Его милое высочество

      Сегодняшнее утро в замке было, пожалуй, самым обычным, что удивительно. Этот замок никогда не спит, именно так казалось из-за его вечно неспокойных хозяев. Утреннее облако тумана гуляло по всему королевству, перекрывая обзор первым солнечным лучам. Роса на только-только проснувшихся садах дворца блестела как драгоценности.       Сад просыпается, а вслед за ним и стены дворца. Слуги понемногу выходят из своих спален, желая скорее подкрепиться прежде чем приступать к долгому рабочему дню. Высокопоставленные господа, как и следовало, все еще отдыхали в своих покоях. Вчера был бал, многие свалились спать после утомительных танцев или с ожиданием похмелья утром.       Огромные коридоры казались пустыми ранним утром, до невозможного тихими. На деле оставалось совсем немного до начала рабочей суматохи, но тихой. Негоже мешать спать высокопоставленным господам.       Да, Дилан любил свой статус чуть не в большей мере за то, что ему не приходится вставать с первыми лучами солнца. Королевский секретарь отлично выполнял свои обязанности, но ранние подъемы… О, по замку ходит общий страх повстречать правую руку короля, проснувшегося раньше 10 утра. Слуги не один раз попадались под его злой взгляд, и уж точно каждый знает, какой у него злой язык. Конечно, только если с ним заговорить о каких-нибудь глупостях, а по утрам он глупым считает многое. В большинстве случаев люди просто остаются проигнорированными.       Такая привилегия, внаглую спать сколько ему будет угодно, появилась у него по той причине, что они с королем слишком часто сцеплялись языками. Джон Дейви Харрис, кажется, считал очень занятным спорить со своим злым секретарем и другом. Только вот, пока ему от этого очень даже весело, бедному Дилану хочется взорваться, он и выглядит так, будто сделает это прямо сейчас.       Он держал в страхе всю прислугу и своих подчиненных, даже близкие знакомые побаивались, кроме Джона, конечно. Но он не единственное исключение. У короля была более приятная версия — его брат.       Лололошка Уильям Дейвисон, как любил говорить Дилан: его Высочество Ло. Он всегда смеялся и просил обращаться к нему без всех этих титулов. За более чем 7 лет их знакомства, 2 из которых Дилан проживал еще без титула, Ло привык к обращению без вот этого «его Высочество Лололошка Уильям Дейвисон». Он был удивительным простачком, принимающим от близких обращение только по имени.       Он единственный во всем этом замке, и, как ему думается, возможно, и в мире, кто воспринимает утреннее брюзжание Дилана спокойно, с улыбкой на лице. Более того, это он стал тем, кто путем долгого спора уговорил своего брата-короля дать возможность Дилану спать. Условием было только то, что он будет вставать рано во времена особой важности. Хотя обычно это было без надобности, просто потому что Дилан нередко работает до поздней ночи, успевая закончить с делами тогда.       Дилан не был аристократом по праву рождения. Титул графа — на минутку, слишком даже высокий титул! — был дан ему Джоном. На деле же Дилан был простолюдином. О, нет, все еще хуже. Он был простолюдином, занимавшимся черной работой. Проще говоря — наемник.       Жизнь никогда не была для него сладкой. С рождения иметь магический дар — в то время и не дар вовсе. Он был любим только больной матерью, отец же бросил их, не веря, что его жена выносила такого урода. В его детстве не было магических академий, в его детстве был только рабский рынок, торгующий людьми с магией.       Но ему повезло иметь семью, хоть и маленькую, состоящую лишь из мамы. Повезло, что у нее был бизнес — небольшой антикварный магазин. У него был дом, он не слонялся по улицам. А в рабах оказываются дети зачастую без всего этого. У него была защита в виде матери, больной и маленькой, но очень стойкой женщины.       Сверстники боялись общаться с тем, кто на них не похож. В их приоритете больше было запугивать его оскорблениями и драками, дабы знал свое место, выродок этакий! Дилан был хлюпеньким, но с большим магическим потенциалом. Жаль, что единственным источником знаний о собственных силах, был тайный зал в библиотеке, в которую ему, в общем-то, был закрыт проход. Но он не пальцем делан, хлюпкий, но проворный и незаметный. Его могли бы лишить головы за проникновение в саму библиотеку, предназначенную для аристократов, а он пробирался аж в запретный зал.       Горе пришло в их семью, когда Дилану было 16. Семьи не стало. Матери становилось все хуже, большую часть своей рутины она проводила прикованная к постели. С детства приученный присматривать за магазином, Дилан помогал ей чем мог. Но она умерла, даже не успев с ним попрощаться. Уже тогда магазин приходил в упадок.       Дилан был в отчаянии, его мама… была чудесным человеком. Он считал несправедливым, что именно ее забрали у него. И все же, время шло. Дилан был слишком молод, хоть и умен, но этого было недостаточно для поддержания магазина. Его выкупили, Дилану пришлось расстаться с последним, что осталось от матери.       Сложно было найти себе работу, когда все вокруг знают, что он настоящий выродок, у него есть магия. Везде гонят, смотрят с презрением. В итоге, он пришел к тому, что стал наемником. Вот тут всем плевать, кто он, главное — выполнить грязную работу. Сначала было тяжело, но с его талантом к магии, с его способностью быть незаметным, с проворством и скоростью, уже к 19 годам он имел большой спрос.       Его юношеские выходки с незаконным проникновением в запретный зал библиотеки дали свои плоды. Будучи самоучкой, он стал искусным магом, своими способностями упрощая свою работу. Магия делала его будто вовсе невидимым, быстрым, словно ветер.       Он перестал быть хлюпиком. Хоть заказы на убийства он и не принимал, но куча заказов на кражу чего-то драгоценного или важного нередко прилагали моменты, когда приходилось кого-то вырубать. Иногда приходилось и драться. Кинжалы стали продолжением его рук, легкие, в его руках не имеющие функции убийства.       Еще когда ему было 17, когда он только-только развивал свой незаконный бизнес, тогда же на трон взошел он. Джон Дейви Харрис. Он был магом, было сложно представить, каких трудов ему стоило взойти на трон, несмотря на то, что он аристократ по праву рождения. Хоть к магам с титулом относились и лучше, но все же презрение было.       В то время в королевстве понемногу начинались перемены, новый король создавал новые законы, направленные на улучшение жизни таких, как Дилан, магов из низины. Но ему было не до этого, было слишком поздно, да и он был занят работой.       