Жена-трудоголик — горе в семье

Минула почти неделя с того момента, как куб выпустил все души, и Беа очнулась. Обсудив всё, что они знали об этом артефакте, и то, что Нова узнала после прохождения испытаний, Союз принялся за работу. Они должны были отыскать очередную разгадку, что приблизила бы их к источнику, а для этого им нужно было найти копьё. И пока Веспер и Люсьен уехали проверять очередные места, где можно было бы найти что-то интересное, Нова в который раз закрылась в библиотеке в окружении рукописей и книг, вместо того, чтобы спать в тёплых и крепких объятиях Ренато. Как только из куба перестали доноситься крики заточенных душ, и наступила хотя бы относительная блаженная тишина, Нова вцепилась в мужа и отказалась отпускать в охотничий домик, где он жил ранее. Не то, чтобы ей пришлось Ренато уговаривать, ведь тот и сам подумал о том, что снова оставлять жену ему бы очень не хотелось. Так они и перенесли его вещи в её комнату и спали отныне вместе. Уходя из домика, они мимолетно и понимающе друг другу улыбнулись, признавая, что будут скучать по этому месту. В нём было столько важных и ценных для них воспоминаний, что они будут лелеять в душе всю жизнь, но пора двигаться дальше. Тем более им теперь не придётся расставаться, что несомненно являлось плюсом. Пора им создавать новые воспоминания, которые будут такими же прекрасными. Совместный сон благоприятно сказывался на ловчей. Раньше её частенько мучили кошмары, но не в тёплых любящих руках мужа. Жаль, она не могла сказать того же о Ренато. Нова пыталась помочь при приступах как могла, и любимый даже заверял её, что с ней ему гораздо легче, но она видела, как тяжело ему бывает. Оттого старалась лишний раз не тревожить его сон, и кралась в спальню как мышка после долгого собрания или поисков информации. Он, конечно, всё равно просыпался, но быстро проваливался в сон обратно, сжимая её в объятиях, пока Нова устраивалась на его груди, убаюканная ровным биением его сердца. А порой он сам просыпался посреди ночи, изредка выпутываясь из её рук, нуждаясь в том, чтобы побродить где-то и успокоить бешеные мысли в голове. Либо же он просто оставался в постели и крепче прижимал её к себе, будто она была для него якорем, что помогал оставаться в этой реальности и не сойти с ума. Порой Нова просыпалась от этого, но не решалась нарушать тишину, не желая добавлять мужу к внутренним крикам ещё и внешние раздражители. Она просто обнимала его в ответ, запускала руку в его густые вьющиеся волосы, всё ещё светлые, хоть и темнее, чем раньше, с седой прядью от пережитых ужасов. И мягко массировала кожу головы, расчёсывая пряди пальцами. Ренато постепенно млел, его напряжённая спина расслаблялась, руки не так судорожно прижимали её к себе, дыхание выравнивалось, а сам он льнул к ней в поисках успокоения. При благоприятном исходе они постепенно проваливались обратно в сон, так и не отпуская друг друга из объятий, купаясь во взаимном тепле и любви. И вот сейчас уже глубокая ночь, кто не на задании, тот спал. А Нова встала из рабочего стола с рукописью и ежедневником, где отмечала себе интересные моменты, которые стоило бы обсудить с другими, и свернулась в кресле у стеллажа с книгами. Сквозь не задёрнутое шторами окно, пробивался лунный свет, рядом на книжном столике горела лампа, позволяя видеть текст. Подавив очередной зевок и потерев глаза, Нова сосредоточилась на буквах, что упорно расплывались и не желали складываться в слова. Со вздохом ловчая прикрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Сейчас она могла бы спать в обнимку с Ренато, а не проводить бессмысленные часы за бумагами, но работа не ждала. Ситуация в мире всё больше накалялась, а источник ближе не становился. Мало им было Магистериума с Ватиканом, так теперь ещё и радикалы появились, что делали имидж Других ещё хуже и настраивали общественность против них сильнее. Весь Союз старался найти источник и положить этой войне конец изо всех в меру своих возможностей, кто-то выходя на задания и аккуратно дёргая за ниточки среди знакомых, а кто-то, как Нова, зарывался в бумаги до бессознательного состояния в поиске зацепок. Что ж, Нове повезло быть начитанной, хорошо работать с текстами и обладать аналитическим мышлением, что позволяло ей подмечать мелкие детали, на которые другие бы просто не обратили внимания. И это делало её просто незаменимой в подобных расследованиях. Но сейчас у неё уже просто не было больше сил вчитываться, тем более она понимала, что в этой рукописи она ничего не найдёт. Всё так же откидываясь в кресле с закрытыми глазами, Нова помассировала виски и вздохнула, стараясь не уснуть. Недовольно поджимая губы, ловчая бурчала на себя за слабость. Решительно выдохнула, повела плечами и с завидным упорством снова окунулась в бумаги. В процессе она вновь погрузилась в загадки куба и зацепки с копьем, ещё раз перечитала мемуары Екатерины де Медичи, наткнулась на упоминание любовницы Генриха, исписала множество страниц дневника заметками и потянулась к другой книге, почувствовав азарт от своих поисков. Ведьма так увлеклась, что не сразу расслышала тихие размеренные шаги. Лишь когда муж зашёл в библиотеку, неся на подносе кружки с чаем, вазочку с печеньем и тарелку с круассанами, Нова вскинула на него голову в удивлении. — Ренато, ты почему не спишь? — взволнованно поинтересовалась Нова, откладывая все бумаги на столик рядом, а ежедневник оставила на подлокотнике кресла, чтобы забрать его с собой при случае. Она увидела его бледное лицо и тёмные круги под глазами, вид его был измученным и немного болезненным. Муж лишь устало, но нежно улыбнулся и оставил поднос на