Беспорядок

Мужчина тяжело дышал, он пытался восстановить сбитое дыхание, вытиря губы тыльной стороной руки. Лицо Мори было покрыто румянцем, а брови нахмуренны, в то время, как чужие руки обвивали его тело, сжимая в объятиях. —Придурок.. Что ты се- Не успел договорить Огай, как его заткнули поцелуем — наглым и таким же обжигающим, как прошлый, всё-таки прервав этот страстный поцелуй, вдохнул воздух и продолжил свою фразу. —Ты что себе позволяешь, Николай? Я так-то на работе, это ты бездельничаешь..! Рентаро старался сохранять спокойствие, хотя если быть честным, ему нравились такие внезапные появления Гоголя и его безумные выходки. Но Мори старался не показывать этого, лишь сильнее нахмурился. Внезапный гость хмыкнул на слова Огая, прикрывая глаза, и, прижимаясь плотнее. Николай приподнялся и уткнулся носом в шею мужчины, его дыхание опалило кожу, а губы оставили влажный след. Мафиози судорожно сглотнул ком в горле и опустил взгляд на белую макушку. —Нет, нет, Мори Огай, я вовсе не бездельничаю.. Я лишь хочу помочь тебе расслабиться~ Голос Николая, приглушённый тканую воротника, прозвучал неожиданно мягко, с игривым обращением. Слова были дразнящими, а голос казался таким сладким, что от него по спине Огая пробежались мурашки. Глава мафии нервно выдохнул и прикрыл глаза, стараясь сохранять свой невозмутимый вид. —Николай, мне нужно работать.. Но эти слова никак не повлияли на Гоголя, да и сам Огай, честно говоря, не особо старался остановить Николая. Гоголь озорно улыбнулся, а в глазах блеснула искра веселья, было видно, что Коля наслаждался реакцией. Он медленно отстранился от шеи старшего и наклонил голову вбок, чтобы лучше разглядеть лицо Огая. Именно в этот момент холодные руки Гоголя скользнули под рубашку Огая, обвивая пальцами талию мужчины. От неожиданности Рентаро вздрогнул и его глаза распахнулись, встречаясь с дразнящим взглядом Николая, а тело главы мафии явно напряглось от таких внезапных прикосновений. —Мори, тебе ведь нравится. Твои слова - это такая очевидная ложь, ты ведь рад моему появлению и моим прикосновениям. Будь это не так, ты бы давно оттолкнул меня. Птичка, может, хватит врать мне?)~ Шёпотом произнёс Николай и с такой дразнящий интонацией, что у Огая ёкнуло сердце, ну конечно, старый же. Младший знал, что именно нравится Мори. И старшего это раздражало, раздражала - эта способность видеть его на сквозь и в наглую пользоваться этим. Мужчина нервно выдохнул,чувствуя, как напряжение становится невыносимым, а брюки стали тесными в области паха. Огай расслабился, опустив плечи, и, подняв взгляд на Гоголя. Губы Николая растянулись в победоносной, но всё ещё озорной улыбке, а его пальцы чуть сильнее сжали талию Рентаро, тем самым, вызывая волну мурашек у старшего. —Моя птичка, всё же сдалась, да? Прошептал Николай, почти промурлыкая, и прижался к Мори ещё плотнее, властно спуская свои руки ниже, к бёдрам. —Я тебя убью.. Идиот. Прошипел Огай, но в его голосе не было и капли настоящей угрозы. Наоборот его руки обвили шею Гоголя, притягивая его ближе. Младший лишь игриво хихикнул в ответ на слова возлюбленного. —Хаха! Уж извини, но я в этом сомневаюсь, птичка. И ты это знаешь. Не теряй ни секунды, шаловливые руки Николая, не отрываясь от тела Мори, проворно принялись за одежду. Вскоре брюки Огая небрежно валялись на полу, после чужие руки принялись расстёгивать рубашку. —У тебя нет ни стыда, ни совести.. Выдохнул Огай, прикрывая глаза и откидывая голову на спинку кресла. Но это это не звучало, как возмущение, а скорее смиренная констатация факта. На что Гоголь недовольно фыркнул и демонстративно закатил глаза. —Ты говоришь это уже не в первые, сотый раз, если не в тысячный. Беззаботно протянул он, приближаясь, чтобы поцеловать старшего. Губы Коли нежно коснулись губ Огая - это был короткий, но такой нежный и трепетный поцелуй, мгновенно доставляя наслаждение по всему телу Мори. Тем временем, рубашка и пиджак мафиози были окончательно сброшенный и кинуты на пол к брюкам, а через пару мгновений одежда Николая тоже небрежно валялась на полу. Теперь их обнажённые тела плотно прижимались к друг другу, а их горячее дыхание смешивалось. Холодные пальцы Гоголя жадно блуждали по телу главы мафии, лаская нежными прикосновениями, вызывая новые волны мурашек. Темный кабинет освещал тусклый, призрачный свет луны из окна. Тишина в комнате нарушалась лишь приглушёнными стонами, которые эхом разносились по кабинету. Аккуратно подхватив резинку боксеров, Николай медленно, с явным удовольствием