Человеческий пазл

«Поступив во МГУКиТ, я поняла, что в этом месте нет невинных людей.» — Отрывок из дневника Аглаи Абрашиной.

Яркая вспышка. Раздался оглушительный гром. На Москву двинулся циклон, по мнению синоптиков, в ближайшие пару недель ожидались дожди и грозы. Где-то начало середины сентября для кого-то стало последним. Старое серое 16-этажное общежитие МГУКиТа в центре Москвы и рядом с ним пара полицейских машин с включёнными сигналками. Пара мужчин двигалась под высокими, всё ещё зелёными, деревьями и кустами. Мужчина младше, совсем молодой и только поступивший на должность офицера, начал разговор. — Геннадий Леонидович, так, кто вызвал? — Студентка из этой общаги, — хриплым голосом заговорил мужчина старше, следователь, указав рукой, в которой держал фонарик, на здание, — Сказала, что из окна выпала девушка, а в комнате, в которой она жила, кавардак и кровь повсюду. — Значит, убийство? — Не знаю, — он продолжил идти, — Но студентка, которая вызвала нас, её соседка. — Хм, — офицер хмыкнул, — Что думаете? Убийство из-за какой-нибудь ревности или зависти? Следователь не ответил. Шагая по мокрой траве, они двигались и, вдруг, увидели в темноте, среди кустов, нечто, похожее на тело. Тело, завернутое в темное коричнево-красное клетчатое одеяло. Из-под ткани выглядывала голова с промокшими от дождя светлыми волосами, лишь лицо было прикрыто. Следователь и офицер напряглись. Следователь направил фонарик, осветил тело. Босые ноги выглядывали из-под одеяла. Наклонившись, он взялся за край одеяла и медленно начал убирать ткань с тела. Практически голое женское тело, лишь в одном кружевном чёрном белье, с оголенным бюстом, истерзанное, в некоторых местах на торсе и конечностях, снятой кожей. После, он убрал целиком одеяло с жертвы, позволяя целиком увидеть её. Свет фонаря озарил бледное побелевшее лицо девушки, с уже посиневшими губами, с закрытыми глазами и расслабленной мимикой. — О Боже… — следователь побледнел, с ужасом в глазах. — Что такое? Вы её знаете? — офицер взглянул на него, а потом снова на пострадавшую. — Это одногруппница моей дочери, — он сухо ответил, — Яна Грозова. Ударила ещё раз молния, осветив лицо девушки, пронзительный рёв грозы пронёсся по улицам. В руке умершей лишь лежала чёрная кассета, на боку которой был белый прямоугольник для подписи и надпись на нём синим маркером от руки печатными буквами: «Кожа».

***

Было ранее пасмурное утро понедельника. Дождь всё ещё шел, с крыш домов, с характерным звуком, падали капли воды в лужи. Кто-то спешил на работу, кто-то, наоборот, домой. А кое-кто опаздывал на учёбу. С размахом открыв дверь, из станции метро «Ботанический сад» выскочила молодая девушка и по длинной дороге побежала изо всех сил, прихватив в руке с собой уже открытый и надкушенный «Твикс», купленный в торговом автомате в подземном метро. Случайно, чуть не сбив прохожего с ног, девушка еле удержала равновесие и рванула дальше. Уже отросшая, некогда мефедроновая, чёлка и рваное каре, явно постриженное самостоятельно вручную, орехового цвета, развивались на ветру, вместе с, жемчужного цвета, платьем, заканчивавшимся выше колен, с парой пуговичек на груди и уголками идущими от них, как у ворота рубахи. Платье оголяло шею, ключицы и плечи и в такую, хоть ещё даже летнюю, погоду, было бы прохладно, после ночного ливня с грозой, и поэтому на плечах красовалась чёрная потрёпанная кожанка с серебряным бегунком и молнией. Звук каблуков кожаных сапог вперемешку с шлепками от бега по лужам отчётливо звенел между домами практически сердца столицы. В одной руке девушка держала «Твикс», а в другой, за лямки, она держала шоппер цвета слоновой кости, который путался между её ног. Это всё было комком хаоса, который нёсся по улице, оставляя за