На Двоих

рекомендую к прослушиванию для полного погружения в атмосферу: Мяу, мяу, мяу - Шарлот типичная реперская песня - ПОЛМАТЕРИ В кабинете у директора - Алена Швец

***

1.09 / 1 сентября

7:30

лето, обычно являющееся для большинства школьников синонимом свободы, пролетало так незаметно, оставаясь лишь яркими кляксами воспоминаний в голове: звонкий смех друзей, заглушенный неутомимым щебетом текущей в своем направлении речки, скрип поломанной карусели в тихом дворе, вкус спасающего в жару мороженого на языке и душевные разговоры на балконе, раскрывающие так много грязи подростковых душ. чудесное время года, но такое ненавистное парнем из-за личного переворота в жизни. суматошный, нервный переезд в другой город отобрал все наслаждение от заслуженного отдыха, и вместе с ним все привычное, родное. в этой заварушке с работой матери разбираться не хотелось, да смысла Нам тоже абсолютно не видел, достаточно было прощаний, что казались нелепыми и фальшивыми, дабы осознать всю суть. теперь оставалось молчаливо обижался на обстоятельства за упущенных друзей, потерянный дом, в котором провел все детство, и оторванный кусочек слабой личности. последние недели были особенно похожи на мутный, непрекращающийся кошмар. валяющиеся по полу коробки периодически хотелось просто распинать по разные стороны, раскидать вещи по полу, чтобы перестать всякий раз спотыкаться, или вовсе вынести все до сих пор не разобранные громады хлама на ближайшую мусорку, но осознание ценности и всё ещё присутствующий здравый рассудок держал руки связанными. очень жаль, ведь, может быть, тогда сплошная полоса препятствий бы закончилась, а от пыли больше не пришлось страдать. утро первого сентября вязким, тягучим туманом ползло по окраинам города, обволакивая обшарпанные панельки, детские площадки со ржавыми качелями, что смирно стояли в ожидании своих маленьких обитателей, и пожухлые от летней пыли тополя. ещё не рассеялся разгоняющий тревогу мрак предутренней синевы, но уже виднелось, как где-то за горизонтом, за плотной завесой смога и пушистых облаков, лениво просыпалось небесное светило, вытягивая первые руки-лучи и старательно окрашивая небосклон над крышами хрущёвок в грязноватые оттенки фиолетового и серого. вставать оказалось невыносимо сложно, пришлось правда потрудиться, чтобы разомкнуть тяжёлые веки кофейных глаз и не остаться в объятиях теплых сновидений, где остались отголоски не воплощённых мечт. честно, не будь у брюнета совести, а также внутренней потребности угодить окружающим, он бы не пошел на эту чёртову линейку стоять под самым пеклом, выслушивая никому не нужные стихи о школе и учебе, изредка прерываемые затяжной рекламой спонсоров. но как-никак новая школа, лица и коллектив, стоит показать себя в лучшем свете хотя бы перед классной руководительницей, дабы чуть закрепить за собой образ приличного, не проблемного ребёнка. не хочется с самого начала зарабатывать лишние проблемы, которых и так с лихвой, поэтому приходится собрать остатки воли в кулак и подорваться с нагретого места.

