Исцелить сломленного мучителя

— Ну, малец, надеюсь, твой план сработает. — У меня предчувствие неплохое… прости, мисс Макима. Это было несправедливо. Она не так представляла себе воплощение своих планов. Столько сделок, соглашение на поводок от правительства, каждая встреча и отношение выстраивались с ювелирной точностью, чтобы все кусочки пазла сложились в нужный момент. Но вот она, хрипит от боли, кожа рвется, кости ломаются, а бензопила раздирает ее тело. В голове мелькают отчаянные мысли, гнев, обида и глубокая печаль. Снова бензопила вгрызается в нее. Снова ее планы рушатся, оставляя ни с чем: ни Человека-Бензопилы, ни мира, ни шанса изменить будущее. Она опять одна, теперь — пульсирующая куча плоти, упакованная в коробки, пока сознание угасает в небытие. Ее тело бьется, отчаянно пытаясь сопротивляться враждебной крови, разрывающей любую попытку собраться, словно гиперагрессивное антитело. И тут ее блуждающий глаз встречает взгляд убийцы. Этот глупый мальчишка. Как он вообще смог ее одолеть после всего, что она сделала, чтобы обеспечить свое господство? Он должен был быть сломлен, развалиной, подростком, полным ненависти, готовым раз за разом сбрасывать свое бессмертное тело с крыши в искупление грехов. Как этот пацан дошел до того, чтобы слить свою плоть с Героем Ада? С ее героем. Единственным, кто мог сделать ее целостной — поглотив, поработив или став ее спутником. Мысль о любом единении с бензопилой приводила ее в эйфорический транс. Больше всего она хотела быть частью чего-то великого, большего, чем она сама. Быть частью него было благословением, но этот человеческий мусор разрушил все, запятнав ее сердечные желания своей грешной рукой. Хуже того, он осмелился противостоять ей, воплощению господства, и нашел способ обойти ее некогда нерушимые планы, обеспечивающие бессмертие. Ты сделал это, Денджи. Ты, червь, пылинка, отвратительный, мерзкий, никчемный кусок дерьма. Ты победил Демона Контроля и теперь, наверное, будешь жить своей поганой жизнью, самодовольно зная, что смог убить ее. Но она вернется, контракт все еще в силе, ведь она не отказалась от своих обязанностей, а цели — защищать Японию — остались. Рано или поздно сила Демона Крови иссякнет, и она вернется, чтобы отомстить. Он узнает, что такое месть, а она одержит победу. Когда она очнулась, Макима обнаружила себя лежащей на полу, покрытой странными жидкостями и теплыми щупальцами плоти, а вокруг обвивали что-то похожее на кишки. Она нашла опору в темноте под собой и медленно поднялась. Странно, но тело было целым, а форма общественной безопасности — на ней, и выглядела она не хуже обычного. Осмотревшись, она увидела лишь кровь и тьму, и задала себе вопрос: — Работа демона…? Макима бродила в поисках подсказок, где она, пока голос не прервал ее сосредоточенность, заставив обратить внимание на маленькую оранжевую фигурку среди странного поля кишок. — Макима, привет! Рад наконец поговорить с тобой. — Кто ты? — Приглядись, и поймешь! Прищурившись, она вгляделась в фигуру и почувствовала, как сжалось сердце, когда поняла, с кем говорит. Ослабленная версия ее Героя стояла с жутковатой улыбкой и виляющим хвостиком. Большие черные глаза не отражали ни насилия, ни безумия. Он казался… — Денджи много о тебе говорит… Демон Контроля. …спокойным, даже радостным… это не мог быть он. — Ты… Человек-Бензопила? Маленький демон, похожий на собаку, сел и молчал десять секунд, прежде чем ответить: — Ты натворила ужасных вещей… — Я делала только то, что необходимо, — ответила она почти механически. — А тот ребенок пять лет назад? — Его мать стала образцовым охотником на демонов после нападения. — Та девушка и те люди? Ты могла их остановить. — Мне нужно было тело для Демона Крови; чем сильнее травма, тем удобнее сосуд. — Хм, а Денджи? Что он сделал? — Он запер тебя в своем теле, скрыл от нас… от меня… Это…? — Наконец-то дошло. Мы внутри Денджи. — Внутри него? — Он ест тебя прямо сейчас. Ты не полностью в нем, но, похоже, ты в сознании, так что, думаю, он не справится с твоим убийством. Удивительно. Мне казалось, это гениальный ход. — …Значит, ты Человек-Бензопила? — Он самый! Хочешь знать еще кое-что? «Он умеет говорить?» — Что еще? — Теперь меня зовут Почита… так и обращайся ко мне… — Почита? Никогда не слышала, чтобы у тебя было имя, кроме страха. — Денджи дал мне это имя. Видишь ли, этот мальчишка, которого ты так презираешь, — мой лучший друг. — …Лучший друг? — Денджи — единственный, кто понял меня и нашел время узнать, чего я хочу. Я не мог тогда ничего сказать, но у него был острый глаз, он всегда знал, что мне нравится, а что нет. Он искренне заботился обо мне, поэтому я выбрал его. — …Зачем ты мне это рассказываешь? — Просто. Я не уверен, что с тобой будет дальше, но мне тебя немного жаль, ведь все, к чему ты стремилась, рухнуло из-за него. Макима прищурилась от раздражения. Почита лишь жутко улыбнулся и завилял хвостом. — Я не жду, что ты сейчас поймешь, но прими это как второй шанс осознать, что ты упустила. Я бы хотел, чтобы ты прожила жизнь, как я с Денджи. — Ты выбрал его за проявление эмпатии? Хотя он всего лишь человек? Глупый, наивный, ведомый гормонами, переполненный травмами, его так легко манипулировать… Почему ты выбрал его? Потому что он был добр к тебе? Хвост продолжал вилять. — Твои силы на него не действовали, но он все равно любил тебя всем сердцем. Даже после всего, что ты сделала. — … — Мое присутствие в его теле сделало так, что твое восхищение мной искажало твое восприятие его, так что все, что он делал в твоем присутствии, было искренним увлечением. Из всех твоих зомби и рабов он единственный следовал за тобой по собственной воле. Вот кто такой Денджи. Вот кого я выбрал. Несмотря на его недостатки, он отдает все сердце без оглядки, потому что не умеет сдерживаться. Если это благодарность, он никогда не забудет быть благодарным; если это доброта, ты можешь утонуть в его привязанности; если это любовь, даже после того, как ты показала ему тьму в своем сердце, он всегда увидит свет. — И посмотри, к чему это его привело… — Макима сохраняла стоическое выражение, обдумывая его слова. — И даже сейчас он все еще тебя любит. — …Любовь? Он даже не знает, что это такое… — А я знаю. Я жил с любовью те короткие годы, что мы провели вместе, и в глубине души ты знаешь, что нашла это в нем. Ты была слишком поглощена своей целью, чтобы это осознать. Осознала ли она? Когда? Когда плакала в его присутствии? Нет, это была нормальная реакция на один из ее любимых фильмов, хоть она и плакала чуть больше