собой следы от брызг луж на асфальте, комком хаоса, который опаздывал на встречу с подругой, ведь они вдвоём опоздали на первую пару и договорились придти вместе на вторую. [Непрочитанные сообщения] Виви [09:28] Я на месте, ты где? [09:35] Соня? [09:47] Если ты всё ещё спишь, я тебя прибью. Около светофора повиднелась знакомая фигура, стоявшая вся мокрая и пытавшаяся докурить сигарету. — Ви-ол-ет-та! — хаотично замахав руками, Соня неслась, сломя голову, к своей подруге, словно маленький ребёнок, завидевший в далеке свою маму. Тут же, шатенка, от своей не расчитанной скорости, шлепнулась на асфальт в лужу, промокнув ещё сильнее. Тут же послышался смех над Соней, она подняла голову и увидела, как её подруга Виолетта подошла к ней и протягивает ей руку. Мокрые черные крашенные волосы Виолетты, или же просто Ви, как её называли, прилипали к её лицу и шее. — Вставай давай, молния, — Ви помогла встать одногруппнице, с сияющей улыбке на лице. Девушки крепко обнялись и, как раз вовремя, загорелся зелёный на светофоре и они пошли дальше в колледж. — М-да, с такой погодой даже не покуришь, — Виолетта выбросила в ближайшую мусорку потухшую сигарету. — Может, как раз и бросишь, — Соня не отвлекаясь от проверки своих вещей в сумке, не промокли ли они, шла дальше вместе с ней. — Ой, да завались ты. — Кстати, как твоя идея курсовой? Есть уже? — шатенка наконец закончила проверку целостности и сохранности своей сумки и взглянула на подругу. В начале этой осени девушки поступили на 3 курс, из 4-х, колледжа МГУКиТа, и, как правило, на 3 курсе студенты за год должны были сделать анимационную курсовую. — Эх, вот как раз и нет, — Ви засунула руки в карманы своих джинс, — Вот поэтому я не люблю понедельники, анимировать и думать над анимациями не моё. Как думаешь, Шрав… Швар… Шварцне…? — Шварцфельд? — Да, всё никак не могу запомнить как его фамилия произносится, — черноволосая девушка кивнула, — Как думаешь, Шварцфельд меня убьёт сегодня, если скажу, что у меня нет всё ещё идей для курсовой? — Не знаю, смотря, в каком сегодня он настроении. Подруги начали наконец подходить к зданию университета и колледжа. На первом курсе, когда они только поступили, колледж находился в другом, отдельном от университета, здании, но оно считалось аварийным, хоть никто особо на это не обращал внимания, потому что было старой сталинкой и бывшим общежитием, пока однажды крыша не начала протекать, из-за чего появилась угроза, что зимой крыша могла обвалиться из-за снега. Поэтому, теперь колледж и университет были в одном. Своего рода кампус университета, состоял из трёх зданий. Одно — было «лицом» учебного заведения, новым, стеклянным, современным, красивым и 11-этажным зданием. Второе — это было первое 5-этажное здание университета, созданное в стиле «сталинского ампира», а третье — находилось во дворе университета и напоминало больше 4-этажный склад. Девушки подошли к основному, стеклянному зданию, с высоким крыльцом и небольшой вывеской «МГУКиТ — Московский государственный университет кинематографии и телевидения имени А. А. Близнецова». — Зайдем в кафешку? — Ви указала на кафе, находившиеся внутри здания, — Я хочу кофе взять, ночью снова не спала. Соня с Виолеттой зашли внутрь и пройдя через турникет, сразу же завернули в кафе, которое спорило со столовой о популярности между студентов. Красивое яркое помещение, с белыми столиками, с блестящими низко свисающими люстрами с разноцветными абажурами. Бармен и кассир в одном лице, молодая девушка, явно не выспавшаяся, поприветствовала зашедших посетителей. — Здрастье, — Ви упёрлась локтями об стойку, разглядывая меню, висевшее на стене, — Э-э… Можно, пожалуйста, латте. Нет, айс латте. На банановом молоке. В ответ бармен кивнула и пробила на кассе напиток