Я говорю тебе про любовь

Чем ближе он подходит к дверям клуба, тем сильнее… успокаивается. Совершенно случайно открыв в себе всегда спавшие глубоко внутри кинки пару месяцев назад, Лань Ванцзи испытал ранее незнакомое, но, как оказалось, до боли необходимое чувство легкости… которое практически тут же сменилось всепоглощающим страхом. В свои неполные двадцать пять у юноши никогда не было отношений — даже не так — ему никто и не нравился никогда, а еще… ничего, совершенно ничего его не возбуждало. Да и вообще, далеко ходить не надо — если бы не постоянные рассказы брата о прелестях личной и, что уж там, сексуальной жизни (будь он неладен, бесстыдник), Ванцзи вряд ли бы даже задумался о том, что ему чего-то не хватает. Вряд ли бы, после очередной встречи с Сичэнем, пришел бы домой и, включив лишь прикроватную лампу, открыл ноутбук, дрожащими пальцами вбивая постыдный запрос в поисковую строку… вряд ли бы пролистал сотню видео, и вряд ли бы остановился на одном — том самом — что заставило его впервые попробовать к себе прикоснуться. Хороший мальчик. Так хорошо справляешься для меня. Моя умница, вот так. Сделай это для меня, ну же, давай. Тот короткий ролик, казалось, просто перевернул весь его мир с ног на голову. Потому что… ему понравилось. И понравилось не просто, как бывает, а до помутнения рассудка, до эха в голове и нескончаемого потока мыслей… а потом внутри вдруг что-то бесповоротно щелкнуло. Никто и никогда не сможет его принять. Эта мысль так глубоко поселилась у него в голове, что практически стала им - насильно вшила себя подкожно, заставляя слышать и чувствовать себя в каждом вдохе, в каждом шаге и каждом движении. Никогда и никому он не сможет до конца открыться. Никогда и никого не сможет посветить во все те мысли, что овладевают им каждую ночь, да что уж там — каждую свободную минуту времени, доводя до исступления. Это даже не возбуждение, а просто… одержимость какая-то. Необходимость. Быть хорошим. Послушным. Чьим-то. И это неправильно. Его состояние ухудшилось настолько, что скрывать это от брата просто физически больше не получалось — и, путем долгих расспросов, Лань Сичэнь все же вывел страдальца на чистую воду. А потом пригласил его в свой клуб, что основал со своим парнем — и Лань Ванцзи, хоть убей, никак не мог понять, как БДСМ тематика вообще может сочетаться с тем, чего он так страстно желал. Брат заверил его, что БДСМ — это не всегда про боль, унижение или что-то такое, что все это куда глубже и индивидуальнее, а еще сказал, что его коллега будет безмерно рад его проконсультировать и подобрать, прости господи, подходящего… верхнего. И хоть это и казалось ему полнейшей чушью, все же, шаг за шагом приближаясь к клубу, он чувствовал, как биение сердца становится более размеренным, а мысли в голове — что обычно похожи на дикие, неукротимые волны — успокаиваются, позволяя вздохнуть полной грудью. На входе он предъявляет карточку, на которой, по заверению с улыбкой вручившего ее Сичэня, есть вся информация, необходимая для того, чтобы его пустили к так называемому Магистру без лишних вопросов. Благодарно кивая на доброжелательное «проходите», Лань Ванцзи делает глубокий вдох и открывает черную дверь. Он медлит, осматриваясь: клуб как будто разделен на несколько секций, в одной — черные стены контрастируют с красными… коврами, а в другой — ровно наоборот. Не спеша, он шагает, стараясь смотреть четко перед собой, но взгляд то и дело соскальзывает на посетителей. А они… они очень разные. Расслабленные. Шумные. Он видит сабов на поводках, сидящих на коленях подле своих «хозяев», слышит сразу несколько счетов, после каждого из которых раздается одурманенное «спасибо», замечает парней в бесстыдно откровенных одеждах, а потом, и вот теперь уж точно хочется остановить взгляд убежать — сцену, на которой, очевидно, проходит… — Это сессия, — поясняет миловидный молодой человек в черной маске, поприветствовавший его у входа, — Вы можете остаться посмотреть, если хотите, а я предупрежу Магистра, чтобы он вас подождал. — Нет, — тут