Обреченные.

Первый месяц зимы пришёл незаметно. По утрам двор дворца серебрился инеем, а слуги ещё до рассвета спешили разжечь камины. Голые ветви вишнёвых деревьев скрипели под холодным ветром, и даже пруд в саду затянуло тонкой ледяной коркой. С этого дня все жители дворца окончательно сменили лёгкие одежды на тёплые меховые накидки. Декабрь пришёл тихо в поместье Хьюг. Не было ни бурь, ни резкого холода. Просто однажды утром Хината открыла глаза и увидела за окном белый сад. Снег лежал на ветвях деревьев, на крышах павильонов, на каменных дорожках. Даже небо стало другим — светлым и неподвижным. — Сестра! Ханаби ворвалась в комнату так стремительно, что Нацу едва успела отойти в сторону. — Ханаби-сама, осторожнее! — Хината! Просыпайся скорее! Хината сонно улыбнулась. — Доброе утро, Ханаби. — Какое доброе утро! Там снег! Настоящий снег! Не дожидаясь, пока старшая сестра окончательно проснётся, Ханаби потянула её к окну.Та прижалась носом к окну. — Посмотри! Хината тихо засмеялась. — Я вижу. — Красиво, правда? — Да… очень. Ханаби счастливо улыбнулась. — А Нацу сказала, что скоро Рождество! А потом ещё твой день рождения! — Правда? — Да! И я уже готовлю тебе подарок! — Тогда я буду ждать с нетерпением. — Но не подглядывай! — Не буду. Ханаби довольно кивнула и убежала обратно, а Хината ещё несколько секунд стояла у окна. Сад был красивым. ⸻ 3 декабря  Во дворе уже суетились слуги. Кто-то очищал дорожки, кто-то переносил ящики с украшениями. — Нацу сказала, что до Рождества 24 дня,а после будет новый год!— радостно повторяла Ханаби. — Но твой день рождения раньше всех! Хината рассмеялась. — Правда? — Конечно! Я все ещё готовлю тебе подарок! — Буду ждать. — Обещаешь? — Обещаю. Ханаби довольно закивала. ⸻ — Госпожа Хината, вам пора. Улыбка исчезла. Наставница уже ждала. ⸻ К обеду пальцы дрожали от бесконечных упражнений на арфе. — Снова, — холодно произнесла наставница. Хината опустила взгляд. — Да, госпожа. Тонкие струны вновь отозвались тихой мелодией. — Неправильно. Ещё раз. — Простите. — Ещё раз. И снова. И снова. Когда занятие закончилось, Хината не сразу смогла подняться. — Неужели вы устали? Голос наставницы был холодным. — Нет, госпожа. — Тогда выпрямитесь. Хината послушно поднялась. — До дня вашего рождения осталось немного. Не заставляйте меня стыдиться вас перед гостями. ⸻ 5 декабря  В этот день Нацу принесла ткани. — Госпожа, посмотрите! Глаза служанки сияли. — Господин Хиаши приказал подготовить несколько вариантов. Она развернула светло-лиловый шёлк. — А ещё вот этот! Правда красивый? Хината коснулась ткани. — Очень красивый, Нацу. — Вам нравится? — Да. — А этот? — Тоже. — А какой больше? Хината задумалась. Раньше она бы долго выбирала. Сейчас же ей было всё равно. Но, увидев сияющие глаза Нацу, она мягко улыбнулась. — Думаю, этот. Нацу просияла. — Я так и знала! ⸻ 10 декабря  Снег мягко падал на тренировочную площадку. — Ты давно не тренировалась со мной, — спокойно заметил Неджи, поправляя перчатки. — Ханаби уже начала жаловаться, что я забрал у неё сестру.Хотя кто здесь должен жаловаться. Хината едва улыбнулась. — Прости. — Извинения нужны не мне, а ей. Она мягко рассмеялась. — Постараюсь исправиться. — Тогда нападай. Хината кивнула. Несколько минут они двигались по знакомому ритму. Неджи сразу заметил, что сестра стала медленнее. Она по-прежнему двигалась аккуратно, почти без ошибок, но в её ударах не хватало прежней силы. — Ты похудела, — вдруг произнёс он, легко отводя её руку в сторону. Хината удивлённо моргнула. — Правда? — И стала быстрее уставать. — Ханаби рассказала? — И без Ханаби виднеется. Хината улыбнулась. — Не стоит за меня переживать. Неджи хотел что-то ответить, но в следующий миг перехватил её запястье, останавливая удар. Рукав кимоно соскользнул выше,чем следовало. Он замер. На тонкой коже виднелся тёмный след. Не один. Хината быстро выдернула руку и поправила ткань.Словно испугалась того что он увидел. Несколько секунд вокруг слышался только тихий шелест падающего снега. — Хината, — негромко позвал Неджи. Она подняла голову. — Тебя кто-нибудь обижает? Несколько секунд она просто смотрела на него. А потом, как всегда, мягко улыбнулась. — Всё хорошо, брат. И почему-то именно эта улыбка заставила его нахмуриться. — Ты стала хуже лгать. Хината удивлённо замерла.