Для Эндрю

— Вам букет для кого? — Для мамы. Нил выходит из цветочного магазина, пытаясь отыскать телефон в кармане шорт. Настоящий идиотизм! Нет, Нил попросту не знает, как именовать Эндрю. Друг? Возлюбленный? Парень? Язык путается от перечисления. Кажется, тут нужна не помощь, а скорая. Легче назвать самого Нила придурком, чем Эндрю любимым. Сложно, запутано, угнетающе. — Слушаю, — проговаривает Мэтт. Кажется, Нил не успел проанализировать действия рук, что мгновенно набрали другу. — Дэн, срочно! — Я Мэтт… — Да, я в курсе, — выдыхает Нил, присаживаясь на корточки. — Пусть Дэн подойдёт к телефону. Неосторожные шорохи раздались по ту сторону связи, помогая избежать навязчивых мыслей. Какой глупый! — Нил? — Я купил Эндрю букет «для мамы». Дэн желает усмехнуться, если не рассмеяться, сложившись вдвое на паркете дома. Поддержка друзей — отдельный мир. — В чём проблема его подарить? — сдерживается девушка. — Как тебе сказать? — саркастически протягивает Нил. — Надпись «Для любимой мамы», наверное, его смутит. Дэн не смогла промолчать, ведь разразился звонкий смех в трубку. Нил — живой аттракцион! Нет, серьёзно: купить неподходящий букет лишь по причине того, что не смог опровергнуть получателя. — Иди к нам домой, всё исправим, — успокаивающе произносит Дэн, положив трубку. Когда-нибудь Нил упадёт этой паре в ноги, благодаря за всю доброту, но пока дело остаётся открытым, пусть ждут его с новой проблемой. Сколько они наблюдают за страданиями друга? Два года? Три? Счётчик лет сбился, слетел, как Нил, что успевает бежать без оглядки, цепляясь за прохожих кофтой. — Аккуратнее! — кричит вслед незнакомец. — Я купил Эндрю для мамы! — ему однозначно понадобится психоаналитик. Не Нилу, конечно, а парню. Звонок в дверь, словно мелодия, о которой Нил мечтает услышать уже несколько минут. Странно, помощь по звонку не приехала к нему на место происшествия. Хотя это возможно посчитать наглостью. — Ты придурок, — упоминает Мэтт, рассматривая подарок в руках. — Я знаю! Спасибо, что не дал забыть. Нил влетает в квартиру, замечая Дэн на диване — спокойную, с маской на лице, непринуждённую, будто не она предложила решить задачу чрезвычайной сложности. — Ты пиздец, — вторая благодарность за напоминание от Нила обламывается, девушка продолжает. — Подойди к бабушке моей, она рукодельница же. Всё исправит. Бабушка Элизабет всегда любила друзей внучки. Поддерживала, ценила, как собственных детей. Нилу женщина стала родной, будто кровной. Сколько же он посадил помидоров на чужих грядках… Явно больше, чем срок симпатии к Эндрю. Однажды Элизабет предложила позвать Эндрю с собой, только Нил отмахнулся, сказав: «В следующий раз». Следующего раза не наступило из-за нерешительности Нила. — Здравствуй, дорогой, — улыбается женщина, показав рукой на стул поблизости с собой, — Не волнуйся. Всё поправимо. — Вы уже в курсе? — Естественно. Нил показывает букет — яркий, цвета фуксии, где жирным шрифтом выведено «Для любимой мамы». — Я раньше работала в цветочных, — вдруг выдает Элизабет. — Когда? — В молодости. Столько людей видела: влюблённых, те, кто замужем и желают порадовать любимых, родственников. Многие приходили в одиночестве, прося чётное количество цветов, — лицо меняется, пока глаза устремляются на Нила. — Я очень счастлива за тебя. Счастлива, что ты приходишь к нам за советом, желая узнать ответ на вопросы, а не с болью между рёбер, — в руках таится крафтовая бумага. — У тебя есть время, используй его, — с букета пропадает надпись. — Не будь взрослым, выжидающим момента. Будь глупым подростком, делающим момент реальностью. Нил, как загипнотизированный, смотрит на Элизабет, думая о словах. Действительно, а что он потеряет? Нет, слишком грубо и наивно для насущной ситуации. Может, лучше подойдёт «А что он не потеряет»? Если чувства окажутся взаимными, а букет, что успел превратиться в подарочный — удачным. Он не теряет возможности. — Позвони ему, я могу дать денег, чтобы ты нашёл автомат. — Бабушка, не обязательно находить автомат. Сейчас всё иначе, — смеётся Нил, взяв в руки смартфон. — Совсем от молодёжи отстала, — подхватывает женщина. Нил напишет. Напишет, ведь не сможет сказать. Но что? — Что ты чувствуешь? А что он чувствует? «Эндрю». Мысли