и сразу после соответствующей оплаты, моментально устремилась готовить его. — У-у-у, — Соня ехидно улыбнулась, поглядывая на одногруппницу, — А мы что, теперь, веганы? — Если бы, — чëрноволосая девушка закатила глаза на издевку, — Просто захотелось! А то пью одно и то же, надо разнообразить. Пока бармен возилась, шатенка полезла в свой шоппер и достала квадратный большой скетчбук, который, явно, был после покупки предназначен для чего-то другого. — Слушай, я начала снова своё дело о «Видеодроме», — как Соня озвучила свои слова, словно как офицальное заявление, её подруга демонстративно выдохнула и с некой усталостью посмотрела на неё. — Опять это идиотское прозвище? Хоть бы дала маньяку имя получше. — Эй, я тебе сотню раз рассказывала почему у него такое прозвище, — Софья, как полагалось ей, начала занудствовать, — Есть такой старый ужастик — «Видеодром», а он на месте своих убийств оставлял кассеты! Ну это же тематически подходит! — Если кто и убийца, так это ты, душнила-маньячка, — Ви начала тычить пальцем в её скетчбук, — А это, изначально для того, чтобы в нём рисовали наброски, а не писали сумашедшие идеи! — Ну, слуша-а-ай! Не успела девушка договорить, как Виолетта забрала готовый кофе и направилась к выходу из кафе, сказав негромкое: «Спасибо». Они направились к лифту, чтобы подняться и пойти в переход в старое здание, где были их сегодняшние пары. Софья начала листать свой скетчбук, мельком читая написанный вручную текст. — Ну помнишь, я рассказывала уже: первой жертвой стала Виктория Первенцова, сотрудница учебной части университета, тело было найдено в парке в «Ботаническом саду» 28 августа, отсутствовала левая рука, потом вторая жертва, Валентина Харитонова, выпускница университета, выпустилась два года назад, тело было найдено 30 августа у неё в квартире, отсутствовала правая рука, потом третья жертва, Максим Каширин, был на пороге отчисления из университета со 2-го курса, 3 сентября, найден на улице около своего дома, отсутствовала левая нога, потом четвёртая жертва, Сергей Иванов, преподаватель в университете, был в процессе увольнения, так как хотел уйти на пенсию, 5 сентября, найден в своей квартире, отсутствовала правая нога. И у всех около тела была кассета, подписанная той частью тела, которой у них не было! — Да-да, ты рассказывала это уже тысячу раз, — Виолетта отхлебнула немного кофе, — Но я серьёзно, ещё раз поднимешь эту тему, я буду думать, что это ты маньяк. Учитывая твоё безумное влечение к ужасам, я бы не удивилась, если бы ты начала убивать, это как вопрос времени. — Ха, кто бы говорил, — Соня захлопнула блокнот, запихнув его снова в сумку, — Я бы, на месте обладателя такой кровавой фамилии, не зазнавалась, Резник! — Хорошо, Енотова, — Ви передразнила её и нажала на кнопку вызова лифта, как они подошли к ней. Через пару секунд двери металлическим звуком распахнулись, обнажая серебристый лифт, и они зашли внутрь. И было не удивительно, Виолетта Резник права. Соня с раннего возраста имела интерес к хоррорам. Кто снимался в главной роли в первом «Пункте назначения»? Безусловно, Девон Сава. Кто режиссёр «Кошмара на улице Вязов»? Определённо, Уэс Крэйвен. Что не спроси про культовые и старые хоррор-фильмы, Соня всегда знала ответ, как создавался, как снимался, какой сюжет. И в целом, дело о каком-то маньяке в её жизни будоражило её. Девушки вышли из лифта, как он прибыл на 3 этаж. Резник не отказала себе в возможности посмотреться в огромное зеркало в проходе, хоть оно и было в другой стороне от перехода в старое здание… Оказавшись рядом с отражающей поверхностью, она стала позировать сама себе, то убирать мокрые волосы назад, то обратно их поправлять, иногда дуя губки и заигрывая бровями, а на левой брови виднелся серебряный