обычного. Когда он принес ей букет после особенно долгого дня? Не может быть. Когда он спрашивал о ней, даже после отказа поехать с ней, чтобы разобраться с Демоном Крови? Нет. Нет. Нет. Множество воспоминаний нахлынуло, пока она держалась за голову и медленно опускалась, а маленький пес-бензопила подбежал к ней и коснулся ее коленей. Нет. — Он любил тебя просто за то, что ты проявила к нему доброту. Нет. — Даже если она была фальшивой. Нет. — Даже когда ты использовала ее, чтобы убить всех вокруг него. Нет. — Даже когда ты была особенно жестокой, убивая того гибрида-бомбу. Интересно, почему? Нет. — Ты убийца, настоящий демон, манипулятор. Холодное сердце — это слишком мягко; твое сердце умерло тысячелетия назад. Ты так далеко ушла от любви, что начала фантазировать о насилии и хаосе, считая любящее сердце лишь кормом в своих руках. Хватит. — Но все же Денджи видел в тебе богиню, ангела, неспособного на зло. Хватит. — Даже когда ты перерезала горло его семье и дала их крови стекать на его руки. Он взял эти руки и укрыл тебя от твоей собственной тьмы. Но потерпел неудачу. Мне его жаль. Пожалуйста… — Он выбрал любить своего тюремщика. Нет… — Своего мучителя. Нет… — Своего палача. — ХВАТИТ!!! — Макима почувствовала, как воздух вокруг стал легче, а ослепляющий свет закрыл ей глаза. Она слабо крикнула, когда образ ее героя повернулся и ушел. Отчаяние охватило ее, ведь она знала, что ей отказано даже в смерти. Ее планы рухнули, и она понимала, что, если выживет после того, что он с ней сделал, ее отправят в центр содержания демонов и запрут, оставив гнить. Надежды не осталось. Демон Контроля очнулась в пустой комнате, пропитанной сыростью и запахом испорченной крови. Ее чуткий нос, привыкший к «деятельности» в таких местах, не помогал. Осмотревшись, она поняла, где находится. Прикованная к стулу, в тусклом свете, перед темным стеклом, которое, как она знала из множества допросов, было двусторонним зеркалом. — Демон Контроля. Она подняла взгляд на стекло. Говорить с этими людьми ей не хотелось. — Похоже, твои планы провалились. Каково это — быть побежденной семнадцатилетним пацаном? Она молчала, ее взгляд становился все холоднее. — Кажется, твой контракт все еще действовал, когда Денджи провернул свой фокус. Ты натворила дел, но это в прошлом. Твои драгоценные начальники провели экстренное собрание и признали твои действия нелегитимными; твой контракт аннулирован, искусственное бессмертие отменено. Зачем он ей это рассказывает? — Если думаешь, почему ты еще жива, пойми: мы не можем позволить такому опасному демону ускользнуть. Поздравляю, ты проведешь здесь остаток своих дней. Какая разница… — У меня пара вопросов. Если будешь сотрудничать, твои условия могут улучшить. Может, я даже выбью финансирование на нормальную еду. Макима лишь впилась взглядом в стену, оставаясь немой. — Ну… Зачем тебе было действовать в одиночку и устраивать такой бардак? Какова твоя настоящая цель? — … — Вижу, ты будешь упрямой. Ладно, я не бездельник, так что скажу прямо: тебе не для чего жить, все твои права давно отобраны. Ты теперь просто собственность, и тебе лучше сотрудничать, потому что никаких законов, обязывающих нас заботиться о тебе, кроме учета, нет. Подумай над этим и веди себя лучше в следующий раз. Пока. После этих слов наступила тишина. Так продолжалось дни, может, недели. Она вела счет времени, мысленно чертя линии на бетоне, но это не помогало. Каждые несколько дней ей подсовывали сомнительное мясо, после того как кандалы дистанционно снимали. Никто не осмеливался войти — она все еще могла убить взглядом и движением пальца. Она не ела и не собиралась. Ее планы рухнули, герой покинул ее, и ей даже не дали умереть, лишив защиты контракта. Она подумывала разбить себе голову о стену, но знала, что за ней следят и усыпят при первой попытке. Она не могла даже умереть. Все это подтачивало ее сущность. Первые дни она бесцельно бродила, потом сдалась и сидела в углу, пока разум и тело медленно угасали. Демоны не умирают от голода — когда-то это было благословением, теперь — проклятьем. Все, что ей давали, пахло мусором, и ничего не вызывало аппетита. Ее разум стал вихрем воспоминаний о смерти и словах Человека-Бензопилы, повторяющихся в мучительной тишине. Она проиграла. Думала, что победила Человека-Бензопилу, но это была ловушка. Этот чертов пес перехитрил ее, превратив в жалкий мешок костей, гниющий в темном углу Токио. Почему Человек-Бензопила так привязан к нему? Почему такой грубый, необразованный, жалкий человек смог очаровать Героя Ада? Он был воплощением хаоса, тем, кого она не могла контролировать, пока он не слился с Денджи, но был… приручен им. Лучшие друзья, сказал он… что это вообще такое? Дни шли, ее тело разрушалось. Она потеряла счет времени; могли пройти годы, она не знала. Мысли были редко связными, руки словно окоченели, обнимая колени. Она не двигалась, не хотела. Воля сломлена, она просто хотела исчезнуть. Когда разум ненадолго возвращался, она твердила одну фразу: «Просто съешь меня, Человек-Бензопила… Сотри меня… Я хочу исчезнуть… Я хочу исчезнуть…» Комната за стеклом была пугающе тихой, как всегда. Офицер наблюдения Такэси Накамура боролся со сном. Он согласился на перевод из-за хорошей зарплаты и привилегий, но 12 часов наблюдения за неподвижной заключенной уже испытывали его терпение. — Эта женщина почти ничего не делает… даже не ходит, не разминается, — пробормотал он. Хотя это была его работа, он избегал смотреть на Макиму — ее состояние вызывало мурашки. Когда он только перевелся, она была красивой, с яркими рыжими волосами и пугающими золотыми глазами с необычным узором. Даже простая одежда изолятора выглядела на ней привлекательно, и почему-то он чувствовал непреодолимое желание выполнять ее просьбы. Такая у нее была красота. Но теперь он чувствовал лишь жалость, глядя на съежившуюся фигуру, похожую на ребенка. Волосы стали длиннее, но были в беспорядке; тело превратилось в кожу да кости. Месяцами он не видел ее лица, скрытого под ломкими прядями. Странно, но он ни разу не видел, чтобы она ела. Она выглядела голодной, но живой. Это было нечеловечески и жутко. «Но чего еще ждать от демонов?..» — Никто не сказал, что эта хрень будет такой пиздецовой… — вздохнул Такэси, листая журнал и лишь изредка поглядывая на стекло. Дни теперь пролетали быстро. Денджи начал новую жизнь после хаоса в общественной безопасности. Ему дали некоторые свободы за разоблачение попыток Макимы захватить власть в токийском отделении. Но даже так он чувствовал поводок, хоть