рабочем столе в центре комнаты, а сам подошёл к ней и опустился на колени перед креслом, обняв её за бёдра и уткнувшись в них лицом. — Я решил узнать, не поглотили ли тебя книги, и нужно ли тебя спасать, — глухо отозвался Ренато в её бёдра с ворчанием, потерся о неё, словно кот, и усмехнулся. — Я такими темпами начну тебя к ним ревновать. Нова только с ухмылкой покачала головой и зарылась пальцами в его волосы, мягко массируя кожу головы, на что муж облегчённо выдохнул, обнимая её крепче. — Что ж, подкол засчитан, — невозмутимо ответила ловчая, а после аккуратно продолжила. — А если серьёзно? Снова голоса? Ренато лишь устало вздохнул, поднял голову с колен и посмотрел на неё, нахмурив брови. Поджав губы, он огладил её бедра и поднял одну руку к лицу ловчей, нежно заправив выбившуюся прядь волос за ухо. — Нет, на этот раз дело не в голосах, — аккуратно возразил муж. — Просто кошмар. Нова расстроенно нахмурилась и с сочувствием погладила его по щеке. — О чем? – поинтересовалась она, а потом тут же заверила. — Ты можешь не говорить, если тебе тяжело. В сомнении пожевав губы, Ренато всё же кивнул сам себе и нехотя ответил. — Мне снилось, что я не успел. Нова нахмурилась в непонимании и переспросила: — Куда? Ренато с болью зажмурился и прижался своим лбом к её, зарывшись руками в волосы и прижимая к себе, всхлипывая от пережитого ужаса и шепча ей признания. — Там, в Ватикане, я не успел спасти тебя, ты истекала кровью на моих руках, а я ничего не мог сделать с этим. Ты умерла, — на последнем слове его голос сорвался, и он стал часто - часто дышать в её губы, пытаясь подавить слёзы, которые всё равно текли по его щекам. Нова задохнулась. Что ж, теперь его подавленное состояние ей понятно. Стоит только вспомнить те страшные моменты, когда Ренато умирал, а ловчая не могла ничем ему помочь. А потом наблюдала, как он всё больше угасал, пока не оказался на пороге смерти, так сердце простреливала адская боль, дыхание перехватывало, а на глазах выступали слёзы. И как Нова сокрушалась в те моменты, что на его месте сейчас должна была быть она сама, а Ренато должен и дальше помогать людям видеть свет во тьме в это непростое время. Но ведьма ничего не могла поделать с тем, что Ренато буквально выскочил перед ней и пожертвовал собой, а она лила слезы у его постели и пыталась помогать ему как могла. Нова в удивлении задавалась вопросом, сколько времени прошло с тех пор и как много всего произошло. Два месяца? Три? А казалось, что целая вечность, за время которой они успели на время расстаться, а потом вновь воссоединиться. И, как ловчая надеялась, уже навсегда, потому что больше она Ренато не отпустит. Теперь уже синьора Бернарди не желала быть в этом мире без своего мужа, как и он без неё. И в этот момент Нова тревожилась из-за его страха её смерти. Обхватив его запястья у своего лица, она нежно провела по ним подушечками пальцев, нащупав точку с частым пульсом, поглаживая его руки, опустилась к плечам, разминая напряжённые мышцы и обнимая его. Крепче прижалась своим лбом к его, потёрлась носом и ловила его частое дыхание, порой сцеловывая его редкие слёзы, и шептала слова утешения. — Это всего лишь сон, любимый, всё хорошо, — ласково уговаривала Нова, сдерживая собственные слёзы, и продолжила с благодарностью. — Ты спас меня, мы оба здесь. Вместе. — А если однажды ситуация повторится, но меня уже не будет рядом? — надрывно прошептал Ренато, перебирая её кудри и опуская ладони к щекам, нежно обнимая лицо. Нова нервно сглотнула. Она бы хотела заверить, что такого не случится, и с ней всё будет хорошо, но не могла. Только недавно она две недели провалялась в магической коме, пока Ренато сходил с ума рядом, держась лишь на одной надежде, что жена к нему вернётся. И это лишь один из случаев, когда ей приходилось рисковать собой ради дела Союза. «Он не был первым, не будет и последним», — мысленно с сожалением признала Нова. По отношению к мужу это было нечестно, что она так часто заставляла его волноваться и рисковала собой. Ренато никогда не упрекал её, не запрещал, относился с пониманием, но Нова уже давно ловила на себе его взгляды, полные страха за неё, злости на тех, кто толкает её на подобные испытания, и чувства вины, что он мало чем может ей помочь. Будто его поддержка ничто. Знал бы он, как всё это время Нова держалась благодаря ему, его доброте, сочувствию и пониманию. Даже когда они только познакомились, отец Ренато Бернарди не был ничем ей обязан или должен, он знал, кто стоит перед ним, но всё равно проявил искреннее сочувствие, нарушив запреты своей молитвой. Одно его искреннее желание унять её боль и добрый сочувствующий взгляд принесли ведьме облегчение. И так было и дальше, только с ним она могла побыть настоящей, сбросить маски, поделиться душевным терзаниями, зная, что Ренато не осудит и поддержит её. Что даже если никому больше не будет до неё дела, то у неё будет опора в его лице. Их любовь во многом возникла вопреки, Нова часто думала, что не заслужила такого человека рядом как Ренато. В такие моменты ей особенно сильно хотелось послать всех к черту, взять мужа за руку и уйти, куда глаза глядят, оставляя все проблемы позади. Она бы с радостью так и сделала, но чувство вины ей не позволяло. Она уже обманула Союз однажды, и снова предать их было выше её сил. Это не мешало сомнениям закрадываться в её голову. А может ли она им полностью доверять, может ли сказать, что они поступают правильно, так ли сильно они отличаются от Ватикана со своим ярым желанием справедливости. Отгоняла от себя мысли, что речи Веспер были во многом схожи с тем, что годами говорил ей отец. Кардинал Бароне. Но