пирсинг-циркуляр. Резник стряхивала одежду, расстёгнутую рубашку в синюю клетку с чёрными с тёмными полосками, с закатыми по локоть руками, белую, старую и, судя по всему, домашнюю футболку с надписью «Brooklyn, 1898» и потёртые джинсы, как будто бы это помогло быстрее ей высохнуть. — Блин, я такая секси сегодня, — она всячески строила хмурые серые глазки и параллельно взъерошивала свои уже отросшие волосы, которые некогда были полупокерским творческим сумбуром, а теперь, напоминающее каскад. — Будем здесь дольше прохлаждаться, то с большим шансом встретим Марию Александровну, — Енотова бегло поправляла себе влажную чёлку, глядя в зеркало, — А то вряд ли хочется её увидеть, после того, что сказали, что на паре очень мало людей. Учитывая, что тебе ещё видеться с Шварцфельдом… — Портишь ты всю малину, Сонька, — девушка окончательно поправила себе причёску, снова осмотрев себя, и повернулась в сторону перехода в старое здание, который был в конце коридора. Одногруппницы, пройдя переход, который был дверью между новым и старым зданиями, так как они были пристроены друг к другу, оказались в тёмном длинном коридоре, с рыжевато-персиковыми стенами. Пройдя по лестнице выше, они зашли на 3 этаж исторического здания. Свет по какой-то причине был выключен, вероятно, из-за того, что рабочий день только начался и в университете было ещё мало людей. Был конец первой пары, которая была потоковой для 3 курса колледжа МГУКиТ. В этот день, по расписанию, все пары были на этом этаже, хотя по правде, в расписании на понедельник было всего 4 пары, но одну последнюю отменили из-за болезни преподавателя. Где-то на фоне, на улице, слышался далёкий гром, было слышно, как шёл сильный проливной дождь. В аудитории, в которой была потоковая пара, послышалось копошение, похоже, студенты уже собирали сумки и направлялись к выходу. Дверь распахнулась и из неё пролился холодный свет в мрачный коридор. Из помещения вышел достаточно противоречивой внешности парень, одногруппник Енотовой и Резник — Милан Коноплëвский. С длинными и пушистыми, волнистыми волосами, худощавый блондин запихивал в угольного цвета джинсовую сумку, надетую через плечо, тетрадку и продолжал говорить с преподователем, которая была внутри. — Да-да, хорошо, я вам тогда отправлю! До свидания! — Милан, не оборачиваясь обратно в аудиторию, вышел. Пара прядей случайно спадали ему на лицо, с выразительными пастельно-голубыми глазами и родинкой на виске у левого глаза, которое тут же сменилось с доброжелательного на недовольное, как он оказался в коридоре и после чего он тихо прошипел, — Мымра тупая. Завидев друга, Виолетта тут же, с распростёртыми руками, начали идти к нему. — Какие люди! Привет, Мил! — О-ой, Ви-и! Со-оня! — Милан сразу же переменился в лице и заулыбался, взаимно обняв одногруппницу, после чего, он отшатнулся, став отряхивать руками свою тусклую багровую кофточку на пуговицах и белую длинную футболку под ней, с чёрными джинсами-клеш, из-за того, что девушка была полностью промокшей от дождя. Отряхнувшись, он виновато посмотрел на Соню, — Извини, но мы не обнимемся, а то, оказывается, вы обе мокрые… Из аудитории стали выходить студенты, расползаясь по коридору в разные стороны. В толпе показалась пара девушек, которые тоже были одногруппницами ребят. Одна, длинноволосая, с вьющимися кудрями, блондинка и вторая, с длинными прямыми тёмными волосами азиатка. Первой была Женя Кубкова, голубоглазая стройная дама с длинными изящными ногами, её заметной особенностью была золотистая цепочка-тиара на лбу. На ней, так же, была прозрачная тканевая сиреневая накидка с тонким узором, накинутым поверх ее облегающего чёрного платья-флэппер без рукавов. Она разговаривала с девушкой с потока, с рыжим прямым каре, отдавая ей что-то