Надежда

Токио освещает надежда, даже в беспросветные времена.      Солнце садилось за лес. За время пребывания в этом странном, перевернутом, неправильном мире природа взяла верх и окружила город непроходимыми, зелеными стенами и высочайшими горами, застилавшие известнейший вулкан Фудзи-Яма пиками заснеженных вершин. Сидя на краю, юноша, не по годам умный и находчивый, любил размышлять о разных сценариях. Это было его своеобразным развлечением. Что будет, если он сиганет вниз? Как быстро остановиться его сердце или он все же успеет косолапой птицей долететь вниз? Чишия опустил глаза вниз, чуть наклонившись корпусом, оперевшись руками о саму крышу. Люди начали только собираться возле излюбленного бассейна. Скоро будет нести перегаром и спиртом, будут слышны крики и стоны, ведь на Пляже многие без зазрения совести устраивали оргии, иногда даже групповые, прямо в толпе. Шунтаро никогда не понимал этих развлечений. Даже если бы он испытал сексуальное влечение к человеку, то предпочел бы заняться этим вопросом конфиденциально, нежели на глазах у других. Такой сценарий казался юноше наиболее абсурдным.        — Так и знала, что найду тебя здесь. — голос, будто бросающий вызов, прошел вперед и уселся рядом с парнем.       Девушка, по обычаю заплетенная в разные косички и дреды(некоторые из них делал сам Чишия), мирно покуривала сигарету, неспешно болтая ногами на краю. Пока этот ритуал не закончится, она не бросит и взгляда на него, ведь очень занята. Юноша запомнил каждое ее движение этой традиции: Взять сигарету меж зубов, поджечь, прикрывая зажигалку рукой, чтобы не сдуть пламя, сделать первую затяжку и вынуть изо рта, выпустив пары дыма. В этот момент она перекидывалась парой слов и вновь делала затяжку. Сигарету она держала зубами с правой стороны рта. Так повторялось еще 5 раз, пока табак не будет выкурен до конца и Хикари не растопчет бычок об асфальт.        — Радует, что ты не подумала искать меня в этой толпе. Это было бы оскорбительно. — Парень откинулся назад и ,привычно сгорбившись, повернулся к Куине, выкинувшей бычок куда то вниз. Возможно, он попал кому то на голову, придется ее мыть.       — Я не настолько плохо тебя знаю. — девушка потянулась, хрустнув костяшками на пальцах. Вернувшись глазами ко мне, на ее лице воцарилась довольная и неожиданно нежная улыбка. Чишия редко вылавливал эти моменты, потому их можно было сосчитать по пальцам в его памяти. Эти   мимолетные улыбки были для него нечто большим, чем активность лицевых мышц. Она дарила их только ему. Делилась секретами и тайнами, чего он не делал, ведь боялся напугать. Юноша был единственным, кто знал о транс переходе Хикари, о ее невероятных навыках борьбы, о том, что она на самом деле ненавидит запах табака, но он будет лучше чем спирт, а позднее это вошло в привычку.       — Нет, ты меня совсем плохо знаешь,— юноша хмыкнул и неведомо для себя расплылся в такой же улыбке. — Но это «плохо», не сравнимо с другими «ужасно».        — Удивительно, почему я выкладываю тебе все как есть, а свое имя ты мне назвал только через неделю знакомства.       — Должно быть, мне нравилось быть «парнем с лисьим взглядом».       — Тогда уж «парнем с сожженными к чертям волосами».  — и они оба засмеялись. Чишия — тихо и скорее под себя, а Куина — ярко и задорно, направляя всю радость миру.       Разболтанная от веселья девушка внезапно рухнула головой на плечо юноши. Смех его тут же затих. Это не была удручающая тишина, а скорее терпеливое молчание, предоставлявшее обоим удовольствие. Парень, вытащив руку из излюбленного кармана, провел ею по чуть ли не обнаженной спине Хикари. Она ходила в открытом купальнике, что ранее его не смущало, но находясь близко к теплому телу находился в недоумении. Положил ладонь на бок и остановился, только изредка поглаживая большим пальцем. Куина вероятно не замечала происходящего, ведь для нее это не было чем то необычайно важным, в отличии от Чишии остро запоминающим нынешнее положение. Не сказать, что ему было стыдно. Девушка все равно не узнает о его мыслях, ведь лицо почти всегда остается абсолютно спокойным, как и сейчас, помимо глаз, впервые блиставших так ярко.       — Знаешь, — спонтанно начал Шунтаро от чего дама подняла на него тревожный взгляд. Она привыкла, что с таких слов у юноши начинались неприятные объявления. Этот стереотип настолько въелся, что представить нечто либо другое было неимоверно сложно. — Ты моя надежда здесь.        — Что ты имеешь в виду?       — Неважно. Просто знай, что я тобой дорожу. Есть другие вопросы?       — Да, и их много.       — Так и знал.      Солнце скрылось за горизонтом. оставив за собой темный шлейф ночного неба.