пока Союз держал курс на дипломатическое разрешение конфликта, Нова сжимала зубы и терпела, уговаривая себя, что ещё чуть-чуть, и они будут свободны. Что потом все страдания окупятся, когда им с Ренато больше не придётся прятаться и скрываться, когда они смогут жить свободно в мире, где все равны. И ради этого будущего стоило рискнуть даже своей жизнью. Нова вздохнула и отстранилась от мужа, заглядывая в его обеспокоенные глаза. Взяв его ладони в свои, она на секунду снова прикрыла веки и потерлась о раскрытую левую ладонь щекой, чувствуя его тёплую кожу и нагретый металл обручального кольца. Поцеловала в центр правой ладони, а после переплела их пальцы и прижала его руки к своей груди. — Я не могу пообещать тебе, что я никогда не окажусь в подобной ситуации, — с тихим сожалением произнесла Нова, наблюдая, как Ренато с горьким пониманием поджал губы и опустил взгляд. А после с запалом продолжила. — Но я клянусь, что всегда буду стараться вернуться к тебе, что бы не произошло и откуда бы мне не нужно было выбраться. Ренато поднял на неё глаза, в которых смешались страх и безграничная любовь к ней, сжал её пальцы в тихой благодарности и нежно улыбнулся. — Я знаю и ценю это, мой свет, — он деликатно высвободил свои руки из её хватки и плотнее прижался к ней грудью, крепко обняв за талию. — Просто иногда страхи берут верх над нами, но я справлюсь, не переживай напрасно. Нова обняла его за шею, поглаживая короткие волоски на затылке, и вздохнула. — Ты же знаешь, что не должен справляться со всем сам, да? — с грустью уточнила ловчая и с улыбкой напомнила ему. — В горе и радости, в болезни и здравии, помнишь, муж мой? Ренато тихо усмехнулся и потёрся своим носом о её. — Хорошо бы и ты об этом не забывала, когда дело касается тебя, жена моя. Нова, обрадовавшись, что Ренато начал отходить от кошмара, хотела чисто из вредности затеять шуточную перепалку, но не успела. Ренато с улыбкой втянул её в мягкий нежный поцелуй со вкусом их слёз, поглаживал её спину и прижимал к себе крепче. Нова растворилась в нём, сдвигаясь на край кресла, чтобы быть ещё ближе. Но случайно уронила с подлокотника кресла ежедневник. Вздрогнув от неожиданности, они оторвались друг о друга в непонимании, а после заметили причину шума и тихо засмеялись от нелепости ситуации. — Нет, я точно начну ревновать тебя к книгам, мой свет, — пошутил Ренато и поднял её ежедневник. Нова лишь приподняла бровь и ухмыльнулась. А после спохватилась. Всё это время Ренато стоял перед ней на коленях и даже сейчас подниматься будто и не планировал. Ловчая забрала свои заметки из его рук и отложила на столик рядом к остальным книгам. Аккуратно встала с кресла и потянула мужа за руки с пола. Он поднялся, с улыбкой переплетая их пальцы. — Я бы спросил, ужинала ли ты, но не буду, потому что знаю, что ответ будет отрицательным, — Ренато деловито подвёл её к столу и отодвинул для неё стул, чтобы она присела, а сам сел рядом, пока Нова накуксилась на его реплику. — Поэтому принёс тебе перекусить. Нова хотела было отрицать, что он зря хлопотал, но урчание живота её остановило. А глаза уже зацепились за её любимый крепкий чёрный чай без сахара, от которого Ренато каждый раз почти хватается за сердце. Рядом был его чай с молоком и наверняка тонной сахара, как он любит. Вазочка с шоколадным печеньем и тарелка с ещё тёплыми круассанами с ветчиной и сыром. Нова с улыбкой оглядела нехитрый набор, чувствуя, как в ней просыпается аппетит. — Спасибо, любимый, я и правда заработалась и потеряла счёт времени, — ловчая с благодарностью поцеловала его в щёку и отпила чуть остывший чай, в удовлетворении прикрыв на секунду глаза. Ренато с улыбкой огладил её плечо и пододвинул к ней тарелку, а сам потянулся к своей чашке. Нова взяла тёплую выпечку с ветчиной и расплавленным тягучим сыром, как она любит, и с удовольствием откусила. Прожёвывая, она не смогла сдержать стон удовольствия. Пустой желудок вторил ей урчанием. Слева Ренато усмехнулся на её реакцию и полез к вазочке с печеньем. Нова спокойно жевала, поглядывая на мужа с улыбкой, ловя его вопросительные взгляды, и просто качала головой, не желая нарушать эту умиротворённую тишину. Сейчас, в этот момент, ей было так хорошо и спокойно, что хотелось купаться в этом ощущении и задержаться в нём надолго. Чуть позже Нова дожевала, вытерла руки салфетками и цедила свой чай, наблюдая, как Ренато с интересом рассматривает библиотеку, периодически делая глотки. Внутренне ухмыльнувшись, Нова скинула туфли и, повернувшись к мужу, аккуратно, но ловко закинула ноги ему на колени, с трудом удерживая невинное выражение лица. Ренато сначала в непонимании перевёл взгляд на неё, а после со знанием улыбнулся, в его глазах заплясали так любимые Новой чертинки. Невозмутимо он сначала положил руку на её голени, а потом начал невесомо поглаживать доходя до колен и спускаясь обратно к щиколоткам, сохраняя на лице улыбку Моны Лизы. Нова поняла, что сегодня быстрой капитуляции от мужа ждать не стоит и, прищурившись, с нажимом огладила его бёдра пальцами ног, стараясь также невозмутимо пить чай. С тех пор, как они впервые разделили постель как муж и жена, Нова будто вкусила запретный плод, и ей его мало. У неё были раньше мужчины, но никто никогда не вызывал в ней тех чувств и ощущений, никто так не заботился о ней, не ценил. И что самое важное, не любил её так, как любит Ренато. Нова каждый день с большим трудом выползает из объятий мужа в этот жестокий мир, ничего так не желая, как просто остаться в его руках навсегда. Но долг звал, им нужно было работать. И каждое утро Нова с сожалением смотрела в понимающие глаза мужа, крепко обнимала