Кулаки сжались скрываясь в рукавах кимоно. Но Хината больше ничего не сказала. — На сегодня достаточно, — спокойно произнёс он. —Я пойду первой,-поклонившись ,развернулась она. И только когда она ушла, он ещё долго стоял посреди заснеженной площадки. ⸻ ??? декабря  — Госпожа Хината. Наставница. День начался. Каллиграфия. Музыка. Этикет. Поклоны. — Ещё раз. — Да, госпожа. — Медленнее. — Простите. — Не отвлекайтесь. — Да, госпожа. К вечеру тело начинало дрожать. Но хуже усталости была повторяемость. Иногда Хината не могла вспомнить, какой день недели сегодня. ——— 13 декабря  Ханаби действительно готовила подарок. Несколько раз Хината заставала её прячущей что-то за спиной. — Ничего не смотри! — Хорошо. — И не подглядывай! — Не буду. — Точно? — Точно. Ханаби довольно кивала, а Хинате с каждым разом всё труднее выдавливать из себя эту уверенность. Однако,она смеялась. Но смех всё чаще заканчивался тихим кашлем. ⸻ 15 декабря  Ночью Хината не спала. Сначала она просто просыпалась. Потом стала сидеть у окна. Поджав колени. Укутавшись в одеяло. Луна была полной. Большой. Холодной. Она не думала. Не плакала. Не вспоминала. Просто смотрела. Снег медленно падал на ветви. Часы проходили. Луна оставалась. И Хината оставалась. ⸻ 17 декабря Однажды ночью Нацу тихо приоткрыла дверь. — Госпожа?.. Хината сидела возле окна. Не обернувшись, она тихо произнесла: — Нацу. — Почему вы не спите? Ответа не последовало. Только лунный свет, падающий на бледное лицо. — Госпожа… Нацу опустилась рядом. — Вам холодно? Хината слегка покачала головой. И снова посмотрела на луну. ⸻ 19 декабря  Через несколько дней пришел Неджи. — Ты стала еще худее. Неджи сказал это спокойно, наливая чай. Хината опустила взгляд на руки. — Особо не сильно. — И спишь меньше. — Ханаби рассказала? — Ханаби рассказывает всё. Хината слабо улыбнулась. — Тебе и вправду следует отдыхать почаще. Протянув руку к чашке, она не заметила, как рукав слегка сполз. Неджи замолчал. На тонком запястье проступал синяк,точно так же, как девять дней назад. Только теперь синяк был чуть выше. Небольшой. Но уже не первый и не второй. Хината быстро поправила рукав. И улыбнулась, словно ничего не произошло. — Чай остынет. Неджи перевёл взгляд на чашку. И ничего не сказал. Только впервые за долгое время ему захотелось спросить: «Ты счастлива?» Но он не спросил. ——— 20 декабря Чем ближе становилось Рождество, тем оживлённее был дворец. В коридорах пахло хвоей. Слуги развешивали украшения. На кухне спорили о блюдах. Нацу считала дни до праздника. Ханаби каждый вечер спрашивала, сколько осталось до дня рождения сестры. И только Неджи всё чаще замечал, что улыбка Хинаты стала другой. Она всё ещё улыбалась. Всё ещё смеялась. Всё ещё слушала всех. Но словно каждый раз тратила на это чуть больше сил. А ночью в её окне всегда горел свет. Однажды, возвращаясь после вечерней тренировки, он случайно поднял голову. И увидел её. Хината сидела у окна. Неподвижно. Освещённая лунным светом. И просто смотрела на небо. У Неджи почему-то сжалось сердце. А он даже не понимал почему. ⸻ 21 декабря — Сестра! Ханаби влетела в комнату после обеда. — Смотри! В её руках была маленькая деревянная шкатулка. — Это ещё не подарок! Но я сама её расписала! Хината взяла шкатулку в руки. — Очень красиво… — Правда? — Правда. Ханаби довольно улыбнулась. — Я хотела сделать её для тебя. Хината погладила сестру по голове. — Спасибо. И Ханаби вдруг нахмурилась. — У тебя руки холодные. — Зима всё-таки. — Нет. У тебя всегда холодные руки. Хината лишь мягко улыбнулась. — Не волнуйся. ——— 22 декабря А однажды вечером Хиаши остановил дочь. — Хината. Она сразу поклонилась. — Отец. — Скоро твой день рождения, — спокойно произнёс он. — Чего бы ты хотела? Хината удивлённо подняла взгляд. Подобные вопросы отец задавал редко. — Всё, что пожелаешь. Книги, украшения, новое платье… Не стесняйся. — Я могу выбрать всё, что захочу? — Разумеется. Хината опустила глаза. В кабинете было тихо. И где-то глубоко внутри почти отчаянно прозвучало: «Скажи.» «Скажи ему.» «Попроси заменить наставницу.» «Скажи, что устала.» «Скажи, что тебе страшно.» Пальцы Хинаты дрогнули под рукавами. — Отец… Голос предательски дрогнул. «Скажи.» «Пожалуйста.» Она крепче сжала ткань в рукавах. «Сейчас.» «Пожалуйста…» Она подняла взгляд. — Я… Хиаши терпеливо ждал. «Сейчас.» «Скажи.» На одно короткое мгновение ей показалось, что всё может измениться. Что отец поймёт. Что он выслушает. Но Хината только слабо улыбнулась. Совсем как всегда. — Благодарю вас, отец… но у меня всё есть. Хиаши несколько секунд молчал. Ему показалось, что дочь собиралась сказать что-то ещё. Но Хината лишь мягко улыбалась. — Вот как, — спокойно произнёс