Save point

—..ну и не надо! — белая дверь стукается об косяк, когда мужчина хлопает ей, выходя на улицу. Брюнет садится в вишневую панамеру, грузно вздыхая от разрывающих его эмоций. Что делать, если тебя лишают комфорта, в котором ты находился всю свою жизнь? Чимину двадцать девять лет, и он никогда в своей жизни не ездил на метро, не смотрел на цены в магазинах и уж тем более не жил на старой даче за десять километров от города. Именно такое «наказание» для него придумал отец. Казалось бы, за что? Ох уж эти родители, твердящие «тебе нужно жениться, нужно создать семью» и бла бла бла. Чимин никогда не понимал, для чего ему семья. Ну, подумаешь, парочку друзей его родителей шепчутся за их спинами, мол, сыну почти тридцать, денег немерено, а за него никто не хочет замуж. Ну и что? Разве это повод так жестко наказывать сына за то, что он четко дал понять: окольцевать его не выйдет. Черт бы побрал его упорство, нужно было подыграть отцу, а после продолжать жить так, как раньше, пока не прижмет. Теперь перед ним не очень перспективные задачи: вступить в брак в течение полугода или же остаться ни с чем. — Не было печали…

***

Как выбрать девушку, которая не ударит тебя по лицу после фразы: «Привет, красотка! Не могла бы ты прикинуться моей девушкой, а затем выйти ненадолго за меня замуж?». Такая вообще есть? Музыка в наушниках становится громче, чтобы заглушить громкие, усталые вздохи: Чимин пришел сбросить пар на тренировку. Прошло три дня после разговора с отцом, и не было ни секунды, чтобы он не вглядывался в каждого прохожего, чтобы рассмотреть его, как потенциального супруга. — Господин, достаточно, спортзал закрывается через пятнадцать минут. — его личный тренер подходит к дорожке и уменьшает скорость. — Чонгук, ты перебил гениальную мысль! — озлобленно буркает Чимин, уходя с дорожки. По пути в душ он ощущает, как по спине стекает пот, закатываясь прямо в трусы, от этого ощущения хочется поскорее избавиться. В раздевалке никого нет: уже слишком поздно, и все нормальные люди укладываются в кровать. Шторка отодвигается резко, пугая блондина и заставляя обернуться.

🎶I Was Never There — The Weeknd, Gesaffelstein

— Это ты? Напугал, блин. — выдыхает Чимин, запуская обнаженного мужчину в кабинку и тут же обнимая широкие плечи мокрыми руками. — Кроме нас тут никого нет, Господин Пак. — Чонгук носом утыкается в чужую шею, одаривая её влажными поцелуями. Большие ладони плавно, подобно направлению капель, текущих из тропического душа, опускаются к твердым ягодицам, только что сильно пропотевшим на тренировке. — Давай по-быстрому, работа ещё есть. — вгрызается в губы тренера грубым, мокрым поцелуем. Они поглощают друг друга как всегда жадно, шаря по телам друг друга мягкими подушечками. Чонгук принимает его приказ, подхватывает за задницу, приподнимает и прижимает к стене, прижимая крепкий стояк к молочному бедру Пака. С каждым новым укусом Чимин становится все ненасытнее и бесстыднее, его стоны можно услышать с улицы. Тренер смотрит в чужие затуманенные глаза и пользуется моментом, чтобы быстро вставить. — Такой растянутый, трахался с кем-то? — усмехается Чон, подтягивая тело в руках, чтобы войти поглубже. — Ам, да, был один…мне не понр…— вдруг осознает. — Чонгук, блять! Из-за брыканий Чону на автомате приходится как можно более аккуратно выйти и отпустить на пол капризного партнера, чтобы не сломать себе член, а ему ногу. — Черт, я же сказал, что по-быстрому, зачем ты вставил-то? — выключает душ, намереваясь выйти из кабинки. — Это сейчас был комплимент? — ухмыляется мужчина, преграждая брюнету путь татуированной рукой. — Скажи, что ты хочешь, я не телепат. — Уже ничего, передумал. — наклоняется и проходит под «барьером», выходит из душевой и натягивает полотенце. — Ты серьезно? А мне что делать? — Чон выбегает за ним полностью голым и мокрым. — Не знаю, уже взрослый мальчик, сам разберешься. — натягивает шорты, футболку и с хитрой улыбкой хлопает дверью раздевалки.

***

Гениальная мысль приходит к Чимину позже, чем хотелось бы, а именно ещё через неделю, после разговора с родными. Речи об именно жене не было, так ведь? Просто наказали вступить в брак, пол не уточняли, а значит, это может быть и муж. Недолго раздумывая, Чимин пришел к выводу, что из его знакомых мужчин-геев есть только один красавчик, который не только согласится на такую чушь, но ещё и горяч в постели (а это важно). Он пишет своему красавцу-любовнику короткое: «Ресторан «Виладжио», 19:00», быстро собирается и садится за руль любимой панамеры, с которой ну очень не хочется расставаться. Чонгук уже сидит за столиком и скучающе просматривает меню. — Я бы удивился, если бы ты пришел вовремя. — медленно поднимает глаза на брюнета, усаживающегося напротив. — Что за срочность? — Ну во-первых привет, любимый. — хихикает Чимин, глядя в непонимающие глаза мужчины. — У меня к тебе очень деловое предложение. — Я тебя слушаю. — Давай сначала закажем. — под вздох тренера он все-таки поднимает руку, чтобы подозвать официанта.