свободной рукой, пока второй, она держала за лямки кожаную блестящую тёмную сумку-лодочку. — Спасибо за ручку, Лиля. А то, с этой парой к 8-ми, забыла сумку дособрать. Второй была низкая и хрупкая на вид — Аглая Абрашина. С прямой челкой и распущенными волосами. Несмотря на широко распахнутые тëмно-карие глаза, она имела азиатскую внешность, благодаря прадеду по материнской линии, который, в своё время, бежал из Кореи в Советский Союз. Девушка была одета в лёгкий сарафан нежно-персикового цвета с редкими рисунками красных цветков лилии и с золотым маленьким ожерельем в виде пчелы, с алым драгоценным круглым камешком на её брюшке, а на левой руке красовалась светло-розовая переливающаяся резинка-скранч. Она держала перед собой небольшую красную книжку — дневник, обвив его руками и прижав к себе к груди, пока с плеча свисал небольшой рюкзак. Аглая моментально обратила внимание на новоприбывших и опоздавших одногруппниц. — Ого, вы всё-таки пришли! Привет! — Яну, Снежану и Адама не видели? — Женя подошла к ним, закончив разговаривать с однокурсницей, кивнув друзьям в знак приветствия, — Из нашей группы было только трое человек. Мария Александровна про вас спрашивала. Толпа начала рассасываться, коридор постепенно пустел. Ви пересеклась взглядом с мимо проходящей студенткой с пепельным блондом и вновь вникла в разговор. — А, да? — Резник вскинула бровями, как будто удивляясь, что преподователь не забыла спросить про неё. — Ага, сказала, если в следующий раз не придëте, — Аглая продолжила за блондинку, — То придётся связываться с куратором. Народу было мало в целом сегодня, хотя только вторая пара истории искусств... — Вы реально одни были? — Соня оглядела присутствующих, — Ну, в следующий раз придём, обязательно! В далеке дала о себе знать снова гроза. Гулкий гром, буйствующий в небесах, словно дикий зверь. Неистовый рёв заставил слегка дрожать пол, вибрация прошла под ногами. — Пойдёмте на анимацию, — Женя указала в глубину коридора, — Шварцфельд нас наверняка уже ждёт. Группа двинулась внутрь исторического здания. Виолетта вздохнула и неохотно двинулась за ними, закатив глаза. В полумраке рекриации, освещённой лишь уличным светом из больших старых окон, по стёклам которых стекло множество капель дождя, повиднелась высокая деревянная дверь и фигура рядом с ней. Чуть высокий, «на массе», запыхавшийся парень, в чёрной майке с логотипом рок-группы «AC/DC» и в тëмно-коричневых джинсах. Зеленоглазый брюнет, с особенностью в виде S-образного шрама на левой части лице, идущего от уголка рта до глаза и с неуклюже собранным пучком волос сзади. Это был Адам Северьянов, одногруппник пришедших ребят. — О, Адам! — заметив друга, Милан рванул к нему, заключив его в объятия. — Да, привет! — парень обнял того в ответ и после, переключился на остальных, — Всем привет! Я немного проспал… Компания разговорилась. Каждый говорил о чём-то своём. Как прошли выходные, что было на первой паре, какие планы на сегодня по поводу курсовой… Где-то в далеке послышалась гроза. Кажется, непогода не планировала прекращаться. Что-то было не так. Кого-то не хватало. Через пару минут подоспел и преподователь по анимации, мужчина, промокший до нитки, открыл дверь аудитории и пустил группу учащихся, с улыбкой на лице извиняясь за опоздание, так как на дорогах из-за ливня была большая пробка. Все расселись за парты в большой светлой аудитории. Это было забавно, огромное помещение с кучей мест и всего шестеро присутсвующих. Хотя, даже и полным составом в группе было всего восемь человек. Вновь за окном брызнула вспышка молнии, а за ней, рокочущий грохот. — М-да, погодка шик, — Шварцфельд удивлённо посмотрел в окно и подоспел его закрыть, чтобы пол не залило, — А только начало осени! Виолетта невольно