Сюрприз внутри, мистер Джей!

      Свет в комнате был приглушён и фигура Джокера выделялась тёмным силуэтом на фоне огромного окна, ярко горящего огнями города. Харли обожала, когда он оставался в гордом одиночестве, уйдя в себя и планируя безумные выходки. Но сегодня на вечер у неё были другие планы.       Она поправила на плечах прозрачный красный пеньюар, проверила кружевное белье под ним и решительным шагом направилась к его рабочему столу.       — Пудинг?       — Не сейчас, Харли.       — Но…       — Я сказал, что занят, — в его голосе послышалось угрожающее рычание. Харли тут же намокла.       На его губах не было улыбки, только на тыльной стороне ладони. В таком состоянии Джокер был предельно опасен. Лучше не придумаешь. От смеси безумства и возбуждения у Харли снесло крышу, которой и раньше не было на месте.       Она легла на стол, с вызовом сминая его бумаги. Глаза Джокера застекленели. Её любимый взгляд: с остервенением, угрозой, полоумием. Он замер, напряженный как струна. Сейчас её маленькое представление могло закончиться чем угодно: от брошенной гранаты до безудержного секса. А может, и то и другое. Но ради последнего, Харли всегда будет готова рискнуть.       — Ты меня не расслышала? — преувеличенно спокойным голосом поинтересовался Джокер, сужая глаза.       — Я подумала тебя может заинтересовать моё новое бельё, — невинно похлопав глазками, Харли поменяла позу, разводя красивые ноги прям перед носом Джокера. Она приподняла край и так совершенно прозрачного пеньюара для демонстрации. Чуть более глубокий выдох Джокера не укрылся от её внимания. Удача была на её стороне, сегодня они ещё не оставались наедине и сексуальное напряжение буквально искрилось в воздухе.       — Твоё нижнее бельё интересует только моих шавок, — он опасно скривил губы, демонстрируя стальные коронки. — Может быть, мне их позвать?       — Если хочешь увидеть, как они трахают меня — пожалуйста, — не дрогнув объявила Харли. Если он будет смотреть, ей подойдёт и это.       Видимо, в её глазах отразилась искренняя решимость, потому что в следующее мгновенье Джокер оказался сверху, до боли вдавливая её в стол. К горлу было приставлено острое лезвие, которое касалось кожи, вызывая мурашки холода и боли.       — Ты, кажется, забыла, что принадлежишь только мне? — глубокий, опасный голос около её уха, заставил Харли чуть не кончить от восторга. Он вдавил нож чуть сильнее и на белоснежной коже появилась узкая алая полоса.       — Всё как ты скажешь, — поспешно заверила его Харли.       — Какая смешная, — утробный смешок вовсе не вызывал веселья, Харли застыла в ужасе, который заставлял её до смерти хотеть Джокера, — притворяешься послушной, а сама хотела спать с кем-то на моих глазах…       — Я буду спать с тем, с кем ты прикажешь, — захлёбываясь от желания, простонала Харли. — Пожалуйста, мистер Джей!       — Не смей даже думать, такие мысли! — взвыл Джокер, ещё сильнее наваливаясь на неё. — Ты моя, моя, моя, моя… Моя! — как полоумный забормотал он ей в ухо сдавленным полушёпотом. Для Харли не было афродозиака сильнее, она бы вечно слушала этот шёпот.       Вместо ножа на её шее появились его пальцы. Джокер ловко сдавил её горло, слегка перекрывая доступ к кислороду, в мозгу сразу помутнилось, Харли почувствовала эйфорию, накрывающую с ног до головы.       — Я напомню тебе, — Джокер звучал не просто угрожающе, Харли видела как люди мочили штаны от одного этого голоса, его безумные нотки пробирали до самых костей. Она тоже сходила от него с ума, кажется, смазка начала стекать по ногам, — единственный член, который может оказаться внутри тебя.       Джокер рванулся со стола, утягивая её за собой. Он снова оказался на стуле, держа голову Харли за волосы на уровне ширинки.       — Давай, помоги ему предстать перед тобой во всей красе, — осмелившись лишь на секунду поднять глаза, Харли увидела его кривой оскал и невменяемый взгляд.       Она поспешно расстегнула его штаны, любуясь напряженной плотью. Джокер тоже хотел её — ничто так не грело душу Харли. Она с предвкушением открыла рот, чтобы облизать головку, когда он без предупреждения насадил её на всю длину.       — Дерьмо… — слишком сдавленно выдохнул он, выдавая своё возбуждение, и Харли тут же перестала чувствовать дискомфорт в горле. Она улыбнулась безумной гримасой, и это не укрылось от его глаз. Джокер намотал её волосы на кулак и принялся вколачиваться в её рот. Слёзы выступили на глазах, но Харли была на седьмом небе. Его пресс напрягался в такт движениям, рука начала предательски подрагивать, непроизвольный грудной рык вырвался из горла.       Харли знала, что он хочет её до беспамятства, знала, что доведёт его до пика, знала, что только она может по-настоящему доставить ему удовольствие.       Он мог проделать такое с любой секс-куклой, мог трахнуть любую девушку в этом городе, мог вставить любому в чёртовом Готэме. Но выбрал её, потому что только с ней он достигал оргазма. Только она была достаточно безумна, чтобы получать от этого удовольствие.       — Ёбаная сука! — выкрикнул он бурно изливаясь в неё и, наконец, отпуская.             Харли осела около стула. Всё горло болело, она зашлась в кашле, который быстро перешёл в истерический смех.       — Теперь моя очередь, Пуддинг? — облизывая губы от его спермы, поинтересовалась Харли.       Джокер сидел на стуле непозволительно одетый, запрокинув голову и тяжело дыша. Харли было приятно, что он может себе позволить быть с ней столь беззащитным, но это был его просчёт. Она тут же оказалась сверху, быстро расстёгивая его рубашку.       — Отстань, Харли, — вяло отмахнулся Джокер.       — Ты знаешь, что от меня так просто не отвязаться, — она широко улыбнулась, поёрзав на его бёдрах, — уж точно не тебе, сладкий.       — Я уже дал тебе сегодня достаточно, — он прищурился, начиная заводиться. Харли только этого и надо было.       — Но я даже не прикоснулась к моему десерту, — надула губки Харли, бессовестно напрашиваясь на взбучку. Она с маниакальной радостью обвела пальцами татуировки на подкачанной груди и вновь потерлась о вялый член, массируя клитор через бельё.       — Отвянь по хорошему, Харли, — Джокер резко сел на стуле, ловя её руки и до боли сжимая запястья.       — А я приготовила тебе фокус, Пудинг, — рассмеялась Харлин, заставляя его издать предупреждающий рык, — неужели, не посмотришь? — она многозначительно метнула взгляд вниз.       — Что там? — Всё же поинтересовался Джокер. О, он любил фокусы.       — Проверь сам, — усмехнулась она, засовывая его руку в трусы, — только не дёргай за колечко.       — Ты…?! Твою ж мать! — от удивления и восторга Джокер чуть не задохнулся. Харли с немыслимым удовольствием ловила каждое выражение на его лице. Она знала, как его порадовать.       — Нравится? — поинтересовалась она, ожидая продолжения.       — Кажется, я только что сказал, что это место принадлежит только моему члену, — внутри него всё загорелось.             Харли в восхищении округлила глаза: на такую реакцию она даже не надеялась. Джокер был в невменяемом состоянии, его член под ней снова затвердел. В одном движении, он подхватил Харли и рухнул с ней на стол. Харли крепко приложилась головой, от чего по потолку побежали смешные огоньки.       — Теперь там нет места, — провоцировала его Харли, — придётся сначала достать из меня гранату.       — О, ты недооцениваешь себя, Тыковка, — Джокер перешёл на слащавый голос, от которого Харли стало по-настоящему не по себе. Дрожь предвкушения растеклась по ней, заставляя намокнуть ещё сильнее.       Джокер отстранился, нарочито медленно снял рубашку, затем штаны, оставаясь перед ней в чём кислота выплюнула. Харли смотрела на него со стола, не скрывая восхищения. Каждая татуировка, каждый плавный жест, каждый хищный взгляд, брошенный на неё заставляли всё внизу живота пульсировать, будто граната уже и правда там взорвалась. Он специально действовал с медленной кошачьей грацией, зная, что она сходит от этого с ума.       — Вот теперь, можно проверить, что там у тебя, — произнёс он, коронным жестом приложив наколотую на руке улыбку к лицу и сощурив глаза.       Джокер рванулся к ней, быстро раздвигая ноги и отводя в сторону трусики. Харли не удержалась и издала вопль облегчения и радости. Сегодня всё шло по её сценарию. Он рыкнул и без предупреждение завёл палец между нежных складок. Там стало совсем тесно, Харли с наслаждением прогнулась в пояснице.       — Ах! Пудинг!       Джокер вставил ещё один палец и начал перекатывать гранату между ними. Харли стало потряхивать. Он коснулся большим пальцем головки клитора, и её прошибло током.       — Не смей кончать! — прошипел он, — Смотри на меня!       Собрав себя из осколков одержимости, Харли подчинилась — она не могла противиться ему. Она посмотрела на Джокера помутившимся от наслаждения взглядом, и он разъехался в стальном оскале.       — Вот так, детка. Скажи, как ты меня хочешь.       — Ты сводишь меня с ума!       Он рассмеялся. Отрывисто, сухо, безумно. И посмотрел на неё горящими глазами. Это был лучший комплимент, сердце Харли зашлось.       — Вставь мне ещё, сладкий!       — Всё, как захочет моя девочка, — промурчал он ей в ухо, ускоряя движения пальцами. Она была на грани.       — Я хочу… — Харли задыхалась от вздохов и накатывающего наслаждения.       — Только скажи.       — Я хочу… Тебя!       — Всё, что пожелает моя королева.       Повинуясь его ловким пальцам граната легко выскользнула из растянутой, истекающей смазкой Харли. Джокер не глядя выбросил игрушку за плечо. Он всегда по-дружески относился к гранатам. Харли замерла в предвкушении. Джокер зашёл в неё сразу, без предупреждения, на всю длину, будто распахнул дверь ногой.       Она царапала его спину, кусала пальцы, хохотала, выгибалась в спине, била ножом столешницу, сжимала ноги… она слетала с катушек. А он вколачивался в неё как в последний раз, ругался, кусал её грудь, сжимал бёдра, хватал за горло. Как же хорошо им было вдвоём, как будто остальной мир просто переставал существовать. Каждый раз они растворялись друг в друге и возвращались обратно чуть иными, чуть более сумасшедшими, чуть более счастливыми.       Джокер вышел из неё делая несколько рваных движений и заливая грудь Харли спермой. Он обессиленно рухнул на стул позади себя, бормоча проклятия. Харли наслаждалась послевкусием, её била мелкая дрожь, влагалище всё ещё судорожно сжималось. Но кое-чего ей всё же не хватало.       Харли сползла со стола, стягивая испорченный пеньюар, и подрагивая встала около Джокера. Он сидел с закрытыми глазами, расслабленный, обнажённый и до того беззащитный, что ей сразу захотелось всадить ему пулю в лоб. Но она сдержалась. Потому что ещё больше ей хотелось другого.       Харли обошла его сзади и накрыла губы своими. Он попытался возмутиться, но Харли не дала. Она скользнула в его ртом языком, заставляя принять свою игру. Джокер укусил её губу, до крови, но не слишком сильно. Харли улыбнулась, когда их поцелуй наполнился железным привкусом. Она отстранилась размазывая алый сок по губам возлюбленного в виде широкого оскала.       Лучшей улыбки не придумаешь.