Кровь

      — «В этот раз я точно не должен поддаваться его словам. Я должен быть сильнее», — порой мне самому было смешно со своих мыслей. Точнее с их абсурда. Я ведь сильный и независимый парень. Разве есть шанс, что кто-то может сделать мне больно? Я сам в любой момент мог бы ударить или переломать кости кому угодно. Кому угодно..

Кому угодно, если это не Он.

      Мы снова вдвоем у него дома. В этот раз я придумал более необычный способ, чтобы провести с ним время. Я принес приставку и диск с «Mortal Combat». Мне слишком не хватало его, поэтому я из кожи вон лез ради крупицы его внимания. В прошлый раз я уговорил его встретиться, чтобы попить пива, в позапрошлый — чтобы вместе сходить в кино. Я уже давно смирился с тем, что он никогда не зовет меня, как будто даже и не вспоминает обо мне, пока я не позвоню ему или не напишу. Но каждый раз я продолжал делать попытки, когда вновь видел эти глаза, смотрящие на меня сверху вниз.       Обычно любая наша посиделка у него дома заканчивалась одинаково, но сегодня я хотел лишь того, чтобы он провел со мной время. Я не хотел снова испытывать боль. Не хотел снова чувствовать себя униженым. Мне нужно было лишь немного заботы с его стороны.       — Скучновато. — медленно и вяло протянул Он. А я уже напрягся, боясь, что меня прогонят. Видимо, я слишком переусердствовал, а потому ему и надоело то, что победителем всегда становился я. Однако за этим последовало интересное предложение, — Не хочешь сыграть на что-то?       Я задумался: с одной стороны я всегда был готов на любую затею, если ее предлагал Он, а с другой мне нечего было ставить, кроме жалких денег, которые мне нужны были на проезд до дома. Хотя я и сам виноват, что потратил все отложенные деньги на приставку ради своего друга.       — Мне нечего ставить: у меня нет денег. — Я был уж очень прямолинейным в этом плане. Как бы мне ни хотелось отдать ему все, что у меня есть, на данный момент единственное, что я действительно мог бы поставить, — свою душу.       — Тогда давай на желание?       — Хорошо, только фигню не загадывай! — я крайне не хотел лишиться своей души, а зная его, мог с уверенностью сказать, что ему в голову приходят всегда разные мысли, предугадать которые невозможно.       И мы начали. Это была очень тяжелая игра, я отбивался, как мог, потому что уже успел придумать, что загадаю. Мне уж слишком нетерпелось выиграть. Несмотря на желание поддаться и проиграть сопернику, я приложил очень много усилий к победе. Когда его боец потерял половину здоровья, я уже сгорал от предвкушения победы, как вдруг почувствовал, как сильная рука закрыла мне обзор.       — Эй, Он, это нечестно, — я старался убрать руку с лица, вместе с этим наугад пытаясь играть.       — Уверен? А мне кажется, что в правилах о таком не говорилось, — Он всегда был таким. Его волновала лишь победа. Я быстро понял, что проиграл, когда снова смог видеть. На экране красовалась анимация проигрыша. — Я уже придумал желание, так что ты не против, если я загадаю сейчас?       — Но это было нечестно, признай, я бы выиграл.       — Тогда какой смысл был соглашаться, раз ты был уверен в победе и проиграл? Азарт никогда не доводит до хорошего, Чюп.       Я не нашел, что ему ответить. Он был до ужасного прав: я сам виноват в том, что согласился, не обговорив правила. Я лишь сказал, чтобы он не загадывал фигню.       — Так, что ты там загадал? — я попытался отвлечься от своих размышлений и перестать винить себя в проигрыше.       — Хм, — тот посмотрел на меня тем самым взглядом, который я узнал бы из тысячи. Он смотрел на меня так только тогда, когда мы были у него дома, а потом.. я не хотел даже думать об этом.       