вжала голову в плечи и спустилась по стулу, словно прячась от преподавателя. Сидящая перед ней Соня, которая разложила ноутбук, чтобы на нём рисовать, обернулась, подглянув за реакцией подруги, и хихикнула. — Эй, ну чего ты, — шатенка, развернувшись, ткнула её в плечо, с широкой улыбкой на лице, — Это хотя бы не как с Анастасией Фёдоровной по истории искусств, заучивать названия картин! Или, хотя бы не как с Горбович… — У Горбович поебланить хотя бы можно, — Ви тихо прошептала, не желая привлекать внимания препода, — Да и композу я дома делаю обычно… — Удивительно, что вы таким составом, — Шварцфельд рассмеялся, вытаскивая свой ноутбук и ставя его на учительский стол, — Я думал придёт всего пара человек от силы. А вы, вот, какие ответственные! — Ответственные хотя бы на первую пару пришли, — Адам кивнул, разворачивая чехол планшета, на котором он рисовал кадры для курсовой, — А нас не стоит так расхваливать. Все рассмеялись. Аглая с приунывшим взглядом посмотрела на пустующее рядом с ней место и непроизвольно взялась за ожерелье, начав крутить пчелку пальцами. — Аглая? Всё нормально? — Женя, сидевшая за ней, обеспокоенно прищурилась на одногруппницу. — Да, просто… — Абрашина повертела головой и свободной рукой провела по кожаному сиденью стула, — Чувство, как будто что-то не так. Яна не писала со вчера, да и Снежаны тоже нет… — Может, они устроили выходной? — Мил, сидевший с Адамом, правее от Аглаи, и не отрываясь от стилуса, которым вёл по экрану планшета, подал голос, — Если бы не анализ, я бы тоже дома сидел в такую погоду… — А? Значит, Грозовой и Мариенко нет? Так и запишем, — Шварцфельд прервал их разговор и тут же потянулся за журналом, лежащим рядом с ним на столе, шутливо продолжив, — Остальные значит присутствуют… И прогуливать мои пары, кстати, тоже не стоит. Если бы не анализ, ха! Прошло около получаса от первой пары анимации из двух. В преимущественной тишине все сидели и работали над раскадровкой и аниматиком, а кто-то начал даже прорисовывать первые кадры для пробы. Кто-то изредка перешептывался, но основным источником шума были люстры, одна из которых беспрерывно мерцала, создавая более неуютную атмосферу. Ливень за окном не планировал заканчиваться, крупные капли воды жёстко бились о стекло. Всё это было симфонией нарастающего тихого беспокойства. Но вдруг, дверь в аудиторию громко заскрипела, прервав всех от работы. Внутрь зашли куратор группы и директриса колледжа. По началу можно было бы подумать, что у учащихся какие-то крупные проблемы по учёбе, раз заявились они вдвоём, но как раз и нет, группа 3.8 была одной из лучших по посещаемости и оценкам в сравнении с другими группами, хоть и сегодняшние три человека из восьми на анализе могли быстро опровергнуть это. Но не это было причиной их визита. Бледные лица женщин, испуганный беглый взгляд, покрасневшие, видимо, от слëз глаза у директрисы. Герасимова — куратор, казалось, словно была не на своём месте, потерянная, не знавшая куда деть свои руки, пальцы которых цеплялись за низ водолазки. Мурзенко — директриса, держала какие-то бумаги в руках, изрядно теребив их, заплаканная и, явно, попытавшаяся привести себя в порядок перед входом в аудиторию. — Альберт Альбертович, извините, что прерываем пару… — Мурзенко выдавила голос, пытаясь держась его ровным, обратившись к Шварцфельду, с сожалением в глазах после, оглядевшая студентов. — Нам… Нужно сделать объявление, — дрожащим от ужаса голосом заговорила Герасимова. Раздался раскад грома. Яна Грозова мертва. Помещение моментально сузилось, потолок словно рухнул, раздавив всех, кто был под ним. Гробовая тишина, холодным мёрзлым ужасом начала пронизывать, зарываясь под кожу. Сердце как будто остановилось, лицо начало гореть. Всё, в моменте, перестало