Любовь к этим пушистикам.

В безмятежном море неба, почти лишенном облаков, закат взял свое начало. Подобно лучшему художнику, природа воплощает все свои самые смелые фантазии на вечернем небосводе. Он видел множество прекрасных закатов, но именно в этом месте они были бесподобны. Слишком красиво, чтобы говорить о таких вещах с кем-то, такие природные явления нужно делить с любимыми и близкими людьми, а не в одиночестве. Лёгкий вечерний ветер подхватывает края белых одеяний, играет с черными волосами и белоснежными краями ленты. Взгляд вновь цепляется за нисходящее солнце. Редкие облака плывут медленно, будто их ничего не тревожит. Мужчина издаёт восторженный вздох. Место, где он живёт, славится прекрасными пейзажами и закатами, но здесь они были в тысячи, а то и в миллионы раз прекрасней. Мягкое прикосновение чего-то теплого к ноге настораживает и заставляет оторвать взгляд от природы, посмотреть, что же так просит ласки, не демон же какой-то. Но нет. Это был именно демон. Личный его демоненок, что заставляет его присесть на корточки и полностью расслабиться на чужом месте. Все мысли о прекрасном явлении забываются, лишь маленький ластящийся комочек заполняет всю голову. Большая ладонь опускается на голову, став поглаживать.  Пушистый демон стал ластиться о чужую, такую теплую руку, даже не давая передохнуть хозяину руки. А ему это и не нужно. Он глуповато улыбается, словно ребенок, которому купили заветную игрушку, но сейчас, как никогда, он чувствует себя умиротворенно. Демоненок от удовольствия стал мурчать, улёгся на деревянные доски пристани, став извиваться под ладонью. Сичень тихо смеётся, но подчиняется его личной и самой большой слабости. Рука плавными движениями перетекает к мягкому и не менее пушистому животику. Чувствовать лёгкую вибрацию под ладонью было приятно, словно пить чай высокого сорта, который сразу же западет в душу. Непроизвольно мужчина погружается в глубокие размышления. «И когда у меня появилась такая любовь к этим пушистикам?» Уже который год он задаётся этим вопросом, и ответ всегда находится в детстве. В ордене издавна запрещены животные, но разве шестилетнего ребёнка что-то остановит? Вот именно, что нет. Именно по этой причине маленький Сичень где-то нашел котенка и притащил его к дяде в покои. Счастье длилось ровно до того момента, пока дядюшка не стал чихать и параллельно ругать ребенка за нарушение правил. Получив свою долю в наказании, любовь к животным, а в частности и к котам, не угасла. Спустя три года история повторилась, только теперь в чужом ордене, а именно в Юньмэне. Тогда, когда солнце светило ярче, а трава была зеленее, девятилетний наследник клана Лань, пока его дядюшка решал дела ордена, урвал гулять по Пристани Лотоса. Проходя по деревянным доскам на Пристани, брюнет заметил, что тут достаточно котиков. Именно по этой причине юный человек сидел и уже битый час играл с пушистиками. Нашли его уснувшего, зато довольного, в компании котов. Дядя тогда ворчал, но поделать ничего не мог, аллергия не давала высвободить племянника из «плена». Зато доброжелательный мужчина в фиолетовых одеждах вытащил мальчика и передал в заботливые руки.  И вот сейчас. Он снова сидит на пристани и наглаживает комочек его счастья с довольным лицом. Когда в последний раз он чувствовал себя так... спокойно? Лет в девятнадцать, когда его беспокоило только одиночество брата? Сейчас всё прошло, все обрели своё счастье и спокойствие, а он нашёл его в маленьком комочке, который ластится к его руке. Сичень не услышал ни шагов сзади, ни тихого смешка. — Никогда бы не думал, что уважаемый Цзэу-Цзюнь будет сидеть у меня на пристани и гладить кота. Сердце замирает на секунды, которые кажутся часами. На губах появляется обычная улыбка, которой он улыбается каждому. — Не ожидал, что господин Цзян подберётся так тихо. Мягкий голос вырывается из чуть приоткрытых губ. Солнце уже почти зашло за горизонт. На небе стала появляться россыпь мелких огоньков, собирающихся в целые группы. «День всего прекрасного», — подумал мужчина и, повернув голову, поднял взгляд на своего собеседника.  Цзян Ваньинь сейчас выглядел не так, как обычно. Не было привычного для всех туго собранного пучка, не было не менее привычного строго одеяния его ордена. Были распущенные волосы, которые хотелось заплести в лёгкую косу, было лёгкое ханьфу фиолетового цвета, которое походило на нечто для сна. «Неужели он собирался спать?» — пронеслось в мыслях главы Лань. — Что-то случилось, что вы пришли ко мне?  Продолжил мягкий голос. Хуань заставил себя убрать ладонь от животного, но ненадолго. Он подхватил демоненка на руки и встал ровно, как и подобает главе именитого клана.  — Хотел проверить состояние своего гостя, господин Лань. Он говорит без привычной строгости и железа в голосе. Тон смягчился, взгляд потеплел. Сейчас никто не начнет осуждать его за чувства, да и некому.  Лань подходит немного ближе и вкладывает в мозолистые от кнута и меча ладони своё маленькое счастье. Чувства на миг обостряются, стоит только холодной нефритовой коже провести по теплой и такой уже родной руке. — Позаботьтесь о нем, глава Цзян. Я приеду его навестить. Мягкая улыбка, влюблённый взгляд, но не оставленные формальности. Лёгкий поклон взамен короткого поцелуя. Удаляющейся бело-голубые одежды в свои покои и мужчина в фиолетовых одеяниях со спящим котёнком в руках. Конечно же, он позаботится о нём. О счастье своего любимого.