и послабее. Из-за его личности как Человека-Бензопилы его признали в постоянной опасности, и решено было, что он будет жить как обычный подросток. Превращаться в Человека-Бензопилу запретили. Вместо этого его регулярно проверяли и тренировали опытные охотники, чтобы минимизировать зависимость от сил. — Все шмотки поглажены, готов… Еще один день, — Денджи поправил пуговицы школьной формы Четвертой Восточной школы, куда его направили после начального обучения. Хоть он и чувствовал себя в тюрьме, теперь он умел читать и писать, за что был благодарен. Но жизнь была одинокой. У него было неплохое жилье, но внутри было пусто без Пауэр. Компания старых собак Макимы и их живой нрав занимали его, но… — Хочу встречаться с милой девчонкой… может, целоваться… и точно трахаться. — Денджи откинул непослушную челку и плеснул в лицо холодной водой, чтобы освежиться. — Но как это провернуть, если за мной вечно следят эти уроды? Было бы странно зажигать, зная, что они пялятся. — Бормоча, он погладил собак и Мявку на прощание и вышел на улицу, чтобы отправиться в школу. День обещал быть скучным, пока он вспоминал улицы, где патрулировал с Пауэр или ходил за продуктами с Аки. Казалось, это было так давно, хотя прошел всего год. Вдруг рядом остановилась черная машина, и Денджи закатил глаза. — Че теперь? Я ничего не сделал! — Эй, малец. — Окно опустилось, и он узнал лицо своего старого наставника. — О, старик! Че такое? — Без предисловий. Садись. Нужна твоя помощь. — Э… но мне в школу… — Я разберусь. Не парься. Садись. — Ладно… — Денджи сглотнул и сел на заднее сиденье рядом с Кишибе. Машина тронулась, и его тревога росла с каждым поворотом на все более пустые улицы. Наконец, Кишибе нарушил тишину: — То, в чем ты будешь помогать, строго секретно, так что держи язык за зубами. — Э, ну ладно, — пробормотал Денджи. — Отлично. Мне нужно, чтобы ты помог расколоть крепкий орешек, и тебе это может не понравиться… — Не понравится? — Скорее всего. Речь о твоей бывшей начальнице. — …О ком? — Она в изоляции в одной из наших подземных камер и не говорит ни слова. Но представь мое удивление, когда я услышал, как она бормочет кое-что интересное… — Что? — «Человек… Бензопила» — раздался роботизированный голос из модуля наблюдения за Макимой. Денджи и Кишибе прибыли в комнату, где следили за камерой Демона Контроля. Денджи нахмурился, слыша повторяющийся жуткий голос. Слабые звуки сопровождали его, но голос Макимы был так слаб, что слов не разобрать. Кишибе заметил, что Денджи не хочет смотреть на свою бывшую мучительницу через стекло, и, вздохнув, заговорил: — Это все, что она говорит… Похоже, ее одержимость все еще жива. Удивительно, что она так предана даже после года голода и заточения. Впрочем, демоны — существа, не поддающиеся логике. Безумие для них норма. — …Зачем я здесь? — тихо и мрачно спросил Денджи. — Я не хочу снова с ней встречаться… Не могу. — Понимаю, она причинила тебе много боли, но придется собраться и сотрудничать. Она говорила о том, чтобы избавить человечество от страхов… Мы проверили, и за ее словами кроется что-то темное. — …И что? — Если мы не разберемся, нам всем пиздец. Даже я не смогу остановить то, что грядет, а она знает то, чего не знаем мы… — Кишибе положил руку на шею Денджи, слегка угрожающе. — Будь паинькой, помоги дяде Кишибе, и я угощу тебя классным стейком. — Стейком?! — Вагю, детка. Ты в деле? — Э… бля… Стейк… Ладно, пофиг, давай. Кишибэ слегка ухмыльнулся, подошел к пульту и нажал красную кнопку. — Подъем, Демон Контроля, у тебя новый гость… — Он отступил, подтолкнув Денджи к пульту. — Давай, малец, все, что вызовет реакцию, принесет тебе свидание со мной. — Фу, старик, это перебор для шуток. — Денджи отмахнулся от ухмыляющегося Кишибе и посмотрел на съежившуюся фигуру в темной комнате. — Она… жива? — От голода она не умрет, но сильно ослабла… Похоже, она тронулась. Месяцами сидит так. Денджи поморщился, видя, как кости выпирают под ее кожей. Он не мог представить изящную и красивую Макиму в таком жалком состоянии. Часть его ликовала, видя ее сломленной, но другая тосковала по той, что была для него источником утешения. Он боролся с этими мыслями. Как он мог думать о ней позитивно, когда она убила всех, кого он полюбил в общественной безопасности? Она построила его идеальную жизнь, чтобы потом разрушить и добраться до Почиты. Он каждый день скучал по тем, кого потерял. Он гадал, что с ней стало после задержания. Помнил, как очнулся в больнице после жуткой сцены, когда его холодильник распахнулся, а обезглавленный труп покатился к нему. Он кричал, собаки лаяли в ужасе, вгрызаясь в его живот, ища куски, которые он только что съел, а потом — тьма. Очнулся он в больнице под яркими лампами, с кучей агентов, готовых задать вопросы. В итоге все сложилось неплохо: его слегка похвалили за задержание могущественного демона, и с захватом Макимы к нему перестали относиться как к собаке — скорее, как к собаке с правами. Ему покрыли базовые расходы, дали новую квартиру. Но воспоминания о потерянных и о ней не отпускали. Мысли о том, как его бензопилы разрывали тело Аки, или как Макима уничтожила Пауэр странной атакой, давили на него. Он часто вспоминал, как одежду Химено унесло ветром, как и остальных парней, с которыми он тогда ел. Его первые шаги в социальной жизни и семье были с этими придурками, а теперь их нет… и это ее вина. Но часть его была благодарна за эти воспоминания. Ему становилось тошно, но Макима была первой, кто показал ему каплю доброты, пусть и фальшивую. Ничего, кроме ее смеха после убийства Пауэр, не было настоящим — ни улыбка, ни прикосновения, ни слезы. Но он получил новую жизнь, потому что она вытащила его из того склада и создала для него эту иллюзию. Эти теплые воспоминания — ее заслуга, и его сердце все еще тянулось к золотому идолу, который он для нее воздвиг. — Эм… — Он посмотрел на ее фигуру, на то, как она обветшала. Ее волосы, тело, даже осанка — все было жалкой, сломленной тенью того, что она для него представляла. Словно богиня, лишенная золотого сияния и втоптанная в грязь. Он видел, что скрывалось за этой прекрасной мучительницей. Пустая, разбитая оболочка, пытавшаяся притвориться человечной, но потерпевшая крах. Он нажал кнопку: — Мисс Макима. Все напряглись. — Хочу, чтобы ты знала: я теперь счастлив… У меня нормальное жилье, еда на столе, я даже хожу в школу… Я счастлив. — Ох… следи за ней, Накамура, она шевелится. — Кишибе подошел к стеклу и сделал глоток из фляги. Демон подняла голову, и два золотых кинжала пронзили стекло, уставившись