я люблю всех потому что люблю тебя

***

здесь воняет, – я и не заметил, как кто-то, а конкретно один человек, открыл дверь балкона и вошёл. мне не было трудно узнать до боли в костях знакомый голос. он не сказал ничего, помимо этого, мельком посмотрел на мою почти дотлевшую сигарету (которою я даже не дыхнул) и присел на корточки. – зачем ты пришёл? – я знал, что ты будешь здесь, и решил навестить своего любимого харуа-куна, – маки посмотрел на меня и улыбнулся своей самой искренне-ребяческой улыбкой. я улыбнулся ему в ответ, но уже не так, как он, а натянуто и криво. мы сидели в понятном только нам обоим комфортном молчании, пока я не начал нести всякий бред (который умел слушать только маки). – родители каким-то образом узнали, что мне нравятся мальчики, – я наконец-то затушил сигарету об свою коленку, оставляя очередной след от ожога. рики аккуратно забрал у меня её из рук и бережно (настолько, что у меня пошли мурашки по всему телу) тронул обожжённую кожу своим большим пальцем, слегка поглаживая её. – если честно, я даже не пытался оправдать себя, – смешок, думаю, по мне видно, что я не встречаюсь с девушками, – маки всё это время внимательно на меня смотрел и слушал (у меня появилось невыносимо сильное желание поцеловать его, и я быстро отвернулся). – они сказали, что не хотят видеть педика с накрашенными ногтями у себя дома, – мне отчего-то стало стыдно, и я начал смотреть в пол. маки взял мои руки в свои, заставив моё тело снова электролизоваться. – тебе очень идут такие ногти, руа, – он запнулся на секунду, будто не был уверен в том, что хочет сказать, – и ты можешь остаться у меня, мои родители совсем не против гостей и будут только рады тебя видеть, – он снова улыбнулся. я был не в самом лучшем состоянии, чтобы игнорировать свои мысли поцелуй. поцелуй. поцелуй. ПОЦЕЛУЙ ЕГО ПРЯМО СЕЙЧАС. я с лёгким страхом коснулся его губ. у меня тронулось что-то в животе. или не в животе. не знаю. это получилось ещё слаще, чем я думал. губы маки большие и мягкие. вот бы ещё раз попробовать их на вкус. подняв глаза с губ, я ожидал увидеть отвращение на его лице, но вместо него я увидел только наполненные водой два огромных, как луна, шара (я имею в виду его глаза). он смотрел на меня, словно вот-вот заплачет, и я понятия не имел, почему? от злости? хотя от злости люди в такие моменты обычно не плачут, правда? может, от радости? хотя чему ему радоваться? тому, что лучший друг поцеловал его в губы? или он разочарован во мне настолько, что заслезился? – поцелуй меня ещё раз, пожалуйста. у тебя очень вкусная помада, – маки решил особо не дожидаться ответа харуа и, лизнув свою губу, коснулся мягких подушек со вкусом вишни. харуа отвернулся от меня, и мне не осталось делать ничего, кроме поглядывания на его профиль. ему правда идут короткие волосы. и красный цвет. и пирсинги в ушах. нет ничего, что ему бы не подошло: от разноцветных ногтей, вдохновлённых джелбойс, до разных милых брелков, висящих у него на штанах.

***

с момента, как мы поцеловались, прошла неделя. мы не проронили об этой ситуации ни слова, продолжая вести себя так, как обычно. сегодня (уже во второй раз?) это произошло в заброшенном классе. харуа злился на что-то и энергично жестикулировал руками, мы собирались прогулять уроки за чтением манги. здесь разве что иногда занимались непристойностями (которые мы, к своему сожалению, видели один раз, но этот кабинет всё ещё можно было считать нашим местом) харуа поправлял мне волосы как маленькому ребёнку, пока я недовольно закатывал ему глаза — и кто-то не вошёл. мы мгновенно спустились головами ниже: так, чтобы нас не было видно. мне стало жарко. и тесно. маки всего в нескольких сантиметрах от меня. я знаю, что наверняка покраснел, начиная с костного мозга, заканчивая кончиками ушей. боже, харуа, провались об землю. люди, вошедшие в класс, громко кричали друг на друга, но я не слышал ничего из-за нарастающего напряжения между нами. рука маки оказалась на моём лице. нет. НА МОИХ ГУБАХ. его палец осторожно, почти как во сне (который я видел недавно), скользнул в мой рот. он смотрел прямо в мои глаза, дыша так близко, что я чувствовал каждую тёплую молекулу воздуха на своей щеке. наверное, я самый извращённый старшеклассник, которого только можно встретить, но мне невозможно сильно хотелось, чтобы он никогда не вытаскивал свой палец из меня, и у меня появилось огромнейшее желание вскрикнуть. я пытался держать себя в руках. он ловко накрыл мои губы своими, смоченными слюной, и на секунду мне показалось, что мы дышим в унисон. маки снова слизнул мою помаду (на этот раз клубничную), которую я мазал, косвенно предполагая, что он это сделает. у меня екнуло что-то в животе (скорее, снизу живота). люди давно вышли, я, почти задыхаясь, целую уголки заслезенных глаз харуа, и мне самому хочется плакать от того, насколько он хрупкий. – я просто хочу, чтобы ты знал: даже если ты будешь плакать каждый час, каждую минуту и даже каждую грёбаную секунду — я буду рядом, чтобы сцеловывать каждую твою слезу, – харуа всхлипывает, и на его лице появляется улыбка (я уверен, что эта улыбка заставит растаять иней). – это сейчас был твой уникальный способ признаться в любви?.. – маки хмыкает, и я вижу, как его щёки становятся пунцовыми. я тянусь к нему и целую в одну из них, намеренно оставляя мокрый, прозрачный след. – да, – маки смотрит на харуа с такой нежностью, будто он — всё, что ему когда-либо было нужно. – я придумал это ночью, когда представлял, как ты меня целуешь. харуа фыркает, пряча смущение, и слегка толкает его в грудь.