Мармеладка

Драко не пришёл в тот вечер. Гермиона прождала его всю ночь — наивно, глупо, почти по-детски. Но ей это нравилось. Нравилось ощущение «у нас есть мы». История. И — возможно — её продолжение. Страх, что он не придёт, разъедал изнутри, вплетаясь в каждый час ожидания. Эйфория от той единственной встречи на её диване растворялась — медленно, но бесповоротно. Границы стирались: она больше не различала, где правда, а где вымысел, где воспоминание, а где навязчивая мечта. К пяти утра включился мозг. Холодный, трезвый, бескомпромиссный. Он упрямо начал задавать вопросы — эти вопросы не нравились Гермионе, но ещё больше ей не нравились ответы на них. Как он вообще узнал? Как понял, что она давно в него влюблена? Откуда нашёл её адрес? И для чего вообще пришёл? Они работали в Министерстве, но в разных отделах. Пересекались редко, на общих собраниях. Она была уверена, что он видел её мельком, возможно, вообще не замечал. Но она… она видела его всегда. Пара подруг по работе были в курсе — пару раз они обсуждали это: мол, пойди, пообщайся, не бойся и всё такое. Гермиона так и не нашла возможности. Ну что ж, теперь ситуация прояснилась. Кто-то ему сказал. Он решил, что хочет прийти — и пришёл. Адрес достать было несложно. Гермиона выдохнула. Он точно знает. Возможно, так даже лучше. *** Драко пришёл на следующий вечер. Он был всё так же спокоен, но уже не разбит. Гермиона искренне была рада за него и втайне надеялась, что это всё благодаря ей, всё из-за неё. Поэтому он и пришёл — ему с ней хорошо. В руках у него был бумажный пакет. — Ты любишь конфеты? Я принёс тут немного — под фильм. Гермиона лишь молча кивнула. Они снова сидели на её диване, снова пили вино. Теперь с конфетами — приторно сладкими, так что сводило зубы. Вино больше не казалось настолько кислым. Драко же говорил с ней как ни в чём не бывало — так просто и непринуждённо, будто они знакомы всю жизнь. Так в целом и было. Гермиона уж точно знала о нём всё, а он… он вроде как был не против узнать её. Периодически их вечера повторялись — дни, недели. Каждый раз — её диван, его вино, его конфеты. Бывало, они целовались. Иногда случался секс. Наверное, для него он был обычным, но для Гермионы — лучшим, что с ней происходило. Они смотрели фильмы, болтали, потом он уходил. Иногда оставался до утра. Всегда уходил. Всегда возвращался. О них даже никто не знал, но Гермиону это не беспокоило. Пусть так: только он и она, они — в их маленьком мире. Друзей Гермиона давно потеряла, кажется, Гарри заходил пару раз, хотел обсудить что-то… но как-то не вышло. Возможно, потом. Её вообще мало что волновало тогда. Когда-то любимый кот пропал — ещё на прошлой неделе… или на позапрошлой. Она заметила это случайно, Драко как раз тогда рассказывал ей о… Драко. Драко. Драко, что ты делаешь со мной? Вот что действительно было важно для неё тогда — понять: а что же между ними? Кто они друг другу? Он охотно говорил на разные темы. Но эти вопросы всегда избегал. Наверное, он не из тех, кто готов говорить о своих чувствах. Один единственный раз Гермиона рискнула. Они как раз молча доедали конфеты, и она, не поднимая глаз, выдавила: — Ты знал, что ты мне нравишься? Он лишь улыбнулся. Тему продолжать не стали — ни он, ни она. Гермиона так и не узнала, что было между ними, хотя ужасно хотела спросить. Однозначно же — что-то было! Вот уже несколько месяцев они были вместе. Если это можно так назвать. Они ни разу не вышли из её квартиры. Друзья? Знакомые? Любовники? Кто они? Кто? Кто? Эти вопросы из разу в раз терзали её по ночам. — Разве я дала недостаточно? Почему же ты не даёшь этого мне? — Она не произнесла их вслух. Так и не успела. Когда его не было особенно долго, Гермиона ловила себя на мысли: если ещё немного потерпеть — у неё получится. Стереть. Выдавить. Вытравить из головы и сердца. Но он всегда возвращался. И всё начиналось сначала. Нет — всё никогда не заканчивалось. Всё лишь становилось хуже. Гермиона надеялась: пройдёт время — и его образ в её голове покроется трещинами, а потом рассыплется. Вот она увидит в нём настоящего Драко — без этих выдуманных ею картинок. А её любовь — эта болезненная, бесформенная — исчезнет. Она излечится. Но этого так и не случилось. Она не могла насытиться им. Ещё и ещё. Никогда не было достаточно. *** Спустя три месяца Гермиона окончательно запуталась в своих чувствах. Наверное, это и была любовь? А Драко... Драко был мил. Не плохой. Не хороший. Просто — был рядом. Идеальный союз. Они будто нашли свою радиоволну и слушали, слушали, слушали. Она не понимала, зачем она ему. Что могла дать такому, как он? Она