его, зарывшись лицом в его шею, а после собиралась с силами и вставала с постели, нехотя приветствуя этот большой мир. Факт того, что они по сути были молодожёнами, которым просто не дали достаточно времени побыть вдвоём, Нове совершенно не помогал. И ночи, которые она могла бы проводить с мужем за приятным занятием, проходили либо за её работой, либо с приступами Ренато: ни то, ни другое не способствовало интимной близости. Поэтому за эту неделю они нашли время уединиться всего пару раз, что ни разу не утоляло их аппетит. И теперь Нову никто не может винить в том, что она скучает по близости с мужем. Она успела её вкусить, но ещё не распробовала как следует. Пусть она и не думала, что когда-нибудь насытится, но это не отменяет того, что сейчас, пусть сонная и уставшая, но она хочет Ренато. На этом столе, в том кресле, у того стеллажа с книгами. Всё, что он пожелает. Осталось лишь убедиться, находится ли муж в том же настроении, потому что насильно склонять его она ни к чему не будет, у него тоже часто очень тяжёлые дни. И Нове очень хотелось бы быть для Ренато поддержкой и безопасным местом, а не тем, кто всё время требует и использует, не интересуясь его чувствами. Придвинувшись к краю стула, ловчая плотнее прижалась к Ренато. Оставила уже пустую кружку на подносе, обняла его за руку и положила голову на плечо, перед этим проведя носом по его челюсти. Нова с удовольствием слушала, как на секунду у мужа сбилось дыхание, а хватка на её ногах усилилась. Но после он, к её сожалению, взял себя в руки, и продолжал нежно поглаживать её с самым невозмутимым видом осматривая комнату. Подавив вздох, Нова уверилась, что Ренато не в том настроении. Ловчая душила в себе досаду с мыслью, что в отношениях хорошо должно быть обоим, а если кто-то себя заставляет, то хорошего ничего не выйдет. Не желая обижать мужа своей реакцией, она успокаивающе поцеловала его в плечо сквозь футболку и снова положила на него голову, крепче обнимая его руку. Муж продолжал поглаживать её от ступней до коленей, не добираясь до бёдер, прикрытых узкой юбкой синего цвета. Спустя пару минут Нова почувствовала, как тишина и нежные касания стали утягивать в её сон, а спать ей сейчас очень не хотелось, ведь таких мирных моментов наедине с Ренато становится всё меньше с их приближением к разгадке тайны. Веспер и так держала всех в ежовых руковицах, а с каждым шагом, который они делали к кульминации давнего конфликта, она и вовсе зверела, заваливая всех работой. Свободного времени у членов союза становилось всё меньше, доволен никто не был, но все относились с пониманием и усердно работали. И Нова не была исключением. Её Веспер гоняла и в хвост, и в гриву. Либо ловчая сидела с документами, либо отправлялась с кем-то из союза проверять свою догадку, что часто сопровождалось риском для жизни. А потому вот такие тихие и умиротворенные моменты наедине с Ренато, в которых их не прервут и не побеспокоят, становились особенно ценными. Нова старалась запомнить этот миг, выжечь в своей памяти, чтобы вспоминать всякий раз, когда жизнь опять будет испытывать её на прочность. Она запоминала тепло его тела рядом с собой, запах чистоты и свежести от его футболки, запах верескового леса, чуть отдающего мёдом, где Ренато гулял часами в поисках покоя и попытках помочь блуждающим душам, нежность его рук, что всегда касались её с трепетом, но при этом так уверенно, будто в муже нет ни капли сомнений, что вот здесь его место — рядом с ней, куда бы их не занесло. Равномерное дыхание мужа, от которого широкая грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Тишину этой библиотеки, запах книг, тёмный цвет дубового стола и книжных стеллажей и гладкость отполированной резной спинки её стула. Как бы Нове хотелось, чтобы так было всегда. Она мечтала о том, чтобы быть уверенной, что у них есть это пресловутое «завтра», где они живы и вместе. Что их «пока смерть не разлучит нас» ещё долго не настанет, что они будут счастливы и свободны. Последний раз с наслаждением вдохнув, впитывая в себя этот миг, Нова осознала, что для бодрости ей явно нужна какая-то незамысловатая пища для мозга. Лёгкое чтиво, способное развлечь и не утомить. Выпутываться из тепла Ренато ужасно не хотелось, но вот так уснуть, озадачивая мужа ещё и своей сонной персоной, которую нужно будет нести через весь особняк в комнату, хотелось ещё меньше. С сожалением Нова подняла голову с плеча возлюбленного и выпустила его руку из своего захвата, на что тот встрепенулся и с тревогой посмотрел на неё. — Все в порядке, Ренато, я просто хочу найти какую-нибудь книгу для лёгкого чтения, — успокаивающе произнесла Нова, аккуратно убирая свои ноги с его коленей. Ренато сначала недоуменно поднял брови, после позабавлено усмехнулся и сжал губы, сдерживая смешок. — Я уже говорил о том, что начинаю ревновать тебя книгам, Нова? — веселился Ренато, наблюдая за ней. — И не раз, милый, — важно кивнула ловчая, сдерживая собственную улыбку, шлёпая босыми ногами по дорогому паркету к книжным стеллажам. Пройдя мимо секции научных трудов, Нова подобралась к романтике. Закусив губу, ведьма в раздумьях водила пальцами по корешкам, не зная, что выбрать. Спиной она чувствовала, как муж обводил её своим внимательным взглядом, но старалась не зацикливаться, давая ему пространство. Обложки в старинных переплетах, пестрели золотым каллиграфическим шрифтом. Нова бы не удивилась, если бы Люсьен сказал ей, что всё это первоиздания. Вампир был ценителем искусства и имел хороший вкус, хоть и порой вычурный, и всё в его доме говорило об этом. Задумавшись, Нова наклонила голову в правую сторону, зацепившись за