Русские заморочки

— Том, можешь мне напомнить, на кой чёрт… кхм… Зачем мы повелись на уговоры Тони? Гарольд Чарльз Мракс (в прошлом — Гарри Поттер) откинулся в темно-бордовое кресло, запустив пальцы в свои вечно растрёпанные чёрные кудри. Его ярко-зелёные глаза, казавшиеся почти светящимися в полумраке гостиничного номера, прожигали дыру в партнёре. На переносице поблёскивали круглые очки, а знакомый шрам-молния прятался под прядью непослушных волос. За окном кружил ранний декабрьский снег, а прохожие спешили по делам, укутанные в шубы и тёплые пальто. Томас Марволо Мракс (бывший Том Реддл) стоял у окна, его высокая фигура чётко вырисовывалась на фоне московской ночи. Безупречно гладкие каштановые волосы, холодные тёмные глаза и всегда безукоризненный костюм — даже после месяца безуспешных переговоров он сохранял ледяное самообладание. — Я тебе отвечу так. — Том повернулся, и в его взгляде мелькнуло привычное Гарри сочетание расчёта и азарта. — Наша цель — глобальный союз, Гарри. А без России он немыслим. Долохов — единственный, кто имеет здесь хоть какие-то связи, но даже он не всеведущ. Русские маги сильны, скрытны и не спешат доверять чужакам. Но если мы прорвёмся через этот барьер… Антонин Долохов, коренастый мужчина в потрёпанном мундире, нервно поёжился в дверях. Его карие глаза — точь-в-точь как у его дяди по матери, полковника Романенко (сквиба, ловко лавировавшего между магическим и магловским мирами) — беспокойно перебегали с одного лорда на другого, а пальцы теребили бородку. Он давно сбежал в Англию, чтобы изучать магию, но родственные связи на родине всё же остались сильны. — Если. — Гарри перебил его, сжав кулаки. Шрамы на его смуглых костяшках побелели от напряжения. — А пока мы только теряем время. И нервы. Особенно нервы. Том подошёл ближе, его холодные пальцы легли на напряжённую шею Гарри, заставляя того невольно расслабиться. — Терпение, дорогой. — Том наклонился, губы почти коснулись его уха. — Ты же знаешь, дорогой, это лучше многих, что всё стоящее требует усилий. — Или безумия, — проворчал Гарри, но уже без прежней злости. *** — Вот как их понять?! «Приходи, милок, когда рак на горе свистнет и голову из дома заберёшь.» Рак вообще не умеет свистеть! Да и я был с головой, а этот полковник, по ощущениям, просто издевался. — Милорд… Он это и делал. — Долохов усмехнулся, по-братски подмигнув Гарри. — Заткнись, Долохов! Вот, сам пойдёшь договариваться с Романенко. — …И нахер я открывал рот… — Что ещё?! — Ничего-ничего! Уже иду! Долохов поспешно ретировался, оставив Тома в почти одиночестве в номере гостиницы. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, а в глазах стоял тот самый опасный блеск, который предвещал либо взрыв, либо ледяную ярость. Гарри, наблюдавший за этим из угла комнаты, вздохнул и, не говоря ни слова, подошёл сзади. Он обхватил Тома за плечи, прижался к его спине и просто стоял — тёплый, твёрдый, нерушимый якорь в этом безумном море русских загадок. Том сначала напрягся, но через пару секунд его дыхание выровнялось. Он не стал говорить — не нужны были слова. Просто опустил голову, ощущая, как Гарри медленно водит пальцами по его костяшкам, разминая сжатые кулаки. *** — Тоооом. Я не могуууу! — Что стряслось, драгоценный? — Один слепой! Другой хромой! За третьего мама! Заметь, мама пришла договариваться! Четвёртый ездит по Москве, не может этот отель найти уже две недели! Это невозможно! Том прикрыл глаза, будто молясь о терпении, затем подошёл и опустил руки на плечи Гарри. — Ты слишком эмоционально воспринимаешь неудачи. Это же Россия. Здесь всё иначе. — Иначе?! — Гарри закатил глаза. — Том, они специально тянут время! — Или проверяют нас. — Том улыбнулся. — А ты не любишь, когда проверяют твоё терпение, да? — Я не люблю, когда меня водят за нос! — Тогда давай сменим тактику. — Какую ещё тактику?! — Перестанем торопиться. Гарри замер, затем медленно выдохнул. — Ты предлагаешь… отступить? — Не отступить. Перегруппироваться. — Том провёл пальцем по его щеке. — Мы пытаемся вломиться в закрытую дверь, а ключ, возможно, лежит в другом месте. — …Ты хочешь сказать, что мы зря потратили месяц? — Нет. Мы узнали, как здесь всё устроено. Теперь будем действовать умнее. Гарри задумался, потом резко рассмеялся. — Боже, как же я устал. — Значит, пора отдохнуть. — Том наклонился, коснувшись лбом его виска. — Давай уедем. Хотя бы на неделю. — Во Францию? — Если хочешь. — …Ладно. — Гарри закрыл глаза. — Но если Дракон тоже начнёт загадки загадывать, я клянусь… — Ты его подожжёшь. Я знаю. — Том усмехнулся. — Но сначала — вино, воздух и никаких переговоров. Гарри слабо улыбнулся. — Договорились. *** Через час чемоданы были собраны, они сели в своё купе и магический экспресс «Москва-Париж» тронулся, а Долохов, оставшийся на перроне, судорожно затянулся самокруткой. «Ну и слава Мерлину, — подумал он, наблюдая, как исчезает последний вагон. — Месяц таскался с ними как кролик между волком и рысью. Хотя… — он усмехнулся, вспоминая, как Том вчера матерился на чистом русском, — чертовски занятная парочка. Жаль только, не удалось сводить их к тётке Агафье — та бы их точно расколдовала или ещё чего сделала.» Он швырнул окурок под ноги и зашагал прочь, насвистывая «Подмосковные вечера». *** В кабинете на Старой площади полковник Романенко задумчиво стряхнул пепел с мундира. «Свалили, значит, — размышлял он. — Ну и чёрт с ними. Всё равно бы не договорились.» Его взгляд упал на фотографию племянника-беглеца на столе. «Хотя Антошку всё же проверить надо… Мало ли что он этим англичанам наболтал или они ему.» *** — Знаешь, а может, ты прав. — Гарри прижался лбом к холодному окну вагона, наблюдая, как мелькают последние огни Москвы. Том, не отрываясь от газеты «La Magique», лишь слегка улыбнулся: — Всегда прав, дорогой. — Не зазнавайся. — Гарри толкнул его плечом, но тут же прижался ближе, позволяя Тому обвить свои плечи рукой. — Но… ладно. Давай отложим русских маглов и магов до лучших времён. — До времён, когда у нас будет больше информации и меньше желания кого-то придушить. — Именно. — рассмеявшись согласился Гарри и с довольным вздохом устроился удобнее рядом с Томом. За окном снежная пустошь поглощала последние следы русской столицы, уступая место предвкушению французских вин и спокойного отдыха. По крайней мере, они на это надеялись, а там уже как сложится.