В 19 лет жизнь была такой… даже не серой, а черной. Дилану не нравилось то, чем он занимается. Он никогда не стремился к преступности, никогда не хотел жить так, как живет. Мама бы не гордилась им. Он сам собой не гордится. Воровать, как это было совсем недавно, какие-то важные бумажки из кабинета короля, — не его предел мечтаний. Но это то, что давало ему возможность жить. Люди платили много за грязь.       А потом он встретил его. Ло. Милый Ло. Второй наследник на престол, его Высочество Лололошка Уильям Дейвисон. Встреча их зашкаливала неожиданностью и случайностью. Одним чудным, серым и невеселым вечером в окно Дилана влетело нечто большое. Некто большой. Стекло разбито, осколки разлетелись по всей комнате. Пару предметов мебели почти стали щепками.       Кинжал был тут же приставлен к горлу незнакомца, он парил в воздухе с помощью магии. В темноте было непонятно, кто это. Да и какого черта этот кто-то тут забыл? — Кто ты? — холодный тон его голоса разрезал тишину как кинжал у горла незнакомца.       В ответ был тихий стон, мужчина, так Дилан поняла сразу по его телосложению, явно превосходящее его, будто и не видел перед собой холодного оружия. В воздухе витал легкий, но неприятный запах крови. Приземление не было мягким, угол стола, в который он влетел, не был к нему нежен. Из затылка сочилась кровь, Дилан увидел темные пятна на пальцах мужчины, когда он провел ими по голове. Дыхание было сбито, грудь тяжело вздымалась. Темное пятно на боку белой рубахи говорило о том, что прилетел он сюда уже будучи раненым. — Прошу… прощения… я не сам сюда так, меня отбросило, — фраза далась ему тяжело, каждое слово заставляло хмуриться от боли.       Что ж… Стало ясно, что угрозы для жизни нет, поэтому Дилан убрал кинжал, на который, кстати, этот парень плевать, видимо, хотел.       Что двигало Диланом, когда он молча, хоть и с недовольным видом, поднял его и усадил на близстоящий чудом уцелевший стул? Может, он хотел хоть как-то отбелить свою карму? Очень интересный момент он подобрал, конечно!       Но стоило включить свет, как он застыл как вкопанный. Король… нет, принц. Это был принц. И он сидел тут, с раной в боку, в одежде явно не лучшего качества, с видом умирающего… о, он ведь действительно мог умереть!       Качнув головой, забив на возможные проблемы в будущем, Дилан помог ему. Минимально, лишь обработал раны, чуть-чуть поколдовал самым легким лечебным заклинанием и перевязал. Принц был в предобморочном состоянии, так что вяло — нет, — вообще не сопротивлялся.       Даже не выслушав благодарности, как только Дилан увидел адекватность в его глазах, выставил на улицу без слов. Это было очень странно. И он надеется, что больше никогда его не встретит.       Он встретил. И не раз, и не два. Да даже не три! Сначала, казалось, что это было специально, но нет, это действительно было случайностью. Невероятно частой случайностью. Как Дилан выяснил потом, во время встречи, когда они впервые заговорили, Лололошка, в свободное от должности командира рыцарей дворца время, часто выходит из стен своего громадного дома под прикрытием. — Мне нравится проводить время здесь, в городе. А еще у леса, я там часто тренируюсь. — Ло весело улыбался, смотря на Дилана снизу-вверх с земли. Он сидел, облокотившись спиной на свой огромный, воткнутый в землю меч. Удивительное оружие, Дилан не встречал мастеров, которые творили что-то подобное.       Совсем недалеко валялась кучка людей без сознания. Дилан встретил его во время драки. В общем-то, как бы принц ни пытался не выделяться, он слишком часто притягивает к себе неприятности. Дилан не помнит уже, какая это по счету встреча, но это уже точно третья такая, когда он видит его в каком-нибудь переулке в разгаре драки. А он ведь всего-то вышел за хлебом… — Я тебя так и не отблагодарил за тот раз. Как тебя зовут, кстати? — он чуть склонил голову в бок, заставляя пару непослушных прядей упасть на глаза.       И Дилан сказал свое имя. Это была начальная точка их знакомства. Это было точкой зарождения новой, другой реальности. С появлением этого непредсказуемого человека в его жизни, реальность Дилана перестала быть черной. Она обрела цвета. Он не бросил свою работу, нет. Просто… Ло приносил столько света в его жизнь, что невольно Дилан стал следовать за ним.       Шли месяцы, Дилан уже и не думал о том, как странно, что королевская особа ведет себя как простачок и водит дружбу с таким, как он. Ло показал ему то самое место, в котором любит тренироваться вдали от всех. Поляна, скрытая деревьями, полная цветов.       Удивительно, как такой, как Ло, смотрелся органично среди кучи разноцветных цветов. Этот громила под два метра ростом, накаченный так, что меч, который Дилану не под силу поднять без усилий, легко лежит в его одной руке. Машет им так, будто это какая-то веточка. Так еще и магией его утяжеляет! Только на его лице шрамов достаточно, чтобы понять, что не зря он лучший боец в королевстве. Удивительно, как его ранили так сильно в той драке, когда они встретились. Его отбросили магией прямо в окно Дилана, так он рассказывал.       Дилан не редко находил его именно здесь. Даже когда не спал ночью из-за очередной миссии с со слежкой. Усталый и злой, он пришел туда и застал его за одной из тренировок на ловкость, где задачей было не затоптать ни одного цветочка, при этом яростно махать мечом. Ло увидел его и сделал паузу. — Дилан! А ты чего так рано? — он был явно рад видеть друга. Привычно закинув меч на плечо, свободной рукой он зачесал свои уже мокрые волосы назад. Вот ведь гад красивый.       Завороженный видом капли пота, что начала свой путь с его виска, скатилась к подбородку, минуя небольшой шрам на скуле, упала в ложбинку меж ключиц, затем скатилась по… о, да о чем он думает! — Я только закончил с работой, еще не ложился, — хмуро ответил ему Дилан, толи раздосадованный отсутствием сна, то ли своими странными мыслями. Но Ло за 3 месяца общения привык к его хмурости. — Не нужно было приходить! Лег бы спать лучше, — покачал он тогда головой.       Но он все равно приходил еще. Ему нужна была его компания, нужно было это общение, начавшееся со странного знакомства в его доме. Он так привязался к нему. К его улыбке, чуть неровной из-за шрама в уголке губ, к его сияющим жизнью глазам, к его звонкому смеху, часто без причины, даже к той немного жестокой его части, которая давала о себе знать в бою.       Ло не был божьим одуванчиком, все-таки он командир целой армии не зря. Это ведь он помогал брату пробиваться, иногда буквально, к трону. В бою он становился другим, блеск в его глазах тонул в глубоком океане синевы, а меч в руке становился по-настоящему опасным. И вообще человеком он был вспыльчивым. Вспомнить только морды тех мужчин, разбитые в мясо, что всего-то посмели сказать пару фраз о выродках по типу Дилана. Таких все же осталось достаточно, нововведения были внесены всего чуть больше 2 лет назад. Это оскорбило не столько его самого, сколько Ло, не терпящего грубости в сторону близких. Он не дал им и шанса защититься от своих кулаков, а потом, как ни в чем не бывало, улыбался Дилану, который ворчливо вытирал кровь с его лица. Чужую, конечно.       