же машет головой Ванцзи, — мне это не интересно. — О, — неподдельно шокируется юноша, — тогда позвольте, я вас провожу. — Мгм. Они выходят из главного зала в недлинный коридор, даже чем-то похожий на обычное скопление офисов, и, миновав несколько дверей, останавливаются перед тринадцатой. — Вам сюда, — кивает парень. Брат что, настоял его сопроводить? — Спасибо, — кивает Ванцзи в ответ. Повисает неловкая пауза. Парень не уходит, а Лань Ванцзи — мнется, держась за ручку двери. Он зажмуривается, решается все еще разок взвесить, как вдруг… дверь распахивается сама, окончательно и бесповоротно решая за него. — О, Вы ко мне, верно? — звучит медовый бархатистый голос. С силой разомкнув веки, Ванцзи в упор встречается со взглядом юноши, внезапно материализовавшимся перед ним. И от этого взгляда… у бедняги буквально начинает земля уходить из-под ног. Он буквально сдерживается, чтобы в ту же секунду не упасть перед незнакомцем на колени. И это неправильно. Увидев, какой эффект производит на гостя, Магистр коварно улыбается левым уголком губ, отчего его глаза украшает хищный, но неожиданно теплый прищур — как у кота, ловит себя на мысли Ванцзи. Лань Ванцзи, все еще не произнесший ни звука, берется нескрываемо его рассматривать — Магистр одет в классический черный костюм с красной окантовкой, а его черная рубашка расстегнута почти наполовину, открывая вид на фарфоровую кожу груди. Длинные волосы, небрежно подхваченные красной лентой, струятся по довольно худым плечам. Он его ниже. Худее. Моложе? — Давайте пройдем в мой кабинет, Вы же Лань Ванцзи, верно? — прерывает его хозяин стройной фигуры. — Мгм, — только и выдавливает из себя он. И повинуется. Магистр что-то говорит сопроводившему его юноше, но Лань Ванцзи не вслушивается — его вниманием завладевает «кабинет», совсем не похожий на все то, что он успел здесь увидеть. В нем светло и просторно, и единственное, чем он отличается от кабинета психолога — это стоящая в противоположной стороне от стола просторная кровать — идеально заправленная, неживая, словно всего лишь причудливый элемент декора. — Присаживайтесь, пожалуйста, — Магистр оказывается подле него совершенно бесшумно, но это не пугает, не заставляет даже слегка дернуться. И Ванцзи садится. Стул невероятно удобный — спинка откидывается под собственной тяжестью, а обивка будто бы даже принимает форму его тела, обволакивая. Приглашая. Ловко обогнув стол из темного дерева, Магистр садится четко напротив — в черное кресло — и вольготно располагается на нем, не сводя с гостя глаз. — Расскажете, что привело вас ко мне? — тянет он. — Это глупо, — отрезает Лань Ванцзи. Он неотрывно смотрит в глаза Магистра, даже моргнуть как будто боится. — Отчего же? — без тени удивления спрашивает Магистр. — Я не… я не хочу, чтобы меня били, унижали или всякое такое, — выпаливает Ванцзи. — Конечно, — понимающе кивают ему в ответ, — Зачем же делать всякое такое с таким спокойным и вежливым юношей, правда? Ни к чему это. Ванцзи вмиг покрывается мурашками. — Но это же… — БДСМ клуб, — заканчивает за него Магистр, — все верно, Лань Ванцзи. Но поверьте мне, вопреки всем Вашим предрассудкам, далеко не все приходят сюда за болью… или за тем, чтобы ее кому-то доставить, хорошо? Давайте… можно на «ты»? — кивок, — Давай все же узнаем, что тебя сюда привело, и я помогу с поиском нужного человека, верно? Ты же здесь за этим? — Я… да. Наверное. — Вот и хорошо. Я буду очень рад помочь тебе, Ванцзи. Мне называть тебя так? Или… — Лань Чжань, — как-то слишком быстро отвечает он, — Можете звать меня Лань Чжанем. Магистр лениво улыбается — Ванцзи разрешил обращаться к нему на «ты», но сам от «Вы» решил не отходить… просто чудесно. — Какое красивое имя, Лань Чжань, — перекатывает он на языке, — Расскажешь мне о своих желаниях? — Я… я не… я не знаю. Я не хочу боли. — Да, конечно, Лань Чжань, это я запомнил. Не переживай. Никто тебя здесь не тронет, хорошо? Давай начнем с того, чего ты хочешь, — выделяет он. Щеки предательски горят. Ванцзи с минуту молчит, а потом все же, почти одними