"Всё хорошо, когда ты рядом…"

      Вечер. Солнце садится за горизонт, оставляя за собой розовые краски в небе. На улице тепло, веет умиротворением. Прекрасное время для прогулки перед выходными. Но не для аль-Хайтама.       Мужчина сидел на диване, читал книгу. На столе — вино и тарелка со свежими фруктами. Он ждёт соседа, который, в последнее время, часто задерживается.       Нервно постукивает пальцами по колену. Что-то тревожит, не даёт сосредоточиться… Буквы размыты, слова не собираются в предложения. Всё тело напрягается.       Бред. Почему его до сих пор нет? — И тут, словно по зову сердца, отворяется парадная дверь.       Кавех вернулся. Его лицо не выражает никаких эмоций. Одна пустота. Нагнетающая, жестокая. — Ты снова задержался. Что случилось? — с ходу спрашивает Хайтам, откладывая книгу в сторону.       Кавех даже не посмотрел на собеседника. Он безмолвно поплёлся в свою комнату. Возникало чувство, что он вот-вот упадёт на пол и провалится в небытие.       Хм, так не пойдёт. Мне нужно его расспросить.       Мужчина встал с дивана и пошёл вслед за соседом. Тот плюхнулся на свою кровать, швырнув обувь в разные углы комнаты. Он был сам не свой — вялый, уставший.       Хоть раньше он и не подавал виду, но сейчас это очень сильно тревожит Хайтама. Сердце бьётся быстрее обычного, необъяснимая тревога накатила. Он чувствует, что если ворвётся во внутренний мир Кавеха, то всё рухнет. Абсолютно всё.       Но ему было плевать. В этот момент хотелось просто помочь ему, поговорить, обнять… Сделать что-то, чтобы успокоить бурю.       Архитектор уткнулся лицом в подушку. Он знает, что прямо за его спиной, в дверном проёме, стоит аль-Хайтам. Не уходит, наблюдает. Чует признаки неладности. Это так раздражает. — Уйди, — коротко бросает он, не утрудившись поднять голову. — С какой стати я должен уйти? — резко отвечает ему тот, прислоняясь спиной к дверному косяку.       Кавех промолчал. На уме не было слов, чтобы возразить. Только пустота.       Он приподнялся на кровати, обернувшись через плечо. Янтарно-красные очи прожигали серо-зелёные, ясно давая понять, что лучше не перечить.       В ответ на это Хайтам уставился на лежавшего. Знает, что тот не сможет устоять перед ним и расколется. Но насколько правдиво?.. — Расскажи мне, что случилось, Кавех. Ты прекрасно понимаешь, что я не отстану.       Это не просьба, а приказ. Угроза.       Блондин фыркнул и отвернулся. Не хотелось изливать душу столь серьёзному и неэмпатичному человеку. Снова. Но что же делать? Внутренний голос говорит об обратном.       Доверься ему. Он не причинит тебе вреда...       Собрав волю в кулак, Кавех вновь обернулся к Хайтаму. Он хотел что-то сказать, но… не смог.       Внезапные капли пота и слёз смешались, стекая по пылающим щекам. Грудь судорожно вздымалась от частого дыхания, которое никак не насыщало лёгкие. Комната казалась слишком тесной, звук собственных всхлипов оглушал. Зрачки метались, руки дрожали, пальцы сжимались в кулаки и тут же разжимались. Мысли сбивались в ком, распадались. Всё вокруг — слишком громко, слишком ярко…       Настроение аль-Хайтама тут же изменилось. Он подбежал к соседу, встав на колени. Рука не знала, за что браться. — Кавех, что с тобой?! Успокойся, я здесь… — тихо произнёс мужчина, бережно кладя ладонь на колено.       Слова поддержки для него были незнакомы. Он не понимал, как именно стоит обращаться к человеку в трудной ситуации. Всё, что оставалось делать — наблюдать в ужасе и пытаться что-то сделать.       Кавеху становилось всё хуже и хуже. Воздуха почти не хватало, окружение пропадало из поля зрения. Лишь обеспокоенный мужчина мозолил глаза.       Что же делать?.. Что же делать, о, Архонты?! Я так не могу, не могу, не могу, не могу!..       И тут… сильные руки обхватывают плечи, крепко прижимая к себе. Настолько крепко, что слышно быстрое сердцебиение.       Хайтам шептал себе под нос: прошу тебя, успокойся. Я рядом…       И действительно, он рядом. Даже слишком.       Сквозь бушующую бурю проявлялись лучики солнца. Такие слабые, но очень тёплые. Тёмные тучи сменялись ясным небом. Вместо грома слышалось щебетание птиц. Оно успокаивало, веяло свободой.       Юноша неуверенно обнял товарища в ответ. Совсем слабо, словно пёрышко упало на грубую землю. От этого лёгкого прикосновения мыщцы Хайтама расслабились, хватка чуть ослабла. Тёплое, ровномерное дыхание касалось открытой шеи.       Так хорошо, спокойно… Не хочу отпускать его… — Кавех уткнулся носом в волосы мужчины. Аромат академических бумаг сразу ударил в ноздри. Всегда ставит работу на первое место, но этот случай — исключение.       Аль-Хайтам почувствовал, как внутри него всё начало полыхать. Нечто очень горячее бурлило в крови, пока сердце билось в оттаченном ритме. Грудь умиротворительно вздымалась и опускалась, явно не показывая признаков волнения. Лишь тишина и покой. — Всё хорошо, Кавех? — шёпотом произнёс сероволосый, отстранившись, чтобы посмотреть в глаза соседу.       Тот, в свою очередь, быстро поднял взгляд на него. Янтарно-красный цвет в мгновение ока смешался с серо-зелёным. — Всё хорошо, когда ты рядом…       Впервые за этот вечер на лице блондина появилась улыбка. Тёплая, откровенная. Такая, какую Хайтам видел очень редко. — Рад слышать. Может, пойдём поужинаем? Я сегодня купил свежих фруктов. Или тебе приготовить что-нибудь? — Мужчина протянул руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с лица Кавеха, задерживаясь на щеке всего на пару секунд.       Архитектор кивнул. Перед тем как встать, он оставил на губах аль-Хайтама едва уловимый поцелуй. Нежный, приятный, задержавшийся всего на пару секундочек. Но их хватило, чтобы почувствовать, будто это длится бесконечно. — С большим удовольствием съем всё, что будет приготовлено твоими руками. Спасибо.       Уже не такой хмурый он вскочил с кровати, оставив соседа наедине в состоянии шока. Уши раскраснелись, зрачки расширились. Кавех поцеловал его…       Это было… мило.