***

— Ну а мне это зачем? — Я могу предложить тебе хорошее вознаграждение. — прожевывает помидорку и вытирает уголки губ салфеткой. — Мм, было бы неплохо. — видит в глазах собеседника вопрос: — Я хочу пойти учиться. За три секунды Чимин перестает себя сдерживать и срывается на смех, ещё сильнее сгибаясь от нахмуренного вида Чонгука. — Ты? Учиться? — хватается за живот и прикрывает рот, чтобы скрыть кусочки пищи, которые могут вывалиться от смеха. — Что тебя так смешит? — Ты же типичный тупой качок…без обид. Ты вообще школу закончил? — У тебя слишком узкое мнение обо мне, потому что ты считаешь всех качков тупыми, ты качкист. — выглядит действительно обиженным. — Ладно, извини. Будет тебе университет, я договорюсь. — достаёт из сумки папку с документами и кладет на стол договор и ручку. — Тогда договорились. — А говоришь, что не тупой. Ну кто так договаривается? А вдруг я подсунул тебе бумажку об оформлении кредита? Прочитай условия. — На полгода…сопровождать на всех мероприятиях…соцсети…секс? — удивленно поднимает голову. — Что тебя так удивляет? — Почему в договоре прописано, что надо заниматься с тобой сексом? Почему вообще условия договора похожи на покупку эскорт услуг? — Если так подумать, ты действительно окажешь мне услугу эскортника и актера. — видит, как лицо Чонгука медленно приобретает недовольные черты. — А я могу добавить своих пунктов? — Каких? — Я напишу от руки, вот здесь, потом переделаешь договор. Пара минут корявых писулек Чона, небольшой мандраж от его хитрой ухмылки, и в руки Пака попадет заветный испорченный договор. — Не заниматься сексом с другими? Минет раз в два дня? Медовый месяц за границей? А ты не оборзел? — швыряет договор на стол. — Тебя разозлило, что нельзя подставляться другим или что прошу отвезти меня на отдых? — ухмыляется тренер, облокачиваясь на диванчик в наглой позе. — Нет… — Что, минет что ли?! — карикатурно перебивает и начинает безжалостно глумиться. — Послушай, я ведь могу найти другого «мужа». — Можешь…— наклоняется поближе и шепчет на ухо: — но он не даст тебе такого же секса. Чимин подыгрывает, шепчет что-то в ответ, замолкает, отворачивается и снова срывается на смех. — Боже, как же ты себя переоцениваешь. — Ты можешь говорить, что хочешь. Я написал свои условия. — Не дуйся, будет тебе минет. — Сейчас? — Смешно. Ешь свое мясо, мне уезжать надо. — Кстати, ты ведь оплатишь ужин? У меня с собой налички нет. — смотрит на своего «будущего мужа», как кот из «Шрека». — Придется. — вздыхает. Нажил он себе сексуального нахлебника. — Надо будет этот пунктик в договор внести…