он. — Если передумаешь, скажи. — Да, отец. Она поклонилась и вышла. И только закрыв за собой дверь, остановилась в пустом коридоре. На улице тихо падал снег. Во дворце горели свечи, где-то вдалеке слышались голоса слуг, готовившихся к праздникам. А внутри было непривычно тихо. И почему-то вдруг стало трудно дышать. Хината медленно прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Потому что где-то глубоко внутри маленький голос, который только что умолял её сказать правду, наконец замолчал. И только сейчас  она поняла, что всё это время надеялась, что отец сам догадается. Но он не догадался. А попросить она так и не смогла. И уже пора перестать ждать,что кто-то спасет её. ——— 23 декабря. Морозный воздух двадцать третьего декабря мягко скребся в окна дворца, но внутри комнат огромного дворца Хьюга пахло подогретым миндальным маслом и сушеной лавандой. Тяжёлые шторы были плотно задвинуты, и только где-то в углу, на низком столике, тёплым золотистым светом горели несколько свечей. Их мягкое пламя окрашивало стены и потолок в уютные янтарные оттенки. — Тише, тише, она ещё спит… — Да тихо я… — Вы держите ровнее, а то сейчас всё уроните… —Подвинься,ты мне на подол платья наступаешь! — Я держу ровно! — Господи, да свечи не наклоняйте… Хината медленно нахмурилась во сне. Сквозь сон до неё доносился тихий шёпот и приглушённое хихиканье. Она слегка зажмурилась, потёрла глаза и, ещё не совсем проснувшись, медленно приподнялась на постели. И замерла. Посреди комнаты стояли пять служанок. Смущённые. Счастливые. И очень старающиеся не рассмеяться. А впереди всех стояла Нацу, бережно держа в руках небольшой праздничный торт, украшенный белым кремом и ягодами. Тёплый свет свечей играл на их лицах. И, заметив, что Хината наконец открыла глаза, все тут же заулыбались. — С днём рождения, Госпожа Хината! — С днём рождения! — Счастья Вам! — И крепкого здоровья! — И чтобы Вы почаще отдыхали! Последнее пожелание вызвало у остальных тихий смешок. Хината удивлённо моргнула. А потом, ещё сонная, прикрыла рот ладонью. — Ох… Нацу сразу просияла. — Мы Вас не слишком напугали? — Нет… Хината тихо рассмеялась. — Просто… я совсем не ожидала… — А мы полночи спорили, как Вас будить, — призналась одна из девушек. — Она предлагала колокольчики! — Ну и что? Было бы эффектно! — Эффектно? Госпожа бы умерла от испуга! — Что вы,и вправду в этом что-то есть— тихо улыбнулась Хината. — Вот видите, Госпожа добрая. А вы надо мной смеялись. — Госпожа добрая, а господин Хиаши нас бы потом не пожалел. Комната наполнилась тихим смехом. А Хината смотрела на них своими сонными, ещё затуманенными глазами и чувствовала, как на душе становится неожиданно тепло. — Спасибо вам… — Ой, не надо благодарностей! — тут же всполошилась одна из служанок. — Мы сейчас расплачемся, а у нас ещё целый день впереди! — Да-да, не начинайте! Сегодня нельзя плакать! — Госпожа, загадывайте желание! — Только честно! Хината смущённо улыбнулась. — Прямо сейчас? — Конечно! — Пока свечи не догорели! И, глядя на их счастливые лица, Хината мягко улыбнулась. Совсем по-детски. Хината тихо засмеялась, закрыла глаза и, немного подумав, задула свечи. — Загадали? — тут же спросила Нацу. — Мм… — Госпожа,что загадали?!-с чистым интересом спросили девушки  — Не скажу,ведь тогда  желание не сбудется, — с улыбкой ответила Хината. Комната наполнилась тихим смехом. — Ладно, хватит, — хлопнула в ладоши одна из девушек. — Если мы и дальше будем бездельничать, госпожа встретит гостей в ночнушке. — А что? — тут же возразила другая. — Наша госпожа и так красавица. — Вот и прекрасно! Значит, проснулись окончательно! Самое время, чтобы сотворить чудо, дорогая госпожа, — Нацу бережно и очень аккуратно подвела ладонь под спину Хинаты, стараясь не задеть свежие ушибы, и помогла ей подняться с постели. — Весь дворец уже на ногах, господин Хиаши проверяет списки гостей в главном зале, а у нас с вами впереди столько дел. Ну же, поднимайтесь, ваши ножки не должны коснуться холодного пола. Оставшиеся три служанки во главе с личной служанкой Нацу подхватили госпожу под руки и слаженно направились с ней в ванную комнату. В ванной комнате стоял густой, плотный пар, пахнущий свежесрезанными хризантемами и сладким цитрусом. Белая керамическая чаша была до краев наполнена горячей водой, на поверхности которой покачивались сотни нежно-розовых лепестков. — Я говорила, что надо было взять лепестки жасмина. — А я говорила, что розы красивее. — Красивее — не значит лучше. — Ох, горячо как, — пискнула Котоне, проверяя воду пальцами. — Мио, долей еще немного холодной из кувшина, мы же не хотим сварить нашу именинницу! — Сама вижу, не ворчи, — беззлобно отозвалась Мио, наклоняя тяжелый глиняный кувшин. — Госпожа Хината, спускайтесь аккуратно. Вот так… Хорошо? Вода приняла Хинату в свои объятия, и она не смогла сдержать тихого вздоха облегчения, когда горячие струи начали медленно выталкивать из натруженных, травмированных мышц ноющую боль.  