8:00

Гю лениво выбирается из подъезда, толкая тяжёлую железную дверь и не рассчитывая силу. воротник темной, мешковатой толстовки дрожащими ладонями подтягивается выше к подбородку в попытках отгородиться от все ещё прохладного, влажного воздуха. уставшая земля только начинала прогреваться, но потоки света уже горячо грели темный силуэт юноши и сгущающиеся стены высоких многоэтажек. улицы, на удивление, уже ожили, наполнились балаганом городского шума и вечных разговоров, сводящихся к мимолётным отрывкам рандомных фраз в умах прохожих. звонкий щебет пташек смешивался с низким рокотом проезжающих автомобилей и скрипом стареньких, полуживых, набитых спешащими на работу людьми маршруток, прерывая из раза в раз задумчивую идиллию неторопливо топающего старшеклассника. разбитый асфальт тротуаров, местами даже затянутый проступающей травой, хаотично хрустел под подошвой поношенных кроссовок. находящаяся всего в паре кварталов школа больше напоминала окружённую вырвеглазным, местами погнутым забором бетонную коробку с окнами, со двора кой уже слышалась типичная торжественная мелодия, подзывающая к горлу тошнотворный комок. шаг раздражённо прибавляется. Нам Гю огибает идущую впереди маленькую девочку с пушистыми белыми бантами в косичках, интуитивно понимая, что любая задержка будет воспринята как нежелание, и совсем скоро за спиной оказывается даже уродливое ограждение. вся эта атмосфера веселья и радости вызывала полный диссонанс в голове черноволосого, не привыкшего к резкому контрасту с его внутренним состоянием, явно не находящимся на пике позитива. спасибо, что хоть пришел вовремя, к самому началу всего этого наскучившего за одиннадцать лет мероприятия. разномастная толпа быстро затянула за собой, пряча новое лицо среди неразборчивой массы в белых рубашках, и только через время подростку удалось несколько ступить назад, оставшись незамеченным и не пресечённым очередной женщиной в возрасте. спина с ожидаемым расслаблением опирается на красную стену здания, будто забирая всю ее промерзлость и силу себе, а радужки цвета вороньего крыла тут же, в сопровождении побочного жужжания в виде типичных, подбадривающих фраз, заготовленных на листке заранее, скользят по стоящим чуть поодаль фигурам, старательно пытаясь по одному внешнему виду понять какой человек по характеру и каков в общении, подобно навороченным психологам и детективам в сериалах без доли логики, крутящихся по телевизору. внимание моментально накрепко приклеивается к парню чуть выше, вымаливающему своим кричащим образом хоть искоса глянуть, и, признаться честно, Гю даже не пытался сопротивляться этой просьбе. вокруг по ощущениям воцаряется хрустальная тишина, дарящая фору на беглую оценку с непритворным восхищением, и контур яркого силуэта нервно, с удивительным трепетом выводится сверкающими осколками в памяти, пока губы виновато поджимаются в девчачьем смущении. суровый вид подростка штукатуркой осыпался прямо ему под ноги, с хрустом ломая под ребрами что-то постоянно ноющее, будто плотную кожуру переспевшего арбуза, к которому уже и притрагиваться захочет не каждый. это не больно, в своей мере даже находишь наслаждение в том, что безжалостно ломает изнутри, сравнимо с излюбленной порцией острого соуса, попавшей на шершавый язык - кому-то до противного мерзко, а кто-то через страдания съест до капли, словно ничего лучше и аппетитнее мире нет. фиолетовые всполохи растрёпанных волос, будто неоновый знак в глухом переулке, игриво переплетались плавными дуновениями ветра, отростки греющей звезды нагло выделяли блестящий металл в ушах того, и прямые татуировки, спускающиеся к лопаткам, всяко намекали на бешеный нрав крашеного. одежда в кислотных оттенках - желтовато-зеленая рубашка с рукавом по локоть, неудачно завязанный черный галстук и даже чересчур широкие джинсы - ощущались как протест всему банальному, и это невыносимо притягивало новенького, будто он, с довольно угрюмой и не выделяющейся внешностью, нашел отдушину в хаотично выплеснутом пятне краске - новом однокласснике, узнать имя которого стало теперь главной, особой целью.