***

Нельзя просто привезти к семье какого-то парня и сказать, что он теперь твой муж, так? Нужно как-то подготовить почву, чтобы никто не догадался, что этот брак договорной, иначе начнут шептаться. Брюнет заворачивает в обыкновенный спальный райончик и становится прямо перед дверьми в Чонов подъезд. Чонгук выходит через две минуты, и как обычно выглядит нереально: черная обтягивающая футболка, светлые джинсы и кожаная барсетка. — Ну и жарища, сделай кондей посильнее. — машина сильно проседает, когда мужчина усаживает свою каменную задницу в нее. — Привет. — загадочно улыбается Чимин, хотя и сам не понимает зачем. — Привет. — отвечает Чон, самостоятельно начиная что-то крутить, чтобы стало прохладнее, за что получает по рукам от хозяина машины и выслушивает, что не стоит ровнять функционал своего старенького хендая и его малышки. — Сейчас поедем к компании отца, пообжимаемся, чтобы его рабочие увидели, и отвезу тебя домой. — тонкие руки ловко крутят руль, пока Чимин выполняет разворот. — А зачем? — Они быстренько распространят слухи, все узнают, что у меня кто-то есть, ну и, конечно, отец. — хитро ухмыляется своей гениальности Пак. — А распишемся когда? — Примерно через недельку, если успеем все организовать. — Как же все просто, когда много денег. — с улыбкой выгибается тренер и укладывается на удобное сидение. — Подъезжаем. Мужчины выходят из машины и движутся в сторону небольшого сквера, находящегося рядом с кафешкой, в которой питаются работники компании его отца. Чимин хватает своего «недосупруга» за руку и карикатурно улыбается, делая вид, что он страшно счастлив. Чонгук пару раз срывается на смех, но получив парочку убивающих взглядов, успокаивается, надевает солнцезащитные очки и подыгрывает Чимину. Они усаживаются за лавку и ведут непринужденную беседу «для вида». — Чем занимается твой отец? — смахивает со лба пот. — Обувь. — А ты чем занимаешься? Тратишь его деньги? — почему-то Чонгуку становится очень смешно от своей же шутки, Чимин лишь вздыхает, но ругать его не спешит: за ними уже могут наблюдать. — Поцелуй меня. — перебивает нахальный смех Чона, отчего он сразу же замолкает. — Зачем? — Здесь я задаю вопросы, твоя задача выполнять то, что требуется. Чонгук понятливо хныкает, снимает очки и впивается в аппетитные губы дерзким поцелуем. Он двигается ближе к своему фиктивному жениху, гладит его одной рукой по щеке, а другой — держит за талию. Чимин конкретно плывет от этого поцелуя. Разум мутнеет, жара становится сильнее, а в животе щекочет приятное чувство. Этот мужчина умеет превратить его в чувствительный комок эмоций. — Это наш первый поцелуй не во время секса. — прерывает поток его мыслей. — Этого достаточно? — Гхм, вполне. — Отвезешь меня в зал, тренировка через час. — Стой, давай хотя бы зайдём в кафе пообедать, вдруг нас не видели. — Чимин озвучил эту просьбу только ради своего плана, а не потому что хочет ещё чуть-чуть побыть с этим красавцем, это точно. — Но у меня… — Разве я спрашивал? Действуй по договору, мы идём на обед, много времени он у тебя не займет. — сладость в воздухе медленно тает, заменяясь на формальную беседу. — Будто в армию снова попал. — встает со скамейки и направляется ко входу в кафе. Ощущается заветная прохлада, причём не только снаружи, но и внутри. В целом, ему не привыкать, у них с Чимином всегда были взаимовыгодные отношения. Они заказывают кофе и мороженое, и Чимин одновременно с этим пытается увидеть в заведении знакомые лица. — Зря стараешься, здесь только мы и вон та пожилая пара. — Чонгук отпивает напиток, безразличным взглядом проходясь по пустым столикам. — Они придут, у них с минуты на минуту обед начнётся. В конечном итоге люди в офисной одежде все-таки появляются, и как по сценарию сразу замечают их пару. Чонгук подает знак и Чимин тут же обхватывает его руку, начиная улыбаться и делать вид, что у них очень занимательная беседа. Становится так липко и неприятно от того, какой хороший он актер, как легко может сыграть любовь. Пак под столом пихает ногу тренера, чтобы тот начал так же в ответ улыбаться, или хотя бы, чтобы он не сидел с такой кислой миной, но Чон не реагирует. — Чонгук, ты меня слышишь? — вглядывается прямо в глаза, пытаясь привлечь к себе внимание. — Да. — Тогда в чем дело? — Ни в чем, извини. — они просидели в кафе ещё около пятнадцати минут практически молча: Чимин пытался заводить разговоры, а Чонгук отвечал односложно, незаинтересованно. И почему он себя так вел одному Богу известно.

***

Сегодня очень важный день: знакомство Чонгука с родителями. Вернее сказать, не с Чонгуком, а с человеком, который станет супругом их сына, поскольку они до сих пор не знают о том, что это мужчина. — Вот этот подойдет? — уже уставший бодибилдер заходит в комнату в другом костюме и уныло ждёт, пока его избранник договорит по телефону. — Неплохо. — поправляет свой молочный пиджак и подходит к нему, чтобы поправить бабочку. — Ты выглядишь так непривычно. Костюм сидит на этом парне так, словно чемпион UFC пришел на деловое мероприятие: плечи сидят впритык, а если сделать широкий мах руками, то ткань и подавно разорвется на этом теле. — Мы можем уже поехать? Я хочу снять это как можно скорее. — обреченно бредет к небольшой прихожей, чтобы обуться. Чонгук ненавидит классическую одежду, потому что большую часть своего времени ходит либо в повседневной, либо в спортивной. — Хватит ныть, муженек. Приезжают они быстро, несмотря на далекое расстояние от райончика Чонгука до дома Паков. Вот сейчас Чон в полной мере понимает, насколько богат его будущий муж: дом выглядит как особняк миллионеров. В целом, это и есть особняк миллионеров. — Куда я влез…— бормочет под нос, разглядывая ухоженные палисадники с петуньями и пионами. Их встречают на пороге невысокая, слегка полная женщина и седовласый, очень похожий на Чимина мужчина. Заметно, как в их глазах поселяется вопрос при виде Чонгука. — Мам, пап, это Чонгук — мой молодой человек. — Чимин выглядит абсолютно невозмутимо, просто продолжает идеально играть свою роль, когда как его тренер чувствует волнение всем своим телом. — Чонгук, это мои родители Пак Дохён и Пак Суа. Чон с натянутой улыбкой протягивает руку старшему, однако тот лишь недовольно поднимает бровь: — Мы в Америке что или? — спортсмен ещё минуту стоит с протянутой рукой и непонимающим взглядом, пока Чимин не пихает его в бок, шепча «поклон». Как он мог забыть об этих традициях? — Присаживайтесь за стол. — вежливо улыбается мама Чимина. К слову, на столе куча деликатесов, которые выглядят скорее как экспонаты в музее, чем еда, и Чонгук уж точно не знает, как это накладывать в тарелку и есть. — Думаю, я должен объясниться. — разглядывает столовые приборы, поправляет волосы и продолжает: — Мы с Чонгуком несколько месяцев вместе, но я ничего не говорил, поскольку думал, что вы не поймёте. — Чимин, ты что? Мы мировые родители! Главное, чтобы ты был счастлив, птенчик. — Суа гладит любимого сына по руке и переводит взгляд на второго мужчину: — Тем более с таким красавцем. — К тому же, отношения Пак Чимина с мужчиной вызовут общий резонанс в наших кругах, так что это ещё и пиар. — по отцу Чимина сразу видно, что он бизнесмен: от улыбки до жеста, как говориться. — Чонгук, расскажите о себе. — вот что делать в такие моменты? Говорить как есть или выдумывать? — Ну…мне двадцать шесть лет, я профессиональный спортсмен с оконченной карьерой микс-файтера, сейчас тренирую. — смотрит в свою тарелку, в которую Чимин только что наложил салат. Все-таки у них есть тонкая нить взаимопонимания. — По вашему телосложению видно, что вы спортсмен, а вот кто вы по образованию? — Дохён словно пытается зацепиться за что-то, что позволит ему возвыситься над молодым парнем. — У меня нет высшего образования, после школы сразу на ринг. Знаете ли, профессиональный спорт занимает много времени. — принимает вызов и смотрит собеседнику прямо в глаза, показывая, что совершенно не боится ему ответить. На лице старшего появляется едва заметная улыбка: ему нравится, что Чон умеет отстаивать свои границы. — Он совсем скоро пойдёт учиться, в августе поступление. — добавляет Чимин. — А почему карьеру-то закончил? — не обращая внимание на сына, продолжает диалог с интересующей его личностью. — Травма колена, как часто и случается в спорте. — Жаль. — кивает Дохён. — Помниться, я тоже в молодости любил спорт, а, Суа? — женщина кивает, так же придаваясь воспоминаниям. — Да-а, было время, я был лучшим нападающим в футбольной команде университета, но бизнес отобрал все мое время. — В каком возрасте вы основали свою империю? — Чонгук, почувствовав себя более уверенно, чем изначально, начинает есть то, что лежит у него в тарелке, вливаясь в разговор. — Ну, на тот момент это была не империя, а маленькая мастерская обуви…