стянул их с бёдер Огая, оставляя его полностью обнажённым, от чего лицо Мори сильнее покраснело. Младший, ничуть не смущённый, потянулся к столу, открыл один из ящиков и небрежно достал от туда несколько презервативов и флакон со смазкой. На лице старшего появилось искреннее удивление, он сначала посмотрел на вещи, а потом на Гоголя. —Что..? Откуда? Я ведь не - Начал Мори тараторит, но тут же его перебил ответ Николая. —Я принёс. Беззаботно ответил Гоголь, как будто это обычное дело. Мори же нахмурился, его брови сошлись на переносице от возмущения, которое мгновенно потеснило смущение. —Ты появлялся в моем кабинете без моего ведома?! На это Гоголь лишь самодовольно улыбнулся, его взгляд был полон веселья и наглости. Он прекрасно знал, что Огай сейчас злится и это только забавляло его. —Да~, а что нельзя? На это Гоголь лишь самодовольно улыбнулся, его взгляд был полон веселья и неприкрытой наглости. Он прекрасно знал, что Огай сейчас злится, и это только забавляло его. —Конечно, блять, нельзя! Выпалил Мори, выдавая всю степень его раздражения, но это только забавляло Николая, его горячие губы нежно коснулись груди Мори, оставляя влажный след. —Придурошный.. Старший вздохнул, понимая что что-то доказывать этому клоуну совершенно бесполезно. Как вдруг Огай издал тихий стон, почувствовав внутри себя палец, дыхание стало учащённым и он откинул голову на спинку кресла. Гоголь ожидая, когда тот привыкнет, стал покрывать тело мафиози мокрыми поцелуями и засосами, все это сопровождалось приглушёнными стонами. Вскоре Николай добавил второй палец, от чего Огай издал протяжный стон, а ухмылка младшего стала шире, слыша такую прекрасную реакцию от мафиози. Когда Мори привык к двум пальцам, Гоголь стал двигать пальцами внутри, наслаждаясь звуками, которые издавал глава мафии. —Мори, Мори, а как же вид властного и строгого босса мафии?)~ Дразняще прошептал Коля на ухо, самодовольно улыбаясь, на что подучил довольно грубый ответ. —Заткнись! Ха..~ Выдавил из себя Огай, прикрывая рот рукой, чтобы не издавать слишком громких стонов, на что движение пальцев стало активнее и глубже, Гоголь улыбнулся и нежно чмокнул Мори в щёку, добавляя третий палец, осторожно растягивая старшего. Каждый миллиметр продвижения сопровождался трепетом в теле мужчины, его бедра подрагивали, а пальцы впились в обивку кресла. Когда Николай почувствовал, что мафиози готов, он медленно вывел пальцы, а затем встал и резким движением скинул все со стола — ручки, бумаги, стопки документов шумно рассыпались по полу. У Мори глаза расширились от шока, он не успел даже вздохнуть, чтобы что-то сказать, как его подхватили и посадили посадили на стол. И тут из него вырвалось: —Ты.. Николай, это важные документы! Хоть немного головой думай! Все было аккуратно сложенно! Начал уже ругаться Огай, его голос дрожал от раздражения, но Гоголь лишь самодовольно улыбнулся и быстро ответил. —Не переживай, птичка, я помогу убраться. Младший, ловко открыл презерватив одной рукой и надел его на свой член, не отводя взгляд от Мори, наблюдая за его реакцией. Долго ждать не пришлось: горячий, твёрдый ствол скользнул внутрь, ощущая, как напрягся старший. Огай издал громкий, протяжный стон, который эхом разнёс по кабинету, и тут же прижался к возлюбленному, уткнувшись лицом ему в плечо. Его ноги инстинктивно обхватили торс Гоголя, цепляясь за него, словно за спасательный круг. Николай замер, давая Мори привыкнуть к ощущению полноты, нежно поглаживая пальцами талию мужчины. Он прошептал, прижимаясь губами к уху. —Птичка моя, расслабься ~ Огай выдохнул, сильнее прижимаясь к Гоголю, но расслабился, сердце колотилось, как бешеное. Когда Мори привык младший начал двигаться, сначала медленно и размеренно, наслаждаясь каждым толчком, каждым вдохом Огая. Каждое движение сопровождалось шлепками кожи и стонами старшего. Николай ускорялся, его толчки становились более глубокими, более требовательными. Мори отвечал, выгибаясь, вцепляясь ногтями в спину младшего, тем самым оставляя царапины, и прижимаясь еще ближе. Толчки были быстрыми и глубокими, а половой орган Гоголя задевал простату мужчин, поэтому вскоре старший кончил, а вслед за ним и младший. Николай вынул свой член, Мори старался отдышаться, не отпуская Гоголя из объятий. —Ха.. Ну что, моя свобода, может еще разок? Промурлыкал парень, спуская руки на ягодицы мафиози, слегка сжимая их. —мм.. Иди бумаги собирай, придурок! Проворчал Огай, но не выпустил Николая из объятий, на что Гоголь рассмеялся и чмокнул главу мафии в макушку.