Нацу ласково, едва касаясь, принялась промывать длинные, темные, с синеватым отливом волосы госпожи специальным отваром трав, а девушки тихо переговаривались, намыливая шелковые губки. В их движениях не было ни капли спешки — только бесконечная, чуткая забота, стремление залечить те раны, о которых в этих стенах не принято говорить вслух. — Вы видели, какое платье привезли вчера во дворец? — заговорщически прошептала Котоне, смывая пену со плеча Хинаты. — Синее, как ночное небо над Конохой. Господин лично одобрял эскиз! — Тише ты, — улыбнулась Нацу, массируя кожу головы Хинаты и бросая на прислужницу строгий взгляд. — Не выдавай все секреты раньше времени. Едва ванна закончилась, Хинату бережно завернули в белоснежный, согретый у огня халат. Атмосфера в купальне мгновенно наполнилась новой волной живой, веселой суеты, и девичьи голоса зазвучали наперебой, перекрывая друг друга: — Осторожнее с волосами! — Полотенце! — Нет, сначала расчёску! Нацу только шутливо всплеснула руками, наводя порядок среди своих помощниц.Хинату усадили перед большим овальным зеркалом. Натруженные после вчерашних ударов наставницы мышцы приятно ныли, но в движениях Хинаты не было слабости — она сидела прямо, с привычным мягким достоинством, с улыбкой наблюдая за отражением порхающих вокруг девчонок. — Госпожа, можно голову чуть выше? — ласково попросила Котоне, коснувшись кисточкой её щеки. — Вот так. — Какая у Вас всё-таки красивая шея… — восхищенно выдохнула Мио, поднося заколки. — И волосы. Как благородный шелк. — Да прекратите, вы её совсем  засмущаете, — притворно строго оборвала их Нацу, хотя сама не могла сдержать теплой улыбки, бережно распутывая влажные темные пряди. — Вы сегодня все слишком добры ко мне, — поддразнила их Хината, пустив в голос легкую иронию. — Только сегодня? — картинно обиделась Котоне. — Мы всегда добры к вам! — Просто сегодня у нас есть законное право говорить, какая Вы красивая, — резонно заметила Нацу, ловко орудуя костяным гребнем. Хината чуть прищурилась, и в её жемчужных глазах промелькнула мимолетная, живая хитринка: — Как будто в другие дни вас кто-то останавливает. — И правда, — дружно прыснули девчонки. Пока одни занимались её волосами, другие слаженно подготавливали на бархатных подушечках сияющие украшения и расправляли тяжелый шелк платья. Тёмные, с синеватым отливом волосы постепенно подняли наверх и собрали в аккуратный, высокий и невероятно изящный пучок, полностью открывая точеную шею и ключицы. — Нет, нет, вот эту прядь у виска оставьте, — вовремя скомандовала Нацу, перехватив руку Мио. — Да, так намного нежнее. — Госпожа, посмотрите. Хината подняла глаза на зеркало, разглядывая безупречную работу своих девочек. Позади неё, затаив дыхание, ждали верные служанки. В облике Хинаты не осталось и следа утренней тяжести — из зеркала на неё смотрела истинная леди. — Красиво… — тихо, но уверенно признала Хината. — Ещё бы! — гордо сияя, хором отозвались служанки. В дверь осторожно постучали. — Войдите, — отозвалась Хината. В комнату вошла старшая служанка поместья. — Это от господина Хиаши.-протянула та черную коробку с бархатным бантом. Все сразу притихли. Нацу осторожно открыла крышку, и даже она не смогла скрыть восхищения: — Ох… Внутри покоилось бриллиантовое колье, в центре которого сиял крупный сапфир в россыпи драгоценных камней. — Какая красота… — завороженно прошептала рядом стоящая Аями. — Господин действительно постарался, — тихо добавила Юрико, прижав ладони к груди. — Госпожа, Вам обязательно нужно его надеть! К платью будет идеально, — подхватила Котоне. Хината удивлённо коснулась прохладного камня.  — От отца?.. — Да, Госпожа, — мягко подтвердила Нацу. Хината слегка улыбнулась. — Оно очень красивое. — И очень Вам подходит, — заверила Мио, помогая Нацу застегнуть цепочку на изящной шее госпожи. Сапфир лег точно между ключиц, идеально подчеркнув её благородную бледность. Когда пришло время платья, девушки разволновались ещё сильнее. Роскошная ткань глубокого синего цвета мягко переливалась и словно светилась изнутри в теплом блеске зажженных свечей. — Осторожно, — шепнула Нацу, придерживая тяжелый подол. — Руки, Госпожа. — Да, вот так. Ткань прохладной волной скользнула вниз и мягко легла по фигуре. Твердый корсет очертил талию, возвращая Хинате привычную королевскую осанку. Открытые плечи и изящные ключицы делали её хрупкой, а пышная юбка плавно расходилась к полу тяжелыми волнами. Служанки замерли, восторженно разглядывая результат. — Боже… — выдохнула Аями. — Нет, вы видите?! — зашептала Котоне. — Наша госпожа просто чудо… Хината смущённо отвела взгляд в сторону, чувствуя, как к щекам приливает румянец. — Не говорите так… — тихо попросила она. — Почему же, Госпожа? — улыбнулась Мио. — Потому что мне неловко… Нацу сделала знак Котоне, и они вдвоем развернули длинные, белоснежные перчатки из плотного матового шелка. Их осторожно натянули выше локтей, бережно разглаживая по коже. Мягкая ткань надежно скрыла багровые следы вчерашних ударов наставницы — всё, что не должно было попасться чужим глазам на сегодняшнем приеме. Хьюга сильны, и никто во дворце не увидит её слабости. Последними перед ней аккуратно поставили изящные белые туфли. — Госпожа, осторожно, обопритесь на меня, — Нацу подала ей руку. Хината обулась и медленно поднялась с пуфика.  Пышная синяя юбка мягко качнулась, шурша шелком. Подаренное отцом колье пришло в движение, и сапфиры с бриллиантами ослепительно сверкнули в свете свечей. В комнате на несколько секунд стало совершенно тихо. Пять молодых служанок стояли полукругом, глядя на свою госпожу с искренним, благоговейным восторгом. Перед ними стояла безупречная, сильная, ослепительная леди великого герцогства. — Госпожа Хината… — нарушила молчание Юрико. — Вы такая красивая… — Нет… правда… — подхватила Мио, смахнув подступившую слезу. — Сегодня никто во дворце не сможет отвести от Вас глаз! Подавленность окончательно исчезла, уступив место спокойному достоинству. Хината посмотрела на своих верных, преданных девочек и искренне, очень мягко улыбнулась. — Спасибо вам, девочки. Нацу смотрела на Хинату, и у неё на миг перехватило дыхание. В этой звенящей тишине, глядя на безупречный силуэт в синем шелке, на гордую осанку и спокойный, мудрый взгляд жемчужных глаз, она вдруг отчетливо, до мурашек поняла: Хината и вправду повзрослела. Сегодня был не просто очередной день рождения.  Сегодня был день её совершеннолетия. Нацу помнила её робким, тихим ребенком, который прятал слезы в рукавах кимоно и сжимался от каждого строгого окрика. Но теперь та маленькая девочка, которую она знала и так отчаянно пыталась защитить от жестокого мира, осталась в прошлом. Перед ней стояла полноценная, сильная девушка, способная держать удар, терпеть боль и отвечать на удары судьбы мягкой, но несокрушимой улыбкой.  Наследница великого герцогства, настоящая леди дворца Хьюга. Подавив подступивший к горлу комок гордости и нежности, Нацу мягко шагнула вперед и в последний раз поправила невидимую складку на белоснежной перчатке Хинаты. — Ну вот и всё, — тихо, но с глубоким уважением произнесла старшая служанка, склоняясь в глубоком, поклоне. — С шестнадцатилетием, госпожа Хината. Сегодня весь мир у Ваших ног. Следом за Нацу остальные девушки тоже дружно и слаженно склонились в почтительном поклоне. Вся их утренняя, веселая суета вмиг утихла, уступая место искреннему, глубокому уважению к своей госпоже. Они больше не переговаривались наперебой — сейчас в их глазах читалось лишь тихое, благоговейное признание того, что перед ними стоит взрослая, полноправная леди этого дворца. — С совершеннолетием, госпожа Хината, — в один голос повторили служанки Когда они выпрямились, на их лицах светилась такая преданность и гордость, что у Хинаты на миг перехватило дыхание.  Хината еще раз посмотрела на свое идеальное отражение в зеркале, а затем обвела своих девочек долгим, теплым взглядом. — Спасибо вам за всё, — очень отчетливо произнесла она, и на её губах заиграла мягкая, спокойная улыбка. — Я готова идти. В этот момент дверь распахнулась без стука. В комнату  вошла высокая фигура. Смех и разговоры оборвались. Нацу первая склонила голову. Следом за ней  служанки неохотно, но безупречно исполнили поклон. — Госпожа Рейко. Рейко Икимото даже не посмотрела на них. Словно в комнате никого, кроме Хинаты, не существовало. — Госпожа Хината. Хината сразу поклонилась. — Госпожа Рейко. Несколько секунд наставница молча рассматривала свою воспитанницу. Рейко Икимото медленно обошла девушку. Высокая причёска. Сапфировое колье. Открытые плечи. Белые перчатки выше локтей. Синее платье. Она остановилась. И вдруг грубо притянула Хинату за запястье. Тонкие пальцы коснулись ткани перчатки. — Умно. Хината замерла. — Госпожа? — Перчатки.