***

В доме Паков парни просидели почти до полуночи, общение задалось, и Чонгук отлично влился в их семью. Отцу Чимина всегда нравились маскулинные, сильные и спортивные мужчины, наверняка он мечтал, чтобы Чимин был таким, потому ему и понравился Чон. — Я был неплох, да? — горделиво выпячивает грудь Чонгук, улыбаясь. Он садится за руль, потому что его суженный выпил немного вина. — Даже подколоть не за что, ты был горяч. — облизывает губы, с вызовом глядя на младшего — Ого-го, кто-то перепил! — Чон добавляет скорости, желая поскорее добраться домой. — Остановись на парковке возле больницы, там темно, никто не увидит. — и прежде, чем Чонгук понимает, что Чимин имеет в виду, пуговицы его рубашки спешно выходят из петелек, открывая вид на бронзовую грудь.

***

До того, как семья Чимина окончательно определилась с датами свадьбы, парни проводили друг с другом все больше времени, все-таки им жить вместе. Половина вещей Чона уже была перевезена в новый дом, а вторую он пока решил оставить в старой квартире. Чонгук сидит на диване, листая каналы телевизора, не останавливаясь ни на одном, потому что мысли заняты совсем не этим. Он думает о Чимине, о его заразительном смехе, о привычном жесте в виде выставления среднего пальца при любом удобном случае, о том, как он поправляет волосы, когда едет за рулем. Он всегда был для него особенным человеком, с самой первой совместной тренировки. Чон находит в телефонной книге свой любимый контакт и нажимает на звонок. — Алло? — Поехали кататься. — Это кто? — Чимин. — Ладно, шучу. Ты где? — Дома. — Может быть приеду через пару часов, если дел не будет. — Можем покататься в районе возле озера, там красиво. — А потом? — В смысле? — Ну, на продолжение к тебе поедем или в отель, или опять в машине? — игриво добавляет Чимин, не видя, как меняется выражение лица Чонгука. Честно говоря, он даже не думал о чем-то таком. — …ну, можем ко мне. — Решено, тогда я приеду. — Эй, ты же… Сбросил. Если так посудить, чего ещё можно было ожидать от Пак Чимина? Только вот почему-то Чонгуку после этого разговора стало очень неприятно.

