Ветер в волосах

      Ночь, пляж не далеко от города Фонтейна, Фурина шла босыми ногами по песку и любовалась звездами. День выдался тяжелым, несколько судов по гражданским делам, совещания, встреча с фанатами. Фурина устала. Устала улыбаться, устала решать политические вопросы, устала делать вид, что она архонт. Последние лет сто усталость была единственным чувством, которые могла испытывать девушка. Ни суды, ни ее собственные выступления в театре уже не приносили былой радости, а встречи с фанатами, которые любили образ эксцентричного архонта и вовсе раздражали. Приходилось напоминать себе, что все это - только ради спасения Фонтейна. Фурина знала, что нельзя сдаваться, нельзя, чтобы кто-то увидел ее настоящую, но так хотелось хотя бы один день побыть собой. Запереться дома, взять ведерко мороженого и никуда не выходить, но увы. По щекам пробежало что-то мокрое и соленое. Потом еще капля и еще, девушка не сразу сообразила, что это слезы. Против воли она улыбнулась, плакать рано, до пророчества еще почти триста лет, надо держаться изо всех сил, и не важно, она одна или в компании, слезы были непозволительной роскошью.       - Сегодня красивые звезды, - послышалось из кустов неподалеку. Там сидел парень, с виду лет пятнадцати. Фурина его помнила, парниша был бардом, приехал из Мондштадта и уже неделю выступал на главной площади, кое-ка выбив себе разрешение. Фурина быстро отвернулась и вытерла слезы.       - Признавайся, специально меня поджидал! Чего тебе нужно? - девушка резко развернулась и посмотрела на барда настолько надменным взглядом, насколько могла в своем состоянии.       - Тсс, - бард поднес палец к губам. - Я слушаю ветер, он поет. Слышишь?       Фурина хотела было наорать на парня, резко развернуться и уйти прочь. А лучше вызвать солдат, чтобы они проверили, что это за тип ошивается под городскими стенами. Но потом прислушалась. И правда, легкий ветерок нежно обдувал ее лицо, будто бы поглаживая, откуда-то доносилась нежная и печальная мелодия. Волны вторили ей, добавляя оттенков и полутонов. Говорить что-то уже не хотелось, Фурина подняла глаза на звезды и наслаждалась тишиной, к которой аккуратно добавилась нежная мелодия лиры.       Девушка присела на песок, прикрыла глаза и наконец позволила себе расслабиться, на мгновение ей удалось забыть, кто она и где она находиться, Фурине уже очень давно не было так спокойно. Мелодия затихла спустя пару минут, но она продолжала сидеть на теплом песке, слушая шум моря и чувствуя кожей мягкие прикосновения ветерка.       - Я знаю, что глаза бога способны на многое, но так играть с помощью ветра, не думала, что такое возможно, удивил, - уже спокойно сказала Фурина, приоткрывая глаза и оборачиваясь на барда.       -Хе-хе, а это и не я. Ветер свободен, его нельзя заставить играть так, как ты хочешь. Но с ним можно подружиться, и тогда он не перестанет тебя удивлять, - бард подмигнул.       - Странный ты, бродяжка. Как зовут тебя?       - Венти, скромный бард из самого Мондштадта.       - Ха! Учитывая какие толпы ты собираешь на площади, не такой уж и скромный, - Фурина легко улыбнулась. - Не мог бы ты сыграть еще что-нибудь для меня?       Девушка сама не ожидала, что попросит что-то такое, но это показалось чем-то уместным и правильным. Бард согласился и начал медленно наигрывать уже другую мелодию на своей лире, а ветер подхватывал его мотив и уносил далеко-далеко за горизонт, туда, где ни Селестия, ни Изначальный никак не смогли бы заглянуть, где Фурина могла бы быть свободна. И Фурина переносилась туда вместе с ним.       Девушка не заметила, как уснула, а на утро оказалась в собственной постели. Или может это все был сон? Она не знала, вчерашнее казалось чем-то нереальным, а бард лишь плод уставшего сознания. Кстати о нем, на этот же день он не появился на площади, и на следующий, и через месяц. Позже Фурина узнала, что он покинул Фонтейн в тот день, когда они якобы встретились, еще до заката. Было грустно знать, что все оказалось сном, но какая-то часть души хотела увидеть этот сон снова.

***

      С момента встречи прошло вот уже почти пятьдесят лет. Фурина часто приходила на тот пляж, иногда ей казалось, что ветер будто бы что-то нашептывает, но когда она пыталась что-то расслышать, все прекращалось. Но даже так легкий бриз, шепот волн ее успокаивал, дарил долгожданные редкие минуты тишины.       Фурина, как обычно, прогуливалась по теплому песку, солнце склонялось к закату, окрашивая небо и море в насыщенные красные и розовые оттенки, облака медленно плыли по небу. Внезапно послышались звуки лиры. Такие до боли нежные и знакомые, это был Венти, наигрывающий что-то легкое. Он ни капли не изменился за это время. Все такие же две смешные косички, зеленый берет.       - Ты ведь не настоящий, да? - тихо усмехнулась Фурина, когда мелодия подошла к концу.       - Ой, это обидно, - бард по-детски надул щеки. - И вообще, ты тоже не меняешься уже сколько лет, я же не обзываюсь.       - Я Архонт, мне положено, - тут Фурину осенило. - Только не говори, что ты тоже?       - Хахахаха, я всего-то скромный бард, помнишь? - Венти подмигнул. - Знаешь, я хотел извиниться, это ведь я дал Фокалорс идею, как победить пророчество.       - А? - Фурина была удивлена, ладно еще встретить Барбатоса, которого сами Мондштадцы не знали уже много веков, но то, что он придумал план по обману Селестии, казалось чем-то чересчур... Странным?       - Ты очень сильная, Фурина, прости, что не могу дать тебе той свободы, что ты заслуживаешь. Но знаешь, это закончиться, я тебе обещаю.       - Все в порядке, если это единственный способ спасти Фонтейн, у меня нет выбора, я смирилась. Только, пожалуйста, побудь со мной еще немного?       - Хорошо.       И снова все как в первый раз, лира, шепот ветра и моря, первые звезды на уже потускневшем небе, теплый песок, на котором было так приятно полежать после долгого дня.       Их встречи не были частыми, но каждая запоминалась Фурине, въедалось в память как единственный момент, когда она была собой. А Венти пел, пел красиво, о далеких местах, которых Фурина никогда в своей жизни не видела, и о временах, которые не застала. О вольном Мондштадте, свободном и гордом. О Энканомии, некогда великой стране, ныне разрушенной и опустошенной, о такой далекой войне Архонтов и первой семерке, выжившей тогда. А иногда они ставили постановки вместе, дурачились словно дети, смеялись. Каждая встреча была на вес золота. Тем временем пророчество неминуемо приближалось.

***

      Это был первый раз, когда она видела Венти после того, как все закончилось, а все маски были сняты. Фурина сама приехала в Мондштадт, прогуливалась по узким улочкам, слушала песни местных бардов и наслаждалась атмосферой. Венти нашелся сидящим на руках своей же статуи на главной площади города, куда поднял и подругу с помощью ветряных потоков. Девушка с удивлением смотрела на мир вокруг, со статуи было видно весь город, а за ним и луга, скалы, большой старый дуб и море. Наконец-то она ощутила полный покой. Ее миссия выполнена, а сама Фурина может просто побыть рядом со старым другом. Девушка улыбнулась и обняла приятеля, из глаз текли слезы, но скрывать их уже не было смысла, ведь теперь она была свободна.