Очень умно.Если уж Вы не способны уберечь своё тело от подобных отметин, то хотя бы научились не выставлять их напоказ. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Девушка почувствовала, как похолодели руки. Рейко слегка улыбнулась. — Вы ведь помните нашу первую встречу ? Как дрожали Ваши руки. Как Вы путались в поклонах. Как плакали из-за замечаний. Как жалко выглядели. Она наклонилась чуть ближе. — Надеюсь, госпожа Хината, Вы понимаете, что сегодня я хочу видеть не её.В конце концов, люди приходят любоваться дочерью клана Хьюга, а не считать синяки на её коже. Хината опустила взгляд. — Да, госпожа. — Нет,серьёзно. Рейко отпустила её руку. — Это похвала.В первый день вы выглядели так, словно вас можно было раздавить одним словом. А сейчас… Она окинула её сверху вниз надменным взглядом. — Сейчас хотя бы снаружи этого не видно. На лице Хинаты стояла едва заметная улыбка. — Благодарю Вас. —Не стоит благодарностей,я просто констатирую факт. Рейко поправила бриллиантовое колье. — Достойное украшение.Господин Хиаши явно решил, что бриллианты смогут отвлечь людей от всего остального.И, признаться, ему это удалось. Она слегка наклонила голову. — Да, сегодня вы неплохо выглядите. Лучше, чем я ожидала. Даже фигура у Вас довольно хороша. Платье сидит удачно. Шея изящна. Осанка достойная. Если молчать и не присматриваться слишком внимательно, можно даже принять Вас за уверенную молодую леди. Пальцы Хинаты под перчатками дрогнули. — Но красота — вещь обманчивая. Рейко подошла вплотную. — Я надеюсь, Вы понимаете, что одного лица недостаточно. Не заставляйте людей разочаровываться, стоит Вам открыть рот. И не вздумайте снова смотреть на пол, как испуганный ребёнок. Не дрожите. Не запинайтесь. Не задыхайтесь. Не выглядите жалкой. И ради всего святого… Не плачьте. Потому что слёзы делают женщину отвратительно некрасивой. Наставница слабо улыбнулась. — Впрочем, Вы ведь уже взрослая. Сегодня Вам исполнилось шестнадцать. Пора перестать вести себя так, словно весь мир должен жалеть Вас. И ещё… Её взгляд снова скользнул по белым перчаткам. — Как приятно видеть, что Вы наконец поняли одну простую вещь. Никому не интересны чужие страдания. Людям нужна красота. И сегодня Вы достаточно красивы, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Это уже прогресс. Она выпрямилась. — С совершеннолетием, госпожа Хината. Постарайтесь не испортить то немногое, что Вам дала природа. С этими словами Рейко Икимото спокойно развернулась и покинула комнату. Только тогда служанки наконец позволили себе выдохнуть. — Вот же т..— едва слышно пробормотала Котоне. — Котоне, — тут же одернула её Аями. — А что? Я ничего не сказала! Нацу осторожно посмотрела на Хинату. — Госпожа?.. Хината стояла посреди комнаты. Та же прямая спина. Те же аккуратно сложенные руки в длинных белых перчатках. Та же нежная улыбка. Словно ничего не произошло. — Всё хорошо, — мягко произнесла она. Почему-то именно от этих слов у девушек сжалось сердце. — Госпожа…  — Я просто хотела бы немного побыть одна. Служанки переглянулись. — Но скоро уже начало вечера… — Я знаю, — улыбнулась Хината. — Совсем немного. Простите меня. — Госпожа, Вам не за что извиняться, — поспешно произнесла Юрико. — Мы можем остаться, — предложила Аями. — Или принести чай, — тут же добавила Мио. Хината покачала головой. — Нет… Просто немного тишины. — Как пожелаете, госпожа. — Мы будем прямо за дверью, — добавила Аями. — Если что-нибудь понадобится, сразу позовите нас, хорошо? — Хорошо. Служанки нехотя покинули комнату, то и дело оглядываясь. А Нацу, уходя последней, задержалась у двери. — Госпожа… Хината подняла на неё мягкий взгляд. — Я в порядке, Нацу. Служанка ещё несколько секунд смотрела на неё, а потом поклонилась. — Да, госпожа. Дверь тихо закрылась. В комнате вновь стало спокойно. Только потрескивали свечи. Хината медленно подошла к туалетному столику и осторожно опустилась на стул. И посмотрела на своё отражение. Высокий пучок. Бриллиантовое колье. Открытые ключицы. Синий шёлк. Белые перчатки. Красивая девушка. Очень красивая. Рейко  Икимото была права. Следов не видно. Хината моргнула. Потом ещё раз. И опустила взгляд. Только сейчас она заметила, что всё это время сжимала ткань юбки. Пальцы медленно разжались. Хината сидела