Не двигайся, Принцесса

По телевизору показывали какой-то знакомый фильм, но Минни давно перестала его замечать. Она смотрела на Миен в свете телевизора. Было почти два часа ночи, и все остальные уже давно легли спать. Каждый раз, когда они остаются наедине, знакомая боль внизу живота возвращается к тайке, это чувство терзает её рассудок и уравновешенность, и Нича тоскует по телу Миён, которвя сидит напротив. Взгляд Чо всё ещё прикован к экрану, её пухлые розовые губы приоткрыты ровно настолько, чтобы у Минни подогнулись колени. Им обеим следовало бы спать, но вместо этого разум Минни был занят какими-то крайне непристойными мыслями о ее лучшей подруге, которые застали ее врасплох только после полуночи. Но затем произошло это. Миён рассеянно поднесла пальцы к губам, чтобы коснуться их, надула губки сильнее. А бедная Ниша смотрела на нее, как будто все это происходило в замедленной съемке. Что-то сломалось в Минни в этот момент. Миён заметила ее взгляд и наклонила голову в сторону Йонтарарак, вопросительно надувшись. Ночь была такой тихой, а усталое лицо молодой девушки, слегка красные глаза и взъерошенные коштановые волосы выглядели такими красивыми, такими привлекательными, такими абсолютно уязвимыми и маленькими, умоляющими о прикосновениях. Но Минни не собиралась заниматься с ней сексом, точно не сегодня. Поэтому она потянулась к руке Миён и положила её себе на колени, встретившись с ней взглядом. Через несколько секунд Чо уже знала этот взгляд: голод, похоть в пристальном взгляде Минни заставили дрожь пробежать по её спине. Она замерла, пока не услышала только стук собственного сердца. И ждала. Одну минуту. Две минуты. Три, четыре, пять, шесть. Нича провела рукой по телу Миён, коснулась её плоского живота, затем груди, затем длинной шеи и остановилась на её щеке. Она не упустила из виду, как Чо сглотнула, и задумалась о том, как много людей хотели бы видеть Чо Миён такой, с мягкими, вопрошающими глазами, покусывающей губу по привычке, которая у неё всегда была, с чертами лица, раскрывшимися, словно цветы на солнце. Миён была такой, такой захватывающей дух. Ни на что не похожа: её нежно розовая пижамная рубашка и домашние короткие шортики, плечи обвисли, а соски торчат из ткани, на глазах очки, волосы наспех завязаны в пучок, руки лежат на коленях, словно умоляя о разрешении пошевелиться. Минни положила руку ей на плечо и нежно сжала, и Миён сдержала крик и затаила дыхание, Нича массировала ее плечо до самой шеи. Она провела пальцами по фарфоровой коже, по выступу острой ключицы, по родинке, которая, как она знала, была там, но которую она не могла разглядеть в темноте. Минни осторожно запуталась пальцами в детских волосиках на затылке девочки и нарисовала маленькие кружочки там. Дыхание Чо сбилось во всех смыслах. Она как обычно, говорила очень громко. И Минни думала, что ей не нужно говорить громко. Другая ее рука скользнула к лицу кореянки, чтобы обвести все ее черты: закрытые глаза, слегка сжатые губы, ямочки на щеках, дрожащую линию подбородка. Нича косалась Миён, как художник касается законченного холста, познав каждый нюанс, каждый изгиб и каждую грань, полюбив и возненавидев всем сердцем, вложив всю свою душу в ее создание. Йонтарарак отметила, что ее лучшая подруга выросла и стала похожа на чертову богиню; иногда Минни поворачивалась к ней, и ей казалось, что она смотрит на Миён впервые, как будто они были незнакомцами, встретившимися взглядами в метро через тонированное окно быстро движущегося поезда. Миёе сегодня (всегда) выглядела как сон. Краем глаза она увидела, как Чо на мгновение подняла руку и снова опустила ее. Нича сжала ее шею сзади и вздохнула. Их тела притягивались друг к другу с небесной скоростью. —Не двигайся, принцесса, — предупредила Минни, снова коснувшись губ Чо кончиками пальцев. Миён так легко раздвинула их, что на губах Минни появилась лёгкая ухмылка. Два длинных пальца Йонтарарак коснулись краев её зубов, почувствовав тёплую влажность рта старшей, прежде чем вытащить их. Минни замерла, прижимая