губами, произносит: — Хочу быть послушным. Доставить удовольствие. И чтобы меня… контролировали. — Как прекрасно, — одобрительно кивает Магистр, — Такое хорошее желание, Лань Чжань. Я добавлю кое-что от себя, ладно? Просто догадка, не более. — Мгм. — Когда ты будешь слушаться, делать своему партнеру хорошо… ты хочешь, чтобы тебя за это хвалили, я прав? Называли тебя хорошим. Поощрительно гладили. Целовали. У Магистра невероятно приятный голос. А еще — невероятно красивая тонкая шея, а его ключицы… — М… мгм. — Конечно, Лань Чжань. Я уверен, что ты и правда очень хороший и послушный, конечно же тебе нужно говорить такие приятности. Лань Ванцзи чувствует, как краснеет. Его щеки, уши — он уверен, что сидит перед Магистром совсем растерянный и красный, но отчего-то… такой спокойный. Сделав глубокий вдох, юноша наконец решается моргнуть, и затем — отводит взгляд и, собравшись с мыслями, произносит: — Не знаю, что я здесь делаю. — Ох, Лань Чжань, мы же только что выяснили, — улыбается Магистр. Ванцзи эту улыбку не видит — она другая, более осторожная, сдержанная — но очень хорошо ее слышит. — У меня никогда не было отношений, — сдавленно поясняет юноша. — Я даже не… никогда не целовался. Магистр подается вперед, облокачиваясь на гладкую поверхность стола. — Все хорошо, — тише, чем раньше, произносит он, — Ты большой молодец, что пришел сюда, обратился ко мне с таким важным запросом. Ты же знаешь, да? Я обо всем, — переходит почти на шепот, — позабочусь. — Это глупо. — Посмотри на меня, Лань Чжань, — все также шепчет Магистр. Ванцзи исполняет тут же. — Ты абсолютно свободен в своих действиях. Можешь уйти прямо сейчас, если хочешь, хорошо? Лань Ванцзи кивает, переводя дыхание. Остается. — Продолжим? — дав ему время, уточняет Магистр. — Как вас зовут? — решается на вопрос Ванцзи, моментально вызывая желание самого себя за него ударить, ведь скорее всего в таких местах принято… — Меня зовут Вэй Усянь, — совершенно спокойно отвечает юноша. — Ты можешь звать меня Вэй Ином. — Мой брат… — Лань Сичэнь, да, я знаю. Мой начальник. А еще, — коварно, будто бы даже заговорщически произносит он, — партнер моего брата, Цзян Чэна. Этого Ванцзи точно не ожидал. — О? — лишь выдавливает он. — Как интересно, правда? Наши братья так давно вместе, а мы видимся впервые. — Мгм, - соглашается Ванцзи, обещая себе переварить услышанное позже. — Итак, — откашливается Вэй Усянь, — Сейчас я дам тебе анкету… Он открывает один из ящичков в столе, и из того вмиг разлетаются куча бумажек — они падают на пол, какие-то — на стол, некоторые — на колени Вэй Усяня, а его это… совсем, совсем не заботит. — Вот и она! — радуется он, протягивая бумаги Ванцзи. Пробежавшись по содержимому взглядом, тот вздрагивает: — Здесь… — Перечислены различные сексуальные и около-сексуальные взаимодействия, — поясняет Вэй Усянь, — Мне нужно, чтобы ты отметил то, что тебе может понравиться, галочкой. То, в чем ты не уверен, точкой. А остальное можешь никак не отмечать, а можешь крестиком — это будет все то, что для тебя ни в коем случае не приемлемо. Это поможет мне подобрать для тебя человека со схожими предпочтениями, справишься для меня? — Я не… — начинает вдруг нервничать Ванцзи, — Я не знаю, что мне нравится, я… Он не может справиться даже с такой простой задачей. — Тш-ш… — тут же успокаивает его Вэй Усянь, — Все хорошо. И Ванцзи начинает вчитываться. Игры с температурой. Порка. Золотой дождь. Воск. Пояс верности. Асфиксия. Все это хаотично скачет перед глазами, все это давит, все это… — Лань Чжань. Лань Чжань, — звучит как-будто издалека, — Лань Чжань, ты со мной? Внезапно он чувствует руку на своем плече — теплую, но решительно его сжимающую. А затем — приходит в себя. Вэй Усянь — уже совсем не такой, каким он его впервые увидел — стоит, склонившись над ним, Ванцзи, обеспокоенный и бледный-бледный. — Прости меня, — произносит он, — Все хорошо. Я здесь, с тобой, — он осторожно, незаметно для Лань Ванцзи, берет у него из рук анкету и скидывает в сторону, — Не нужно сейчас ничего заполнять. Просто