Их дружбе было около года, когда Дилан начинал понимать, что Ло — не просто друг. О боже! Сколько времени ему понадобилось! Разве может так сердце стучать, когда просто друг позволяет ему положить голову на свое плечо, чтобы вздремнуть после очередной бессонной ночи? О, тогда Ло, видимо, подумал, что Дилан уснул, поэтому осторожно запустил руку в его волосы перебирая волнистые пряди. Очень по-дружески, не так ли? Разве может сердце замирать, когда просто друг шепчет ему на ухо какую-то глупость, щекоча теплым дыханием шею и пуская мурашки по затылку? Это была совсем не подходящая ситуация для глупой шутки, они буквально находились в подвале, из которого Ло собирался вызволить похищенных детей магов (ох уж этот его синдром героя). И все же Дилан прыснул от смеха. Его глупости были не такими глупыми, пока их говорит он.       Тогда же в королевстве начинался беспорядок. Тогда же ему наконец посчастливилось встретить Джона, брата Ло, а так же, черт возьми, короля этой страны. У них, видимо, в ДНК заложено появляться самым неожиданным образом.       Дилан как раз только вернулся домой, у них с Ло был спарринг на их месте. Думая о том, как он особенно ярко сегодня улыбался, когда Дилан надвигался на него с двумя клинками наперерез, со слабой улыбкой на лице, он нажал на ручку двери в спальню, медленно вошел… — О, ты вернулся. Как там Ло? — наглый голос Джона раздался в тишине комнаты, в которой никого быть и не должно. Он вальяжно восседал на краю стола, который стоял вместо того, что Ло давным-давно пробил головой, закинув ногу на ногу и покачивая одной из них. Одна рука упиралась в стол, другая была занята бумагами. Кажется, это досье на заказ одного из клиентов Дилана. — Что за… Ваше величество… что… — Дилан и не знал, что говорить. Он явно был недоволен таким визитом, но перед ним ведь король… да и брат Ло. — А что ты так смотришь? Тебе значит, у меня вещички трогать можно, а мне у тебя нет? — О, он знает, кто именно крал у него… — Неважно! Дилан, милый дружок моего брата, я хочу сделать заказ.       Это был довольно раздражительный разговор, долгий и муторный. Джон и так славился своей инфантильностью, но каждый недруг знал о его расчетливости. Он же как-то добился трона, который занимает сейчас.       В тот вечер Дилан пережил семь кругов ада, выслушивая его насмешки, шутки и кучу сарказма. Он прямо таки показывал, что он все знает. О всем, что делал Дилан в своей работе.       А потом о его визите узнал Ло. А потом Дилана ввели в курс дел, которые его не должны касаться, но Ло доверял ему безоговорочно. Дело было в том, что планировалось свержение власти… это вообще не профиль Дилана, вот вообще ни разу.       В общем, какая-то сомнительная организация практиковала незаконную черную магию. Дилан читал об этом еще в детстве, в тайном архиве, который остался тайным, даже когда библиотека стала доступна и обычным людям по указке короля. Организация была союзом темных магов и аристократов старой закалки, которым не нравилось правление Джона. Вот честно, он и не вспомнит их названия, которое так и зашкаливало пафосом. Аббревиатура, кажется, начиналась на Л, а заканчивалась на И…       Задачей же Дилана было даже не слежка, вернее, не только она. Джон, доверяя доверию своего брата к такой сомнительной личности, как Дилан (конечно, он накопал информации и все тщательно проверил), нанял его на неопределенный срок. Слежка, защита из тени, вылазка туда, куда сложно попасть…       Дилан вливался в эти дела все глубже, уже и не вспомнить, когда появился личный интерес. За тот сложный год, полный сражений с древней магией бок о бок с товарищами, Джон перестал быть его начальником — он стал другом. Другом, с которым можно спорить и крыть друг друга самыми грязными словами, а он и не обидеться. Дилан обзавелся таким доверием с его стороны, что ему были доверены архивы дворца, которые он, к слову, и так знал, бывал уже тут по работе. На Дилана нагло сваливали работу с документами, когда Джон был занят очередным исследованием в области незаконной магии. Конечно, не без объяснений, Дилан был умен во многом, но опыта с документами из магазина его мамы будто было недостаточно. Это вообще не то же самое.       В момент финала этой бойни, когда недобрая магия поработила близлежащий город, Дилан сражался бок о бок с братьями. С самыми близкими друзьями, рядом… с любимым человеком. Уж тогда Дилан точно знал, что чувствует к Ло. Хорошо, что у этой истории хороший финал. Ло был героем, короля восхвалял народ, а Дилан… стал примером для шаткого магического мира. Многие вдохновились тем, как парень, выросший в угнетении обществом за свою особенность, спасал в тот день жизни с помощью этой самой особенности.       Ох, Дилан не любил этот эпизод, не нужна была ему какая-либо вообще слава. Он всего лишь помогал друзьям.       Герцог Дилан Ройс Кроуфорд — титул, который он получил, потому что Джон так решил. Это неправильно, но король злоупотребляет своей властью, слава богу, не в плохую сторону. Хотя смотря для кого… — Джон, мать твою! Почему… почему такой высокий?! Тебе напомнить, что я бывший наемник, или может, что я банально не обучен вашим аристократичным манерам?! Да и какого черта именно промышленность… — очень громко возмущался Дилан тогда, метая в него молнии. Джон ведь подарил ему кусок земли, кишащий залежами драгоценных камней. — Ло тоже не обучен. — Эй! Ты как со старшими разговариваешь? — Насупил Ло брови, Джон хмыкнул и закатил глаза. Нашелся тут старший брат, 10 минут разницы. — Дилан, успокойся. Я хочу тебя еще обрадовать, — в глазах его прямо таки чертики заплясали, Дилану уже было страшно. — Точнее, тут я уже заставлять не буду. Я хочу предложить тебе…       В тот день Дилан согласился стать его правой рукой. Вряд ли он повелся на удивительно сентиментальные слова Джона о большом доверии к нему. Ну точно нет! Просто… Ло смотрел с такой надеждой на него. Если он будет просто графом, то будет гнить у себя в особняке, возможно под горой документов с навязанным бизнесом. А тут… будут еще горы документов, но будь он секретарем, то точно бы чаще бывал тут. Здесь ведь живет его милый принц Ло.       