пальцы к губам Миён, и смотрела, как она с закрытыми глазами целует каждый палец, как всегда нежно и не торопясь, не обращая внимания на их влажность. –Нича, пожалуйста, — старшая не умоляла, это как приказ неуверенным шепотом, — я не смогу остановиться сейчас. —Все в порядке, принцесса, — сказала Йонтарарак, приподняв её подбородок, чтобы заставить Миён открыть глаза. Что она и сделала, — Я остановлю тебя. Ким Минни не была садисткой, но нуждающийся звук, который издавала Миён, когда она провела указательным пальцем по линии подбородка, стоил того, чтобы рискнуть всем. Была тысяча вещей, которые Нича хотела сделать с Миён, но самообладание было обязательным, если она должна была смотреть на Чо вот так. Ей нравилось держать Миён под своим контролем, доводя её до предела, испытывая каждую каплю её терпения. Минни могла бы наблюдать, как Чо разваливается на части весь день. Такая хрупкая и нежная, со стонами и прерывистым дыханием. Она нежно потянула за резинку, завязанную в хвосте, чтобы ее короткие черные волосы распустились. Пряди упали вниз, напомнив Минни, что именно слова Миён не выходили у нее из головы с тех пор, как Миён упрашивала подстричься как в ее сольном клипе. Минни заправила прядь волос за ухо, только чтобы подчеркнуть это, вызвав у Миён тихий всхлип. —Что мне с тобой делать, принцесса? Оставить тебя здесь такой? — поддразнила Ким, губы Ён задрожали, и она трижды покачала головой. Еще один всхлип. И Нича потеряла контроль. — Нам выйти на балкон и трахнуть тебя на холоде на веду у всех? Ты этого заслуживаешь? Миён теперь дышала лихорадочно, слова Минни заставили её сердце пропустить удар. Тайка знала, насколько Чо, вероятно, была мокрой. Чо слишком чувствительна к таким вещам, как всегда. Рука Минни была большой, почти огромной, поэтому, когда она обхватила правой ладонью горло Миён, она закрыла большую его часть ее шеи. Тайка сжала ее, и Миён чуть не застонала вслух, но тут же замолчала, потому что левая рука Ким зажала ей рот. Напоминание о том, что в квартире есть спящие девушки. «А что, если бы Шухуа зашла перекусить посреди ночи?» — спросила себя Минни. «И увидела бы Миён в таком же виде.» Но эта мысль лишь усилила ее собственническое влечение, Нича лишь сильнее вжала пальцы в шею Чо. Она сосчитала до пяти, медленно и неторопливо, прежде чем отпустить. Миён тяжело дышала. Минни осознала, что не отрывала глаз от Миён почти час, но этого было недостаточно. Казалось, что прошла всего минута. Она могла бы потратить столетие, запоминая кажую частичку Миён. Йонтарарак рванулась вперед и, обхватив руками шею Миён, повалила её на диван, Чо тихонько посмеялась и удивила этим младшую девушку. Нича не поцеловала Миён в губы, на которые смотрела всю ночь, а вместо этого прижалась губами к щеке старшей и крепко поцеловала её четыре раза. —Ты самая красивая женщина в мире, — прошептала Минни на ухо Миён, заставив её сглотнуть и покраснеть сильнее, потому что, несмотря на то, как банально это прозвучало, это было так серьёзно. Старшей наконец смогла пошевелить руками, поэтому она подняла их вверх и зарылась руками в черные короткие волосы Минни. Миён в ответ прошептала лишь, что ненавидит Минни. Конечно же, она этого не делала, но Минни изводила её почти тридцать минут просто так ничего не сделав, так что это было уместно. Конечно, Чо заметила, как на неё смотрели всю ночь, но это было не совсем то, что она хотела бы получить после всего этого. Часть её мысли была в том, что она бы кончила, если бы Минни просто коснулась её лица еще раз, и в конечном счёте она позволила бы тайке использовать себе так, как та захочет, если бы это было в другое время ночи. Она полностью одетая и крайне возбуждённая, Миён пыталась выровнять дыхание и успокоить мысли, пока Нича медленно засыпала в ее объятиях. Шёлковое тело Минни прижималось к Миён, а лицо уткнулось ей в шею. Дыхание согревало кожу, с каждой последующей лаской она таяла в ее прикосновениях. —Спокойной ночи, мой сварливый котёнок. Им больше ничего не нужно было для счастья.