слушай мой голос, хорошо? Ты в безопасности, со мной, в безопасности. Дыхание восстанавливается, картинка перед глазами становится четче, яснее. — Умница… вот так, вот так. Ты отлично справляешься. Все хорошо… — донельзя мягко повторяет, словно мантру, Вэй Усянь, поглаживая Ванцзи по плечу. — Не стоило давать ее тебе так скоро, — виновато говорит он. Взгляд Вэй Усяня бегает по побледневшему лицу Лань Ванцзи, не зная, за что зацепиться. — Все в порядке, — хрипло выдавливает Лань Ванцзи, — я просто… — Не хочешь боли, — заканчивает за него Вай Усянь, — И этого сейчас нам достаточно, хорошо? — М… мгм… Убедившись, что дыхание Лань Ванцзи снова тихое, ровное, Вэй Усянь медленно убирает руку с его плеча и возвращается к своему креслу, но не садится — берет стоящий чуть поодаль стул и ставит его рядом с Лань Ванцзи. Он долго молчит, разглядывая собеседника, как будто… решается. — Лань Чжань, — неожиданно для самого себя, начинает говорить он, — насчет кандидатуры на твоего доминанта. Я мог бы, — пауза, — предложить тебе себя. Как тебе такая мысль? — С…себя? — часто моргает Лань Ванцзи, не веря своим ушам. — Конечно же, сначала я подберу людей под твой запрос и позволю тебе ознакомиться с их анкетами. И со своей тоже. И если ты решишь, что я подхожу… Безусловно, подходит. Наверное, нет в мире человека, что подошел бы ему больше, вот только… зачем ему это? Точнее — как ему может подходить кто-то, как Лань Ванцзи — неопытный, зажатый, такой угрюмый? — Да, — неожиданно для обоих выпаливает юноша. — Да — что? — осторожно решается уточнить Вэй Усянь. — Вы мне… подходите. Не нужна анкета. Я… да. Да. Слово — две буквы — сотрясает стены, переворачивает мир с ног на голову. Оглушает. Ошеломляет. Вэй Усянь впервые за долгие годы не находится с ответом — сидит, приоткрыв рот в немом вскрике, ощущая лишь бешеное биение так давно ко всему безразличного сердца. — Я… — начинает он, но слова не встают в предложения, разлетаются — не поймаешь. — Когда мне прийти? — берет на себя инициативу Ванцзи. — Я… Откашливается: — Я сейчас посмотрю свое расписание, хорошо? Я мигом. — Мгм. Напустив на себя рабочую маску, он вихрем возвращается за стол и делает то, что должно: проверяет расписание, которое, как назло, не пустое: — Как насчет послезавтра? — спрашивает. — Я могу. — Замечательно, — фирменно улыбается Вэй Усянь, — Мы с тобой подпишем сейчас кое-что, хорошо? Не нужно будет читать никаких страшных анкет, — подмигивает он, — Простое соглашение между двумя взрослыми людьми. — Соглашение? — неподдельно удивляется Ванцзи. — В нашем клубе подобный договор заключается между каждым нижним и верхним. Простая формальность, это нужно для… слаженного сотрудничества. Сотрудничества. Это режет Лань Ванцзи по ушам — но виду он не подает. Просто кивает. Он принимает бумаги из рук Вэй Усяня — и это так просто, но так неестественно. Он знал, за чем шел, вот только… ладно. Соглашение, так соглашение. Большой мальчик, знает ведь — секс — далеко не всегда про любовь. Само существование подобных клубов — прямое тому доказательство, успокаивает себя он. Проклятое, безнадежно наивное сердце. Легким росчерком Лань Ванцзи оставляет свою лаконичную роспись на обеих копиях. Вэй Усянь, забрав договор обратно, делает то же самое — небрежно, дерзко. Завораживающе. Они договариваются на послезавтра. Лань Ванцзи покидает кабинет со смешанными чувствами и стремительно направляется к выходу, держа договор в руках. Он думает ни о чем и обо всем сразу, все кажется теперь каким-то другим, и он сам — тоже. Занятый своими мыслями, он не замечает, как все гости клуба, завидев договор в его руках, мигом замолкают. Не чувствует прикованные к себе взгляды. И, покидая помещение, не слышит перешептывания: — Неужели Магистр нашел себе нижнего… — Быть не может! — Вздор! — Ни разу не слышал, чтобы Магистр согласился работать с кем-то. Ну. Напрямую. — Я думала, он что-то в роде, не знаю, свахи? Психолога? — Все верно. Я знаком с ним с открытия клуба, он никогда ни с кем не работает лично. — Завтра точно снег пойдет.