А потом по замку гуляла сплетня, что король так нагружает своего секретаря, что ему пришлось оставить свой особняк и поселиться здесь. Почти все так и было. Дилан удивительно быстро влился в свой новый бизнес, почему-то это приятно напоминало детство, когда он помогал маме. И все же, даже там казалось работы меньше, чем в его должности секретаря. Было приятно решение действительно переехать во дворец, а документы, связанные с бизнесом, получать лично в руки уже от своих помощников. Так давно это было…       Ох, ладно, хватит этой нудятины про прошлое! Во дворце все еще утро, слишком раннее утро, а Дилан уже открыл глаза! Прячьтесь, кто может, секретарь встал в 6 утра! — Блядский Джон… — первые его слова этим чудным днем.       Вчера, во время бала, на котором он присутствовал лишь по причине того, что Ло не мог не посетить его, Дилан сидел подле короля, как и положено правой руке. Этот нудный вечер разбавлял только смех Ло где-то в стороне. Он сегодня был особенно красив, даже горяч… С ним долго боролись по поводу того, что на его шее обязана быть какая-нибудь шелковая тряпка, мешающая дышать. Утверждали, что расстегивать рубашку на, хотя бы, одну пуговку - неприемлемо. Он ведь принц!       Но он самый упрямый принц на свете. Поэтому в этот вечер его рубашка была привычно расстегнута на две пуговицы. Темно-синий пиджак, украшенный серебряными вставками и с пуговицами из драгоценных камней, болтался на его плечах, он не удосужился надеть его нормально. Черные брюки с высокой посадкой так хорошо обрамляли его накаченный… — Ты почти семь лет пускаешь слюни на моего братца, ты такой трус, знаешь это, да? — перебил насмешливым голосом Джон его молчаливый монолог о восхвалении всех частей тела Ло. — Заткнись, — он говорил как можно тише, откинувшись на спинку своего удобного стула. Скрещивая руки на груди, он пилил боковым зрением Джона, что восседал на троне, закинув ногу на ногу. Подперев рукой подбородок, он склонялся в правую сторону, ближе к Дилану. В отличае от Ло, он сегодня был разодет с иголочки, да во все белое, только вставки были золотыми. И он опять заиграл эту шарманку! — Вы вообще-то оба те еще слепые идиоты. Ты точно тот самый знаменито проницательный, неуловимый, умный и хитрый наемник? — Перечисляя прилагательные, он крутил запястьем, будто перелистывал каждое из них, — в общем, ты сам знаешь. Как думаешь, вы вечно будете одиноки чисто по тупости? — Джон перевел взгляд на своего брата, которого зажимала толпа симпатичных дворянок. Джон то знал, какие у Ло отношения с девушками. Со своим мечом он более смело общается, чем с женщинами.       Серьезно, эта такая безмерная тупость — любить друг друга столько лет, но не замечать этого совершенно. Уж Джон-то видит, с какой чертовой нежностью его брат смотрит на Дилана. Видит, как Дилан сам того не замечая делает все эти сентиментальные штуки.       Отругать Ло за отсутствие завтрака, который тот решил заменить лишним получасом тренировки? О да, Дилан так ругается, но так заботливо каждый раз приносит ему перекусить. Заботливо застегнуть ему верхние пуговицы одежды, терпеливо выслушивая, как Ло это душит? О, Джон уже столько раз видел эту картину за обеденным столом, что его тошнит. Особенно когда Дилан так улыбается. Когда так смотрит. Будто перед ним что-то драгоценное. Выглядит, конечно, уморительно, если учитывать, что Ло — огромная, уже 28-летняя, детина. Он качок не хуже того надоедливого и громкого стражника блондина, кажется, Брендон. Хотя, может, поэтому его и душит рубашка? Хаха.       Переводя взгляд на Дилана, он только сильнее жалеет их обоих за отсутствие мозгов. Он в этих разукрашенных дам молнии стреляет, слава богу, что глазами. Может ведь действительно молнию запустить… не зря по магии почти равен Джону.       Как же Дилан ревнует. Вот прям до горячки, до точек перед глазами. Ревность — это страшно, если она черпает силу от эгоистичного желания обладать. Она очерняет само слово «любовь». Но Дилан… нет, он не хотел бы перекрывать Ло кислород. Для него общение с людьми было важным, он от этого сияет только ярче. Дилан хочет видеть этот свет.       Возможно, дело в своей неуверенности. Даже смотря сейчас на толпу девушек… Высокое происхождение с рождения, румяные лица, сияющие глаза, великолепная внешность, природное очарование и эти милые улыбки. Что может быть такого в нем? — О, смотри-ка! Вырвался таки на свободу! — хохочет Джон, смотря на приближающегося брата. — Дилан, спаси меня! — как можно тише говорит синеглазый, подходя ближе. Пара мгновений, и он уже уходит, только теперь в его руке рука Дилана, которого он быстро тащит в сторону балкона. — Повали его уже! Он точно сопротивляться не будет! — кричал в след Джон ему, за что получил бы очень некультурный жест средним пальцем, но Дилан сдержал себя и удостоил его только уничтожающим взглядом.       Запихнув Дилана на балкон, Ло, вообще не сбавляя скорости, просто взял и перепрыгнул его. О да, парный суицид — это так романтично… Только вот он ловко приземлился на обе ноги, а Дилан точно так же вслед за ним. Тьфу, подумаешь! Всего третий этаж! И на такое видели.       Теплая мозолистая ладонь крепко держала чуть холодную ладонь Дилана. Посмеиваясь чему-то в своей голове, Ло повернул голову к нему, не останавливая ход. Синие глаза отражали лунный свет, делаясь еще более манящими, а его веселая улыбка заставляла сердце сжаться. Дилан завороженно следовал за ним, такой послушный мальчик. — Что смешного? — Голос был хриплым, он сам не знает почему. Улыбка всегда появлялась и на его лице, когда улыбался он. Сейчас — не исключение. Неважно куда его тащат, он будет улыбаться как дурак, отвечая на любимую улыбку напротив. — Мне смешно с того, что я украл тебя как принцессу с бала. — О, думаешь мне пошло бы платье? Ммм.. розовое? Что думаешь? — шутливо спрашивал Дилан. Ло раззадоренно рассмеялся, откидывая голову назад. — Ужас, не нужно! Я уверен, что все эти юбки ужасно должно снимать! — качает головой Ло, совсем не следя за дорогой. — Так и есть, но тебе в чем сложность? — хмыкнул он поднимая бровь. — Ну… — Ло сначала отвел взгляд, а потом полностью повернул голову вперед. — Забудь…       Эта попытка флирта с обеих сторон заставила Ло затихнуть на пару секунд, а Дилан, бегущий позади него, видел красные уши. Смутился. Очаровательный.       