Часть 1
22 июля 2025 г., 18:55
Боксмен относился к своему парню по-собственнически. Ему нравилось помечать его тело яркими засосами и укусами на самых видных местах, просить обращаться к нему как к «папочке» во время страстного соития, вдалбливать любимого в кровать, пока тот не начнёт соблазнительно стонать его имя, умоляя позволить ему кончить... Но сегодня за завтраком всё зашло как-то слишком далеко.
— ПВ, ты хочешь ЧТО??? — ошарашенно произнёс Боксмен, поперхнувшись утренним кофе.
— Чтобы ты сделал мне шрамирование. По-моему, я выразился достаточно прямо.
— О, нет-нет, это исключено, и даже не думай об этом! Я имею ввиду, я не хочу, что бы тебе было больно, да я... Даже не знаю как это делается! О, Початок...
Веномус опустился на корточки, чтобы посмотреть любимому в глаза. Профессор приподнял подбородок Боксмена, наблюдая за тем, как капли пота на его округлом лице блестят в лучах утреннего солнца.
— Всё в порядке, Бокси. Лучше посмотри на это с другой стороны: ты оставляешь порезы на моём теле, и они останутся на мне на всю жизнь. Я буду полностью твоей собственностью. Не беспокойся, профессионализма я от тебя не требую. Мне просто важно, что бы это сделал именно ты.
Киборг громко сглотнул. Слова Веномуса звучали невероятно соблазнительно. Его бархатистый голос обвивал мозг, словно змея свою добычу. Что ж, за то время, что они встречаются, Боксмен уже успел понять: если его парень что-то задумал — его не остановить. И, как бы ни было ужасно в этом сознаться, Боксмену и самому до мурашек нравилась эта идея. В голове всплыла сотня фантазий, каждая неприличнее предыдущей. Он мог чувствовать, как металлическая часть его головы перегревается.
— Ох, ладно, ладно. Если ты этого ТАК хочешь, ох, чёртов мазохист! — произнёс Боксмен, хаотично размахивая руками, якобы от сильного возмущения. На деле он пытался скрыть свои щёки, густо налитые красным. Веномуса эти слова лишь заставили нежно улыбнуться. Он точно знал, кто он есть, и совершенно этого не стыдился.
— Хорошо. Тогда вечером, после того, как я уложу Финк спать, — Профессор целомудренно поцеловал своего парня в лоб, перед тем как поспешно удалиться с кухни, схватив лабораторный халат с крючка и небрежно накинув его на худые плечи.
Боксмен смущённо потёр лоб, пялясь в точку, где секунду назад перед ним сидел Веномус. И только спустя пару секунд пришёл в себя, резко осознав, что они даже не обговорили место шрама и сам рисунок! Видимо, это должно было стать сюрпризом? Ох, этот день будет долгим...
***
Боксмен шёл в их общую с Веномусом спальню, до сих пор не имея ни малейшего понятия, что именно задумал профессор. Тем не менее, он был невероятно взволнован. Он не мог сосредоточиться на работе, его человеческая рука весь день так некстати тянулась к нуждающейся промежности, желая погладить член хотя бы сквозь брюки, пока его мысли блуждали в грязных, нечётких фантазиях, где стоны его парня и капли крови, стекающие по его лиловой коже, переплетались. Нетерпеливо открыв дверь, Боксмен обнаружил, что на их общей кровати уже сидит Веномус, поправляя свой макияж. Профессор лениво поднял взгляд на киборга, так неожиданно зашедшего в комнату. — Боксмен, входи. Не волнуйся, я уже всё подготовил, — буднично произнёс профессор, захлопнув палетку теней с резким щелчком. Киборг кинул быстрый взгляд на прикроватную тумбочку, на которой расположились все необходимые предметы: ватные диски, блестящий скальпель и баночка антисептика. Прежде чем Боксмен успел хоть как-то прокомментировать увиденное, Веномус заткнул его страстным, нетерпеливым поцелуем. Лёгкая щетина на лице парнёра приятно щекотала лицо Боксмена. Киборг решил взять инициативу в свои руки, ответив на поцелуй. Веномус в мгновение ока ощутил на себе вес Боксмена, забравшегося на его худощавые бедра. Профессор в ответ на это лишь прикусил нижнюю губу партнёра, крепко обхватив руками его пухлую шею. Он бесстыдно смаковал губы мужчины выше, переплетаясь своим проворным, змеиным языком с языком киборга. Боксмен тихо заскулил, почувствовав, как его одетая промежность трётся о соседнюю. Веномус неохотно вспомнил, для чего они здесь на самом деле. Его руки крепко схватили запястья парнёра, властно притянув их к поясу надетых на него латексных леггинсов. Боксмен разорвал жаркий поцелуй, с голодом смотря в пылающие желанием глаза напротив, обрамлённые еле заметными морщинами. — Ооох, кое-кому не терпится, не так ли? — поддразнил Боксмен, слегка запыхаясь. Веномус отчаянно закивал головой, умоляюще глядя в глаза мужчины выше. Киборг издевательски усмехнулся над отчаянием профессора, сверкнув острыми клыками. Разномастные руки Боксмена резко потянули за пояс леггинсов, обнажая тощие бёдра нижнего мужчины. Профессор повернулся набок, подогнув худые ноги, и, глядя в глаза Боксмена, слегка оттянул боксеры сбоку, демонстрируя подготовленное место партнеру, на которое уже были нанесены контуры будущего шрама. Боксмен не мог поверить своему счастью, от одной мысли о том, что сейчас профессор