***

Подготовка к свадьбе была до того скрупулезная, что Чимин несколько дней не спал. А вдруг получится некрасиво, а вдруг свадьба будет скучной? Все-таки он всю жизнь представлял, как у всех его знакомых-снобов отвалится челюсть от зависти.  Гостей около ста, все безмерно богаты и лицемерны. Пальцев не хватит, чтобы сосчитать, сколько улыбающихся ему в лицо гостей за спиной ненавидят и порицают его. Всю неделю кучи издательств просят интервью, после того, как была объявлена свадьба сына Пак Дохёна с мужчиной. Чонгук невероятно красив. На самом деле, Чимин всегда считал своего тренера самым красивым мужчиной, которого видел в жизни, а сегодня он ещё и в свадебном смокинге, подчеркивавшим все его труды в спортзале, хоть и ему самому совершенно не нравится классическая одежда. — Хватит есть, у тебя рот не закрывается. — наклоняется к мужу, шепча в ушную раковину. — Нас даже ещё не расписали. — А что, еда тут для красоты стоит? Я голодный, да и есть тут нечего, по две горошинки на блюдо, вот и съедаю все. — у него всегда был такой обворожительный голос?  — Чонгук…— не успевает «доворчать», потому что в помещение заходит регистратор брака. Долгое вступление про болезнь и здравие, счастье и горе и бла-бла-бла… Все это не вызывает никаких эмоций, особенно когда смотришь на наигранно плачущих гостей. Нервы начинают давать о себе знать, когда он слышит имя. Чон Чонгук. Согласны ли вы взять его в мужья? Это действительно сейчас происходит? Он заключает брак со своим тренером?   Если подумать, у Чонгука много достоинств. Во-первых он красавчик, во-вторых накаченный, в-третьих его член…так, стоп, наверное достаточно внешних достоинств. Он заботливый, добрый и смешной, не пьет и не курит и к тому же похож на ребенка, поселившегося в тело огромного качка. Однако у него есть и недостатки: туповатый, слишком чувствительный и бедный. По необъяснимым причинам Чимина перестали отталкивать эти недостатки, их перекрывают те счастливые моменты, которые они проводят вместе. Их тренировки, их ночи в маленькой квартирке Чонгука, их ночные поездки по Сеулу на вишневом Порше — ни с кем у него не было таких эмоций. — Да. — наконец отвечает он регистратору брака. Чонгук смотрит на него с улыбкой и говорит «да», как будто делает это не ради своей выгоды. Шквал аплодисментов, криков и взрывов хлопушек летит им прямо в уши. Чонгук осторожно обнимает супруга и сталкивает их губы в поцелуе. Они не замечают присвистываний и криков, являясь погруженными друг в друга, продолжают желанно и сладко целоваться, как настоящие влюбленные. Несколько традиций, танцев, новых мозолей на ногах и свадьба почти подходит к своему логическому завершению. — Потанцуем? — Чонгук берет брюнета за руку и шепчет на ухо. — Зачем? Гостей почти нет, и я устал. — под конец вечера Чимин выдохся настолько, что сейчас бы просто упал в кровать даже ни с кем не попрощавшись. Чонгук отпускает его руку, молча кивает и заметно теряет свой позитивный настрой. Он отходит от их стола и движется в другом направлении, а Чимин совершенно не придает этому значения, ну, мало ли, в уборную человек отошел. — Чимин, свадьба потрясающая! — Хван Хи Джи — жена компаньона Дохёна. — Ты такой красавчик! — Чимин, откуда твой жених, мы раньше не видели его нигде? — спрашивает её муж. Конечно же он знает, кто такой Чонгук, наверняка ещё неделю назад все проверил, просто хочет задеть Паков, мол, отдали сына за простака. — Нет, не видели. Чонгук тренер в спортзале «Black Dust». — наигранно улыбается, желая, чтобы эти люди поскорее уехали на своем Майбахе домой. — Ах, вот как! Честно говоря, по его замечательной фигуре сразу заметно, что он занимается фитнесом. — лицемерие лицемерие, лицемерие. Чимин случайно замечает вдали обсуждаемую сейчас персону и подзывает его к себе, тут же хватая под руку, как образцовый супруг. — Чонгук не просто «занимается фитнесом», он в прошлом боец ММА, чемпион страны, между прочим. — ожидает бурного вмешательства подробностей от Чонгука, но тот стоит молча и даже не смущается, словно поставил эмоции на паузу. — Что ж, удачи вам в вашей спортивной карьере, молодой человек, а мы уже пойдём. Поздравляем вас ещё раз. — мужчина жмёт обоим парням руку, напоследок улыбается и покидает зал. — Ты устал? — Чимин словно с переживанием смотрит на Чона и поправляет его воротник, словно настоящий муж. Чонгук выглядит никак. Ну, прям вообще