семь минут

афтерпати всегда оставалась самой приятной частью любых ивентов, особенно после нескольких часов, которые проводились между локациями «круг — курилка — бар — снова курилка — снова круг». приятнее было лишь то, что начиналось после афтерпати. когда основная часть народа укатывала по домам, а многие рэперы, напившись до нужной кондиции, проводили время на улице, можно было спокойно выдохнуть. и возможно, впервые за весь день.  костя всегда оставался на любые афтачи. с него не убудет, социальный ресурс для него — дело нехитрое, а побольше пообщаться с друзьями и "коллегами по цеху" никто не отменял. вот и сейчас он сидел на поребрике около клуба, наблюдая за очередными шуточными перепалками марка и жени. погода была приятная, фоновый шум проезжающих мимо машин уводил в мыслительные процессы. сегодняшний ивент выдался приятным — хорошие баттлы, старые знакомые, ещё и пачка сигарет осталась полной. он вытащил одну, закурил: может, на этом и стоило поехать домой? из мимолётных раздумий его вывел громкий голос, доносящийся со стороны клуба. чей именно, он не разобрал, но это явно был кто-то из триплетовских. голос настойчиво зазывал вернуться к барной стойке и пропустить ещё по коктейлю, чтобы вечер, давно перетёкший в ночь продолжался. косте хотелось отказаться, хотелось докурить свою сигарету и отчалить по направлению к метро, или, возможно, вызвать такси. но слишком развесёлый марк оборачивается на их небольшую компанию, жестами показывая, что шоу, всё-таки, должно продолжаться, и двигает к двери клуба. за ним идёт и женя, откуда-то внезапно материализуется саша, и смех постепенно стихает где-то за дверью клуба.  костя всё ещё сидит на поребрике и всё ещё курит сигарету, как вдруг на его плечо опускается чья-то рука.  он поднимает голову. это оказывается рука эрнеста. интересно, долго ли он стоял тут? костя даже не заметил.  — идёшь? — спрашивает вишня.  костя пожимает плечами, тушит сигарету об подошву ботинка и поднимается с асфальта. возможно, эрнест хотел протянуть ему руку помощи, но даже если это и было так, лебядкин не нарочно заплутал в своих мыслях и не обратил внимания.  в клубе душно. людей совсем мало: в основном стафф, да организаторы прошедшего ивента. они сидят где-то на отшибе клуба; компания привычная, никаких причин для скуки. но вот бига, уже порядком клюющий носом, или юджин, менее активно отвечающий на приколы марка.  может, всё же стоит тоже потихоньку слиться, думается лебядкину.  — сыграем? — прерывает относительную тишину марк, держа в руке пустую бутылку от какого-то сидра.  несколько пар удивлённых глаз в момент поднимаются прямо на него. немая сцена.  — ёбу дал? — резонно задаёт вопрос коля.  костя слышит где-то рядом приглушённый смех эрнеста.  — да ладно, не в бутылочку же предлагаю. ёбла у вас кислые пиздец, смотреть тошно, — почти обидчиво отвечает капусту, — можно правду или действие организовать, ну, что-то подобное.  немая сцена переходит в абсурд, хотя, примерно этого и ожидаешь от организатора триплета. компания задумчиво замолкает, а лебядкин выбирает продолжить пялить в стол.  — семь минут в раю, — внезапно оживляется женя.  — вот это звучит хорошо! — с другой стороны стола подхватывает саша.  на том, почему-то, и порешали. непонятно, были ли это незакрытые гештальты из юношества, или количество алкоголя в организме, давно превышающее допустимый максимум, но и остальные с радостью подхватили дурацкую идею. и даже ни одного комментария про пидорство, хотя коля искренне пытался.  картина замечательная: несколько взрослых лбов, кто-то уже женат, кто-то в длительных отношениях, у кого-то собственная площадка. и все сидят, смотрят, как марк медовой бутылочку посередине стола раскручивает. если спросите, почему лебядкин остался — ну, ему всё равно скучно. и сигареты лишние тратить не хочется. и, конечно же, бутылочка показывает на костю. буквально прилетает в него, потому что не особо трезвый марк перестарался с раскруткой.  