Глава 1. Отчуждение.
Срам среди прекрасного достойно ли жить? На этот вопрос ответа дать он не мог.
Повстречать девушку, которая утопит его в его вожделениях, было его ошибкой. Так верно и покорно пойти у поводу за лживой любовью. Поверить в нужность и крахом упасть в пропасть. Пропасть прошлого. Поверить ей. Отдать всего себя. Каждую частичку своей души раскрыть ей. Получить нож.. в спину? Нет, в сердце, что хотело биться лишь для неё. Ангельский облик её лишь сиял в его глазах пока она зарывала последние надежды на простую жизнь. Лишь забавой было изнурять избитую душу. Поймать ладонь на грани смерти, чтоб обременить его душу сладкими страданиями. Она стала в его глазах началом, но было ли это начало? Это был конец без начала. Избитая пьеса не дописанная тусклым музыкантом. И та кончина настала в его жизни на пустом обрыве. Грозовой прибой с неистовой яростью бил в подножие утёса, вздымая к небу белую пену, словно рвалась от бедствия на волю, пойманная в западню. Скалы стояли черной стеной — суровые, древние, будто сами небеса судили там его встречать кончину. Над ними, под тяжёлыми облаками, кралась тишина, пропитанная недосказанностью, болью и печалью. Небо — густое, почти осязаемое, висело низко, готовое раздавить мир под собой. Вода клокотала внизу, темна, почти чёрна, и лишь пена на гребнях волн была единственным светлым акцентом в этой мрачной картине. Это было место, где рождалась новая история. На самой вершине скалы стал высокий, темноволосый парень. Без надежды и огня в глазах.Казалось, что чуждо ему чувство любви. Он хотел раствориться в нежном женском хохоте на ухо, которое лишь изливало истину распутности. Душа лишь стонала и скулила от лжи, в которую мужчина так глухо хотел верить.
Каждый раз, смыкая свои усталые глаза, он размышлял о смысле этих женщин. Каждая шептала о том, какой он красивый был. Почему был? Он действительно хорош собой был.. до тех пор, пока он не утратил сил. Один лишь вопрос юлил в его голове: «Зачем?». Зачем быть красивым? Зачем стараться? Он пустел изо дня в день. Бессонница, отсутствие аппетита, нежелание вставать с кровати. Все эти факторы лишь тянули его вниз. Вниз — туда, где не было дна: лишь тёмная, густая пропасть, без единого просвета.
Чувство, которое нельзя описать словами. Будто ты жив, но всё вокруг кажется не существующим. Или не существуешь ты ? Тело кажется невесомым, а ощущение боли совсем приглушено. От мужчины, что раньше всегда аккуратно укладывал волосы, выбирал одежду, принимал душ регулярно, использовал хорошие духи, не осталось и следа. Обсохшие уста, волосы превратились в солому, тело исхудало, а кожа побледнела. Всё в нем больше не напоминало о жизнерадостном парне, который был когда-то.
Вновь Сугуру в один из вечеров заполнял свою тоску в компании молодых девчат. Сугуру сидел, опустив взгляд в пол, будто где-то там, между красиво вырисованными плитами, можно было найти ответы. Но там не было ничего. Только красивый узор, дополняющий зал Кабака. Там была пустота. Такая же, как в груди — зияющая, чёрная, вязкая. Мысли кружились медленно, лениво. Ни смысла, ни цели. Лишь усталость, древняя, как сама боль.
Он не помнил, когда в последний раз чувствовал что-то искреннее. Всё стало одинаковым: лица, дни, слова. Даже ненависть — раньше горячая, пульсирующая — теперь ощущалась как затянувшаяся рана, в которой больше нет крови.
Он знал: это не просто усталость. Это — падение. Медленное, тягучее, будто тонешь в омерзительной воде, и даже не борешься. Смысл есть?
Сугуру думал, что ему не нужно ничего на этом белом свете. но почему же сердце там сжималось до слез от желания быть..
любимым.
«Любовь». Звучит красиво, не так ли? Звучание гармоничное и умиротворяюще. Этим словом мужчина лишь сковывал себя надеждой о «искренней» любви.
Почему же он не может найти того, что ищет? Может быть проблема в нем самом? Возможно..
Чем больше он погружался в эти мысли, тем громче был крик в его душе: «Недостоин». В глазах самого темноволосого мужчины, он был лишь бельмом на глазу. Мешает, ненужен. Желание избавиться от этого уродства.
Он стоял вглядываясь в дно обрыва, таящее в себе мрачную тишину. Ни единой души не таилось около мужчины. Лишь прохладный ветер развивал пряди сеченных волос, напоминая о существовании. Темные круги под глазами виднелись на лице усталом. Обветренные губы дрогнули, а длинные ресницы стали медленно смыкаться. Тело становиться ватным и перестает слушать разум. Возможно это конец? Не прекрасная история любви с счастливым концом, написанная милейшим писателем, у которого душа лелеяла от лиричного конца слоу берна. Тело медленно и неуверенно пошатнулось ближе к краю обрыва. А что случается после смерти? Что же ждет нас там, где обещают покой и умиротворение. Будет рай? Или ад? Или кромешная тьма. Тьма, где не видано нежного луча надежды. Шаг за шагом. Хотелось бы отметить, что в его поблеклых глазах лишь сплошная пустота, но это будет ложью. Конечно, на его лице не было ни сожаления, ни злости, ни радости. Всё могло бы казаться пустым и безжизненным, но в самой глубине выцветших тёмно-карих глаз, глубоких, как затенённые леса, таился отблеск тихого отчаяния — почти незаметного, но цепляющего, словно шрам, который никогда не перестанет болеть. Перед самым краем Сугуру остановился и будто внутри него наконец появилась буря непонятных и навязчивых мыслей. Колеблясь в своем решении, мужчина на миг замер. Казалось, будто весь мир в одну долю секунды замер. Шум волн и ветра наполняли пустоту момента. Шум в ушах. Всё вокруг стало плыть, портя красивый вид в глазах мужчины. Почему? Почему он не может сдвинуться? Инстинкт самосохранения? Глупость. Мужчина отбросил все мысли и уже шагнул одной ногой к безмятежному обрыву, который обещал ему умиротворение в обмен на утрату тела. Лишь голос нежный зазвучал за спиной, заставив Гето вздрогнуть и замереть. Наверное, это должно было его спугнуть, но в этом голосе звучало то спокойствие, которое искал он на дне обрыва. — Разве ты настолько слаб?