неподвижно. Минуты шли. Свечи тихо дрожали. Постепенно в голове появилась тяжесть. Неприятная. Давящая. Потом в ушах возник тихий звон. Хината моргнула. Ещё раз. Она даже не заметила, как всё это время почти не дышала. Только сейчас девушка медленно приложила ладонь к груди. Сделала вдох. Но он вышел коротким. Поверхностным. Ещё один. Голова неприятно закружилась. Она закрыла глаза. И в этот момент дверь осторожно приоткрылась. — Госпожа?.. Нацу заглянула внутрь. —Гости,уже собрали… Служанка замерла. Хината сидела неподвижно. Бледная. С отсутствующим взглядом. — Госпожа?.. Нацу быстро вошла внутрь. — Госпожа Хината! Только тогда Хината задвигалась  — Нацу?.. В её голосе слышалось лёгкое удивление. Словно она только что проснулась. — Господи… — служанка облегчённо выдохнула. — Вы меня напугали. — Напугала?.. — Вы сидите так уже почти пятнадцать минут. Хината растерянно посмотрела на часы. — Неужели?.. — Да. Нацу тут же опустилась перед ней. — Госпожа, у вас что-то болит?Может, позвать лекаря? Хината закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. И ещё. Постепенно звон начал стихать. Она открыла глаза. Тихо покачала головой. — Нет… И даже улыбнулась. — Просто… я задумалась. Нацу чуть не расплакалась. — Вы меня сильно напугали.. Хината виновато опустила взгляд. — Прости меня.Всё и вправду хорошо. Она медленно поднялась со стула. Поправила длинную белую перчатку. Посмотрела на своё отражение. И снова увидела перед собой безупречную молодую девушку. Хината мягко улыбнулась. — Не стоит заставлять гостей ждать. И  Нацу, стоявшая рядом, почему-то почувствовала, что глаза госпожи стали пустыми. ——— Коридор был полутёмным. Фонари вдоль стен горели тёплым, янтарным светом, но он не доходил до конца, лениво растворяясь в глубине мрамора и густых теней. Где-то далеко, на самой периферии слуха, уже слышалась музыка.  Едва различимый смех.  Шаги.  Стук бокалов. Вся эта праздничная, суетливая жизнь дворца шла своим чередом.Но ,как будто ,это всё проходило мимо неё.И Хинате казалось, что это правильно. Ей даже не хотелось становиться частью этого. Она сделала несколько шагов. Шелковый подол платья едва слышно шуршал по холодному полу. На пол пути замерла. В конце коридора её ждали. Четыре силуэта чётко выделялись на фоне залитого светом лестничного пролёта. Ханаби первая сорвалась с места. — Сестра! Она почти влетела в Хинату, крепко, порывисто обняв её за талию.Она была такой теплой. — С днём рождения! С совершеннолетием! Хината мягко улыбнулась — Спасибо, Ханаби. Ханаби отступила на шаг, сияя глазами, и принялась восторженно разглядывать её наряд. — Ты такая красивая! Ты даже не представляешь! Хотя нет, ты представляешь, ты же в зеркало смотрелась! Хината смотрела на сестру, но внутри ничего не отзывалось. Никакой радости, ни капли гордости за свой внешний вид.  — Ханаби— привычно протянул Неджи, выступая из тени. — Что? — Ты очень громкая. — Это комплимент! Я создаю атмосферу! Неджи слегка вздохнул, но уголки его губ дрогнули в теплой, едва заметной усмешке. Он перевёл взгляд на Хинату и мягко, с глубоким уважением поклонился. — С днём рождения, Хината-сама. Вы выглядите прекрасно. — Спасибо, Неджи-сама, — отозвалась она. Ей хотелось сказать что-то ещё, спросить, как его дела, но слова застревали в горле. Мысли текли медленно, вязко. Было проще промолчать. Рядом стоял Хизаши. Он смотрел на неё с той особенной, отцовской мягкостью, которой ей всегда не хватало от собственного родителя. Он шагнул ближе и подмигнул: — С совершеннолетием,дорогая.Не переживай так. Это всего лишь частный вечер.  Он кивнул вниз, туда, откуда лился золотистый свет. — Там семья и немного гостей. И немного шума. Ханаби тут же оживилась, подпрыгнув на месте: — И подарки! Много подарков! — И еда, — добавил Неджи спокойно, покосившись на кузину. — Что для Ханаби,кажется, гораздо важнее. — Неджи! Ну за кого меня принимаете?! —Перестаньте.Нас уже ждут. —Вы тоже не задерживайтесь! Под мягкий смех Хизаши трое начали спускаться вниз. — Быстрее, Неджи! — Ханаби, сейчас наступите на подол, если будете так спешить. — Не наступлю! — Ты это уже говорила. Хизаши тихо рассмеялся. — Дети, осторожнее. Ханаби, смеясь, схватила Неджи за рукав и потянула за собой. — Пойдёмте скорее! — Ханаби-сама… Их голоса постепенно растворились где-то внизу. Живые, звонкие, они унесли с собой остатки тепла. В полутёмном коридоре стало тихо.  