стол оживляется, сидящий напротив коля даже поднимается из-за стола, чтобы шутливо толкнуть лебядкина в плечо. поддаваясь общей атмосфере, костя сам прыскает, передавая бутылку обратно.  — we know мистер игнат, — капусту более аккуратно пытается раскрутить бутылочку в этот раз, — но кто же… горлышко останавливается аккурат на вишне. ему повезло, в него бутылка не прилетает.  эрнест усмехается, краем глаза смотря на лебядкина.  — let’s get it, счастливчики! — сходу говорит марк, хлопая руками по столу и случайно задевая юджина.  все моментально поднимаются из-за стола, привлекая внимание барменов. капусту подлетает к какой-то девушке из стаффа, случайно проходящей мимо, что-то быстро спрашивает у неё, улыбается, а потом кивает пацанам.  он указывает на коридор, туда и идёт вся толпа. костя всё ещё стоит у стола, ожидая, что сделает эрнест. а он вальяжно поднимается со своего места, и жестом предлагает пойти за всеми.  костя, почему-то, следует.  их приводят к очередной двери в этом клубе — какая-то подсобка, ничего необычного. марк открывает дверь ключом, приглашая вишню и лебядкина зайти. помещение крошечное и тёмное: всего одна мигающая лампочка, какие-то коробки, швабры и небольшой шкаф с рандомными вещами. саша бига запускает таймер сразу же, как смеющийся женя закрывает за парнями дверь.  — давайте бля, — слишком громко выдаёт капусту, — мы пока на перекур сходим.  звукоизоляция нулевая, поэтому помимо приглушённой музыки, костя слышит и постепенно удаляющиеся шаги.  — расслабься ты, — эрнест смотрит на единственный источник света в комнате, — никогда не играл в подобное, чтоли? костя подходит ближе, по привычке отводя взгляд.  — конечно играл, — тихо говорит он. и сам играл, и видел, как подростки даже в учебных лагерях подобным промышляли.  только вот вряд ли их запирали в помещении два на два метра с вишней — эрнестом — которого и под открытым небом выносить было нелегко. он заряжал своей харизмой, забавлял вальяжностью, за секунду мог разговорить кого угодно и о чём угодно. лебядкину было приятно с ним работать — он до сих пор помнит, как они писали панчи на сотникова. они общались на ивентах, иногда вишня скидывал ему самые странные приколы в личку.  возможно, он даже мог назвать эрнеста своим другом.  но при этом тот оставался бесконечной загадкой. что для кости, что для всех вокруг. и имя у него забавное, и псевдоним, пизженный с марки конфет, и часть жизни, прожитая в европе, и хитрый-лисий взгляд. его костя почти не видел — не любил прямо в глаза смотреть, — но это ощущалось и представлялось как нечто само собой разумеющееся. у подобного человека, как будто, должен был быть именно такой взгляд.  на телефон приходит уведомление.  костя достаёт телефон из кармана и пялит в экран, отмечая про себя, что эрнест проследил за его взглядом.  — панч прислали, — говорит костя. про бота в телеграме для оценки анонимных панчей эрнест знал, а потому кивнул в ответ на реплику.  — заценим? — спрашивает он. лебядкин заходит в нужный чат.  очередной анонимный панч заставляет обоих подавить смешок. они читают что-то про рулет с минетом, а после костя начинает строчить ответ.  — ты очень забавно подходишь к разбору кринжовых барсов, это впечатляет, — говорит эрнест, смотря на только что отправленный ответ анонимному пользователю.  — профдеформация, — пожимает плечами лебядкин, — глянь, тут было ещё несколько смешных, притом годных.  пару минут они тратят на оценку вишней предыдущих панчей, что прилетали лебядкину. с чего-то он заливисто смеётся, где-то дискутирует с мнением кости, мол: «дизлайк? это же разъёб, ты даже положительный комментарий оставил!», где-то просто в недоумении смотрит в экран.  