. – Хорошо, в кабинете, если ты не против. Сейчас должна прийти домработница. Он встал и проследовал на выход из кухни. Чонгук пошел следом. Дом внутри был красивым, без излишеств или чего-то вычурного, скорее в минималистичном стиле и как будто нежилой. Стерильный. Очень мало предметов, которые выдавали признаки обжитого пространства. И Тэхён, одетый с иголочки хоть и в домашнее, добавлял обстановке киношного антуража. Будто вот-вот из-за угла режиссер крикнет «мотор». Даже двигался Ким так, будто необходимость держать спину была обязательством. Все это как-то по-особому давило на Чонгука. - Проходи, - повел ладонью Тэхён, пропуская его. – Мне оставить дверь открытой? – спросил он, чтобы Чонгук чувствовал себя в большей безопасности. - Как вам будет удобнее. - Младший снова непонимающе посмотрел на него, прошел внутрь и сел на серый высокий диван, отложив, наконец, рюкзак, но ладони тут же зажал между ног и опустил голову. Тэхён прикрыл дверь, оставив зазор в сантиметров десять, прошел ближе к столу и сел в кресло. Прямая неестественно до этого фигура сгорбилась и он уткнулся головой в подставленные руки. - Я хочу, чтобы ты поверил мне – сейчас я не представляю для тебя угрозы. Я лучше горло себе вскрою, чем снова причиню кому-то вред, тем более тебе, - хрипло, очень тихо, но с каким-то надрывом заговорил старший. Парнишка посмотрел на него напряженно-удивленно, полностью утратив даже долю понимания, о чем говорит Ким. Тэхён же пребывал в смятении от того, что Чонгук пришел к нему сам и один. Зачем? - Я честно говоря в шоке, что ты решился ко мне придти. Оправдаться у меня вряд ли получится, да и как я могу? – он взлохматил привычно челку, выдавая этим нервное напряжение. - Тебе ведь было не больше шестнадцати? – болезненный взгляд прошелся по лицу напротив. - Вы вспомнили? – выдохнул Чонгук и закусил губу. Стыдливый румянец растекся ярко-розовым по пухлым щекам. Тэхён глаза закрыл ладонями, упираясь локтями в колени: - Как я мог забыть, что надругался над ребенком?! Чонгука словно током прошило: - Над-ру-гался? – шепотом повторил он. – Что? НЕТ! – подскочив, выкрикнул он. Тэхён встрепенулся, смотря на него. – Сонбэ, вы что? Вы не… – все еще громко, но дрожащим от эмоций голосом произнес он, садясь обратно. – Боже, нет. – До него дошел весь ужас осознания. – Вы… вы поэтому? Нет, пожалуйста, скажите, что вы не из-за этого… Но почему? Что вы вспомнили? Почему решили, что сделали нечто подобное? Вы поэтому забрали документы? Из-за меня? – слезы застыли в глазах. Неужели ребята были правы и именно он виноват. Тэхён, взволнованный услышанным, но все еще погруженный в собственные выводы, в которые за эти дни настолько уверился, что сейчас трудно было поверить в обратное, поднялся: - Ты избегал меня, пугался. Я думал, что самое лучшее, это исчезнуть, чтобы не напоминать, что я сотворил с тобой. Чонгук головой замотал. У него ком в горле, вздохнуть тяжело, и все же: - Я боялся, но не вас, а себя. - Себя? Я не понимаю. - Боялся, что вы все поймете. Что вспомните и начнете играть со мной или хуже, смеяться, - сбивчиво и быстро проговорил младший. - Смеяться, я? Но… - Я знаю, хён, - впервые он назвал его так, - что вы не заслуживаете таких мыслей, но я ничего не мог с собой поделать. Я думал, что если смогу оградить себя от вас, то со временем получится выработать иммунитет против вас. - Да о чем ты говоришь? Что я сделал? Я тебя обидел? Обидел, я знаю и мне жаль, Чонгуки, мне так жаль… - Нет, нет, вы не понимаете, - возразил Чонгук, вертя головой. - Я боялся, что вы догадаетесь, что вы мне нравитесь, - закончил он тихо, едва слышно, пряча взгляд. Тэхён, пораженный сказанным, молчаливо смотрел на него, не веря в то, что услышал. - Мне так жаль, что я был таким ничтожным, но я просто не знал, как еще защитить себя, - продолжил парнишка, сникнув окончательно. - Я ведь думал, что