название на полке повыше. Внутренне посмеялась, что даже сейчас она находит себе пищу для размышлений, проводя параллели между произведением и своей жизнью, а после потянулась за ней, вытягиваясь насколько могла и вставая на носочки. Запыхтев от усилий, Нова ухватила книгу кончиками пальцев. С победным кличем, она достала «Собор парижской богоматери» Гюго, а после испуганно вскрикнула и уронила на пол, когда со спины её внезапно крепко обхватил руками Ренато, плотно прижимаясь к ней и целуя в шею. — Ренато! — возмущённо вскрикнула ведьма, пытаясь развернуться, но муж не дал. — Я тебя целую, и падает книга — что-то мне это напоминает, — тягуче протягивает он, опаляя её шею своим дыханием и водя по нежной коже носом. Крепче сжал в объятиях, располагая раскрытую ладонь правой руки на её животе, а второй сжал бедро, прижимая к себе плотнее, давая почувствовать, что сейчас он очень даже в настроении. Продолжая её распалять, он обманчиво мягко посоветовал: — Не отвлекайся, мой свет. Ты же хотела почитать. Нова почувствовала, как краснеет, ноги немеют, а дыхание учащается. — Прямо здесь? — сглотнув, поинтересовалась Нова, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении. На секунду Ренато напрягся и обеспокоенно спросил: — Ты не хочешь? Это слишком? Нова с раздражением мысленно сетовала на себя. Она не дала ему продолжить, не желая снова терять этот настрой. — Нет, Ренато, я хочу, очень хочу, — перебила Нова, мягко поглаживая тыльную сторону его ладони на своём животе и усмехнулась. — Я просто в очередной раз не ожидала, что ты вот так сразу решишься действовать. За те пару раз, что они занимались любовью, было мало чего-то необычного. Нет, это было прекрасно, Нова каждый раз с трепетом вспоминает эти моменты. Но ранее это было в их спальне. На кровати и один раз на письменном столе, но все равно это было их личное пространство, в которое неожиданно никто не войдёт. Чего не скажешь о библиотеке, куда в любой момент может кто-то заглянуть, пусть сейчас и ночь. Это должно, наверное, пугать, но скорее наоборот распаляло Нову сильнее и добавляло ситуации пикантности. Закусив губу, она вильнула бёдрами восьмеркой, чувствуя чужое возбуждение, и прижалась плотнее, вырвав из мужа стон. Ренато вдруг издал смешок, убрал с бедра левую руку и повернул её голову к себе, втягивая в тягучий и чувственный поцелуй, в который вкладывал всю любовь и нежность, что испытывал к ней. А ещё желание, которое мужчина испытывает к любимой женщине. Не обладания, но стать ближе. И душой, и телом. Нова довольно простонала в его рот, открываясь ему и откидываясь на его широкую грудь. Когда Ренато оторвался от неё, давая им возможность вдохнуть, он вложил в свой мягкий голос обещание всех удовольствий мира и чёткое намерение. — Привыкай, Нова. Потому что я не намерен прекращать, если ты не попросишь, — муж удерживал её взгляд, гладил её лицо и с любовью смотрел на неё. — Ты себе представить не можешь, как сильно я благодарю Господа каждый день за то, что он послал мне тебя, мой свет. Как я счастлив от того, что наша любовь взаимна, как я благодарен тебе за твоё терпение и понимание. Ты никогда на меня не давишь, не требуешь и не оцениваешь. Ты просто рядом и, главное — любишь меня. Как и я тебя люблю, мой свет, и я так хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Ренато проникновенно шептал в её губы, невесомо поглаживая её по щеке. — Но мне и так хорошо с тобой, любимый, — тут же заверила его ловчая, цепляясь за его руку на своем животе. Ренато вдруг посмотрел на неё иначе, его улыбка стала не только нежной, но и лукавой, а глаза с трепетным предвкушением обводили её черты. — Я знаю, но я хочу, чтобы тебе было хорошо во всех смыслах, — медленно и уверенно ответил он, плавно разворачивая её к себе лицом и тесня к стеллажу, мягко прижимая к нему своим телом. Наклонил к ней голову и с убийственным в своей честности желанием прошептал ей на ухо. — Я хочу слушать твои стоны удовольствия, слышать, как ты произносишь моё имя, заставить тебя потеряться в ощущениях, чтобы ты хоть на миг смогла расслабиться и отдаться своим чувствам, смотреть, как твоя грудь часто вздымается, как дыхание перехватывает, когда ты достигнешь пика, сжав меня в своих объятиях, с моим именем на губах, а после расслабишься с блаженной улыбкой. И знать, что это я помог тебе испытать всё это. Что ты доверяешь мне всю себя и не боишься быть собой. Нова задохнулась от одних его слов. Она хотела, чтобы он сделал с ней всё, о чем сейчас говорил. Хотела потеряться в нем, стать одним целым. Её не волновало, если кто-то вдруг войдёт, да и вероятность крайне мала. В конце концов, Веспер и Люсьен на задании, а из заядлых трудоголиков осталась только она сама. Все остальные видели уже десятый сон, да и библиотека находилась достаточно далеко от жилых комнат, чтобы они кому-то помешали. Все эти мысли пронеслись в голове ведьмы буквально за секунды, пока она смотрела на уверенного в своих желаниях Ренато. Тот ждал от неё разрешения, но Нова не могла сейчас говорить. Поэтому в подтверждение впилась в него отчаянным поцелуем, пока Ренато с улыбкой позволил ей взять контроль, впуская её в свой рот и сжимая её талию руками, крепко обнимая. Нова запустила пальцы в его волосы и мягко сжала у корней, заставив его задохнуться, сплела их языки, чувствуя сахарную сладость, как и Ренато чувствовал её горький вкус. Прижимаясь к нему, ведьме страшно хотелось почувствовать его кожей к коже, без этих преград из одежды. Ренато позволял ей вести, оглаживая её бёдра и плавно отвечая на поцелуй. Нова на секунду оторвалась глотнуть воздуха и потянула за низ его футболки, желая