уже давно никто. Полностью растворилась в нём. Без остатка. Возможно, он её и правда любит? Просто не может сказать. Она была счастлива. Что ещё нужно? Абсолютно ничего. Очередной вечер, скоро он придёт, а она всё так же волнуется, как и впервые. Ожидая и предвкушая. Ничего не изменилось, её не отпустило. Это была любовь. Драко пришёл с опозданием и совсем без конфет. Что-то было не так, она сразу это заметила. Его движения, может, голос? Он точно был счастлив, но одновременно и безразличен… спокоен, расслаблен… что-то не так, это не он. Драко присел на их диван, его рука привычно обвила ее плечо. Он начал переключать каналы, но сегодня его пальцы барабанили по пульту нервно. Затем— громкий, почти сдавленный выдох. Рука на ее плече внезапно напряглась.Он замер, пальцы застыли на кнопке. — Нам нужно поговорить. Вот так, спустя 3 месяца, он это сказал. Наконец-то. — О чём? Конечно, конечно, я тебя слушаю. Сердце выпрыгивало, в ушах шумело. Страх и волнение сковали её, но она была готова наконец-то его услышать! Нужно не перебивать, чтобы он не передумал. —Давно хотел сказать, но как-то не решался. Думаю, что уже пора. Ты для меня стала близким человеком, и должна узнать это первой. Я, кажется, влюбился. Он кажется влюбился?? Она знала! Она знала! Она знала! Ожидание стоило того, однозначно. Голова закружилась, это был чистый кайф вперемешку с тянущим волнением. — Хм, и я думаю, что скоро мы поженимся. Скоро мы поженимся??? Нет, нет, я не хочу такого предложения, Драко, ну, пожалуйста, скажи мне это прямо. Я мечтала о другом. О словах, о чувстве, о моменте... — Она прекрасная девушка и идеально подходит мне. Я уже давно потерял себя, потерял смысл жить, Гермиона. И вот она — глоток свежего воздуха. Она меня понимает, и, мне кажется, я понимаю её. Она прекрасна, ты не представляешь! Пэнси делает меня счастливым, и я думаю, что я готов, мне пора… Пэнси делает его счастливым. ПЭНСИ. Вакуум. Ровно три удара сердца, которые Гермиона прочувствовала сполна. Умерла. Умерла. Умерла. Что-то внутри поднималось, оно рвалось, оно разрывало. Боль, обида, разочарование, в первую очередь в себе… Почему? Почему она поверила? Лента из воспоминаний — этого же не может быть… Вот же он здесь… и вот тут… обнял… милая… Ты такая сладкая… иди ко мне… ты меня спасаешь… Это всё было не то… — А как же мы, Драко? Ей было очень стыдно задавать этот вопрос. Но она больше ничего не могла сделать. Драко застыл, но лишь на секунду. — Гермиона, ты прекрасная девушка и отличный друг. Ты принимаешь меня любым. И я решил, что стоит быть с тобой честным, ты этого заслуживаешь. Заслуживает. Она это заслужила. — Я рада за тебя, Драко. — Честно? — Честно. — Спасибо. Ты выбрала фильм? — Нет, выбери сам... Ей стало спокойно. Ну вот и всё. Прилив эмоций отступал... Гермиона медленно прошлась по комнате к своему столу. Пока Драко что-то болтал, как всегда — обычный день, обычная встреча. Она начинала дышать. Он же тебя не бросит, дурочка. Между вами всё будет как и прежде. Пэнси… её ведь здесь нет. И вообще, может, он её разлюбит… такие как он, они ведь не умеют любить… Необдуманное, импульсивное решение. Но обратного пути уже не было. — Ступефай! — палочка выпала из её рук, звонко цокнув о голый паркет. Гермиона знала, что ей нужно найти. Где-то между забытых книг на полках есть одна — её личная. Игры с магией никогда не приводят к хорошему. Её ум — её проклятие. Никто никогда не должен был открыть эту книгу, написанную ею. Десятки — сотни новых заклинаний, которые никто никогда не озвучит. Лишь одно. Лишь один раз. Я умру, я умру за тебя. Я умру. Я умру для тебя. *** Он всё так же сидел на диване. Неподвижно. Такой прекрасный. Полностью её. На краткий миг. — Прости, мне придётся убить тебя, — прошептала она, — ведь только так я буду знать точно, что между нами ничего и никогда уже не будет возможно. Одно выверенное движение палочки — четыре строки: Caro Mutare — Flamma Heredis Плоть измени — огню наследника. / Я смотрю на тебя, и не верю, что ты реальный.../ Umbra Mea Crescat — Tua Figura Perit Тень моя растёт — твой образ гибнет! / Ты именно тот кого я искала столько лет/ Vinculum Scinde — Nihil Inter Nos! Связь разорви — ничто меж нами! / Хочу тебя всего и сразу / Sic Moriaris Ego — Cinis Meus Accipe! Так умри же мной — пепел мой прими. / Мне невыносимо когда ты молчишь / Её квартира, уже такая прекрасная и уютная, охвачена пламенем. Новые занавески, картины, купленные специально для него... Ваза — её любимая ваза, в которой так и не было его цветов. Последнее прикосновение. К нему. К ней. Он её никогда не любил. Аппарация.