ощущаться физически. Лишь душевная пустота. Их одногруппница и подруга мертва. Послышался тихий плач, который становился громче. Ви подняла голову и оглядела аудиторию. Аглая, закрыв рот руками, сгорбилась над партой и начала плакать. Женя сразу к ней подсела, приобняв её и взяв за руку, стала утешать. Взгляд двинулся дальше, Милан спрятал лицо ладонями, как будто от испуга, а Адам, лишь прикрыв рот, сидел и смотрел в стол, явно обдумывая сказанное. К Виолетте развернулась Соня с покрасневшими глазами и постепенно выступающими слезами, обе встретились глазами, наполненными тревогой и страхом. Софья поджала губы и несуразно подняла брови, продолжая смотреть на подругу. Виолетта лишь издала неконтролируемый смешок, который был проявлением психологической защиты, словно она не воспринимала это за реальность, скорее за неудачную шутку, но, к сожалению, это было не так. — А-а… Почему это произошло? — Резник с тяжестью посмотрела на куратора и директора, — Кто убил её? — Мы не знаем, но… — Герасимова посмотрела на директора, видимо, ожидая поддержки. — Почему? Кто это сделал?! — Соня резко поднялась с места и закричала, срывая голос. — Софья, пожалуйста… — куратор продолжила, сдавая позиции. — Кто убил её?! — Енотова дрожащей рукой ударила по столу. По её покрасневшим щекам начали идти слезы, — Кто убийца?! — Софья, успокойтесь и садьте на место уже! — директор повысила голос, закричав в ответ, — Расследование только началось! Прошу прощения, не хочу срывать голос, я понимаю, вы расстроены, но не стоит так… Срываться. Соня обречённо упала обратно на стул, после чего слегка сползла вниз по нему. Ви понимала, о чем, скорее всего, она думает. О «Видеодроме». На потолке замерцала лампа, будто бы что-то неестественное было в помещении со всеми. Мурзенко поправила свои очки, слегка прокашлявшись. — Альберт Альбертович, ребята… — женщина осмотрела всех, — Сегодня вы свободны, я вас отпускаю. Вам стоит всем отдохнуть дома и придти в себя. Но никто не хотел собираться. Все уныло сидели на своих местах, будто хотелось провалиться сквозь землю. В голове Ви случайно начали всплывать воспоминания о 1-м и 2-м курсах. Воспоминания, которые теперь были тяжелее прежнего.

***

Конец 1-го курса, конец мая.

Большое яркое, насыщенное чистым солнечным светом, помещение было наполнено звуками. Комната была пропахшей красками и этот запах успел даже природниться. Одно из двух окон было открыто нараспашку, дул прохладный и свежий ветерок, из-за которого ветки, уже с зелёной листвой, высоких деревьев, совались внутрь. На улице щебетали птички, намекая на свободу, ожидавшую их снаружи, на скорую и первую летнюю практику, на прогулки с друзьями и возвращение домой. Только что прошёл первый просмотр работ второго семестра и последний просмотр на 1-м курсе. Студенты убирали свои работы, отклеивали рисунку на ватмане с мольбертов, которые были расставлены у стен, снимали картины, написанные маслом, с реек. — Фух, слава Богу, что это кончилось, — Женя спокойно выдохнула, стоя под потолком на стуле, который слегка пошатывался. Девушка снимала свою картину, пытаясь распутать бичевку, на которой она висела, от гвоздя на рейке, — Я думала, что всё строже будет! — Реально, я думал выше тройки не получу, — Милан складывал свои рисунки в папку, которую он принёс с собой, — А тут так легко всё оказалось… — Просто запугивали просмотром, чтобы лучше работали, — Адам так же стоял под потолком на табуретке, снимая картины Аглаи, тем самым помогая ей, так как она, даже стоя на стуле, не могла дотянуться. — Да над нами просто сжалились, — послышался смех Яны. Светло-русая девушка перешагивала через чьи-то работы, лежавшие на полу, и подошла к своей папке, в которую начала запихивать ватманы с рисунками