её снять. Муж послушно ей в этом помог. Ведьма откинулась спиной на стеллаж позади и с наслаждением осмотрела его открывшуюся кожу, усыпанную веснушками, которые Нова любила целовать. Обвела взглядом выступающие ключицы, которые ей хочется прикусить, широкую грудную клетку с очерченными мышцами, чуть проступающие рёбра, крепкий, но не перекаченный пресс, выступающие кости таза, косые мышцы, уходящие в пах и узкие бёдра, скрытые домашними штанами. Нова в тайне подозревала, что Ренато явно раньше занимался плаванием по характерному типу фигуры, но муж ни о чем таком не рассказывал. Взгляд сам зацепился за шрам ниже пупка, и Нова загнала рвущийся ужас обратно. Ей страшно осознавать, что она чуть не потеряла его тогда. Внутренне ловчая усмехнулась от иронии. Муж пришёл к ней сегодня из-за кошмара, страха её лишиться, но это она его чуть не потеряла. Это он спас её без секунды колебаний и капли сомнений. Ренато прошёл через ужасы, которых никто не заслуживает, и вернулся к ней, нашёл в себе силы жить со страшным проклятием, лишь бы с ней. И этот шрам свидетель всему, доказательство, что они всегда будут спасать друг друга и возвращаться, чтобы воссоединиться и никогда не расставаться. Нова огладила его большим пальцем, сдерживая слезы и подняла на Ренато благодарный взгляд. Муж нежно обхватил её лицо ладонями, поглаживая скулы большими пальцами и утешающе поцеловал её в лоб, напомнив: — Мы здесь, вместе — это главное. Нова всхлипнула, зажмурилась и кивнула, а Ренато прижался своим лбом к её, нежно гладя лицо, порой сцеловывая её слезы. Что ж, теперь её очередь плакать, а его — утешать её. Нова положила руки ему на грудь, чувствуя тепло его кожи, и нежно поцеловала, больше не требуя власти, а желая быть к нему ближе, чувствовать ярче и глубже, впитать его в себя и целиком отдаться ему. Ренато отвечал ей тем же, мягко встречая её губы своими, поглаживая щеки. Они не торопились, смаковали вкус, запах, запоминали тепло от тел и те чувства, что испытывали друг к другу. Нова хотела остаться в этот моменте и забыть обо всём остальном мире. Ловчая обняла его за шею и запустила одну руку в его волосы, мягко пропуская локоны сквозь пальцы. Ренато опустил свои ладони ниже, одной сжал бедро, а вторую положил ей на спину, прижимая к себе, и томно углубил поцелуй, чувственно сплетая их языки, вырвав из неё стон и отвечая ей шумным вздохом. Нова расслабленно позволила ему вести в этот раз, стараясь быть к нему ещё ближе, а Ренато снова вплотную прижал её к стеллажу сзади, отрываясь от её губ и смотря на неё восхищенным замутненным взглядом. Нова догадывалась, что он увидел: глаза горели возбуждением, зрачки расширены, щеки покраснели, приоткрытые губы распухли от поцелуев, а грудь вздымается от частого дыхания в попытке отдышаться. Она же любовалась им: спутанные ей волосы, пронизывающий взгляд, полный любви, обожания и восхищения, будто она — дар небес, что Господь преподнёс лично ему, а тот до сих пор не может в это поверить. Любимые веснушки, которые Нова разглядывала на его лице, лёгкая улыбка на полных губах и волевая челюсть, по которой Нове хотелось провести кончиками пальцев. Голый подтянутый торс с россыпью из солнечных созвездий в лёгкой испарине. Ренато поймал её взгляд, предвкушающе улыбнулся и, не разрывая зрительного контакта, потянулся к пуговицам её шёлковой белой блузки с длинным рукавом и приподнял брови, спрашивая разрешения. Нова кивнула ему и расслабилась, убрав от него руки, давая ему пространство для действий. Ренато продолжал смотреть на неё с лукавой улыбкой, неторопливо расстегивая пуговицу одну за другой, заставляя её извиваться от нетерпения. Он вытащил полы её рубашки из узкой юбки, расстегнул последние пуговицы и медленно развёл края в сторону, опуская взгляд на скрытую белым кружевом бюстгальтера полную и мягкую грудь, вздымающуюся от частого дыхания, чуть проступающие очертания рёбер и впалый живот. Сглотнул, облизнул губы и восхищённо бегал глазами по её телу. — Ты прекрасна, мой свет, — прошептал он, смотря на неё с обожанием и благоговением. Нова лишь улыбнулась и сама скинула с плеч рубашку, теряя терпение и желая перейти к действиям. Ренато с ухмылкой покачал головой и втянул в неспешный поцелуй, проводя руками по её горячей коже. Нова обняла его за плечи и прижалась к нему. Муж оторвался от её губ, поцеловал в щёки, лоб, прикусил мочку уха и опустился к шее, проводя по ней языком, оставляя влажную дорожку, прикусил её ключицы. Нова, откинув голову назад, стонала и пыталась вспомнить, как дышать, зарывшись пальцами в его волосы и сжимая их, обнимая сильнее. Ренато поцеловал её плечи, опускаясь к прикрытой груди, вбирая в горячий влажный рот кожу чуть выше края белья, распаляя ловчую всё больше и лишая способности связно мыслить. Руками потянулся к застёжке за её спиной, расстегивая бюстгальтер и, не торопясь, снял его, вновь окидывая её зачарованным взглядом. После сжал её бедра ладонями и втянул в рот сосок, обводя его языком, отчего ведьма не сдержала громкий стон и сжала его волосы сильнее, заставив мужа зашипеть. А после, извиняясь, помассировала его голову и погладила по плечу. Ренато выпустил возбужденный сосок, обвел ареолу кончиком языка и подул на влажную кожу. Нова, задыхаясь, покрылась мурашками и извивалась, пока Ренато проделывал то же самое с другой грудью, испытывая её терпение на прочность. Нова, едва держась в сознании, убрала правую руку с его плеч и прошлась вниз по его телу, пощекотала ребра, и мягко сжала его возбужденную плоть сквозь ткань домашних штанов, заставив его издать громкий стон. — Нова, стой, — с придыханием попросил Ренато и