никак, словно оболочка затухшей души. — Да. — даже не смотрит на мужа. Медленно моргает, глядя на шикарную фотозону, которую Чимин выбирал полдня. — Поедем домой? — все так же нежно и взволнованно. Чон просто жмёт плечами, стоя столбом. Чимин вздыхает, берет его за руку и тащит к выходу, наплевав на прощание с оставшимися гостями. Водитель довозит их к новому домику, который был построен родителями Чимина для своего наследника рядом с их собственной усадьбой. — Кимы чуть не захлебнулись ядом, да? Думали, что выдадут свою дочь за меня. — хихикает Чимин, пытаясь завести разговор. В ответ снова молчание. — Может быть ты хочешь принять расслабляющую ванну? Я сделаю массаж. — стоя сзади, обнимает за шею Чонгука, сидящего на кресле, прижимается своей щекой к его и аккуратно целует. — Нет. — Что-то случилось? — уже серьезно обращается к нему, проходя в зал и садясь напротив. — Всё в порядке. — Не обманывай меня, ты не умеешь врать. — Что ещё я делаю плохо, а? Зачем ты выбрал меня на эту роль, неужели нельзя было найти какого-нибудь богатенького мужчину, который с удовольствием подыграл бы тебе, а ещё сослужил бы твоей семье хорошей партией! — срывается Чонгук, стискивая зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу гнев. Он встает с кресла, агрессивно пытаясь стянуть с себя душащую бабочку. — Что происходит, Чонгук? Почему ты устраиваешь мне скандал в нашу брачную ночь? Я ничего не понимаю. — запрещает младшему уходить от разговора, следуя по лестнице за ним. — А! Так ты хочешь трахаться, вот что! Вот почему интересуешься мной. Не переживай, у меня на тебя в любом случае встанет, так что можешь не включать актера. — видно, что мужчина на сильном взводе, все его действия вспыльчивые и даже пугающие. Его руки быстро вытаскивают пуговицы из петель, после чего начинают дергать пряжку ремня, прежде чем Чимин понимает, что это значит. — Чонгук, что ты несёшь, что ты творишь вообще, объясни же! — хватает его за руки, сжимая их настолько сильно, как может, чтобы брюнет наконец пришел в себя. — Я не могу так, Чимин, не могу, я не такой, как ты, я не могу играть чувства, я не могу заставить себя смириться с тем, что на моей свадьбе не было моей семьи, не могу улыбаться в зубы людям, которые мне противны, не могу жить под брачным контрактом! — из его глаз предательски вырываются слезы, которые именно на этом лице выглядят ужасно непривычно. Через расстегнутую рубашку к пылающей груди подступает ночной ветер из окна. Они стоят в полной темноте на лестнице, пытаясь разглядеть глаза друг друга, Чонгук чуть повыше, Чимин чуть пониже. — Но ты знал на что шел, я не заставлял… — Как ты не можешь понять, Чимин? Я проживаю те чувства, которые ты играешь, я проношу это через себя, пока ты спокойно спишь, тусуешься и трахаешься. — шмыгает носом, хватается руками за уложенные волосы и оттягивает их назад, пытаясь пропустить воздух к лицу. — Вся твоя жизнь фальшивка, ты сам хоть знаешь, кто ты такой или перед самим собой тоже притворяешься? — Значит, вот что ты обо мне думаешь. — голос Чимина становится на тон ниже. — Я фальшивка, а ты несчастный парень, правильно понимаю? — зато теперь пазл в его голове сложился. Поведение Чонгука в кафе, во время их поездок, встреч со знакомыми Чимина, на свадьбе — все это было связано с нелюбовью младшего к лицемерию. Чонгук намеревается что-то сказать, но замолкает и пустыми глазами смотрит на старшего, сильно сжимая губы. — А как я тебе сейчас? Хорошо играю разочарование или не очень? — ядовитым сарказмом Чимин пытается перекрыть волну эмоций, накрывшую его от невероятно обидных слов Чонгука. — Когда мы катаемся, когда обедаем в ресторанах, когда ходим в зал я чувствую сильную боль, потому что для меня это не развлечения, а нечто большее. — продолжает Чон. — Когда мы трахаемся, я с тобой не трахаюсь, я с тобой занимаюсь любовью. Легкие саднило колкое признание, сопровождающееся трясущимися руками младшего, нагоняющими безумия этой ситуации. Чимин смотрит куда-то в стенку, пока Чонгук проходит мимо него, в спешке натягивает обувь и покидает дом, оставляя воздух, заряженным запахом скандала. Горячие слезы наконец-то просачиваются из глаз, стекая по алым щекам. Чимин падает на пол, заходясь в истерике, ударяет по паркету рукой, слыша, как об него стукнулось обручальное кольцо. Это все от притворства, от игр, а ещё от осознания, что Чонгук во многом прав.

