Sharing is caring

      Дверь с громким стуком распахнулась и с таким же громким хлопком захлопнулась. Кевин быстро научился игнорировать этот шум с тех пор, как стал делить комнату с Эндрю; он даже не вдрогнул и не потрудился поднять взгляд на шум. В ушах у него были наушники, а ноутбук лежал на коленях — он изучал прошлые игры, выискивая ошибки и движения, которые можно улучшить и отчитать остальных утром. Но его покой длился недолго.       Небольшая тень упала на темноволосого парня, который даже не отреагировал на это — а с чего бы? Если бы это касалось его, он бы знал.       По крайней мере, он так думал. Он и не подозревал, что это определенно касалось его.       Твердые руки с облупившимся черным лаком для ногтей пододвинули ноутбук поближе и небрежно отшвырнули его в сторону, не вынимая наушников. Этого решительного жеста хватило, чтобы Кевин Дэй наконец обратил внимание на разворачивающуюся перед ним сцену и медленно оторвал взгляд от теперь уже пустых рук. Однако его брови нахмурились от раздражения, пока он подбирал бесконечный поток оскорблений в адрес блондина.       — Какого хрена ты…       Слова застряли у него в горле, когда он заметил вторую фигуру рядом с Эндрю — ту, с которой он уже был до боли знаком. Кевин понял, что даже начинать спор о том, что задумал блондин, было бессмысленно.       Грубым толчком рыжеволосого швырнули на колени Кевина, его спина прижалась к груди более высокого парня, а из губ вырвался раздраженный вскрик.       Сначала Кевин посмотрел на взъерошенные рыжие кудри, затем перевел взгляд на Эндрю, который, как всегда, смотрел пустым взглядом, но что-то изменилось. В его глазах мелькал едва уловимый огонек, доказывающий, что он что-то задумал. Это никогда не предвещало ничего хорошего.       — Какого хрена ты творишь? — сердито прорычал Кевин, глядя на невысокого вратаря. К этому моменту Эндрю успел протиснуться между его длинных ног, отрезав Нилу все возможные пути к отступлению.       — Заткнись.       Нил пробормотал что-то неразборчивое — ни один из них не понял слов. Кевину потребовалась еще секунда, чтобы осознать, куда его руки инстинктивно переместились и почему рыжий счел необходимым громко выражать своё недовольство.       Кевин крепко держал Нила за бедра, впиваясь пальцами в нежную кожу через серые спортивные штаны.       — Эндрю… — начал возражать Нил, но тщетно.       — Нет.       Всегда было забавно наблюдать, как быстро и без усилий Эндрю удавалось заставить Нила замолчать.       То, что разворачивалось перед ним, было настолько же тревожным, насколько и эффективным в том, чтобы привлечь внимание Кевина. Подобные ситуации между ними троими уже случались несколько раз, но обычно под воздействием алкоголя — и всегда заканчивались через несколько мгновений. До сих пор Кевин считал, что это ничего не значит, но, возможно, он все же ошибался.       Нил прижался к Кевину, возвращая его к реальности, а шрамированные руки вцепились в бедра Дэя так, словно от этого зависела жизнь рыжеволосого.       — Эндрю, я же тебе говорил!..       Вратарь прикрыл рукой рот Нила и легко заставил его замолчать, наклонившись слишком близко.       Он уперся рукой в диван за головой Кевина, а правым коленом надавил на пах Нила, который напрягся от этого прикосновения.       — Сделай одолжение, заткнись наконец, — прошептал блондин в руку.       Нил лишь содрогнулся в ответ. Ни согласия, ни сопротивления в этом жесте не было, только покорность приказу Эндрю молчать.       В защиту, трудно было молчать, когда тебя зовут Нил, мать его, Джостен, и единственной твоей целью было зарабатывать на жизнь болтовней.       Гнев Кевина быстро улетучился, когда он наконец осознал, что происходило прямо перед ним — или, точнее, на нем. Он был не против наблюдать.       Эндрю не терял ни секунды, опуская руку вниз, чтобы обхватить горло Нила, уверенно сжимая его, в то время как их губы почти соприкоснулись. Прошло мгновение, затем ещё одно, прежде чем шепот «Да» не сорвался с губ Нила.       Этого было достаточно для невысокого блондина. Их последующий поцелуй был жарким и отчаянным, словно это последний раз, когда их кожа могла соприкоснуться.       Нил издал тихий, полный отчаяния звук, пытаясь потереться бедрами о ногу Эндрю, но ему не позволили — хватка Кевина усилилась в ответ, успешно ограничивая движения, за что получил в ответ раздраженный выдох. В последней попытке Нил безуспешно попытался оторвать руки Кевина от своих бедер, что лишь заставило его беспомощно заерзать, никак не улучшая его стесненное положение.       Нападающий никогда не признался бы в этом вслух, но это зрелище определенно было тем, к которому он мог бы привыкнуть: отчаянный Нил Джостен, впервые заткнувший рот и не полностью игнорирующий каждую попытку сблизиться с ним.       