предлагает ему сделать с его телом, в его собственных штанах начало становиться теснее. — Бери антисептик. Обработай им инструмент, свои руки и моё бедро. — А... Ну, знаешь... Местная анестезия? — Ох, Бокси, в чём же тогда был бы интерес? — лукаво произнёс профессор, искривив рот в хищной улыбке. Слова профессора отозвались приятным электричеством в мозге киборга, ещё чуть-чуть и доведя бы его до короткого замыкания. Металлические части тела Боксмена так себе переносили сексуальное возбуждение, особенно черезчур сильное, кое было у него сейчас. Капли пота обильно стекали по его органической части лица, пока он пытался смазать всё необходимое обеззараживающим средством. Сердце колотилось в груди, словно намереваясь выпрыгнуть из неё, а руки предательски тряслись. Боксмен неуверенно положил сияющее лезвие в руку, медленно прислонив его к лиловой коже парнёра. Пробуя глубину, он начал аккуратно вести первую линию, держа скальпель слегка под наклоном. Сверху раздался тихий выдох. Боксмен кинул на лицо профессора вопрошающий взгляд, на что тот лишь кивнул головой. Киборг почувствовал, что в его трусах становится влажно. Куриная лапа злодея потянулась к заметной выпуклости на его штанах. Бёдра рефлекторно толкнулись о его ладонь, давая эрекции Боксмена столь желанное внимание. Человеческая рука продолжала выводить красные линии на коже парнёра, в то время как другой он бесстыдно гладил себя. По коже Веномуса скатывались алые капли, одна за другой, пачкая некогда белоснежные простыни. Стоны сверху начинали становиться всё громче. — Да, Бокси, чёрт, именно так... Глубже, умоляю... Боксмен украдкой взглянул на промежность партнёра, заметив, как ткань его трусов натянулась, и на ней выступило мокрое пятно. Киборг еле мог сдержать откровенный скулёж от увиденного. Он увидел, как не занятая рука профессора начинает тянуться к нуждающейся промежности, но Боксмен быстро пресёк попытку Веномуса прикоснуться к себе. — Нет-нет-нет. Мы же не хотим, чтобы ты дёрнулся и шрам получился неровным? Веномус издал разочарованный стон. Он никогда так не жаждал хоть какой-нибудь стимуляции, как сейчас. По щекам катились слёзы, бедро адски жгло от проходящего по нему лезвия, но как же это было хорошо. Быть помеченным подобным образом, это всё, о чём он мог мечтать. Боль была прекрасной, он был готов утонуть в этих ощущениях. Стоны не прекращали бесконтрольно срываться с губ, а подушка становилась мокрой от слёз и слюней. Уже спустя пару минут Боксмен закончил выводить линии на теле другого мужчины. Из порезов бесконтрольно сочилась алая кровь, делая рисунок совершенно неразборчивым. Отложив лезвие, Боксмен второй раз протёр антисептиком бедро Веномуса. В ответ на это действие второй громко, болезненно зашипел, вновь пятная подушку своими слезами. — Ну-ну, большой мальчик, всё уже готово, — нежно прошептал на ухо профессору Боксмен, поглаживая его ногу в успокаивающем жесте. Веномус лишь тихо промычал. Взглянув на результат своей работы, Боксмен не мог сдержать восторга. На бедре его парнёра красовалась яркая, всё ещё периодически кровоточащая надпись «Собственность Боксмора». Руки немедленно потянусь к ширинке, нетерпеливо орудуя пряжкой ремня и еле поддающимся замком брюк. Освободив уже невыносимо твёрдую эрекцию из штанов, Боксмен громко вздохнул от облегчения. Человеческая рука Боксмена начала гладить его толстый, налитый кровью член, пока он скулил от столь желанной стимуляции. — Да, да, детка! Ох, Початок, наконец-то ты мой! Мой, мой, мой... — бесконтрольно вырывалось изо рта Боксмена, словно тот был в бреду. — Да, да, милый, я твой, полностью твой, — пролепетал Веномус, и, не сумев продержаться ещё хоть секунду дольше, тоже начал мастурбировать, засунув руку под нижнее бельё. Волосы были в беспорядке, как и макияж от безостановочных слёз, проступавших на его лице одновременно и от боли, и от и невыносимого возбуждения. Удовольствие не могло продолжаться слишком долго, Боксмен уже был на грани. Стоны любимого только сильнее подталкивали его к краю. Ещё пара толчков и Боксмен обильно кончил, пачкая порциями тёплой, вязкой спермы расцарапанное бедро профессора. Сквозь захлестнувшую его пелену оргазма, киборг даже не заметил, что именно он сделал. Но внезапный крик профессора быстро привёл его в чувства. — Ох, Пресвятой Початок, ПВ, умоляю, прости меня!!! Сильно болит??? Я-я совсем забылся! — поспешно оправдывался Боксмен, истерично размахивая руками, уже смачивая новый ватный диск антисептиком. Как вдруг, его взгляд зацепился за уже совсем мокрое нижнее бельё Веномуса, а затем за его же застыженное лицо. Неловкое осознание окрасило щёки Боксмена в ярко-красный. Ох, Початок. Он кончил. — Ничего страшного, милый, правда. Жду не дождусь, когда ты сделаешь то же самое с этим шрамом, когда он заживёт, — сказав это, Веномус присел, игнорируя острую боль от глубоких порезов, и жарко поцеловал Боксмена в губы, крепко обхватив его затылок руками. Боксмен, честно признаться, тоже уже не мог дождаться этого.