на Денджи. Кишибе оглянулся на своего бывшего ученика и увидел, как тот замер, сглатывая, под пугающим взглядом Макимы. — Спокойно, Денджи. Она просто злится, что не добилась своего, но теперь она бессильна. Денджи кивнул и нервно нажал кнопку снова: — Т-точно! Я познакомился с кучей милых девчонок, и парни не особо меня обзывают, так что я освоил эту обычную хрень на ура! Я научился быть лучше и буду жить, как хочу! Она продолжала смотреть на него и вернулась в свою скорлупу. Все в комнате выдохнули, кроме Денджи, который замер, не находя слов. — Ну, хоть что-то… Возможно, придется вызвать тебя раньше, чем я думал. Нам нужно вытянуть из нее важную информацию. Сегодня была просто догадка, но ты снова оказался полезен, — Кишибе похлопал Денджи по плечу и направился к двери, но его остановила поднятая рука. — Погоди… Кажется, она плачет… — И что с того? — Он, похоже, прав, сэр, — вмешался Такэси. — Она никогда не показывала эмоций, но ее глаза… они были другими. Кишибэ посмотрел на обоих, затем на подчиненного: — В каком смысле другими? — Когда она была моим боссом, мы ходили в кино. Смотрели фильм про двух людей, которые сблизились и в конце обнялись. Она плакала, это был единственный раз, когда я видел что-то, кроме ее обычного сверхсерьезного взгляда. — …И? — Что-то у нее в голове творится, и… не знаю почему, но, похоже, это связано со мной. — Ладно, попробуем позже. Пойдем за стейком. — Ага… — Денджи последовал за Кишибе, бросив последний взгляд на костлявую фигуру в рыжих волосах. Его сердце сжалось. На следующий день он ждал у своего дома, зевая и злясь на ранний подъем, который навязал Кишибе. Не было никакой нужды торчать на улице в 5:30 утра, но, видимо, было важно попасть в изолятор до рабочего дня. Знакомая черная машина подъехала, и он забрался внутрь, отказавшись от кофе. Откинувшись, он закрыл глаза, пока Кишибе объяснял: — Я говорил с начальницей изолятора, она согласилась пустить тебя в камеру Демона Контроля. — В КАМЕРУ?! — Денджи резко очнулся, уставившись на охотника, ошеломленный перспективой оказаться в одной комнате с женщиной, которая пыталась его убить и вырвать кишки. — Ты же понимаешь, что в прошлый раз она меня чуть не разорвала? — У меня предчувствие… — Ну вот, опять, бля! — Заткнись, сопляк. Не забывай, я причина, по которой тебя не разрезали и не запихнули в какой-нибудь темный угол еще ниже, чем этот демон. — Ага, спасибо, теперь ты просто пытаешься меня угробить, ура, — Денджи фыркнул и привалился к окну. — Зачем мне туда лезть? — Я подумал над твоей дурацкой историей, и она не кажется такой уж глупой. Те, кто воспитывал ее, хреново постарались показать ей хоть каплю любви. Она всегда была оружием для японского правительства, и ничем больше. Но вчерашнее поведение и твой рассказ о вашем «свидании» заставили меня думать, что мы можем перевернуть игру и вытащить ее из этой скорлупы. — Как? — Просто. Теперь ты дашь ей то, чего она хочет, и заставишь сотрудничать. — Как, бля, я это сделаю? Она Демон Контроля. Ее фишка — манипуляции и всякое дерьмо. — То, что она пытается подражать, но не может воспроизвести, — это то, что можешь дать только ты. Настоящая связь, любовь, называй как хочешь. Тут ты в своей стихии, малец, и знаешь, почему? — Почему?.. — Потому что даже мне порой не хочется тебя прикончить. Это, бля, подвиг, мало кто так умеет. Если ты даже под мою шкуру пролез, у тебя реальная суперсила. — Ну, черт… — Так что давай используем это по полной. — Тьфу, ты на пару секунд почти казался нормальным. — Репетировал всю ночь. — Кишибе сделал еще глоток, игнорируя жалобы Денджи, что слишком рано для бухла. Они прибыли, прошли через охрану в кабинет начальницы. Женщина постарше с шрамом через щеки и переносицу вышла, окинула взглядом Денджи, затем Кишибе. — Так это твое секретное оружие? — У меня предчувствие. — Ты в ударе со своими тупыми предчувствиями, Кишибе, так что дам тебе шанс… Идем. Она прошла мимо, не удостоив Денджи приветствием. Он нахмурился и последовал за ней к лифту в конце коридора. — Спасибо, что помогла с допуском для пацана. — Ты тот еще болтун… — Не, просто захотел еще разок, по старой памяти… Женщина оглянулась и улыбнулась: — Спорим… Денджи переводил взгляд между ними, а Кишибе сделал жест «держи в секрете», и Денджи кивнул. Похоже, байки старика о его похождениях не совсем вранье… Через пару минут болтовни они дошли до комнаты охраны у камеры F-012, где держали Демона Контроля, отзывающегося на имя Макима. Денджи вдохнул и надел куртку от Кишибе — форму охотников, как у Аки, с усиленной защитой от ударов. Все знали, что атаки Макимы обычно бьют по разуму, но ее недавние «ружейные» атаки заставили принять меры, учитывая, что Денджи хоть и обучен, но не профи. Если она его вырубит, придется усыпить обоих, чтобы вытащить. Оглядев комнату и кивнув начальнице, Денджи приготовился и кивнул в ответ, встав у двери, пока замки скрипели и открывались. Он вошел. Она была неподвижна, кроме головы, которая медленно поднялась, уловив новый запах. Она привыкла к вони гниющей еды и стерильных стен, но теперь почувствовала знакомый, пугающий аромат. Ее глаза встретились с глазами Денджи, и они замерли, глядя друг на друга. Ее голова чуть приподнялась, губы беззвучно шевелились. Денджи нахмурился, пытаясь понять, что она говорит, но слышал лишь хрипы ее изношенных связок. Он решил заговорить первым: — Мисс Макима, я пришел, чтобы поговорить. — …Эх… Ах! — Она продолжала издавать невнятные звуки, а он покачал головой и подошел ближе. — Осторожно, малец, это все еще демон, — раздался роботизированный голос из динамика. Денджи опустился перед ней, а демон еще сильнее сжалась в углу. Ее внезапная реакция удивила его. Почему его это волнует? Она получила по заслугам. Она сделала все, чтобы уничтожить то, что он любил. Все, что он должен был любить… из-за нее. Борясь с хаосом в голове, он снова посмотрел ей в глаза. Они были такими дикими, словно человечность держалась на тонкой нитке, частично скрытые за спутанными прядями. Ее некогда изящное тело теперь напоминало высохшую тень. Вид вызывал тошноту и тупую боль в животе. — Почему мне не похер на тебя?.. Она молчала, рот слегка приоткрыт. — Ты убила Пауэр… даже не упомянула Химено после ее смерти, и я не знаю как… но уверен, ты причастна к тому, что случилось с Аки! Ты забрала все, что я любил! И вот ты тут страдаешь. — Ах… — Она только прохрипела и подползла ближе. Все за стеклом насторожились, но Денджи не замечал. — У меня никого нет! Ты оставила меня ни с чем, я даже не