натюрмортов. — И то верно, — Аглая с осторожностью наблюдала, как Адам снимает её работу, чтобы та не помялась. Как он её снял и передал ей, Абрашина перевела взгляд на Грозову и Мариенко, — Эй, Снеж, Яна пойдёмте куда-нибудь вместе, как закончим? — Я не смогу, мне в общагу надо собираться, — Грозова с бумагой в руках, вертела её, пытаясь понять, как её лучше сложить и не испортить, — Вечером еду обратно домой в Питер на пару дней. — Я тоже не смогу, — Снежана ходила по помещению, убирая в свою уже папку свои работы, — Я не хочу таскаться с этой громадиной по городу! Плюсом, родители меня уже ждут на машине у колледжа. — Ой, скучные вы все, — Аглая цыкнула, закатив глаза и тут же получила в руки ещё одну свою картину от Адама. Яна с трудом сложила бумагу в папку, даже, чуть помяв их, так как папка оказалась не такой уж и вместительной, какой казалась. Раздув щеки и нахмуревшись, она так простояла над папкой пару секунд и после развернулась, чтобы снова пойти забирать свои работы. Но её внимание привлекла Виолетта. Резник сидела на полу со смешным маленьким хвостиком волос на затылке, сложив ноги в позе по-турецки, ковыряя что-то в руках и надув губы, подобно какому-нибудь маленькому ребёнку. — Эй, ты как? — Яна присела перед ней на корточки, сложив руки в замочек, — Слышала, что вы взяли паузу в отношениях… Это наверное тяжело. Не хочешь поговорить? Виолетта с небольшим удивлением подняла взгляд на одногруппницу. Девушка сидела прямо перед ней, немного наклонив голову в бок. Спокойная лёгкая улыбка и синие щенячьи глаза встретили её. Грозова выглядела легко и воздушно, белая рубашка с редкими голубыми тоненькими полочками, короткая джинсовая юбка. Особенно внимание привлекало её украшение на шее — золотое ожерелье в виде маленькой пчёлки, с маленьким драгоценным алым камешком на её брюшке. — Аха-ха, не-ет, всё хорошо, — Ви отмахнулась, прищуренно посмеявшись, — Обоюдное решение, принятое путём переговоров! Мы отдохнём и всё будет супер, не переживай! — У меня с Ильёй тоже всё не совсем ладно, — Яна понизила тон, виновато посмотрев в пол, но после, снова улыбнувшись, продолжила, — Если что, обращайся! У тебя есть тот, кто тебя готов выслушать. — Ты слишком хорошая для старосты, Яночка! А ну, иди сюда, — Ви обняла её, но Яна, сразу же, чуть не потеряла равновесие и девушки начали заваливаться в бок. Кое-как удержавшись, они стали смеяться, просто так, просто, потому что было хорошо. Хорошо, здесь и сейчас. — Вы так никогда не соберётесь, капуши, — Соня, с широкой улыбкой, прошла мимо них в сторону двери, с полной сумкой и чёрной папкой, полной работ. — Ой, стой, стой! — Виолетта быстро и неуклюже поднялась и выставила руку вперёд, держа в ней старенький фотоаппарат, который как раз и ковыряла всё это время, — Мыльница! У дедушки нашла! Резник начала метаться по комнате, ища что-нибудь, на что можно было бы поставить фотоаппарат. Девушка нашла ненужную табуретку и поставив её, стала включать и поправлять старое устройство, чтобы оно стояло ровно. — А ну-ка, идите все сюда! Сфоткаемся! — Ви кое-как настроила «мыльницу», и, наконец, поставив идеально, нажала на кнопку сбоку и резко подорвалась, — Давайте, ставьте стулья, как-нибудь уже! Тридцать секунд, позируем! Ребята начали собираться, поставили четыре стула и начали пытаться позировать получше, чтобы фото вышло красивее. Милан, Женя, Яна и Снежана уселись на стульях, Адам, Ви, Соня и Аглая встали за ними. Ви и Соня обнялись, последняя начала показывать в объектив жест «викторию», а первая повторила за ней, заодно, начав показывать за затылком Сони «рожки». Три, два, один… Вспышка! Вспышка… Точно такая же, от фотоопарата криминалиста, осветила лицо побледневшего трупа. Трупа девушки, лежавшего у общежития МГУКиТа.