Конечно же, они бежали на уже родную поляну, скрытую от чужих глаз. Дилану и спрашивать не было смысла. Упав на землю рядом с камнем, у которого они обычно и сидели, Ло так и не отпустил руки Дилана. Смотрел на него снизу вверх, как щенок, ждал, пока Дилан тоже сядет. — Я передумал, мне не нравятся балы. Женщины такие страшные существа, — бормотал Ло, привычно опуская голову на плечо Дилана, когда дождался, пока тот сядет. Ну точно совершенно дружеский жест, ни капли контекста! — Да вроде симпатичные… — ответил Дилан, смотря чуть свысока на родное, покрытое шрамами лицо. Он так мило прижимался щекой к его плечу. А что до тех девушек, так он не помнит, как они выглядят. Он пялился на другую задницу. — О, неужели кто-то приглянулся? — Дилан уловил какие-то нотки… мм, что-то знакомое… Боже, из-за слов Джона он постоянно видит во всем скрытый смысл! — Да, в этой толпе точно был особенный человек. — Ло сразу поднял голову, смотря прямо на Дилана. Удивленно, раздраженно и с такими сияющими обидой глазами. Такие странные разговоры стали довольно частыми в последнее время. Они оба будто уже догадываются о… взаимности, но не признаются. Слишком долго они держались в рамках лучших друзей. — И… кто она? — осторожно, придвинув лицо чуть ближе, спросил Ло. Дилан не отвечал, его разум был заполнен картиной в виде губ напротив. Они еще никогда не выглядели такими желанными. Нет, они были желанны им последние лет… шесть, наверное, но чтобы прям жизненно необходимы, как сейчас — такого не было никогда. Пухлая нижняя губа, что так часто была искусана в кровь, сейчас манила к себе как никогда. — Мм… — неопределенно промычать — это было лучшим, что сейчас мог выдавить из себя Дилан. Иначе он мог сказать что-то смущающее или, возможно, и что-то неприличное.       Наверное, буквально несколько месяцев назад, реакцию Ло он бы расценил как недовольство, что друг что-то недоговаривает. Но сейчас он видит то же самое, что довольно часто кипит в груди Дилана. Глупый принц явно пытается держать себя в руках, но ревность… да, это была она. Ревность читалась в его глазах. — Вообще, я думал, что тебе нравится леди Брай, а в той толпе ее не было. — надув губу, Ло отвел взгляд и отпустил руку Дилана. А ему очень не нравится терять ощущение тепла чужой кожи на своей.       Он… думал что?! Брайана? Да это же бред сумасшедшего. Ло сумасшедший. Она, конечно, удивительно высокая девушка, красивая и вроде интересная, но он явно не разделяет ее и так понятную симпатию. Она высокая как Ло, но у нее нет самой милой улыбки, ведь она в его тир-листе занимает одно единственное место, которое занимает Ло. Она не говорит о самых не глупых глупостях, потому что она леди, и это неприлично. Да у нее даже нет ни одного привлекательного шрамика! Нет сильных накаченных рук, которые смогли бы его с легкостью сломать пополам. Он уверен, что спрятанная за кучей юбок задница не такая накаченная, как у Ло. Боже, да она просто не он, и все! Неважно, что с ней не так. — Ваше высочество Ло, а вы смешной, — улыбка украсила его губы, до чего же забавно то. Согнув колени и сложив на них руки, Дилан опустил на них голову и уставился на надутое лицо рядом. — А что, я не прав? Вы очень даже мило общались сегодня в начале бала. — Она мне не нравится. — Это я понял, ты ведь смотрел тогда не на нее, — закатывать глаза — это фишка Джона и Дилана, но Ло быстро учится плохому. — Я смотрел на тебя. Так же, как сейчас, — смотрел влюблено, бесконечно влюблено. Будто весь его мир — это человек перед ним. — О, да неужели? Я так хорош? — как же быстро его отпустило, сразу перешел к шуточкам. — Ну неплох, на 7 из 10. — А вот если бы ты спросил, я бы сказал, что ты 10 из 10, — скрестив руки на груди, он показательно отвернулся, якобы обиделся. Как ребенок, ей богу. — О, да неужели? — повторил Дилан за ним с усмешкой, — ты такого высокого обо мне мнения? Или я тебе так нравлюсь?       Он сморозил такую глупость сейчас, но не чувствует ни капли стыда. Продолжая буравить взглядом как небывало синие глаза напротив. Ло дернулся. Дилан ведь попал точно в цель. Между ними висело громкое молчание, полное переплетенных чувств и всех недосказанных слов. — Я сейчас сделаю кое-что очень-очень-очень глупое, ладно? Дилан предупредил, ведь обычно глупостями заведует Ло. Выпрямив ноги, не сводя взгляд с принца, он поменял позу так, что их лица были на одном уровне. И очень близко. Секунде переглядываний - и он приблизился еще, мягко, почти невесомо, наконец касаясь желанных губ.       Лололошка замер, это было явно неожиданным для него. И это было ошибкой: Дилан слишком боялся отказа. Ему хватило этой заминки, чтобы подумать о том, что ему не нравится. Он оторвался быстро, будто ничего и не было. Хотел уже было встать, неловко отводя взгляд, но… — Л-ладно, Ло, не бери в голо…! Мм!? — Дилан был притянут за аккуратно застегнутый ворот рубашки и тут же атакован чужими губами. Ло был жадиной, как оказалось. Так впился в губы, так бесстыдно протолкнул свой язык. А Дилан позволил. Мурашки бежали по спине, когда чужой язык проводил по нёбу. Собственные руки аккуратно нашли талию Ло, почти невесомо, будто боясь все сломать. Руки Ло же перешли на лицо Дилана. Теплые, нежные, они мягко держали его лицо, боясь, что Дилан отстранится снова.       Сверчки в траве замолчали, листва деревьев перестала шуршать, был звук только собственного сердца и сердца в груди напротив. Звук сбившегося дыхания. Звук… — Дилан… — тихий шепот прямо в губы. Дилан почувствовал влагу на своем лице. Неужели он от счастья разнылся? О, нет… это был Ло. Дилану пришлось мягко отодвинуть парня от себя. Взгляд был затуманен, дыхание сбито так, будто он пробежал 200 кругов вокруг замка. Пытаясь вернуть фокус, он не сводил глаз с лица Ло. Он плакал, как маленький. Смотрел на него так, будто перед ним весь мир. О, но ведь… он и раньше видел этот взгляд. Неужели он просто не мог и не хотел верить в то, что его любят в ответ так же сильно, как и он, что не замечал этого? Тогда Джон прав, он тупица. Ло плачет из-за него… Почему он раньше не мог понять этого взгляда? Идиот. — Ло, ты чего? — тихо-тихо спрашивает он, ловя новую слезу губами. Тот чуть ли не мурчит на это его действие, подставляет щеку для его губ, желая больше. — Все хорошо… — Я… я шесть лет уже… Дилан, я так тебя люблю, — всхлип, — на небе просто звезд не хватит, чтобы посчитать, как сильно… — Дурак, прекрати. Когда ты стал говорить такие глупые романтичные вещи? — смущено шипел Дилан. Ло улыбнулся и снова всхлипнул. — С сегодняшнего. Я могу еще, хочешь? Дилан, я очень давно мечтал поцеловать… — взяв пальцами одной руки подбородок Дилана, Ло коснулся губами родинки в левом уголке губ. — Вот тут и, — губы метнулись к родинке под правым глазом, - тут тоже. — О, черт возьми… — застонал Дилан, прежде чем повалить Ло на землю, нависая над ним. Он такой красивый. Глаза мокрые от уже прекратившихся слез, они так сияют, сияют безмерной любовью к… Дилану. Он не сводит с него глаза, не пытается вырваться, просто любит его взглядом. Он понял. Да! Он всегда так на него смотрел! Любил, так сильно любил. Он невероятный, раз только один его взгляд способен на такую любовь. — Я не понимаю, что сделал Джон, но он явно ебучий колдун. С этими словами он встретил растянувшиеся в улыбке губы Ло в поцелуе.

