Шалфей, ромашка и мята

Охота с Чарльзом прошла весьма успешно. Артур научился основам обращения с луком и смог подстрелить двух оленей, обеспечив банду пропитанием на ближайшие пару дней. После этого провёл некоторое время с Пирсоном, помогая лагерному повару освежевать свежепойманную дичь, перед этим с оскорблениями выгнав дядюшку с «кухни», дабы тот не досаждал своей пьяной болтовнёй. Покончив с оленями, Артур со спокойной душой взял свой заслуженный перерыв, ведь помимо охоты, ему также пришлось спасать задницу Джона от волчьей стаи часами ранее. Он вошёл в конюшню, в которой, казалось, Чарльз торчал днями и ночами после прибытия в Колтер; где сейчас Смит сидел на одном из ящиков и курил сигарету, держась здоровой рукой за обожжённую. Морган достал свою сигарету и сунул её себе в рот, молча махнул Чарльзу рукой, на что тот, без вопросов, дал прикурить товарищу. И, прислонившись спиной к соседнему ящику, Артур вскоре понял, что его взгляд привлекла не Тайма или очень интересная грязь под ногами, а то, как Смит потирал свою больную руку, явно сдерживая гримасы и звуки боли. — Сильно жжёт? – Пробормотал вопрос Артур с сигаретой в губах, неопределенно махнув рукой куда-то в сторону Чарльза. — Через пару дней пройдёт, – получил Морган в ответ всё те же слова что и во время их поездки, будто собеседник их заучил и повторял каждому по несколько раз на дню. Артур что-то недовольно пробурчал себе под нос, потирая заросший подбородок с задумчивым лицом. Чарльзу даже не пришлось спрашивать, о чём думал Артур, потому что тот озвучил свои мысли почти сразу, как затих чужой голос. — Могу помочь подлатать, – сказал Артур, его слова прозвучали как предложение. — Что ты, я справлюсь са- — Я настаиваю, – теперь это не было предложением. Морган серьёзно посмотрел в глаза такому же серьёзному Чарльзу, ожидая, пока тот сдастся; на это могли уйти часы, ведь оба мужчины были самыми упрямыми в банде. Если они сказали, что что-то сделают, то знай, они это сделают. Какое-то время они продолжали играть в гляделки, пока Чарльз наконец-то не сдался, вздохнув и побеждённо опустив голову и покачав ею. — Хорошо, только делай всё по моим инструкциям. – Ох, как всегда, Мистер Серьёзность. Но Артур был не против. Если это означало что он может помочь своему товарищу, то он будет терпеть эту кислую морду. Он знал, что Чарльз не мог долго оставаться в таком понуром настроении. Мужчина начал со снятия старой повязки. Под бинтами он обнаружил огромный ожог, и где-то с минуту молча изучал его; Чарльз ему позволил, не говоря ничего. «Шрам останется. Не такой заметный как на щеке Смита, но останется», –размышлял Морган, всеми силами сдерживая себя, лишь бы не провести пальцем по ладони другого мужчины. — Возьми виски, – послышался голос Чарльза, выведший Артура из размышлений и заставивший вздрогнуть. Он потянулся к своей дорожной сумке, достал нераспечатанную бутылку алкоголя и зубами откупорил её. Прекрасно зная, что делать дальше, он отплюнул пробку в сторону, и полил крепкий напиток на ладонь Чарльза, завороженно смотря, как жидкость стекает между сильными ранеными пальцами вниз, на землю. — Хорошо, теперь открой мою сумку, – Артур молча послушался, беря сумку Чарльза и открывая её. – Возьми толкушку и ступку, в ней уже лежат травы, тебе нужно только растолочь их. И вправду, в сумке лежала каменная ступка, а в ней какие-то цветы и травы. Артур принялся за дело, старательно растирая и перемешивая содержимое. Так оно и продолжалось, пока Чарльз вдруг не заговорил, что заставило Артура поднять голову. — Это шалфей, ромашка и мята, если их смешать, выпустив сок, они... – но Артур, по правде, уже не слушал. Конечно, он смотрел Чарльзу в лицо, продолжая свою работу, но он совсем не слушал что говорил Мистер Смит. Однако то, как Чарльз рассказывал о лекарственных травах, их свойствах и пользе, завораживало глаз ковбоя. Смит выглядел таким спокойным и от того красивым одновременно, рассказывая о своем деле, в котором хорошо разбирался, в отличие от Артура. Морган никогда не разбирался в цветочках и травках, не мог даже понять, какие из них ядовитые, не говоря уже о целебных. Всем этим занимался всегда Хозия, всеми этими отварами и мазями. К тому же было странно расслабляюще слышать, как обычно молчаливый Чарльз так много говорит. Ситуация складывалась такая непривычная; будь они в романе, далее следовал бы поцелуй. Впервые Морган действительно заметил, какие у Смита пухлые и потрескавшиеся от мороза губы... — ...теперь мажь смесь на ожог, – из транса Артура вывел более спокойный голос Чарльза. Черт, он уже и забыл, что вообще делал. «Соберись с мыслями, Морган. Он на десяток лет младше тебя и... и... и мужчина. Боже, ты старый, грязный болван!», – мысленно корил себя Артур, набирая пальцами получившуюся смесь и размазывая по ожогу Чарльза. На коже почувствовался приятный холодок. Видимо, поэтому Чарльз не остановился на одной лишь обработке алкоголем. Артур сделал мысленную пометку потом вновь спросить рецепт мази. Как-нибудь в следующий раз. Может, после очередной перестрелки. — Спасибо, Артур, – пробормотал Чарльз благодарность, когда старший мужчина наконец-то обвязал ладонь бинтами; сам Артур лишь кивнул. В следующий момент Морган уже спешил к себе в каюту, чтобы там сесть на край кровати, открыть дневник, и излить на бумаге свои похабные мысли о вожделении к другому мужчине, расписывая каждую мысль в красках и подробностях. Что-то, чего он не делал ещё со времён расставания с Мэри. И всё это лишь для того, чтобы после постыдиться своего развратного ума, вырвать страницу, и выйти с ней на улицу, изорвать и бросить на ветер. Артур наблюдал, как его самые странные и запретные мысли разлетаются по ветру, куда-то далеко за лагерь, надеясь, что эти клочки бумаги будут навсегда похоронены под слоем густого белого снега вместе с этим воспоминанием.