отошёл на шаг, аккуратно удерживая её руку. — Я не хочу, чтобы все закончилось так быстро, любимая. Нова надулась, но подняла руку к его бедру и оставила её там, целуя мужа в шею, а потом, прикусывая кадык, прижалась к нему кожа к коже, как и хотела. Ренато сосредоточенно смотрел на неё и оглаживал её изгибы, то невесомо проводя кончиками пальцев, то мягко сжимая кожу. — Нова, ты мне доверяешь? — Ренато пытливо смотрел на неё и осторожно спросил. — Да, — тут же вырвалось из неё без всяких раздумий. — Повернись, пожалуйста, ко мне спиной, — мягко попросил муж, успокаивающе поглаживая её. Нова приподняла брови, но послушно развернулась и уперлась взглядом в корешки книг, а руки опустила вдоль тела. Прислушиваясь, ловчая пыталась угадать, что же муж будет делать дальше, чувствуя его пристальный взгляд на своей спине. Ренато ласково целовал её спину и игриво прикусил лопатку, на что Нова от неожиданности вздрогнула, чувствуя, как ноги отказываются её держать. Она подняла руки к одной из полок, держась за неё в качестве опоры, боясь и правда рухнуть здесь. Нова мысленно жалобно простонала, Ренато почти ещё ничего не сделал, а она чувствовала, как сильно намокло её белье, а узкая шёлковая юбка до ужаса раздражала её. Она чувствовала улыбку мужа на своём плече, где он целовал её сейчас, мысленно умоляя его не мучать её больше. Будто действительно читая её мысли, Ренато потянулся к бегунку молнии на юбке, медленно потянув его вниз, а после трепетно спуская ткань по её телу. Ловчая вильнула бёдрами, помогая снять её, расставила ноги шире и сильнее сжала полку в ожидании, пока воздух холодил её разгорячённую кожу. Ренато сзади резко вздохнул, а после любовно, с нажимом огладил её ягодицы, сквозь тонкое белое кружево. Муж опустился на колени, поддел большими пальцами резинку по бокам и стянул с неё белье , надёжно держа за бёдра, когда она переступила ногами, помогая ему. Нова тяжело дышала, дрожа от нетерпения и предвкушения, с трудом сглатывая. Ренато игриво укусил её за левую ягодицу, а Нова, вздрагивая, вскрикнула от неожиданности. — Ренато! Тихо посмеиваясь, он плавно поднялся поцелуями по её телу, а после ненадолго отстранился. Она оглянулась через плечо, закусив губу, наблюдая, как муж стягивает с себя штаны, открывая её взгляду свою возбужденную плоть, с головки выступала капля смазки, которую Нова бы хотела слизать, а после самой прижать его к этим стеллажам и вобрать его член в рот, доставляя ему удовольствие и слушая его стоны. Сглотнув, ведьма собиралась так и сделать, но Ренато хмыкнул и с лукавой улыбкой предупредил. — Стой, где стоишь, Нова. Ловчая закатила глаза и вздохнула, но послушалась, переводя взгляд обратно к книгам. Спустя секунду Ренато уже прижался к её спине своим телом и обхватывая её своими руками. Влажно целуя ее шею, он мимолетно огладил живот и достиг груди, мягко сжав её в своих ладонях, оглаживая соски указательными пальцами. Нова со стоном запрокинула голову на его правое плечо, открывая шею ещё больше. Ренато прижался к её ягодицам своим возбуждением, слабо укусил в шею и ущипнул соски. Она вздрогнула всем телом и рухнула бы, если бы муж её не держал. Нова убрала левую руку с полки и закрылась в его волосы, прижимая его голову к себе ближе. Ренато хмыкнул в её кожу. И плавно спустил правую руку по её телу, рисуя понятные ему одному узоры на её коже, сжал бедро и накрыл ладонью лобок. — Милый, пожалуйста, — тяжело дыша, Нова повернула лицо к нему и потянулась к нему за поцелуем. Ренато охотно поцеловал её, прикусывая губы. Они ловили частое дыхание друг друга и смаковали этот момент. Возлюбленный погрузился пальцами в её влажные от смазки складки, издав стон в её губы, и круговыми движениями огладил её налившийся клитор. Нова вздрогнула, тяжело дыша напротив его рта. После Ренато плавно огладил её половые губы, провел пальцами ниже и обвел мышцы входа во влагалище, а после медленно ввёл средний палец, растягивая, пока Нова забыла, как дышать и стонала. — Пожалуйста, милый, прошу, — невнятно пробормотала она, сжимая его волосы сильнее и пытаясь насадиться на его палец. — Тш-ш-ш, мой свет, не торопись, — Ренато терпеливо целовал её щеки, нежно сжимал и гладил грудь левой рукой, а правой продолжал растягивать её, добавляя безымянный палец, а большим медленно, но с напором обводил клитор круговыми движениями. Нова стонала и мечтала покончить с прелюдией, желая, чтобы он вошёл в неё, мелко подрагивая в ожидании разрядки. Ренато согнул пальцы внутри неё, с нажимом проводя по передней стенке, и быстрее потирая клитор. Нова чувствовала, как оргазм подбирался все ближе, а её стоны становились громче. Ловчая впилась поцелуем в рот мужа, который с тем же энтузиазмом ответил ей, двигая правой рукой все быстрее, а левой пощипывал её соски. У неё сперло дыхание на секунду, вскрикнув в поцелуе, она задрожала всем телом, сжимая его пальцы внутри. Ренато продолжал двигаться в ней и потирать клитор, продлевая её оргазм, а после мягко вытащил их, поглаживая внутреннюю сторону бёдер и половые губы, успокаивающе гладя её живот второй рукой и целуя лицо, шею и плечи, пока Нова пыталась отдышаться и прийти в себя, держась за стеллаж и шею мужа на трясущихся ногах. Придя в себя, Нова посмотрела в лицо мужа, что любяще и немного самодовольно оглядывал её. Потянувшись к нему, она настойчиво поцеловала его, кусая его губы, а Ренато мягко отвечал ей. Прервавшись, она выпалила: — Я хочу тебя! Ренато лукаво ухмыльнулся и с весельем уточнил, приподняв брови: — Уже? — Не издевайся, — Нова мягко дёрнула его за волосы и вильнула бёдрами, дразня его в ответ. Кивнув, Ренато убрал её левую руку со