Воздух здесь как будто остыл и сделался неподвижным, тяжелым. Остались только Хината и Хиаши. Глава клана стоял прямо напротив дочери. Тяжелый темный плащ, расшитый серебряными нитями, придавал его фигуре монументальность, но теплый, колеблющийся свет настенных фонарей мягко ложился на плечи, сглаживая острые углы.  Откуда-то снизу, приглушенная расстоянием, уже доносилась музыка. Несколько секунд Хиаши просто молча смотрел на неё.  Внимательно.  Разглядывая детали, из которых складывался этот новый, непривычный образ. Высокий, безупречно уложенный пучок волос, открывающий тонкую шею. Холодный блеск бриллиантового колье. Глубокий синий шелк платья, ниспадающий мягкими складками. Длинные, до локтя, белые перчатки. Он искал в ней прежнюю Хинату — ту, что вечно сжималась под его взглядом, краснела, путалась в словах. Но перед ним будто стояла незнакомка. Хината, почувствовав на себе его взгляд, слегка опустила глаза.Ей просто не хотелось смотреть в ответ. — Отец… Хиаши негромко произнёс: — Ты повзрослела. Хината замерла.  И почему-то неловко коснулась пальцами шеи. Медленно, рассеянно. Словно проверяла, чувствует ли она вообще это прикосновение через плотную ткань перчатки. Пальцы были холодными. Её губ тронула слабая, едва заметная улыбка.  — Давно пора… — выдохнула она. Это прозвучало весьма спокойно.Даже слишком спокойно для той Хинаты, которую он помнил. — Совершеннолетие всё-таки, — она опустила взгляд еще ниже, разглядывая мыски своих туфель. — Было бы странно до сих пор оставаться ребенком. Хиаши молчал. Между его бровей залегла глубокая складка — он чуть нахмурился, сам до конца не понимая, что именно в её словах заставило его внутренне подобраться. Сегодня дочь была прекрасна. Спокойна. Безупречна. Она больше не совершала ошибок, не плакала на тренировках, не разочаровывала его. Она стала идеальной Хьюга. Но почему-то от её тихого, бесцветного голоса ему стало не по себе. В этой правильности было что-то неестественное, как в замерзшей воде. — Хм. Хината подняла глаза. В их бледной глубине не было ни единой искры. — Что-то вас волнует? — Ты слишком много думаешь. Раньше она бы испугалась. Сейчас она просто выдала ту реакцию, которую от неё ждали. На автомате, как заученный с детства жест. Она чуть виновато  улыбнулась: — Простите. — Не извиняйся. И вновь их накрыло тишиной. Из главного зала долетал многоголосый гул прибывающих гостей.Там была жизнь, шумная и быстрая. А здесь время словно замедлило свой ход. Хиаши всё ещё смотрел на дочь. И вдруг спокойно протянул руку. Хината удивлённо моргнула. Чуть дольше, чем следовало. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы просто осознать этот жест. — Отец?.. Ничего не объясняя, он мягко, но уверенно взял её тонкие пальцы в свою широкую ладонь. Просто взял. Спокойно, словно это движение не было чем-то из ряда вон выходящим для них двоих. Пальцы Хинаты в белой перчатке едва заметно дрогнули от этого прикосновения. Она завороженно, с неверием посмотрела на их соединенные руки, а затем тихо опустила ресницы, справляясь с подступившим волнением. Ей не хотелось убирать руку, но и радости она не чувствовала. Было просто… никак. — … — Идём, — ровно скомандовал Хиаши. — Да, отец. Они синхронно сделали несколько шагов к выходу из коридора. И только у самой лестницы, перед тем как ступить на залитые светом ступени, Хиаши негромко произнес: — Это частный вечер. Хината подняла на него быстрый, вопросительный взгляд. — Не нужно переживать, — добавил он, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на неумелую, но искреннюю поддержку. Она несколько секунд смотрела на него. Ей хотелось объяснить ему, что она и не переживает. Что ей больше вообще не бывает страшно, или грустно, или больно. Что внутри неё наступил идеальный, стерильный покой. Но на это требовалось слишком много слов. Поэтому она просто мягко улыбнулась. — Хорошо. И вдруг совсем чуть-чуть, почти неосознанно сжала его ладонь в ответ. Сама того не заметив. Это не было порывом любви. Это было инстинктивное, тихое цепляние за чьё-то чужое присутствие, чтобы окончательно не раствориться в этой наваливающейся пустоте. Чтобы помнить, что она ещё здесь. Хиаши почувствовал это мимолетное движение. Но никак не выдал себя — ни один мускул не дрогнул на его лице. Он лишь уверенно повел дочь вниз, ступенька за ступенькой. Шаг за шагом.  Из полумрака — наружу. Навстречу свету. Навстречу музыке. Навстречу гостям. И пока они медленно спускались по широкой лестнице, Хината смотрела куда-то вперёд, сквозь толпу, сквозь яркие огни люстр. Красивая.  Безупречная.  Окончательно затихшая.