***

      Дилан просто не мог нормально спать этой ночью. Они с Ло несколько часов провели там, в месте, которое дорого им обоим, в месте, где два бьющихся в унисон сердца раскрылись друг другу. Они так много целовались, и кажется, даже сейчас ему было мало. Это ведь ничто по сравнению с тем количеством поцелуев которые они упустили почти за шесть или семь лет.       Удивительно, что Дилан на самых счастливых эмоциях не сделал ничего грязного. Только его манящие губы, только прикосновение холодных ладоней к горячей коже, спрятанной под одеждой. Они смеялись без причины, возможно, обоим было смешно от своей вселенской тупости. Потратить столько лет, а Дилан точно знал теперь, что их чувства были взаимны практически все время, на воздыхание друг другом, а в итоге поддаться моменту просто из-за пары вполне оскорбительных фраз общего друга. Хотя эти фразы капали желчью на них давно, сами ведь виноваты в своей глухоте и слепоте. — На самом деле, я бы не притянул тебя так к себе, если бы уже несколько месяцев не ломал голову над словами Джона… Он во время спарринга опять издевался над тем, что я выгляжу как влюбленный идиот, но я уже привык, не первый раз слышу. И все-таки слова о том, что пора бы уже зажать тебя где-нибудь и… ты от этого только кайфанешь, что-то таки делала и со мной. Я, если что, прям цитирую, — выпалил Ло где-то в момент передышки от поцелуя. С таким взглядом и глупой улыбкой, что Дилан точно бы растаял, будь он мороженым. — У нас были примерно такого же формата разговоры. И то же самое буквально за полминуты до того, как ты меня утащил, — немного нервно хохотнул Дилан.       Этот чертов король мутил что-то еще давно. Мариновал, так сказать, обе стороны, чтобы они наконец столкнулись в… жарком поцелуе, получается. И вот сейчас, сидя в своей огромной кровати, Дилан потирал свои красные щеки. Ло вчера, когда пришло время расходиться по комнатам, не хотел его отпускать. Требовал еще хотя бы поцелуйчик, хотя бы еще минутку подержать его в своих руках, еще немного почувствовать тепло и то, что его любят.       Дилан всю ночь ворочался, думая то о его взгляде брошенного щенка, когда он уходил, то о его жадных губах, да о теплых, сильных и, оказывается, таких же жадных руках. Ло был таким тактильным, так и наровился соприкасаться хотя бы кончиками пальцев. Дилан не знал, почему раньше не замечал этого, но любовь искрилась в каждом его взгляде, в каждом прикосновении, слове и даже вздохе. Ло всем существом кричал о своей любви к нему. Ладно, в оправдание можно сказать то, что Ло сдерживал себя из всех сил. Так он сказал сам. Сказал, что пытался сильно не засматриваться и не говорить более глупые глупости. Не всегда выходило, учитывая их некоторый флирт в последние месяцы.       Он спал, дай бог, часа два за все это время. Только когда солнце начало пробиваться через шторы, Дилан решил, что бороться бесполезно. Злой как черт, с полной головой мыслей об улыбке любимого принца, он наконец встал. Собирался вяло, витал в облаках, выходя из покоев напугал несколько слуг. Не знал даже, своим не выспавшимся видом или знанием того, что раз он так выглядит, то возможно сегодня кто-нибудь умрет.       Ноги сами несли его в другую часть дворца, в которой было тренировочное поле для рыцарей. Было прохладно, все-таки утро раннее, солнце не успело нагреть воздух и землю. Но Дилан и внимания не обращал, плащ хорошо укрывал его.       Идя по коридору, из окон которого открывался вид на сад, Дилан задумчиво разглядывал едва раскрывшиеся цветы. Здесь было много роз, если выйти наружу, можно почувствовать этот чарующий многих аромат. Розы любимы многими, они красивые, имеют не особо пестрый запах. Но Дилану всегда казалось, что те полевые цветы, которые растут там, в их с Ло убежище от всего мира, — вот они самые прекрасные.       Особенно в сочетании с ним. Особенно, когда он так аккуратно касается их лепестков пальцами и с улыбкой смотрит на Дилана, говоря какие-то милые глупости. Они так чудесны, когда Ло, устав после тренировки, засыпает, наплевав на всех букашек, прямо на мягкой траве. Они чудесны, потому что Ло украшает их собой, когда они застревают в его волосах.       Подходя все ближе, он начинал слышать треск металла бьющегося друг о друга. Свист меча, рассекающий воздух, глухой звук быстрых шагов. Два братца так любили утренние спарринги, что Дилан и не сомневался, что в такую рань они не спят, а проводят время здесь.       Вокруг тренировочного поля коридоры были открытыми, без стекол и дверей. Дилан остановился у одной из темных резных колонн, скрестив руки на груди, просто стоял и смотрел на бой раздраженного чем-то Ло и слишком разговорчивого Джона. — О, да ладно тебе! Колись, куда вы вчера убежали?! — кричал Джон с веселым оскалом на лице, делая выпад в сторону Ло мечом. — Я же сказал — отвали! — хмуро отвечал Ло, отбивая очередную атаку брата. Он явно был смущен, Джон это видел и веселел только больше. — Ты сегодня прямо порхаешь, да лыбишься как последний идиот. Неужели наш принц осмелел и завалил таки королевского секретаря? — прямо таки упиваясь злостью брата, Джон наступал на него быстрыми ударами, но Ло умело отбивал все. Когда мечи встречались, разлетались искры, треск был не хуже, чем в самой настоящей бойне за жизнь.       Оба мужчины взмокли, но им был нипочем утренний знойный холодок. Две фигуры с невероятной скоростью метались по полю, сложно было понять, кто одерживает верх, конечно, если ты не бывший наемник с выдающимися способностями.       Все происходило очень быстро, чтобы один из мечей отлетел в сторону, понадобилось всего полминуты. Сделав несколько крутых оборотов в воздухе, меч воткнулся в землю, оставляя хозяина безоружным. Меч с оранжевым драгоценным камнем в рукояти. — Много болтаешь, Джон, — почти холодно сказала Ло брату. Его меч был направлен прямо на его лицо, не давая возможности броситься вперед. Мокрая челка падала на его глаза, но Дилан знал, какие они сейчас. В бою, неважно с кем, они становились необъятным, холодным океаном. Но они быстро загорались жизнью вновь, стоило понять, что победа в его руках.       Джон почти раздраженно вздохнул, меч Ло опустился и привычно закинулся на плечо хозяина, будто не весит как два Дилана. Одно движение рукой, такое чертовски соблазнительное зачесывание волос назад, и Дилан видит уже полные довольства глаза. Джон сделал то же самое, но это явно мало впечатляло его. — Был бы ты таким же, как в драке, в обычной жизни, — было бы проще, — фыркнул Джон, вытаскивая свой меч из земли. — О боже, его королевское Величество Джон все никак не признает, что его милый брат нравится ему таким, какой он есть. Таким же крутым и смелым, красивым и… — Ой-ой, полегче, смельчак! Напомнить тебе, сколько ты трусил, признаться Дилану в своей нежно-горяче-безгранично сильной любви? — О, да завали ты уже! — вскрикнул громко Ло и метнул меч в его сторону с нечеловеческой скоростью. Меч пролетел в миллиметре от лица Джона и воткнулся в каменную стену позади. Джон даже не моргнул, только прыснул от смеха.       Стоя в тени коридора, Дилан улыбался их перепалке. Все как обычно, хотя бы у этих все стабильно. Спасибо, что Ло не налетел на него в рукопашную, хотя явно к этому близок. И вот ведь не скажешь, что каждый из них готов загрызть любого, кто причинит вред второму.       Все-таки Дилан решил выйти из своего укрытия под наконец стихающий смех Джона, взгляд синих глаз сразу устремился на него. — Весело вам, я смотрю, — слабо улыбаясь, Дилан медленно шагал к двум братьям. — Дилан, о, ээ… доброе утро, — тут же начал запинаться Ло, глупо отводя взгляд и так же улыбаясь. Будто это не он вчера так жадно требовал губ Дилана. — Мгм, если бы, — ну у него явно уже протерлись веки от такого количества закатывания глаз. — Что же это мой секретарь так рано сегодня? Только не говори, что по пути сюда кто-нибудь умер от твоих рук, — Джон был прав в своем удивлении, на друга ведь вовсе не похоже так рано бодрствовать.       Дилан не отвечал, лишь злобно зыркнул в его сторону, заставляя того только шире ухмыляться. Одним движением он расстегнул свой плащ и накинул его на плечи Ло. Пока тот моргал своими глазками, смущенный и удивленный. А Дилан не упустил момента и, надавив на его затылок, прильнул к его губам в коротком поцелуе. Ло удивленно мурлыкнул, но не отстранился. Все равно это длилось всего пару секунд.       