знаю, как заводить друзей в школе! Я ничего не знаю! Ты научила меня быть только сраной собакой! — …Эх. — Я больше, чем просто собака! У меня есть настоящее человеческое сердце, кроме Человека-Бензопилы! Я просто пытаюсь сделать, что могу, без никого! Без отца, без матери, без друзей, ничего! И все благодаря тебе! — Эгх… — Ее рука потянулась к нему. Кишибе уже думал ворваться и отрубить ей голову, но начальница остановила его, взглядом успокаивая. — Пусть разберется. Она все равно не может его убить. Кишибэ стиснул зубы и уставился на демона. Макима подползла к Денджи, пока их лица не оказались в дюймах друг от друга. Он продолжал выговариваться, не обращая на нее внимания. — Так почему… черт… мне больно видеть тебя такой? — Денджи поднял взгляд и увидел, как ее костлявая рука схватила его за руку. Ее глаза смотрели на него, прерывистое дыхание щекотало подбородок. Она попыталась придвинуться, но рухнула на его руку, вцепившись в него другой. Ее прерывистое дыхание стало… рыданиями. — Эк… хик… Ахх, я… я… — Она сильнее прижалась головой к его руке. Денджи лишь расширил глаза в смятении. — Я… я… с… сор… убей м… — Не успела она договорить, как Денджи положил руку ей на голову, удерживая. Ее голос дрожал, всхлипывая в его кожу, а он почувствовал, как огонь охватывает тело. Неудержимое желание обнять это плачущее существо захватило его, и он вспомнил что-то давнее… словно память насильно врезалась в его голову. Почита. Он оглянулся на Кишибе: — Пожалуйста, доверься мне, старик… Затем закатал рукав и подставил руку Макиме. Демон вышла из оцепенения и посмотрела на него, будто он сошел с ума. Денджи заметил, что она понимает, что он делает, и придвинулся ближе, но она закрыла глаза и попыталась оттолкнуть его руку. — Ты уже не такая сильная, да? — Денджи укусил себя за руку и мягко притянул демона, открывая ее дрожащий рот, игнорируя слабые протесты. Алая жидкость стекла по ее губам на язык. Ее глаза расширились, когда кровь наполнила тело, принося незнакомое тепло. Она закрыла глаза, пока кровь лилась, и приятное чувство наполняло ее. Почувствовав прилив сил, она притянулась к его ране и начала пить. Глаза Денджи смягчились, когда ее щеки начали обретать цвет, а тело — меньше дрожать. Она стала выглядеть менее пугающе, и он удерживал ее голову. Странное чувство — держать ее так. Видеть, как она зависит от него, как уязвима. Он чувствовал странную гордость и не знал, стыдиться ли этого или наслаждаться. Он знал, что из-за нее потерял Пауэр, Аки и многих других. Он не имел права быть собой. Жил ее фальшивой привязанностью, а теперь остался без нее и без тех, кто любил его по-настоящему. Он скучал по своей старой жизни и ненавидел ее. Но она была первой, кто обнял его без презрения, а с заботой и лаской. Он помнил ее укус, форму ушей, мягкость губ и груди. Его образ о ней был и самыми темными воспоминаниями, и самыми теплыми мыслями о любви. Он знал, что это ненормально, но понял одну важную вещь. Он никогда не переставал любить свою мучительницу. Знает ли она, что это такое? Тут у Денджи появилась идея. — Эй, мисс Макима? Она посмотрела на него, вытирая рот. Ее взгляд все еще казался потерянным. — Почему ты сделала то, что сделала? Из-за моего отца? — … — То, что я сделал… правда было так плохо? — Нет… — Ее голос стал яснее. — Это была еще одна ложь… Мне нужен был Человек-Бензопила. Все за стеклом придвинулись к динамику, ловя каждое слово. — Мне нужно было остановить Смерть… — Смерть? — Денджи приподнял бровь и мягко откинул волосы с ее лица. — …Сестра… Пророчество… Она… уничтожит… все. — Денджи, можешь выходить. Нам есть о чем говорить, сворачиваем визит, — раздался голос Кишибе. Денджи посмотрел на Макиму; она вцепилась в его рубашку. — Останься… Денджи занервничал, видя слезы в ее тусклых глазах. Его гордость рухнула, чувства к ней всплыли, и он хотел лишь обнять ее. Оглянувшись, он стиснул зубы и оттолкнул ее за плечи. — Я… вернусь завтра… обещаю. Ее плечи опустились, и она отступила в угол, оставив его размышлять, что с ним, черт возьми, не так после года разлуки. Она бросила на него последний взгляд и прислонилась к холодному бетону. — Я буду ждать… хочу тебе кое-что сказать. Денджи почувствовал, как что-то сжалось в животе, и его разум закружился вокруг мыслей о том, что она хочет сказать после всего, что между ними было. Кивнув, он встал и направился к выходу. — Ты не перестаешь меня удивлять. Подумать только, эта женщина сделала такой прогресс за пару минут с тобой. — Да… странно. Ей было на меня плевать, но… она кажется совсем другой. — Похоже, ты сломал ей дух… Поздравляю, малец. Ты реально сломал демона. — Не похоже на достижение… — Не скажу, что понимаю, но держи голову в игре. Это все еще Демон Контроля, и она назвала опасное имя, так что ставки выросли до небес. — Э… кого еще раз? — Смерть… Я с таким не сталкивался, но логично, что наш страх смерти имеет воплощение. И если я прав, это, вероятно, самый сильный демон, с которым нашей организации еще предстоит столкнуться. Зловещее объяснение закрыло разговор, и остаток пути прошел в тишине, среди нарастающей тревоги.

***

На следующий день Денджи проснулся под шквалом собачьих языков, требующих утренней прогулки. Пожаловавшись, он привел себя в порядок и вышел с собаками и Мявкой на плече. Энергичные псы отвлекали от мыслей о Макиме, что было благом. Он понял, что имел в виду Аки, говоря о посещении могил семьи. Компания — это хорошо. Жаль, не с кем поговорить. После прогулки и спешного ухода из парка из-за потопа собачьей мочи под деревом, Денджи накормил зверинец и пошел в ванную готовиться. Чистя острые зубы, он думал, как школа воспримет его прогулы и как сократить расходы, ведь его бизнес с креслами на паузе. Это отстой, но, может, он был рад пропустить скучные лекции. Ладно, не так уж и отстой. Попрощавшись с зоопарком, он насвистывал мелодию из рекламы и прошел мимо девушки в школьной форме с раздраженным лицом. Она была чертовски милой. — Э… доброе утро… — Чего?.. О, доброе утро. — Девушка отвернулась, слегка смутившись после резкого ответа. Она прошла мимо, но вдруг остановилась и обернулась. — Погоди! Ты Хаякава, да? — Ох, черт… Ну, пока! — Денджи рванул по тротуару, а девушка крикнула вслед: — Эй! Говорили, ты болен! — Она покачала головой, скрестив руки. — Значит, врал, да? Выглядит норм. Ему влетит. — Да похер… — Вдруг рядом появилась другая девушка, похожая на нее, но со шрамами на лице и красными глазами с желтым узором. — Пойдем, отведи меня в школу Человека-Бензопилы, или я тебя убью.