***

Удар, блок, два прямых удара, уклон, пот, стекающий по лицу, отсутствие слуха и осознания, что происходит. — Чонгук, ты меня слышишь? Всё, хватит. — напарник убирает лапу в сторону и освободившейся рукой хватает его за плечо, пытаясь привлечь внимание. — Ты сегодня какой-то оторванный от реальности. — Извини, хён, я задумался. — оттягивает от торса майку, прилипшую к коже, содрогается от недостатка дыхания. Он постоянно повторяет в голове слова, сказанные недавно Чимину, слова, о которых начал жалеть, как только вышел из того дома. Пака не было в спортзале уже три дня, от него ни сообщения, ни звонка, ни приглашения на развод, а Чонгука сжирает чувство вины и желание увидеть своего красивого хёна. Он привык просыпаться и засыпать рядом с ним, вместе ходить на тренировки, завтракать, обедать и ужинать тоже вместе. jungkook.j Чимин, давай увидимся? Просмотрено jungkook.j Ты здесь? Просмотрено jungkook.j Ну, в общем, я буду тебя ждать в кафе возле офиса твоего отца Просмотрено

***

Все тот же интерьер, все тот же вид из окна, все те же сотрудники компании, пришедшие на ужин. Чонгук сидит здесь полчаса, у него от волнения зуб на зуб не попадает, плечи покрыты мурашками, спина дрожит, словно он стоит голым зимой на улице. Неужели он не придёт? Неужели ему придется прожить ещё неизвестное количество времени в этом молчании. — Привет. — Чимин садится за столик, выглядя почти так же, как обычно, но как-то иначе. Как же он губительно красив. Настолько, что дыхание замирает, а сердце заходится в нездоровом ритме. Чонгук и представить не мог, как сильно он скучал по своему фиктивному мужу. — Привет. — Чонгук словно растворяется в воздухе, не зная, как себя вести. — Как ты? — Я в порядке, ты как? — И я. Настолько бестолковая и светская беседа, что сейчас стошнит. — Чимин, я хочу извиниться… — Батюшки, это же Чоны-Паки! — слышится слева от столика. Две взрослых женщины с улыбками до ушей подходят к их столику, в одной из них Чонгук узнает Хван Хи Джи. — Добрый вечер. — Чимин улыбается не так же широко, как они, коротко сжимает губы, всем видом показывая, как сильно желает, чтобы они ушли прочь. — Милый, у вас что-то случилось? У тебя глаза заплаканные какие-то или это у тебя из-за того, что ты без макияжа? — знала бы она, насколько сильно Чимин хочет её послать. Чонгук молча наблюдает за всей картиной, но уже сильнее вглядывается в лицо мужа. Вот, что с ним не так: он не наряжался, пришел таким, каким Чон обычно видел его утром. Отличие как минимум в одежде: никакого богемного стиля, на нём свободный серый спортивный костюм. А глаза…неужели он правда плакал? — У нас все в порядке, спасибо, что волнуетесь, мой муж сегодня просто решил позаботиться о своей коже. — Чонгук берет Пака за руку, стараясь показать, что у них все в порядке, увидев, как сильно натянуты нервы старшего, и как сильно он не хочет любезничать с этими стервятниками. Взрослые дамы недовольно переглядываются, бросают ещё несколько фраз и, наконец, попрощавшись, направляются к выходу из кафе, однако атмосфера уже безвозвратно была подпорчена. Несмотря на то, что они сидят за отдельным столиком почти в самом углу, невозможно игнорировать некоторые любопытные взгляды работников офиса в их сторону. — Что ж… — Давай уйдем отсюда. — перебивает Чимин, молебно глядя в зрачки. Он выглядит очень расстроенным и поникшим. — Конечно. — Чонгук быстро подрывается из-за стола, ожидает пока это же сделает Чимин, проходит вперед и открывает перед ним дверь. — Садись за руль. — брюнет быстрым движением передает младшему ключи от любимой машины и садится на пассажирское сидение. Чонгук лишь сам себе кивает и занимает место у руля. Они не договариваются, куда ехать, Чонгук просто рулит куда-то в сторону выезда из города, подальше от людей и шума. Оба не роняют ни одного слова по пути, но внимательно слушают старые песни с радио, что совершенно не похоже на них. Как правило, парни подключали свои плейлисты и всю дорогу спорили, у кого они лучше, а сейчас все иначе. Остановка на обочине у леса, между деревьями расположена полянка с самодельной деревянной лавкой и столиком. Чонгук выходит первым, подходит к пассажирскому месту и открывает дверь, глядя на задумавшегося брюнета. — Чимин, приехали. — протягивает руку и ловит вопросительный взгляд. Он не знает, что ещё сказать. Он просто хочет, чтобы Чимин снова стал веселым и счастливым. Пак достаточно неожиданным рывком выходит из машины и бросается на младшего, сжимая его в крепких объятиях. Сухие ладошки сильно сжимают футболку широкоплечего мужчины, нос утыкается в воротник, непроизвольно вдыхая аромат любимого парфюма. — Что с тобой? — сейчас Чонгук сильно ощутил то, насколько Чимин маленький рядом с ним, насколько заметна их разница в росте и весе, насколько он на самом деле хрупкий и ещё более чувствительный, чем Чон. — Я не могу смириться с тем, что ты был прав. — выпускает из объятий, наконец решаясь высказать всё, о чем думал эти дни. — Я был очень зол на тебя, потому что ты был прав в каждом сказанном слове. Я лицемер, грязный актер и лжец. — Нет, это не так… — Да, это так. Всю жизнь я пытаюсь быть тем, кем не являюсь, строю из себя нечто большее, чем являюсь, но я не хочу быть таким и с тобой. — шмыгает носом и снова прижимается к широкой шее Чона. — Чимин, я не имел права так говорить, я должен был соблюдать правила договора, но не смог и вряд ли смогу, потому что я действительно хочу быть с тобой, по-настоящему. Пак впервые за все время улыбается, причём искренне. Он осторожно встает на носочки и касается сухими губами уголка рта Чонгука, а затем вовлекает в нежный поцелуй. Чонгук обхватывает его талию, сцепляя руки в замок, отвечает на поцелуй. — Я тоже. — усмехается Пак, беря младшего за руку. — Давай посидим здесь немного, тут так хорошо. Что это за место? — Меня сюда часто возили родители в детстве. — Правда? — Ага.