Отстранившись от него и заглянув в его глаза, Дилан убедился, что вчерашний день не был сном. Ло улыбался, в глазах плескалась любовь, принадлежащая только одному человеку. — Доброе утро, Ло. Ты завтракал? — только для особенного исключения королевский секретарь по утрам улыбался. Только ради исключения в виде принца Лололошки. — Нет, когда бы я успел? Кухня только начинает работать, — рука Дилана, ранее лежавшая на его затылке, скользнула к румянистой щеке. Ло положил свою руку поверх его, прижался ближе. — Пошли вместе украдем что-нибудь, мм? — Эй-эй! Я вам не мешаю? — воскликнул Джон, про которого забыли буквально за одно мгновение. Он был рад, конечно, что его подначивания сработали правильно, но вот так внезапно? Вот так вот… прям сходу перед ним тут нежности устраивать? Хотя у братца теперь ничего выпытывать не нужно было, вон Дилан все молча показал. — Мешаешь, — бросил Дилан, не удостоив его и взглядом. — Ладно, сладкая парочка, встретимся за завтраком, — фыркнул Джон, не сумев сдержать улыбки и ретировался в один из коридоров ленивым шагом. Они стали такими сахарно-противными меньше чем за 10 часов после побега. Ну и плевать! Ему надоело столько лет смотреть на эти любовные метания и томные взгляды. Может, теперь ему и придется терпеть уже их сюсюканья в статусе отношений, но по крайней мере он будет рад, что они наконец-то счастливы вместе.       Оставшись наедине, Лололошка и Дилан не отлипали друг от друга, очевидно. Руки первого мягко обвили поясницу второго, губы мягко касались всех участков лица, до которых успевали дотянуться. Дилан хотел утонуть в теплоте этих губ, нырнуть и самому не всплывать, это было бы огромной потерей. Особенно когда он так смело касается кончиком языка обветренных губ, но не целует глубже. Играется. Но Дилан хитро повторяет свой прием — давит рукой на затылок и завлекает в поцелуй сам. И все же приходится отступить. — Но сначала ванна, ты весь взмок, а на улице холодно, — Ло соглашался на каждое его слово, что-то очень довольно мурча и прижимаясь щекой к прохладной ладони. — Ди, ты тоже холодный, — разнеся тихий шепот где-то у виска Дилана. — Я всегда такой. Все, пошли. Может, ты и сильнейший боец, но все еще человек. Нравится болеть? — пальцы руки, что все еще прижималась к чужой щеке, ущипнули ее и оттянули в сторону. Ло захихикал. — Мамочка Дилан всегда на страже, — опустив голову ниже, пуская табун мурашек по всему телу Дилана своим тихим смехом, Ло мягко коснулся губами родинки под глазом. Дилан еще ночью думал о том, что будет, дай ему волю на большие участки тела. Родинок у Дилана полно, и он почему-то уверен, что каждая будет зацелована тысячи раз, если не больше. Его любимый принц и правда жадина, любящая поцелуи.       Они бы стояли так еще, но Дилан был строг и заставил Лололошку, хоть и нехотя, от себя отцепиться и направил его пойти в свои покои для принятия ванной. Дальше, кажется, ждет очень «веселый» завтрак с хохотом Джона и его издевательскими словечками…

***

— Лололошка, где твой ненаглядный? Я ведь просил сегодня быть в моем кабинете к 8, — о, как же раздраженно выглядел Джон. Его королевское величество так жалел, что слишком мягок к другу и просьбам братца, раз позволил первому спать сколько вздумается. Хотя, обычно ведь проблем не было, он приходил вовремя, хоть и был недовольным. Было пару мыслей, почему сегодня случилось исключение…       Ну вы только посмотрите на этого невинного командира, его отведенный в сторону взгляд и подозрительная улыбочка — ну точно ни о чем не говорят. — Лололошка Уильям Дейвисон… где мой секретарь? — сощурив глаза, серьезно спросил Джон. Его поза со скрещенными на груди руками выдавала недовольство без слов.       Ло стоял напротив его стола, скрестив руки за спиной и покачиваясь на пятках. Вчера он, возможно… слишком отвлек его от работы. Но Дилан ведь сам виноват, что так привлекает к себе его взгляд. Он сам виноват, что выглядел так чертовски сексуально, закинув ноги на стол и держа высоко над собой какой-то явно важный документ. Это его кабинет, так что неважно, где его ноги — хоть на потолке. Читал внимательно, не замечал, как грыз кончик перьевой ручки. Не заметил забравшегося через окно кабинета принца, что удивительно! Такую махину сложно не заметить.       Ну он правда случайно прикоснулся к его волосам, а когда Дилан чуть ли не замурчал, прижимаясь ближе к любимой теплой руке, так вообще так переполнился нежностью, что опустился на колени. Прижался лицом к животу, принимая уже его руки в своих волосах. — Мм, я соскучился… — тихо-тихо сказал он тогда, обвивая руками талию любимого. — Ты буквально провел со мной всю ночь. И утром не отпускал. — Но уже столько часов прошло с утра. — Что же ты будешь делать, когда я уеду в командировку? Говорю сразу: нет. Ты со мной не поедешь. Будь взрослым мальчиком и хорошим командиром, — от слов Дилан Ло недовольно заворчал и сильнее прижался теперь уже щекой к бедру. Шаловливые ручки так и наровились залезть под рубашку, негодник. — Ло… я работаю, — стоит ли говорить, что подобие его протеста выглядело жалко и совсем неубедительно?       В итоге он сам позволил этим непослушным, совсем не маленьким пальчикам коснуться пряжки ремня. Принц давно разгадал его тайну — Дилан не может устоять перед его невинными глазками и уж тем более он тает, когда его милый принц, то есть Ло, начинает его целовать.       Горячие губы коснулись живота, Дилан чувствовал их жар и через черную ткань рубашки. Руки сжимали талию по бокам, а подбородок уперся чуть выше пупка. Взгляд синих глаз устремился во взгляд почти таких же. — Я люблю тебя, — улыбка окрасила его губы, а когда Дилан ответил тем же, потеряв бдительность, хитрый принц уже целовал его ниже. Наконец руки медленно расстегнули ремень, удивительно короткий срок понадобился, чтобы лишить королевского секретаря штанов прямо на рабочем месте. — Мой принц… — шептал Дилан, кусая палец левой руки, пока правая чуть сжимала волосы на голове Ло. — Нет. Не называй меня так, — уморительно недовольный тон для того, кто так довольно покрывает чужие ноги поцелуями. — Ло, дверь… — Как думаешь, почему я вошел через окно? — Конечно, потому что дверь, как обычно, заперта. Дилан не терпит гостей во время работы. Кроме любимого принца.       Невероятно смущало, с какой тщательностью Ло проходил губами по каждому сантиметру ног, при этом специально игнорируя то, что между ними. Рассудок совсем был затуманен, перед глазами был только он, так любвеобильно целующий родинку на его коленке Лололошка.       Хитренький такой, отвлек его от работы за пару считанных минут. Но зато как! Так, что работа уже и не имела значения, только губы, руки, блуждающие по ногам и выше, и взгляды, упивающиеся каждой реакцией. Ресницы, дрожащие от каждого лишнего сантиметра в его рту. Вздымающаяся грудь, нависающая прямо над Диланом, когда он волшебным образом оказался на столе. Слова, говорящие только о безграничной любви. И в них не было пошлости, даже несмотря на ситуацию. — Люблю тебя, ты очень красивый, когда… такой, когда тебе хорошо. Прошу, я хочу слышать твой голос, милый, не кусай губы, я не хочу, чтобы тебе было больно, — он говорил все, что было на уме, тем самым сводил с ума и прямо таки заставлял любить себя сильнее.       Отвлек от работы, подарил кучу головокружительных ощущений, а затем нежно гладил по спине, когда уже неспособный от удовольствия к нормально связанным предложениям Дилан сидел бочком на его коленях. Целовал в висок и макушку, молчал и просто наслаждался теплом любимого на своих ногах.       А потом… Когда Дилан пришел в себя, он отругал Лололошку. Но очень неубедительно серьезным тоном. Пришлось больно ударить улыбающегося дурачка по макушке, хотя он и от этого хихикал. — Иди, уже поздно. У тебя ведь завтра утром тренировка с новобранцами, — Дилан был прав, время уже было 10 ночи. А когда сюда пробрался Ло, было только 8… — Ну Диии, ты тоже должен пойти лечь спать. Завтра ведь и у тебя с Джоном какие-то там важные дела, — почти хныкал он, пока Дилан с грозным видом застегивал верхние пуговицы его рубашки. — Я не закончил еще. И к твоему сведению… Меня отвлекли. — А может, это я специально, чтобы ты устал и пошел спать раньше. — Ты сделал все наоборот. Теперь я лягу позже, чем то могло бы быть.       Ло почувствовал вину, это сразу стало понятно по его поникшему виду. Но прохладная ладонь на щеке и мягкий поцелуй в уголок губ отвлекли его от всех плохих мыслей. — Ничего страшного. Мне… ведь было хорошо, — он ухмыльнулся, проводя пальцем по нижней губе возлюбленного. — Я думаю… в другое время, когда я не буду занят, ты должен точно так же посидеть у моих ног, как песик. — Оу… — Да, но сейчас, вали-ка ты уже, — с этими словами Ло был резко повернут на 180 градусов лицом к окну, а затем его вытолкнули.       Ло ушел, скрепя сердцем, просто надеясь, что Дилану осталось немного поработать. Но наступило утро, и вот он здесь, в кабинете своего брата. — Не смотри на меня так! — фыркнул он, закатывая глаза. Боже, целый год отношений с Диланом повлиял на количество закатывания им глаз в повседневной жизни. — Знаешь, мне плевать, почему, что и как, но он нужен мне тут через полчаса. Иди, — Джон так небрежно махнул рукой к двери, словно не брата своего гонит, а псину какую. Но зато тот понял без слов, что от него требуется. Поэтому уже через 10 секунд быстрым шагом направлялся к крылу со спальней Дилана.