***

Кишибе прищурился, увидев бегущего Денджи. — Вот наш дебил. Поехали. Денджи остановился, когда черная машина подъехала, и оперся на колени. Кишибе опустил окно и сделал глоток из фляги. — Тренируешься, что ли? — Ага? — Садись. Поездка началась обычно, но напряжение росло по мере приближения к изолятору. Металлические ворота открылись, охрана поприветствовала Кишибе. Гараж был оживленным, техперсонал заполнял здание. Денджи решил, что это обычный рабочий день, и не обратил внимания. Кишибе повел его по коридору к лифту, вручив карту с его именем и фото. — Не потеряй. Там, куда мы идем, нужны особые привилегии. Я попросил вчерашнюю начальницу сделать тебе карту. Она дает доступ к нижним этажам, но не к другим комнатам, так что без фокусов. — Что я, блин, буду делать в других комнатах? Там же, типа, самые отбитые демоны? — Для безопасности. Ты тупой и легко ведешься, а некоторые демоны там могут менять облик и знают, как зацепить озабоченного подростка. Денджи фыркнул и проигнорировал, пока лифт спускался мимо светлых этажей к темному подземелью. Кишибе провел картой, и они вошли в комнату охраны к камере Макимы. Денджи тоже провел картой и получил доступ. Они обменялись приветствиями с Такэси, который был на смене, и Кишибе повернулся к стеклу, разглядывая Макиму. — Она теперь стоит. — После его крови она стала активнее. Кстати… ты уверен, что она нас не видит? — Это одностороннее зеркало. С ее стороны она видит только себя… Почему спрашиваешь? — После вашего ухода она встала и… будто смотрела прямо на меня до конца смены. Не шевелилась. Жутко. Денджи, подслушав, вздрогнул и потер руку, готовясь к новой встрече. Кишибе продолжил: — Это больше не проблема. У меня предчувствие. Все в комнате застонали. — Я сейчас вас обоих зарежу и свалю на нее, — буркнул Такэси. — Твои сраные предчувствия! В последнее время они только втягивают меня в дерьмо, — добавил Денджи. — Это тебе понравится. — Что… такое? — Денджи поднял бровь, чувствуя дурное предчувствие. — Нам нужна информация от нее. Демон Будущего выдал что-то мутное про Демона Смерти, которого она упомянула вчера. И раз она говорит только с тобой, мы тебя нанимаем. — ЧТО? Я не подписывался! У меня школа! — Не будешь охотиться, посмотри на карту. Денджи взглянул и нахмурился, читая мелкий шрифт:

Денджи Хаякава Офицер вспомогательного класса, Отдел адаптации демонов 0

Назначенный подопечный: Демон Контроля (псевдоним: Макима)

— Это что за хрень? — Я за тебя поручился. Тебе дали особые полномочия для контроля за адаптацией Демона Контроля. Проще говоря, ты теперь посредник между нами и ею и поможешь общественной безопасности вернуть над ней контроль. — ЧТО?! Как, блин, я это сделаю? Почему она вообще будет сотрудничать? — Это тебе решать. Год в изоляции — ни звука, но с тобой она разрыдалась. У тебя есть нужная искра, малец. Радуйся. Кишибе сел рядом с Такэси и махнул Денджи к двери. Тот выругался, а старик лишь хохотнул. — Мило. Вспомни, нам нужна инфа про Демона Смерти, когда он явится и можно ли его остановить. Давай. — Ладно, мудак… — Денджи вздохнул, коснулся стартера на груди, вдохнул и провел картой, входя в камеру. «Похер… Почита, помоги…» Его глаза тут же встретили два золотых шара. Они изучали друг друга. — Э… я вернулся, — неловко поздоровался Денджи. Демон кивнула и продолжала смотреть. — Денджи… — Ага?.. Ты в порядке… можешь говорить? — Достаточно… — Ее глаза сфокусировались на нем. — Прости. ЧТО? — …Что? — Пауэр, Аки… другие жертвы, то, что я хотела тебя сломать… обращалась с тобой как с собакой… Я потеряла счет дням, но все повторяется в голове… Кажется, я сошла с ума. — Э… я… не скажу, что не злюсь… но… хоть я и чувствую себя куском дерьма… я не могу тебя ненавидеть. — Денджи вздохнул, почесав затылок. — Я много думал… и говорил об этом. Решил делать, что хочу, даже если это кажется хреновым. Не хочу тащить дерьмо из прошлого. Ты демон, не знаешь, как лучше, так что, хоть весь мир назовет меня психом, я решил забыть всю эту хрень и простить тебя! — Он указал на нее, слезы катились по его глазам. Она знала, что он сломлен безвозвратно. Так разбит, что у него не было выбора, кроме как следовать своим извращенным идеалам и смириться с тем, что он не нормален. Ей было тошно от себя, ведь она чувствовала покой, зная, что он так сломлен, что не может ее полностью ненавидеть, и это ее вина. — Если ты действительно этого хочешь… — Макима опустила голову, избегая его взгляда. Его кровь исцелила ее разум, и безумие, сдерживавшее вину, отступило. Разговор с Человеком-Бензопилой сломал барьеры, и осколки теперь вонзались в ее сознание. Макима узнала, что такое вина, отвращение к себе и сожаление. Даже если мир скоро закончится, возможно, она бы встретила забвение в эпоху демонов, держась за мимолетное понятие любви. Может быть. — Денджи, информация, — раздался хриплый голос из динамика. — Ты, наверное, про… — Макима споткнулась, но Денджи поймал ее. — Ты все еще слаба. — Его голос был тверд, слегка холоден. Таким она его не знала. — Денджи, проверь внутренний карман. Он нашел пакет с кровью, помеченный типом и датой. Поблагодарив за удобство, он уложил демона и надорвал пакет над ее губами. Она открыла рот, принимая струю крови, чувствуя тепло, наполняющее тело. Кости начали скрываться под утолщающейся кожей, глаза открылись, зрение прояснилось. Ее тело наполнялось силой, пока последние капли лились в рот. Здоровая доза крови дала ожидаемый эффект: обновленный Демон Контроля поднялся из рук тревожного Денджи, откинув спутанные волосы. — Итак, ты про мою сестру? — Сестру? — Да, все, что я делала, включая сотрудничество с общественной безопасностью, было, чтобы остановить пророчество Нострадамуса. Кишибе почувствовал, как сжалось сердце, когда ее слова совпали с предсказаниями Демона Будущего. — Текст загадочный, но я знаю, что он правдив. Марс — это Демон Войны, она сейчас бродит по улицам, а Смерть… худшая из всех, идет, чтобы начать эпоху демонов и уничтожить человечество… Денджи почувствовал, как желудок сжался от ее зловещих слов. — Когда это случится? — Не знаю… Я хотела быть готова… Насколько я понимаю, только Человек-Бензопила может ее остановить, поэтому… я сделала то, что сделала. — Могла бы просто попросить… — Денджи, ты гибрид. Как бы ты ни был силен, ты никогда не сравнишься с его истинной формой. Мне нужно было разорвать контракт, поэтому… — И что теперь? Снова попробуешь? — Не думаю, что это хорошая идея… Честно говоря, Война может стать сильнее, но вы никогда не поймаете такую, как она. — Макима повернулась к стеклу. — Ты получил, что хотел, Кишибе. Теперь дай мне сгнить в покое. — Не выйдет, мисс. У меня лучшая идея. Макима посмотрела на Денджи, затем на стекло: — Какая? — Тебя переведут, раз мы выяснили о грядущей угрозе и у нас есть шанс на твое сотрудничество. — Всегда прагматичен, Кишибе, но это единственный изолятор, способный удержать демонов моего