***

Контракт был разорван в тот же самый день, а значит они теперь официальные супруги без добавки «фиктивные». Чонгук агрессивно бьет грушу, полностью погрузившись в процесс и не замечая, как со стороны на него смотрит Чимин, закусывая губу. Он безумно любит смотреть, как тренируется его супруг. Время работы зала приближается к закрытию, когда Чон снимает перчатки и с глубокой отдышкой петляет к раздевалке, чтобы принять душ. Их тренировка с Чимином закончилась два часа назад, а значит он уже в соседнем торговом центре пьет кофе, либо же уехал домой. Еле теплые струи воды стекают по горящим мышцам, руки запускаются в волосы, чтобы вода попала во все нужные места. По ноге проходит легкое движение, и сначала Чон решает, что это собравшиеся капельки воды, но, когда ощущения скапливаются ближе к паху, он открывает глаза и через секунду издает смешок. — Блин, я думал ты напугаешься. — улыбается Чимин, сидящий на корточках у самого входа в душевую. — Намыль меня тоже немного. Чон наливает в руку большое количество геля для душа и распределяет его по телу старшего, начиная со спины. Чимин жмется к нему и моментально присоединяется к чоновым губам, развратно запуская язык в чужой рот. Он получает пару мыльных шлепков по голой заднице, издает негромкие вздохи и улыбается, не прекращая целовать спортсмена. — Ты такой сексуальный, когда бьешь грушу. — шепчет в ухо, пытаясь соблазнить. — Ты поджидал меня как маньяк? — Ага. — гладит широкую спину, очерчивая напряженные мышцы легкими касаниями. — Я даже успел подготовиться, чтобы ты не сильно заморачивался. — поворачивается спиной и слегка наклоняется, демонстрируя проработанный задний проход. — Ого. — жадно смотрит на чужую задницу, почти касающуюся его твердого члена. — Это…— шлепает по упругой булке, — и моя заслуга тоже, я тебя заставляю заниматься. — Ну да-а…— поворачивается лицом к тренеру и без стыда хватается за чужой член, глядя Чону в глаза. — Тренер, мне надо сжечь ещё немного калорий, не могли бы вы провести мне ещё одну хард тренировку? — Ну не знаю даже, я как-то уста…— не успевает договорить, как его намек засчитывают принятым. Чимин опускается на колени и, несколько раз подрочив чужой член, пускает его в рот, нагло причмокивая пухлыми губами. Честно говоря, до того, как он встретил Чонгука, минет не являлся для него обыденностью. Он делал его только два раза в жизни и оба считал неприятным опытом, мол, ну как это может быть приятным для того, кто сосет? Оказалось, что очень даже может. — Чимин, я сейчас кончу. — прошипев от особенно сильной стимуляции головки, Чонгук закатывает глаза, полноценно облокачиваясь на стенку душевой. — Нет. — коротко и ясно. Приходится потерпеть ещё немного, пока Чимин не проводит языком по крайней плоти последний раз, решаясь встать с колен. От сильного возбуждения ноги слегка подкашиваются, и он чуть не поскальзывается на влажной плитке, но Чонгук быстро реагирует и придерживает его за плечи, смеясь. — Осторожно, муженек. — прижимает спину Пака к своей груди, оставляет пару влажных поцелуев на его шее, а затем приставляет член к разработанной дырочке и осторожно толкается, издавая стон вместе со старшим. — Хард, говоришь? — Да, пожалуйста. — закатывает глаза, когда его просьба почти сразу выполняется: Чонгук подхватывает его за живот и начинает ускоренно трахать навесу, задевая все самые чувствительные места. Если судить по характеру, Чонгук невероятно добрый и нежный молодой человек, однако если наблюдать за ним на ринге или в постели, можно прийти в шок от наличия в этом парне огня и жесткости. — Блять, ай, Чонгук, стой…— со стоном просит Пак, запрокинув голову на чужое плечо, находящееся сзади. Его просьбу Чон улавливает и начинает входить немного медленнее. — Дай передышку, я устал. Для Чимина всегда остаётся загадкой, откуда у его татуированного бойфренда столько сил, чтобы после тяжелых тренировок настолько яростно и энергично трахать его без устали, когда он сам устает от того, что просто лежит на Чонгуке, отдавая всего себя. — Уже? Нет, Чимин, так не пойдёт. — мужчина снимает старшего с себя, ставит того на дрожащие коленки, затем грубо передвигает лицом к стенке, пристраивается сзади и слитным движением входит, давя ухмылку от громкого стона Пака. Им повезло, что именно сегодня даже уборщица ушла из зала пораньше, иначе кто-то точно бы услышал их «звуки любви». — Блять, ещё, да-а.. — А говоришь устал. Зачем врешь? — останавливается, затем загоняет ещё глубже и сильнее, постанывая от удовольствия. За минуту до конца вцепляется укусом в длинную шею Чимина и хватается за его член начиная кайфовать от того, как он кричит и опрокидывает голову, без конца повторяя «Чонгук, Чонгук». Испачканный в сперме, Чимин шмякается задницей на пол душевой, попадая лицом прямо под струи воды из душа, чуть не задыхаясь. Благо, Чонгук хватает его под руки и ставит на ноги, держа поперек живота. — Переборщил? — Нет, это было ахуенно. — прилепляется к телу младшего и закрывает глаза, готовясь заснуть. — Эй, не спать, я тоже устал и не хочу тебя нести до машины! — говорит он, пытаясь отлепить руки Пака со своей шеи, но все бессмысленно: этот дьяволенок хочет, чтобы его помыли, одели и донесли до пункта назначения на ручках. — Чтобы я ещё раз повелся на секс в спортзале…отныне только дома на кровати! — Не кричи, я сплю. — Наглый чертенок.