эта дурацкая подростковая влюбленность прошла, но стоило вас увидеть, - и он умолк. Все сказанное новой волной стыда отозвалось в теле и виной, что довел до такой ситуации. Разве не дурак? Так много сил приложил, чтобы не признаваться, и вот до чего дошло. Тэхён сглатывает вязкую слюну, осмысливая признание. - Дурацкую? – озвучивается так нелепо, что было бы смешно, если бы не серьезность момента. Чонгук кивает, не поднимая глаз: - Смешно было мысль допускать, что у меня когда-то был шанс, ведь меня даже не узнали. Было обидно, но чем больше я думал об этом, тем больше верил в то, что это даже лучше, но только… я не мог находиться рядом с вами. Простите за все, хён. Я виноват, я не должен был так себя вести. И эти сплетни, мне больно думать, что это и из-за меня тоже. Вы не заслужили такого отношения. - Заслужил, Чонгуки, - мягко произнес он его имя, до сих пребывая в растерянности от слов этого дитя. Неужели возможно в наше время сохранить такую чистую душу. У него от сердца отлегло, что он не искорежил, не запятнал. – Я очень плохой человек. Слухи преувеличены, что-то откровенное вранье, но сути это не меняет – я был настоящим дерьмом. И как бы я не старался исправить то, что по собственной тупости наворотил в прошлом, оно меня настигло. Если ты хочешь, я могу рассказать тебе о том Тэхёне, с которым тебе не повезло встретиться совсем юным. Я готов рассказать тебе все, хотя после этого ты вряд ли захочешь знать обо мне, но сейчас… я прошу тебя, расскажи о нашем знакомстве. Я с ума сходил все эти дни, вспомнив некоторые детали, которые заставили меня поверить в то, что я насильник, - он сказал последнее с таким обреченным принятием, что Чонгук вздрогнул. - Но почему? Почему вы проверили, что способны на такое? – вопрос вырвался самопроизвольно, напугав младшего, который сам от себя не ожидал такого. Тэхён опустил голову: - Я все тебе расскажу, но, пожалуйста, выполни мою просьбу. Чонгук не стал больше томить и начал свой рассказ с того момента, как он впервые увидел Тэхёна. Это было лето, душное, но счастливое. Первый школьный семестр только завершился и наступили каникулы. Они переехали с родителями в новый район и подросток старался найти друзей. Его заприметил сосед, который был старше Чонгука на три года. Разница в этом возрасте кажется целой пропастью. На фоне совсем желторотого мальчишки, которому в сентябре должно было исполниться шестнадцать Личан казался совсем взрослым и был рад укрепить авторитет старшего за счет младшего. Чонгук был за, Личан ему нравился. Парень был интересным рассказчиком, немного грубоватым, что не отталкивало, а совсем наоборот. Домашнего мальчика с провинции - вежливого, воспитанного тянуло к бунтарской натуре нового знакомого. Тот подрабатывал в небольшом ресторанчике на углу улицы, куда часто стал наведываться Чонгук. В один из вечеров в заведение зашел с компанией из пяти парней Ким Тэхён. Они вели себя шумно, привлекая местную публику, но больше всех приковывал взгляды необычайно красивый юноша. Он смеялся громче всех, улыбался ярче, притягивая окружающих словно магнитом. Чонгук, сидевший в углу на своем привычном месте, пораженно смотрел на красавца, впервые ощутив необычное трепетание сердца. Шумная компания быстро отчалила, а подросток еще долго не мог придти в себя. Эта судьбоносная встреча наконец поставила жирную точку в сомнениях – он гей. Теперь стало понятно, почему девчонки его не волновали, но и понимания четкого раньше не было, потому что парни хоть и притягивали его взгляд значительно чаще, томления в груди и тяжести в паху не вызывали. Пубертат всей своей мощью обрушился на него в лице Ким Тэхёна. Стыд и желания, запретные, такие постыдные изводили каждую ночь. Чонгук бежал к зданию ресторана, чтобы снова увидеть предмет своей первой влюбленности. Личан хвалился, что познакомился с крутыми ребятами, делился историями, в