путаются, пальцы носятся по клавиатуре, выстраивая предложения. — «Эндрю, очень неожиданно, понимаю, но всё-таки решился тебе написать. Без понятия, как будут складываться наши отношения в будущем… Я бы хотел быть с тобой. Не как друг или знакомый. Слишком серьёзно, да? Самому, если честно, волнительно. Нет, ты не подумай, что я это пишу необдуманно или в шутку. Просто», — Нил читает вслух, запинаясь. — Просто я тебя ценю больше чем остальных, — помогает женщина, понимая сложность Нила сказать «я тебя люблю». — «Просто я тебя ценю больше чем остальных», — повторяет Нил, заканчивая предложение. — Отправляю? — Отправляй, — одобрительно кивает Элизабет. Тяжёлый выдох перебивает строчка «в сети» на телефоне, заставляя дух вновь вздрогнуть. — Он прочитал! — восклицает Нил, подпрыгивая на месте, почти упав на пол. — Пусть выйдет из сети! — Ты не хотел, чтобы он прочитал? — Хотел… — Дорогой, ты дышать забываешь. Правда, дыхание сбилось, пока руки взялись за волосы. Страшно, будто сердце чувствует ответ «нет» через связь интернета. Дурак, идиот, придурок! — Он ответил, — успокаивает Элизабет. — А что написал? Женщина берёт в руки смартфон, разглядывая экран. — Подожди, очки найду, а то вовсе не вижу. Блять! Сердце сейчас выскочит из груди, упав на стол. Нил бы извинился за подробности, но горло пересохло, пока конечности онемели. Ему тревожно. Безудержно страшно. — «Я приеду, тогда поговорим. Дай мне двадцать минут». Тебе стоит поторопиться, — замечает Элизабет. — Зачем? — Двадцать минут. — Двадцать минут! Нил вскакивает с места, убегая к выходу. — Букет, хороший мой! — Букет! Он возвращается, подхватывая цветы, лишь чтобы убежать вновь. — Что происходит? — удивляется Дэн. — Нил? — спрашивает Мэтт. Слова остаются в атмосфере под закрытой дверью. Ноги стремятся из подъезда на улицу. — Бабушка, что произошло? — не понимает Дэн. — Чья-то юность, дорогая. Ветер бьёт в лицо, волосы сносит на бок, а глаза слезятся под порывами тёмного вечера. Яркий свет фонарных столбов ведёт домой, где должна произойти сенсация — судьбоносная или решающая. Руки потряхивает от предвкушения, как букет, ставший нечто чарующим с помощью рук бабушки Дэн. Кажется, пульсация сердца переходит по всему телу, заставляя дрожать от неизвестности. Ждёт его разочарование или успех? Только будущее знает, пока Нил бежит в настоящем. Эндрю стоит у капота незнакомой машины, ожидающе смотря в телефон. Он явился раньше, быть может, это шанс, намёк? Только бы не провал. — Эндрю, — голос хриплый, надрывный. Нил подбегает ближе, присев на корточки, отдышавшись от быстрой погони за временем. — Ты трезвый, — замечает Эндрю, когда взгляды встречаются. — Да, — выдыхает Нил, протягивая букет. — Это тебе. Тело вот-вот разорвётся на атомы, растворившись в кислороде. Знать бы собственные потребности: надеяться, что всё происходящее сон или нуждаться в реальности. — Написанное правда, я пойму, если ты против, — Нил поднимается. — Я дурак, да? — Спрашиваешь ещё, — Эндрю принимает цветы. — Откуда бежал? — Там такая ситуация забавная случилась, — чешет затылок Нил. — От Дэн и Мэтта. В цветочном мне продали не тот букет… Зря он не отвёл глаз от Эндрю. Теперь задача усложнилась. Нет, невозможно размышлять разумно, когда тебя сверлят взглядом, полной заинтересованности. Нельзя, ведь это Нил обязан стоять с подобным выражением лица! В конце концов, кому писали? Признавались? Нилу? Бред! — Дальше? — Я забыл. Приплыли. Спасибо большое, Эндрю. Эндрю приближается, положив руки на разгоревшиеся от смущения щеки Нила. Глаза сверкают под светом луны, словно янтари из глубин недр земли. Ладони упираются в соседние плечи, сжимая ткань, пока губы накрывают чужие. Момент истины — та самая сенсация, о которой грезил Нил. Всё вокруг такое яркое, живое. Странно, не было похожих ощущений ранее. Не было тёплого касания искусственных лучей фонарей, ведь Нил бежал под ними. Неужели это Эндрю? Цветы падают на асфальт — приглушённо, незаметно. Нил отблагодарит бабушку Элизабет. Подарит ей цветы, главное — не накосячить. А может, главное сейчас — перед глазами? — Зайдёшь? — Зайду.

***

Мой телеграмм канал: Убей меня, Эйс! Там меня гораздо больше Буду рада любому активу, комментарию, отзыву!