Он отключил приставку и сразу же напал на меня. Я почувствовал боль от удара о пол, а потом моего лица коснулось что-то, чего я очень сильно хотел. Я ощущал его губы на себе уж очень редко, поэтому не мог скрыть своей радости. Лицо мигом раскраснелось, выдавая мое смущение. В редкие моменты, когда мы оставались наедине, Он позволял мне поцеловать его или сам касался моего лица своими губами. Почему-то я всегда думал, что это из-за его стеснения, хотя в душе понимал, что на самом деле причина во мне — я лишь временное развлечение для него. Когда он найдет кого-то, кто целуется лучше, он уйдёт к нему.       — Ты ведь даже не сопротивляешься, — Он сказал это с некоторой насмешкой, но я не смог ничего возразить, когда почувствовал, что тот проник в мой рот языком. Я мог лишь тихо стараться что-то ответить, но каждое мое слово превращаюсь в стон или мычание сквозь поцелуй. Я не очень любил такие глубокие поцелуи, потому что они всегда означало одно: я буду ощущать боль. Сильную боль.       Внезапно я почувствовал, как с меня снимают мой излюбленный костюм снежного человека. И не просто снимают, а буквально срывают, из-за чего на нем заметно разошлось несколько швов. Мне было жаль его, но перечить я не стал, ведь знал, что ни один костюм не сравнится по важности с ним. С этим самым парнем, который, не отрываясь от моих губ, раздевал меня.       — Я знаю, ты знал, к чему все это приведет, — между поцелуями говорил тот, медленно проводя пальцами по моему животу, спускаясь ниже. Я почувствовал мурашки и, не контролируя себя, постарался что-то сказать, но, вместо нормального голоса, я почему-то мог говорить только очень тихим шепотом.       — Нет.. — наконец смог выдавить я, отталкивая парня рядом с собой. Это был мой последний шанс воспроизвести сопротивление, но мои действия ни к чему не привели: Он по прежнему был рядом и надвисал надо мной. Я слишком слаб, чтобы сопротивляться. Дело даже не в том, что я слабо пихнул его, а в том, что я просто не мог ему противиться.       — Тебе ведь будет приятно. — Его голос эхом повторятся в моей голове раз за разом, но больше я ничего не смог предпринять.       Я почувствовал во рту вкус пальцев: похоже, Он не собирается отступать. С одной стороны я рад тому, что тот рядом, а с другой.. разве это не ужасно?       Пальцы с большим интересом изучали мой рот, на что я мог только хныкать и мычать, однако этим я ничего не добьюсь. Может, мне действительно стоит попытаться угодить ему? Тогда Он будет рядом?       Его рука спустилась ниже, входя в меня пальцами и растягивая, было неприятно, но я терпел. Тихие стоны сами начали выходить из моего рта, когда Он ввел три пальца.       — Да ты уже вовсю кайфуешь, а, Чюп? — усмехнулся Он, глядя на меня сверху вниз. Я не мог ничего ответить, а кивать было уж слишком стыдно. Мои чувства перемешались, я уже сам не понимал, что ощущаю. Любовь слишком дурманит голову, из-за чего я начал путать боль и «кайф».       Почувствовав, как пальцы вышли из меня, я уже было расслабился, надеясь, что смогу хотя бы немного отдохнуть от всего этого, однако Он и не собирался давать мне шанс прийти в себя. Одним сильным и достаточно болезненным толчком тот вошел в меня, из-за чего я издал крик.       — Тише, Чюп.. — его голос все больше и больше становился непохожим на обыкновенный.       — Больно, — пробубнил я, почувствовав как по щеке начала течь слеза. Я плачу? Нет, я не должен плакать. Я должен взять себя в руки. В этот раз Он не бросит меня, если я буду послушным.       — Потерпи ради меня.       После этих слов последовали очень резкие и грубые движения, из-за которых мое горло не переставало издавать стоны, заполнившие комнату. Я крепко вцепился ногтями в красный пиджак, стараясь игнорировать боль.

Но она не прекращалась.