***

      Наверное, он просто вчера так сильно устал, так вымотался, что забыл наложить заклинание на этот чертов колокольчик, забыл хотя бы слугам сказать, чтобы разбудили. Так сладко спал, хотя этой ночью Ло с ним не остался. Обычно он так хорошо спит, только пуская слюни на груди любимого. Видимо, тех почти двух часов его отвлечения прямо на рабочем столе хватило с лихвой. Хватило его внимания и тепла.       Дилан удивлялся иногда тому, что любовь от своего принца он чувствует во всем. Даже в том, как он отвлекает его от работы. Он ведь просто хотел получить порцию ласки и подарить ее в ответ. Только то, как его губы нежно выцеловывали все на своем пути, каждый сантиметр ног, давало понять силу его нужды в Дилане. Как он смотрел с обожанием и не на секунду не отлипал…       Дилан ни в коем случае не злится, что ему пришлось закончить поздно с работой. Да и сейчас, спокойно посапывая в своей кровати в то время, когда он должен находиться в кабинете Джона, он явно ни о чем не жалел.       Ему снился Ло. Его милый Ло. Кажется, выглядел он чуть по-другому, словно ему снова 22 года. Нет шрамов после битвы со злобной сворой темных магов и злых людей, на нем та самая простецкая одежда, в которой он его так редко видит теперь. Вокруг было столько цветов, сколько на их поляне, кажется, никогда и не росло, но это ведь сон. Он что-то весело рассказывал, лежа на коленях Дилана. Никак не мог перестать дергаться, потому что ему было важно жестикулировать.       Дилан молчал. Улыбался, перебирая его волосы между своих пальцев. Он слишком хорошо знает, какие они на ощупь, чтобы даже тут, во сне, чувствовать их. Рука замерла, когда он понял, что Ло замолчал. Уперто уставился на него, а затем довольно громко прокричал… — Просыпайся!       Глаза медленно раскрылись, и вместе лица Ло… он увидел лицо Ло, только уже более привычное. — Любимый, ты очень проспал, Джон ругается… — его голос вовсе не был таким громким, как во сне. Он знал, как будить: аккуратно и нежно, даже когда нет на это времени. — Иди на хрен. — Э? Чего?… — захлопал глазами Ло, он точно не этого ожидал. — Джон. Джон, иди на хер, — ворчливо, как всегда по утрам, добавил Дилан. — О. Хахаха, Ди, я почему-то уверен, что у Джона примерно такие же мысли на твой счет, — его тихий смех заставил парня в кровати сонно улыбнуться.       Ло сидел на краю кровати, все это время шепча нежности и намекая ласковым голосом на возможную опасность в виде Джона в этой спальне. Целовал спящее лицо, неподвижные кисти рук. Он сидел очень близко, поэтому Дилану не пришлось много двигаться, чтобы тяжело опустить голову на его бедро и прижаться лицом к животу, обвивая руками туловище. — Почему ты сегодня спал у себя? — спросил Дилан, чуть отодвинувшись и взглянув на него снизу вверх еле разлепившимися глазами. Сон по раздельности стал для них делом исключительным, в основном когда кто-то из них уезжает по работе или работает ночью. — Ну-у… — Слабо улыбаясь, Лололошка отвел взгляд, будто думая, стоит ли говорить дальше. Но закрыв глаза и тяжело вздохнув, все же продолжил. — На самом деле мне… все же было стыдно, что я отвлек тебя.       Глупо хлопая сонными глазами, Дилан буравил ими своего принца. Он не совсем понимал, как сон отдельно связан с его поздней работой. Вроде давно ясно, что спит лучше Дилан именно с ним. — Ты придурок. Не делай так больше, — закатил он глаза, фыркая. — Лучше поцелуй меня.       Это было сказано очень требовательно, Ло просто не мог не склониться. С такой улыбкой, будто он уже и забыл о том чувстве стыда, о котором говорил сам. Будто им не угрожает беда в виде злого брата… — Дилан! Тебе нужно к Джону! — опомнился, надо же. Оторвался от чужих губ, оставляя их владельца с кислой миной, так еще и имя на букву «Д» капало ядом на душу. — Да встаю я, встаю, — он сказал это, но перевернувшись на другой бок, замер, понимая, какая же у него удобная кровать. — Ди, ну пожалуйста…       Подползя ближе, Ло склонился, укладывая голову на плечо Дилана. Руки уже были наготове использовать последнее оружие — щекотку. Но, кажется, это все же не понадобится. — Помоги мне собраться. Иначе я усну снова, — хитрая улыбка украсила его полуспящее лицо. Повернув голову так, что шея неприятно щелкнула, он коснулся щеки Ло легким поцелуем. — И уложу тебя с собой. — Ладно, что поделать, — вздохнул Ло, так, будто это действительно могло бы быть для него проблемой.       А пока эта парочка, милуясь, очень медленно собиралась, то и дело отвлекаясь на слишком долгие поцелуи для утра, когда один из них опоздал на работу, в большом кабинете сидел озлобленный король. Недовольно чиркал на пергаменте, возможно, те ругательства, что шепотом слетали с его губ. И только когда они наконец пришли, спустя явно больше, чем данные им 30 минут, эти ругательства слетали с его языка голосом, от которого сохли уши.       И все же улыбку он не смог не проронить, смотря, как брат был счастлив, когда его так властно взяли за руку и, закатив глаза, потащили по рабочим делам. Он полностью под непонятным ему, Джону, очарованием секретаря. Как и Дилан под давно понятным ему очарованием принца.