уровня. Куда меня переведут? — Тут в игру вступает Денджи. Мое предчувствие: ты никому не доверяешь, кроме него, так что угадай, что мы сделаем… Глаза Макимы расширились: — Ты бы не посмел… у него нет допуска. — Погоди, что за хрень, старик? — Есть, получил утром. Демон Контроля, знакомься с твоим новым опекуном под именем Хаякава Денджи. Ты передаешься под его опеку немедленно… — Ты серьезно? — Денджи шагнул к стеклу, полон недоверия. — Правила таковы: никакого свободного передвижения без опекуна; круглосуточное наблюдение для твоей безопасности и содержания; никаких охот на демонов, пока не изменятся текущие условия или не поступят прямые приказы; ты отвечаешь на все запросы по текущей миссии против Демонов Войны и Смерти. Ясно? — Ты правда это делаешь… — Ясно, Контроль? — Да. — Макима закрыла глаза и кивнула, все еще пытаясь осознать ситуацию. Теперь они с Денджи… — Мы будем жить вместе? — Денджи спросил у стекла, но посмотрел на рыжую за спиной. Ее выражение было нечитаемым, она лишь сложила руки за спину и закрыла глаза. Он не знал, что она думает об этом, ведь это… — Та же ситуация, в которую я когда-то поставила тебя и Пауэр. Теперь все замкнулось… — Она вздохнула, когда над дверью зажужжал сигнал, и команда вооруженных людей ворвалась, окружив демона. Денджи отступил, наблюдая, как ее заковали в наручники и вывели. Ее лицо оставалось бесстрастным. Кишибэ поманил его из пустой камеры, и Денджи, все еще ошарашенный, поплелся за ним. — Ты спятил?! — наконец выкрикнул он. — Возможно, но это единственный вариант. Ты не можешь больше пропускать школу, а мы должны держать ее под контролем, так что вот так. — О, вот так, просто пиздец как круто! — Слушай, сопляк, знаю, это тяжело, и мне не в кайф, что она почти на свободе, учитывая, сколько ресурсов уйдет на слежку за вами. Ее выходка уничтожила почти все спецподразделения и лучших из нас. Нам обоим придется с этим мириться, нравится или нет. Денджи простонал, скрежеща зубами. Его пальцы скользнули по краю куртки, и он обдумал ситуацию. Это было за гранью понимания. Он был ее псом месяцами, без свободы, без ничего. Почему они решили, что жить с ней под одной крышей — хорошая идея? — Ты понимаешь, как хреново все между нами закончилось? — Ты сказал, что простил ее, так что проблем нет, да? Денджи нахмурился. Может, и не так плохо — она не казалась враждебной, и ей нечего выгадывать, раз ее бессмертие отменили. Но он все еще нервничал при мысли о жизни с демоном, который… — Я знаю, что сказал, но… она убила моих друзей, знаешь? — И моих тоже. Слушай, Денджи, я понимаю, что ты на распутье, но мы должны довести это до конца. Я знаю, что наговорил про то, чтобы не закручивать гайки, но сейчас я серьезно: прими их уход и займись делом. Логика бесполезна с демонами, и, скорее всего, у нее не было личной вендетты против тебя или них. Ее мораль и так хреновая, а идиоты наверху только усугубили это. Сделай это ради них. Денджи посмотрел на Такэси, который скрестил руки и кивнул: — Слушай, малец, я с Кишибе-сенсеем. Я в деле много лет, потерял кучу друзей и даже брата, который пришел со мной, но такова работа с демонами. Иногда жизнь отдается ради тысяч. Уверен, они смотрят на тебя с улыбкой. Делай, что считаешь правильным. Тяжело вздохнув, Денджи пожал плечами и молча прошел к лифту. — Пойдем домой, наверное. — Куплю тебе жратвы по дороге. Считай авансом. Кишибе передал Такэси новые задания, так как камера теперь на «ожидании» и охрана не нужна. Вскоре старик и гибрид-бензопила вышли из изолятора, и Денджи заметил черный грузовик за машиной Кишибе. — Охренеть. — Нужно как минимум столько, чтобы перевезти Демона Контроля. Слежка, наверное, уже закончила у тебя дома, кстати… — Что? — спросил Денджи, садясь в машину. — Ты снова офицер общественной безопасности, и должность повыше, так что есть плюшки. Через неделю откроем тебе счет для выплат. Знаешь, как пользоваться кредитной картой? — Типа того. — Ну, пусть твоя новая соседка объяснит. Твои нужды будут покрыты, и ты в очереди на новое жилье из-за статуса и обязанностей, так что не без профита. — Это дорого будет? Я коплю на колледж. — Программа покроет. Думаешь, Аки и Химено платили за свои хаты? — Круто, наверное. — Денджи откинулся, закрыв глаза, переваривая информацию. Разговор прервался, когда они подъехали к его дому. Группа охотников встретила Денджи. Макима уже была снаружи, все еще в наручниках, и бросила на него нейтральный взгляд. Он кивнул и пошел по лестнице, за ним — группа. — Не шумите, а то они совсем с катушек слетят. — Денджи приложил палец к губам, и охотники переглянулись, хмыкнув. — Наша задача — доставить демона, дальше она твоя, приятель, — сказал один, снимая наручники с Макимы и отступая, чтобы следить за ней. Денджи и Макима посмотрели друг на друга у двери. Она моргнула, и он решил нарушить тишину: — Ладно, спасибо, парни, но толпа нам не нужна, валите! — Сматываемся, теперь это его забота. — Удачи, малец. — Кишибе и охотники ушли, оставив их наедине. Денджи следил за ней, открывая дверь. Собаки тут же налетели, и он вздохнул, зная, что будет бардак. — Собаки в порядке… — Вижу. — Ага, кормил их, выгуливал. — Ты не обязан был, Денджи. — Хотел. — Почему? — Свои причины. Пойдем. — Он направил ее, и она кивнула, последовав за ним. На ее лице появилась первая за долгое время улыбка, когда собаки набросились на нее с лаской. — Скучала? — Больше, чем по чему-либо… Спасибо, что заботился о них. — Макима присела, гладя каждого, пока он закрывал дверь. — Без проблем. — Заметив ее тюремную одежду, Денджи скривился, что ей даже не дали нормальной. Ее старый гардероб, наверное, давно пропал. — Тебе нужна новая одежда. — У меня ничего нет… Извини за обузу, но мне нужно что-то новое. — Макима потрогала грубую ткань формы, пока собаки продолжали ее атаковать. — Займемся на выходных, завтра у меня школа. — …Школа, да? — Ага. — У тебя всё хорошо там? Она что, его мама? — Э, нормально, вроде. — На самом деле нет. — Понятно… День прошел в неловком напряжении и молчании. Денджи принес еду, купленную Кишибе, и дал ей, а она, посмотрев на него, поблагодарила. Он решил готовить себе сам, дав ей поесть первой, раз она год ничего не ела. Потом он достал из шкафа футболку и шорты для нее, что вызвало очередной взгляд Демона Контроля. Она приняла одежду и пошла переодеваться в ванную. — Можно принять ванну? — раздался ее голос. Зачем ему держать ее вонючей? Девчонки в школе говорили, что это плохо. — Конечно! — Спасибо. Когда она вышла, его глаза расширились: бледная, сияющая кожа, рыжие волосы в небрежном пучке, длинные стройные ноги, расслабленная одежда из его шкафа. Это напомнило ему о безумии ситуации: он теперь живет с Макимой. Это будет обыденностью — видеть ее ежедневные ритуалы, домашнюю одежду, повседневную жизнь. Он часто фантазировал об этом, прячась в ванной от Аки и Пауэр, пока последняя яростно колотила в дверь, а