***

наконец, директор закончил свою вязкую, как патока, речь, перемежая ее благодарностями, напутствиями и лживыми улыбками. к этому моменту все уже еле держались на ногах, что казались невыносимо ватными, словно вовсе не имели сухожилий и мышц, поэтому с первой возможностью каждый ринулся в распахнутые двери здания, создавая стадо, гонимое на убой. кареглазый же почувствовал себя совершенно оторванным от нарастающего галдежа из плача, смеха и криков, выброшенным в бурлящий поток пролетающих событий. он старался уцепиться за каждого, дабы не потеряться в незнакомом помещении, подобно бездомному пёсику, который вдруг оказался в огромном, чужом мегаполисе, бегал от человека к человеку, заводя короткий диалог ни о чем. коридоры школы оказались настолько узкими, что шум детских голосов перерастал в настоящую дисгармонию, отражаясь от выкрашенных в бежевый цвет стен и с силой, до боли выбиваясь голову. всей этой атмосферой учреждение напоминало обычную государственную дурку, и отчасти эта ассоциация вполне оправдана - схожий, "успокаивающий" светлый интерьер, вечная суматоха и приставучая смесь кучи запахов: приторно-сладкого моющего средства, коим накануне, видимо, драили полы, дешёвого парфюма и краски. к великому счастью, слишком долго терпеть давку и летучий смрад не пришлось. после нескольких тщетных попыток и безуспешных блужданий по этажам, Нам все же сунулся за порог нужного класса и смешался с удивленным коллективом. лёгкое ощущение неловкости на секунду окутало плечи, но довольно быстро отпустило, стоило только женщине, до этого активно старающейся успокоить волной накатившее возбуждение сборища, подойти чуть ближе. и вот, теперь подросток стоял, впитывая в себя внимательные взгляды сидящих по местам, хитро ухмыляясь да сверкая миндальными глазками, в ожидании, пока его представят. радужки ловко успевали бегать по помещению и окружающим, выклевывая хоть малейший намек на принятие, поверхностно составляя первое впечатление для каждого, и, в целом, юноша был особенно уверен, что одноклассники поступали ровно также. по крайней мере большая часть. становиться чем-то иным в объединенном годами полотне социума ожидаемо беспокойно, но Гю всяко держал планку уверенности, не веся голову. классная руководительница, дама средних лет с добрым, но строгим лицом, стоя рядышком, аккуратно придерживала новобранца за плечи, словно чувствуя напряжение и мягко силясь сбавить то, а ее голос зазвучал по-приятному нежно: — ребята, это ваш новый одноклассник - Нам Гю. прошу любить и жаловать, - учительница отзывчиво улыбнулась, слегка сжимая подростка в ладонях, будто плюшевую игрушку. - пожалуйста, присаживайся за любую свободную парту. аудитория была совершенно образцова: старые деревянные парты, испещрённые нецензурными надписями и царапинами, обшарпанная доска, несколько стендов с выцветшими плакатами по русскому языку и литературе, а в самом конце красовался живой уголок с пёстрыми бутонами. брюнет выбирать сильно долго не стал, его взор моментально упал на пустующий стул за последним столом, словно специально для него приготовленный, и, игнорируя остальную незанятую мебель ближе, он поспешил именно туда. влекла не обещанная анонимность или возможность избежать обжигающего внимания, как могло показаться, а раздражённое личико уже знакомого внешне парня, определенно недовольного своим новым соседом и отсутствием выбора, - тот, кого Гю с тревогой сверлил насквозь всю линейку, строя объект обожания на вызывающем образе патлатого. возможность подойти и познакомиться с фиолетоволосым, не дожидаясь скребущего сигнала об окончании урока, невозможно холодила изнутри, почти перекручивая все органы в сплошную, убитую кашу и повышая градус интриги в переплетении с азартом. голубоглазый лениво опёрся локтем о твёрдую поверхность в томном предвкушении, в то время как свалившийся градом на голову приятель неискусно умещался чуть поодаль. рюкзак небрежно был откинут чернышом валяться на полу, и интерес к чуждой персоне теперь оказался полностью разделен. повисла секундная тишина, разбиваемся лишь голосом классной, бубнежом на фоне, коя уже переключилась на объявление расписания, а дыхание плавно замедлилось в изучающем моменте. взъерошенное гнездо вместо локонов татуированного теперь лежало еще более нелепо, и ранее незамеченные детали бросились во внимание - на солнце сверкнули выкрашенные в разные цвета ногти, когда незнакомец потянулся прикрыть кистью зевок, а металлические кольца на тонких фалангах отразили падающие лучи. — what's happened? - лиловый чуть приподнял бровь, его уголки губ мерно расплылись в расслабленной усмешке, демонстрируя чуть большую доброжелательность. Нам Гю чуть ли не дёрнулся от неожиданности, когда юнец рядом подал голос, жестоко возвращая с небес на землю своим вопросом. до помутнённого разума даже не сразу доходит сказанное, ведь, грубо говоря, знания английского языка у смоляного были где-то на уровне плинтуса, и в моменте закрадывается теория, что дивный знакомый - иностранец, с которым не получиться найти общий язык так просто. — Нам Гю, - кратко, но ясно выпалил брюнет, тут же протягивая соседу руку в знак приветствия. — Су Бон, - быстро отозвался подросток, цепляясь за протянутую ладонь в ответ и слегка сжимая. в его глазах сверстник выглядел заметно помотанным этим утром, помятым, словно его только вытащили из-под катка, но вместо осуждения или неприязни в сердце камнем сгустилось что-то неуловимое, неподдельное любопытство, заставляющее задержаться дольше обычного. - или, типо. the legend Thanos, you know? крашеный отпустил хватку, махнув в странном понтовом жесте, точно выражая все свое превосходство, пока Нам молча наблюдал. непринуждённая манера Чхве, в этой абсурдной броскости на фоне безликости сверстников, значительно расслабляла, как и осознание прошедшего мимо одиночества. — фиолетовый в тему, - проронил Гю, не особо раздумывая. ассоциация как-то сама пулей влетела в голову, и ровно также быстро спустилась с языка, без пристрастия. раздался глухой, подавленный кулаком смешок со стороны Бона, но в нем не было издёвки, лишь искренне тепло, заставляющее тянуться к товарищу. — а ты догадливый. первый, кто без объяснений понял, - Танос гордо приподнял голову, облокотившись на спинку стула, в этот раз обделив фразу непонятным лексиконом. - Нам Су, тебя надо с другими познакомить, чтоб не скучал. будешь частью нашей команды. черныш немного негодующе, украдкой посмотрел на говорящего, но прерывать и спрашивать ничего не стал. ему вполне хватало ощущения комфорта и безопасности, обволакивающего в компании одноклассника, с остальным можно будет разобраться и чуть позже.