своей головы, поцеловав костяшки и безымянный палец рядом с кольцом, а потом положил её обратно на полку к её правой руке, крепко сжимающей дерево. Огладил пальцы правой руки, расслабляя. Провел левой рукой по её спине, нажимая на поясницу, заставляя прогнуться и приподнять бедра. Развёл её ноги чуть шире и сжал. Нова снова оглянулась через плечо и закусила губу. Муж погрузил в её складки правую руку, погладил, а после убрал и распределил её смазку по своему члену, чуть сжимая его. С трудом подавляя стон от увиденного, Нова в нетерпении прогнулась чуть сильнее, задирая бедра, еще больше отрываясь ему. — Можно? — Ренато терпеливо и спокойно смотрел на неё, выискивая дискомфорт, которого не было. — Пожалуйста, — тут же ответила Нова. Он осмотрел её, улыбнулся и сжал её бедро одной рукой, а второй направил себя в неё, медленно погружаясь. Стоило ему оказаться в ней, как они оба облегченно вздохнули. Чувствуя, как затекла шея, ловчая повернулась обратно к книгам и попыталась насадиться на плоть Ренато, но тот крепко держал её за бёдра. — Не торопись, Нова, — попросил он, пытаясь прийти в себя и давая им время привыкнуть. Как только они оба были готовы, муж начал плавно и размеренно двигаться в ней, оставляя нежные поцелуи на её спине. Нова цеплялась пальцами за полку, смотря на корешки, не способная прочитать названия из-за того, что все буквы расплывались перед глазами и не желали складываться в слова. Ренато чуть ускорил темп, глубоко входя в неё, плотно прижался к её спине своей грудью и постанывал в её шею, а Нова со стоном бормотала его имя, запрокинув голову. Она чувствовала его тепло, мурашки на своём теле, капли пота, что стекали по ним, густой воздух в комнате от их деятельности, слышала их стоны, вздохи и шлепки тел. Кто бы знал, как тяжело ей было оставаться в этой реальности, а не утонуть в своём удовольствии, что подкрадывалось к ней всё ближе. Ренато обнял её левой рукой поперёк живота, а правую вновь погрузил в её складки, обводя клитор в такт своим толчкам. Она вскрикнула и взмолилась: — Милый, не останавливайся. — Нова, я уже близко, — тяжело дыша, предупредил Ренато. — Я тоже, умоляю, не останавливайся, — пробормотала Нова, сжав его плоть своими мышцами, и повернула к нему голову, смотря в его медовые глаза. Ренато задохнулся и ускорился, сбиваясь с ритма, сильнее входя в неё и потирая клитор, тяжело дыша в её губы, любуясь солнечными глазами жены. — Ах! — Ренато спрятался в изгибе ее шеи, вздрагивая и изливаясь в неё, а Нова последовала за ним следом, с его именем на губах. Он медленно и неглубоко входил в неё, продлевая их удовольствие, а после остановился и вышел, сжимая её в объятиях и опираясь на стеллаж, прижимая к себе. Пытаясь отдышаться на дрожащих ногах, они приходили в себя, вдыхая густой запах после их занятия любовью и прислушивались друг к другу. — Я достаточно тебя отвлек? — шутливо уточнил Ренато сбивчивым голосом, крепче прижимаясь к ней. — Хм? — лениво отозвалась Нова, пытаясь заставить себя открыть глаза и чувствуя, как его семя вытекает из нее. — Ты хотела почитать, чтобы отвлечься, я же решил предложить другой способ, — невозмутимо объяснил муж, но ловчая чувствовала его улыбку, даже не видя её. С усилием открыв глаза, Ловчая увидела валяющийся на полу рядом с ними «Собор парижской богоматери» и вспомнила, с чего все вообще началось. — Ты справился великолепно, любимый, — посмеиваясь заверила ведьма, сжимая его руку на своём животе и разворачиваясь в его объятиях. Смотря на него сытым удовлетворенным взглядом, Нова погладила его по лицу, с сочувствием обвела синяки под глазами большими пальцами, поцеловала в лоб, веки, скулы, чмокнула в нос и с любовью и трепетом коснулась его губ своими. Муж нежно ответил, гладя по спине и крепко прижимая к себе. Отдышавшись и придя в себя, они собрали одежду с пола, Нова вытерлась салфетками и внутренне порадовалась, что пьёт контрацептивную настойку каждый день как раз на такой случай. А после, одеваясь, они не могли перестать улыбаться от своей шалости и переглядываться. Ох, как же теперь тяжело ведьме будет сидеть в этой комнате на совещаниях и думать о серьёзных вещах, а не вспоминать, как хорошо им с мужем здесь было. Но она ни капли не жалеет, оно того стоило, а это будет приятным поводом подумать о хорошем. Нова весело усмехнулась, представляя, что будет с Веспер, если она узнает, о чем ловчая думает на собраниях. — Ты чего смеёшься? — с любопытством спросил Ренато, собирая на поднос остатки их позднего ужина. Нова покачала головой и подошла к стеллажам, поднимая книгу, и захватывая ежедневник со столика у кресла. — Задумалась о приятном, любимый, — отмахнулась ловчая, а после с весельем продолжила. — А книгу для лёгкого чтения я все же с собой возьму, да и поработать надо будет. И подошла к мужу, который сначала задумчиво нахмурился, а после рассмеялся. — Ты неисправима, мой свет, — отозвался он, задорно ухмыляясь. — Я уже всерьёз подумываю о том, кого ты любишь больше: меня или книги. — Тебя, конечно, любимый, но и дела решать тоже надо, — стараясь оставаться невозмутимой, Нова обняла его свободной рукой и прижалась к нему, целуя в щеку. — Да уж, смотря на тебя, я понял значение фразы: «Жена — трудоголик — горе в семье», любимая, — посмеиваясь отозвался он, а Нова для вида шлёпнула его по ягодице с довольным лицом. — Не переживай, Ренато, я мультизадачная, — ехидно ответила ловчая и потянула мужа за руку к выходу из библиотеки, радуясь, что сегодняшний день прошёл очень хорошо. И, кажется, сегодня она действительно нашла зацепку в мемуарах Екатерины, что приблизило их к источнику, а значит и к свободе.