которых часто фигурировал Ким Тэхён. А Чонгук ловил жадно каждое слово, стараясь скрыть свое влечение конкретным человеком. - Чонгук, иди к нам, - раздалось через двенадцать дней после того, как впервые увидел Тэхёна. Он с волнением посмотрел на хёна, окликнувшего его, отпустил ручку двери и подошел к столику, за которым сидели несколько парней и девушек. Тэхён не смотрел на него, увлеченно что-то рассказывая парням. – Садись с нами. – Личан потянул его на скамейку рядом с собой. – Ребят, это мой сосед, милейший парень. Сущий ребенок не только по возрасту, но и ментально. Алкоголь не наливать! Чонгук стушевался на подобное представление, но все же был несказанно рад возможности познакомиться с Тэхёном поближе. Он вежливо поздоровался и тихо сидел, наблюдая за старшими. В какой-то момент один из парней все же налил подростку немного пива, посчитав, что тот достаточно взрослый, чтобы попробовать. - Чонгук, у тебя есть девушка? – раздался вопрос так неожиданно, что младший подавился колой, которую сунул ему Личан, строго запретив пить что-то крепче нее. И спросил это никто иной как Ким Тэхён. Стало стыдно, кончики ушей покраснели и он уткнулся в стакан. - Боже, Тэхён, отстань от ребенка, - произнесла одна из девушек, когда Чонгук так и не смог ответить. - То есть сексом ты еще не занимался? – с улыбкой поинтересовался Тэхён, испытывая странное удовольствие от того, как реагирует красивый нежный мальчик. - Ой, бро, да прекрати смущать пацана. Ты посмотри, он же покраснел как рак, - смеясь заметил один из парней. Чонгук сжался, боясь, что сейчас над ним будут смеяться. Но вопреки ожиданиям, его больше не трогали. Он украдкой все же посмотрел на Тэхёна, который увлекся беседой с друзьями, прижимая одной рукой к себе красивую девушку.

***

- И ты никогда не целовался? – раздался хриплый голос из темноты, когда Чонгук вышел на улицу, решив пойти домой. Тэхён вышел из тени и выпустил облако дыма из едва приоткрытого рта. Его темный взгляд цепко проследил за эмоциями на лице подростка, а губы растянулись в едкой улыбке. – Какой невинный, это возбуждает. Чонгук нервно выдохнул, попятившись назад. И лучше бы он этого не делал, потому что провоцировал, сам того не осознавая. Тэхён подходил медленно, не теряя зрительного контакта, гипнотизируя черным взглядом. Без сопротивления обвил руками тонкую талию и привлек к себе. Чонгук глаза широко распахнул, когда чужое безумно привлекательное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Сердце бешено заколотилось, а пальцы сжали чужую рубашку на плечах. - Не бойся, малыш, - проговорил хриплым шепотом Тэхён, приподнимая чужой подбородок и проведя большим пальцем по очаровательной родинке под губой, которую увидел только сейчас, - хён тебя научит, - накрывая мягкие подушечки губ. Чонгук ахнул от неожиданности и старший воспользовался этим, углубляя поцелуй. А подросток задрожал всем телом, едва держась на ногах от переполняющих эмоций. Неумело ответив на интимную ласку, он тихо застонал, прижимаясь ближе, чем разжег чужой интерес и желание зайти немного дальше. Тэхён прижал его к стене, выбив громкий стон, все агрессивней терзая девственный рот. Распаляясь от каждого всхлипа и стона, он сжал ягодицу широкой ладонью. Желание распробовать такое манящее своей непорочной красотой и сладостью тело кипятило кровь. - Не надо, пожалуйста, - надломленно взмолился подросток, пугаясь того, куда все движется. – Отпустите меня, - всхлипнув, протянул он, и когда оковы чужих рук разжались, стремительно побежал вниз по улице, едва сдерживая слезы от разрывающих грудную клетку эмоций. - Эй, Тэхён, ты чего застрял? – окликнул друг, открыв дверь. – Мы тебя потеряли. Тэхён еще немного постоял, смотря туда, где всего минуту назад виднелась удаляющаяся фигурка, фыркнул, взъерошив волосы, и с улыбкой двинулся обратно, тут же забывая малозначимый эпизод.