      Каждый толчок приносил с собой только еще более жуткий дискомфорт. Я устал это терпеть, очень устал. Но мысль о том, каким добрым может быть Он, заставляла меня сделать над собой усилие.       Хоть его стоны и были намного тише моих, мне не составило труда расслышать их. Голос парня был очень запоминающимся для меня, а мой слух был достаточно тонким для такого. Звуки, доносящиеся из его рта, говорили о том, что Он был доволен. Звуки из моего рта говорили о том, что я явно не в себе. Наверное, мы оба не в себе, раз делаем что-то подобное.       Мой поток мыслей вечно прерывался, невозможно было думать о чем-то другом, кроме как о нем. О том, как Он держит меня, будто боясь сломать; о том, каким взглядом он смотрит на меня; о том, как он старается доставить мне удовольствие.       — Мх, Он.. — я чувствовал, что теряю сознание то ли от своих же навязчивых мыслей, туманивших голову, то ли от всего того, что происходило со мной сейчас. Мне почему-то очень хотелось, чтобы перед тем, как я отключусь, я произнес именно его имя. Оно было для меня всем.

Это была ошибка.

      Проснулся я на том же полу, ощущая жуткую боль в пояснице и не чувствуя собственных ног. Я хотел попытаться позвать кого-то, но горло жутко болело. Я пополз в ванную, где уселся, поджав колени руками. Мне уже не было так страшно, но я сильно жалел. Я снова поддался его словам.       Включив воду, я с неприязнью принялся мыться. Было противно касаться себя. Неужели все-таки есть кто-то сильнее меня? Я снова почувствовал по своим щекам скатывающиеся слезы. Наверняка он гуляет с Олегом или пьет чай с Галей. А я? А на меня ему было плевать. Стоило принять эту правду с самого начала и не рассчитывать на что-то большее.       Я уже закончил мыться и обмотался полотенцем, как вдруг услышал звук открывающейся двери.       — Стучись! — на автомате выдал я, роняя с себя полотенце из-за нервов. Мне захотелось немедленно его поднять, чтобы скрыть свое жалкое тело за ним, однако я не учел, что пол был немного мокрым, а потому я упал. Подняв голову вверх, передо мной открылась картина на лицо самого дорогого мне человека.       — Не думал, что ты начнешь мне кланяться в ноги, но я польщен. — Он позволил себе шутить, когда я был в ужасном состоянии. От вида на него перед глазами снова начало все плыть. — Я думаю, нам стоит поговорить.       — Мне нечего с тобой обсуждать, я ухожу, — коротко ответил я, вставая с пола и вновь укутываясь в полотенце.

Мне нужен был этот разговор раньше.

      Но похоже, что Он не собирался меня так отпускать. Сжав мое запястье, парень повел меня в комнату, уложив на диван, в то время как сам лег рядом, кладя мою голову на свои колени. Я не мог возмущаться на него, ведь слишком любил. Как бы я себя не убеждал, я ведь старался сделать приятно не себе, а в первую очередь ему. Лишь ему. Одному лишь ему. Он..       Возможно, это была именно та забота от него, о которой я мечтал всю жизнь. Возможно, в нем просто заиграла совесть, а завтра Он снова будет таким же, каким и прежде, но сейчас, лежа на его диване и погружаясь в сон, ощущая, как тот гладит мои волосы, я был не просто спокоен, а счастлив. Это было именно то, чего мне так долго не хватало. Именно тот душевный покой, который я искал в нем. Я хотел бы, чтобы время остановилось. Чтобы он никогда не отпускал меня. Чтобы он полюбил меня так же, как я его. Но пока что у меня есть только этот момент.       — Извини, — от сонного состояния меня отвлек чудесный голос. Я не мог держать зла на того, кого любил больше жизни. Плевать, что я просто приношу себя в жертву ради него, плевать, что он не заметит, если завтра я вообще пропаду. Я не могу просто взять и обидеться. Это свыше моих возможностей в отношении парня.       Я медленно кивнул, снова прикрыв глаза. Это точно будет мой самый сладкий и самый нежный сон. В последнее время я ужасно спал, а до этого вырубился на полу, так что сейчас колени парня были для меня наиболее привлекательным местом для сна. В любом случае особого выбора у меня нет. Проблемы завтрашнего дня останутся завтра, а сейчас я должен насладиться этим мгновенье, когда мы вместе.