Ожидание

Губы, плечи, шея, ключицы - Танджиро давно перестал считать укусы и поцелуи, которые он оставил. Считает он только минуты до того, как Томиока вернётся домой. Незуко уже спит - заманалась в школе, и только доделав домашку и поев, сразу заснула. Это будет на руку. Не придётся прислушиваться, и даже несмотря на то, как он любит его руки, не придётся сквозь его пальцы тихо скулить от нестерпимых боли и удовольствия. Даже есть не хочется. Непонятно, чего хочется, и Танджиро просто сидит на диване, сонно покачиваясь. Пятьдесят три, пятьдесят четыре. Он невзначай вспоминает то, как светятся его глаза сверху, когда он сосредотачивается на собственном удовольствии, мягких толчках, заставляющих Танджиро дрожать и вздрагивать, широко раскрывая рот в стонах. Томиока каждый раз оставляет поцелуи на разных местах, хоть и ограничивается всем, что выше живота. Его пальцы внутри заставляют Танджиро забывать обо всем, что может волновать, заставляют выгибаться, хватаясь за его руку, и сдавленно, тяжело дышать. Пятьдесят восемь, пятьдесят девять. Интересно, где сейчас Гию? Может, едет в автобусе к дому. Может, до сих пор убирает оборудование в зале, где сегодня, по словам Мураты, проходил концерт. Внутрь театра Танджиро тогда не пустили, и он пару минут шатался возле здания, пока не понял, что Томиока опять задерживается. Может, затянут Ренгоку на посиделки, где от остальных снова будет пахнуть недоверием к угрюмому звукорежиссеру. Для Танджиро было странно осознавать, что кто-то может пользоваться в кругу коллег нелюбовью со стороны большинства. Шестьдесят четыре, шестьдесят пять. Неспокойно. Может, он так всегда задерживается, и Танджиро просто нервничает? Да, наверное да. Он начинает нервно ходить по комнате, затем останавливается, фыркая - сам себе напоминает пса, ожидающего хозяина. Усаживается назад. Его бьёт дрожь, и чтобы согреться Танджиро берет плед, закутываясь в него так, что начинает походить на куколку гусеницы. Теплее не становится. Танджиро секундно задумывается о возможных бедах, что могли случиться с Гию по пути домой, но так же быстро отмахивается от этой мысли. Шестьдесят восемь, шестьдесят девять. Поскорей бы он пришёл уже, поскорей бы дотронулся, поскорей бы... Камадо потихоньку обмякает на диване, глаза слипаются. Уже поздно. Он сбивается со счета, и это кажется катастрофой. В квартире щёлкает дверь, в прихожей включается свет. Томиока тихо проходит внутрь, заглядывает в основную комнату - и видя на диване Танджиро, тихо фыркает. Запирая дверь, стягивает куртку, и кладя ключи куда надо, проходит к дивану. Надо же, Камадо ждал его? Гию наклоняется, прислушиваясь к дыханию. Мерное и тихое, оно свидетельствует о сне, и старший тяжело выдыхает. Стоит отнести Танджиро в его комнату и проверить Незуко. Им всем пора спать.