а костя украдкой смотрит на эрнеста, пока тот не видит, случайно подмечая всё: и строгую линию челюсти, и интересный изгиб брови, и забавно ломаные в улыбке уголки губ. замечает ли это вишня? даже если и замечает, то виду не подаёт совсем. знает ведь, что костя глаза отведёт, если посмотреть в ответ.  в такой дурашливо-интимной атмосфере они проводят какое-то время. костя не догадался засечь семь минут самостоятельно, и он уверен, что эрнест тоже. интересные панчи в редакции потихоньку заканчиваются, поэтому лебядкин вновь убирает телефон в карман.  в висящей тишине нет ничего напрягающего, только какие-то обрывки музыки из основного зала, больше ничего.  — сколько там осталось? — интересуется вишня. — понятия не имею, если честно, — костя тупит взгляд в пол, — передержали нас, мне кажется.  и пытается схватить дверную ручку, дабы выйти из подсобки, присоединиться к пацанам на перекуре, обозначить, что они забыли про свой собственный прикол, выкурить ещё одну, да поехать домой.  но рука эрнеста вновь ложится на его плечо, в этот раз ощутимо сжимая.  костя оборачивается, случайно встречаясь взглядом с глазами вишни. и смотрит прямо в них, что для него феномен абсолютно несвойственный.  и замирает.  у кости волосы пушистые до ужаса. на них смотришь, и думаешь об одном — зарыться бы в эту шевелюру всей пятернёй сразу. эрнест, впрочем, в этом странном желании себя не ограничивает.  почти.  он подходит ближе и аккуратно заправляет чужую прядь за ухо, как-то слишком внимательно наблюдая за собственным действием. костя лишь переводит взгляд с его лица на пальцы и обратно.  пользуясь чужим замешательством, вишня легонько толкает его в грудь, облокачивая на стену сзади.  смотрит не хищно, вовсе нет. с бесконечным любопытством и лисьей ухмылкой. хитрый-лисий взгляд.  гладит по плечу, водя ладонями до груди и обратно. костя шумно сглатывает, но никак не препятствует никаким из действий эрнеста. а если и желает это сделать, то мысленно останавливает себя — почему-то боится нарушить эту странную идиллию, и хочет узнать, что будет дальше.  эрнест касается чужой щеки, легонько обводя контур губ большим пальцем. а потом всё же пропускает волосы сквозь пальцы, резко тянет. костя инстинктивно опрокидывает голову назад, пропуская мысль о том, что его собственный кадык, вероятно, очень очевидно дёрнулся сейчас.  хватка на волосах исчезает, возвращаясь мягким касанием на щёку, и вишня оказывается ещё ближе. слишком близко в рамках дружбы, приемлемо в рамках подсобки два на два, и недостаточно в рамках семи минут в раю.  второй рукой он касается чужих рёбер через одежду, и костя иррационально хватается за его запястья. не чтобы оттолкнуть или притянуть ближе, он просто… хватается. фиксирует этот момент в своём сознании, хотя происходящее переваривает дай бог процентов на двадцать.  эрнест снова смотрит ему прямо в глаза, и взгляд лебядкина оказывается буквально прикован к нему. тот осторожно сокращает расстояние между их лицами, нарочно останавливаясь в последний момент. смотрит на костины губы и усмехается — эту усмешку костя практически может почувствовать своими губами.  воцарившуюся странную до ужаса идиллию прерывают быстрые шаги за дверью.  вишня технично отлетает от стены, хватая лебядкина за руку, безмолвно заставляя того принять мало-мальски исходное положение.  дверь с треском открывается.  — сорян, саша про таймер забыл и уснул рядом с баром, — видно что женя прикладывает огромные усилия, чтобы собрать слова в предложение. как они успели сильнее нажраться за это время? — нормально, пацаны, — усмехается вишня, выходя из подсобки. он быстро идёт за юджином, который пытается догнать ушедшего вперёд по коридору марка и остальных.  эрнест оборачивается на костю, по-прежнему стоящего в дверном проёме, и снова улыбается. до сих пор по-лисьи, хитро, но что-то в этой улыбке совершенно точно поменялось.  костя медленно идёт за ними, думая об этой улыбке и той ухмылке, которую ему почти удалось попробовать.  а ещё думает о том, что хотел бы подольше посмотреть в эти глаза.