первый притворялся, что ничего не замечает. — Спасибо за одежду. — Н-не за что… — Денджи уткнулся в миску с лапшой, скрывая румянец, пока она сидела рядом, играя с собаками. Он чувствовал ее взгляд и начал нервничать. — Что-то… на уме, мисс… Макима? Она гладила Тирамису, не отрывая глаз от его шерсти, подбирая слова. Ей было стыдно теряться в словах впервые за долгое время, но она уже ничего не контролировала. — Почему ты согласился держать меня здесь?.. После всего, что было, я не верю, что ты так бескорыстно предложил свой дом. — Ну, в голове куча дерьма… Я не знаю, как объяснить. Ты знаешь, я не мастер слов. Но я почувствовал, что должен. Макима обняла хаски, задумавшись, но ее взгляд не отрывался от него. Странный парень, раз согласился жить с ней после всего. — Я не заслуживаю твоей доброты, Денджи. — Может, и нет, но я решил делать по-своему, и, как сказал, хочу, чтобы ты приняла это как плату за то, что я не поехал с тобой тогда. Макима посмотрела на него, ее выражение было приглушенным, но любопытным. — Я забрала у тебя многое… Если уж на то пошло, я в огромном долгу перед тобой. Жить в той камере было невыносимо… Я понимаю, у тебя могут быть легкомысленные желания, но я не могу понять, почему… — Поверишь, если скажу, что говорил о тебе с Почитой? — …С Бензопилой? — Не знаю, иногда, когда я в полной жопе, он появляется, когда я вырубаюсь или сплю. Говорит всякое мутное, но после нашей драки он пришел ко мне, когда я не знал, что делать, раз не смог тебя убить. Макима внимательно слушала — демон, говорящий с носителем, был редкостью. — Он сказал, что ты вся испорченная, реально испорченная, и… может, это можно изменить, потому что тебе просто хреново раздавали карты, раз ты Демон Контроля. — …Денджи, я… — Я жил хреновой жизнью и сам хреновый из-за этого. Не могу нормально говорить с девчонками. Одно объятие — и я тупею. У меня не было целей, читать и писать тяжело, хоть я и стараюсь. Ничего во мне нормального, и я многого не умею, знаю только бегать и драться. — … — Почита обычно прав во всем, как какой-то мудрец на горе, хех. Я подумал, что с тобой то же самое. Пауэр была полным бардаком, даже с нами, чтобы держать ее в узде. Слышал, ты тоже была хреновой из-за многого… может, мы с тобой похожи больше, чем я думал. — Ты правда так думаешь?.. Денджи задумался. — Я все еще паршиво чувствую себя из-за Аки, Пауэр, даже мисс Химено, того зазнайки из отеля и других. Знаю, ты во многом виновата, но понимаю, что это неважно, когда ты ничего не знаешь о любви… Не то чтобы я много знал, но я удержался от кучи тупого и хренового дерьма из-за Аки, Пауэр… и тебя. Думаю, это и есть любовь. Макима опустила взгляд и крепко обняла собаку. — Понимаю, что ты говоришь… Мои собаки были всем, что у меня было… люди и другие демоны были просто… — Ничем, понял. Мне пох, если какой-то чел на улице сдохнет из-за демона или из-за того, что я с ним дрался. Не знаю, делает ли это меня плохим, но так я чувствую, и мне не снятся кошмары. Демоны другие, еще более бессердечные, но так уж есть. Я решил смириться с этим и двигаться дальше. — Мы разные, ты и я, но… я многое поняла, с тех пор как ты меня победил. Я демон, но… мне тоже нужно больше. Я хочу большего. Но это не та ноша, которую я хочу на тебя взвалить… ты и так сделал достаточно. Я просто буду под твоей опекой. — Макима уткнулась в шерсть собаки, вдыхая ее запах. Она пахла лучше, чем ожидалось. Чуть парфюмированно. Значит, он даже моет их как следует… — Эй, Денджи… — …Ага? — Я предложила тебе плохую сделку раньше, хочешь другую? — Чего? — Контракт. Глаза Денджи расширились. — Типа контракт с демоном? — Точно. Если хочешь. — И… в чем сделка? — Он не мог отрицать, что заинтересовался. — Я буду выполнять твои приказы… любые, но ты должен показать мне, чего мне не хватает… помочь мне… стать чем-то большим, чем просто демон. — …Ты серьезно? — Это было слишком заманчиво. Должна быть подстава. — Да. Я знаю, какой ты человек… Поэтому мои условия такие мягкие. — Макима продолжала гладить собаку, которая заснула. — Я не хочу идти по тому же пути. В идеальном мире для меня только идеальное одиночество и пустота, даже если человечество процветает. Я хочу большего. Хочу испытать то, чего, по словам Человека-Бензопилы, мне не хватало. — Ты про… Почиту? — Мхм. Так что… если согласен, скажи. — Черт… Когда ты так ставишь… но почему я? Что я могу? — То же, что сделал для Человека-Бензопилы. Если ты заслужил его непревзойденную благосклонность, в тебе больше, чем ты думаешь. Я хочу это увидеть. — Л-ладно. Я согласен. Макима снова жутко улыбнулась. — Отлично. Что прикажешь? — Черт, я не знаю, я не умею приказывать… и ты была моим боссом, так что это странно. Макима улыбнулась и наклонилась, положив подбородок на голову собаки. Ее властная натура снова проявилась. — Одна вещь приходит на ум. Собаки спят, уже поздно. Пойдем в ванную, и я… разберусь с этим? — Она указала на его пах, где он только заметил, что начал «ставить палатку». — О-о! Э… черт, п-прости! Я п-просто… — Расслабься, Денджи, не паникуй. Пойдем. — Макима хлопнула по бедру, встала, слегка улыбнулась и пошла в ванную, напевая простую мелодию. Денджи оглянулся и увидел Мявку, лижущую лапу и мило мяукающую. — Какого хрена я делаю, Мявка? — спросил он, не ожидая ответа. Из ванной доносилось, как Макима роется в шкафу. — Денджи? — И-иду… — Он нервно подошел и приоткрыл дверь. Макима обернулась и улыбнулась. — У тебя нет лосьона… Слюна подойдет? И советую купить, сухая кожа — это нехорошо. — Э, погоди… Это нормально? — Хм? — Она подняла бровь. — Ну… это… Я чувствую себя странно. — Не хочешь? — Макима сложила руки за спиной и вопросительно склонила голову. — Бля, да хочу, т-то есть… не знаю… Кажется, будто ты рабыня какая-то… Это как-то не по мне. Она снова улыбнулась и просунула руку в приоткрытую дверь, схватив его за рубашку. — Заходи. Денджи бездумно последовал, позволяя ее рукам вести его. Она усадила его на унитаз, не отрывая взгляда. Впервые он увидел в ее глазах нечто, чего не мог понять. Они всегда были пустыми, но теперь казались другими. — Прими это как знак благодарности. Я бы сказала, что теперь ты держишь мой поводок, но знаю, ты не хочешь, чтобы так было. Но я серьезно… с этого момента твои желания — закон. Ты согласился, так что не бойся быть смелее. — Я… э… — Я сейчас тебя… раздену, нормально? — Я… — Можно? — Ее губы были опасно близко. Он тихо ахнул, когда она выдохнула теплый воздух ему в рот. Это было странно знакомо. — Макима… я… Демон наклонилась к его уху, касаясь губами мочки. — Могу я быть тебе полезной?.. — Д-да! — Спасибо… — Макима открыла рот, собрала слюну на языке и стянула его шорты. Его член вырвался в прохладный воздух, и она дала слюне стечь на него. Денджи зажмурился, чувствуя, как ее рука обхватила и смазала его. — Отныне… для тебя все меняется. — Макима дьявольски улыбнулась, пока он тяжело дышал. «Просто… охуительно».