Этот вид пробудил в Кевине что-то гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. Он попытался немного сдвинуть Нила, чтобы уменьшить давление на свою промежность, но добился лишь обратного эффекта — рыжий решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы снова начать двигаться.       Он идеально терся задницей о Кевина, и это уже явно не было случайностью. В ответ он получил раздраженный вздох от Нила; в отместку Кевин начал скользить правой рукой по бедрам рыжего, впиваясь большим пальцем в нежную внутреннюю часть, отчего Нил вздрогнул и попытался остановить его.       Но сегодня он явно не получит того, чего хочет — решать было не ему. Что бы он ни сделал, чтобы заслужить это, Эндрю не собирался отпускать его так просто.       Он оттолкнул руку Нила, бросив ему предупреждающий взгляд, и по его спине пробежала такая сильная дрожь, что даже Кевин это заметил. Но он также заметил, как тот таял в его объятиях. Нил медленно, постепенно сдавался с каждым поцелуем и прикосновением, становясь все более беспомощным, но при этом даже не думал прикасаться к Эндрю.       Вместо этого Нил предпочел вцепиться в Кевина и даже не попытался его остановить, когда его рука вновь скользнула вверх по бедру.       Но вместо того, чтобы снова ухватиться за бедро или переместить руку в другое место, холодные пальцы скользнули под пояс штанов и боксеров Нила и не остановились на этом. С испуганным стоном, едва сдерживаемым жадными поцелуями Эндрю, Нил ненадолго вырвался, ровно настолько, чтобы попытаться повернуть голову и наконец взглянуть на Кевина.       Это оставалось в лучшем случае жалкой попыткой. Он мог бы предположить, что Эндрю повернет его лицо обратно, раздраженный тем, что прервал его, но это сделал сам Кевин. Он повернул раскрасневшееся лицо Нила к Эндрю и наклонился так близко, что его губы едва касались уха Нила, когда он прошептал:       — Прекрати ерзать. Это раздражает.       Это был тихий шепот, намекающий, что Нилу не понравится то, что произойдет, если он не послушается, но у него не было времени думать о последствиях. Горячий язык Кевина полностью выбил его из колеи, а жар разлился по всему телу.       — К-Кевин!       Рыжий попытался возразить, когда Кевин укусил его за мочку уха, но Эндрю быстро заставил его замолчать еще одним резким поцелуем, прежде чем выпрямиться и с удовольствием оценить проделанную работу.       Нил уже представлял собой полный беспорядок, раскинувшийся на Кевине прямо у него на глазах. Блондину было невероятно легко разобрать его на части всего парой поцелуев, и уголки его губ едва заметно тронула легкая ухмылка.       Нил «Я-не-такой» Джостен на самом деле становился «таким», если правильно надавить, и это зрелище никогда не наскучит Эндрю.       Рыжий смотрел на Эндрю своими ледяными голубыми глазами, в которых читались растерянность и отчаяние, словно он не понимал, почему они перестали целоваться. Его губы уже распухли и покраснели, слегка блестя от слюны.       Нил не успел открыть рот и начать жаловаться на отсутствие физического контакта, ведь Кевин воспользовался моментом и наклонил голову Нила набок, крепко сжав его челюсть. У него не осталось другого выбора, кроме как обнажить шею и уронить голову на плечо Кевина.       — К-Кевин. Что ты...       Это было все, что Нил смог выдавить более-менее связно, прежде чем способность говорить покинула его тело. Сначала Кевин просто нежно целовал шею Нила, но мгновенно нашел уязвимое место и впился зубами в мягкую, покрытую шрамами кожу. Этого было недостаточно, чтобы прокусить ее до крови, но достаточно, чтобы оставить после себя заметные следы.       — О, черт…       Теперь он сам оказался в ловушке, пока Эндрю стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с растущим удовольствием.       — Что, не такой уж и недотрога? — издевательски спросил Эндрю, склонив голову набок.       — Иди на хрен, Эндрю, — резко ответил Кевин, прервав атаку на шею Нила ровно настолько, чтобы ответить, прежде чем продолжить.       Чем дольше они оба делали то, что им вздумается, тем беспокойнее становился Нил на коленях Кевина. Он больше не мог держать руки без дела. Дрожащей ладонью он ухватился за Кевина в штанах, пытаясь наконец сдвинуть его руку и избавиться от мучительного давления, но Эндрю и Кевин, похоже, договорились не спешить, намереваясь растянуть процесс как можно дольше.       — Кевин, п...       Рыжий прикусил губу до крови, чтобы не договорить фразу до конца. Он уже совершал эту ошибку однажды, разрушив не только атмосферу момента, но и весь остальной день, и теперь он не был настолько глуп, чтобы рисковать снова. Ему повезло, что никто из них не заметил его слабину, и его полумольба осталась незамеченной.       Каким-то образом Нилу удалось просунуть пальцы под ладонь Кевина, но дальше продвинуться он не смог. Тонкие пальцы переплелись с его собственными и сжались, сделав любое движение без помощи Кевина практически невозможным. Нил фыркнул от досады, оказавшись в ловушке и не совсем понимая, нравится ли ему это. Лишь давление на спину принесло ему слабое удовольствие — доказательство, что он не единственный, кого заводит эта ситуация.       — И долго ты собираешься пялиться? — спросил Нил, изо всех сил пытаясь поймать взгляд Эндрю. Он сглотнул, когда глаза блондина уже прожигали его насквозь, внимательно изучая каждое движение. На мгновение легкая улыбка тронула уголки его губ, и он сделал шаг вперед, приближаясь к ним двоим.       — Столько, сколько мне захочется, — ответил Эндрю, наклоняясь ближе. Его пальцы зарылись в растрепанные рыжие кудри и резко дернули — не настолько сильно, чтобы причинить настоящую боль, но Нил открыл рот, издав тихий стон. Эндрю тут же воспользовался шансом. Он провел языком по окровавленной нижней губе Нила, а в следующую секунду скользнул глубже. Поцелуй был коротким, но похотливым, вырывая последние проблески сознания у Нила, который изо всех сил пытался сдержать стоны и другие непристойные звуки. Но Кевин тоже не терял времени даром, лаская его шею и спускаясь все ниже, к ключицам, делая любые попытки самоконтроля практически бесполезными       Едва блондин прервал поцелуй, разочарование Нила перешло все мыслимые границы. Свободной рукой он вцепился в черную рубашку Эндрю, притягивая его обратно.       — Не… — выдавил он между тяжелыми вдохами, с трудом сглотнув, — Останавливайся. Я не выдержу...       — Выдержишь. И будешь терпеть, — невозмутимо ответил Эндрю, склонив голову набок, показывая, что попытки Нила удержать его совершенно бесполезны. Он наблюдал, как Нил постепенно осознавал это, и это было забавно — сколько времени ему на это потребовалось.       Даже сейчас, будь на кону его жизнь, Нил вряд ли смог бы сложить два плюс два. Это было так же умилительно, как и тревожно.       Несмотря ни на что, в глазах Нила явно читалось это жгучее желание, разъедавшее его изнутри. Он был полон решимости добиться удовлетворения, даже не до конца осознавая, чего именно требует.       — Прекрати,— внезапно прошипел Эндрю. Его рука выскользнула из волос Нила и устремилась к губам, высвобождая кровоточащую нижнюю губу из зубов. Нил даже не заметил, как снова начал кусать окровавленную кожу. Все, что он мог дать Эндрю, — это виноватый взгляд, но, похоже, этого было достаточно.       Большим пальцем он стер кровь с губы Нила, поднес к собственному лицу и на мгновение задержал взгляд на алом пятнышке, прежде чем слизать его. Все это время он не отрывал пронзительного взгляда от Нила, который завороженно наблюдал за этим зрелищем, настолько потрясенный, что разжал пальцы, выпуская из рук скомканную черную ткань.       Даже Кевин на мгновение замер. Он наблюдал за ними с растущим беспокойством, но в то же время слишком уж наслаждался происходящим. Об этом он подумает в другой раз, а сейчас ему нужно было сосредоточиться на чем-то более важном.       Рука, сжимавшая горло Нила и удерживавшая его голову, сместилась вверх. Средний и безымянный пальцы Кевина проскользнули между зубов, слегка зажимая кончик языка рыжего.       — Укуси, если хочешь. Я не против, — прошептал Кевин на ухо Нилу, который смог ответить лишь жалкой попыткой кивка.       Эндрю было плевать на их действия, лишь бы это не мешало ему делать то, что он задумал. Нил весь день его раздражал. Если точнее, то с самого утра: Эндрю пришлось выслушивать очередную тираду об экси, затем о том, что Кевин весь день не появлялся на тренировках — и все это без малейшей передышки.       Теперь настало время заставить его заплатить за то, что он отнимал все его внимание, а привлечение Кевина могло бы стать идеальным наказанием.       Блондин зацепил пальцами пояс штанов и нижнего белья Нила и одним быстрым движением стянул их вниз. Внезапный поток холодного воздуха вызвал мурашки на коже Нила, и он не смог подавить легкую дрожь, пробежавшую по спине. Нил наблюдал за Эндрю — насколько это было возможно с головой, все еще лежавшей на плече Кевина, — но шелест ткани говорил ему все, что нужно, а исчезновение Эндрю из поля зрения лишь подтверждало догадку.       Секунду спустя теплые руки скользнули вверх по внутренней части бедер Нила, осторожно проводя по нескольким шрамам на пути, пока не остановились прямо у его промежности. Кевин, по-видимому, понял намек и с легкой настойчивостью отвел как руку Нила, так и свою от его члена.       Несмотря на покорность и податливость, Нил все же хрипло ворчал от разочарования, ощущая предательство из-за внезапной потери стимуляции, хотя его рука не шевельнулась ни разу за все это время. Он было собрался обвинить Эндрю в издевательстве, но мгновенно передумал.       Нил не мог удержаться — его глаза закатились, когда он закрыл их, а волны чистого блаженства пронизывали каждую клеточку его тела, заставив мышцы напрячься.       Слишком знакомый жар поглотил его целиком, парализуя сознание всеми возможными способами. В ближайшее время ни одной связной мысли не должно было появиться в его перегретом мозгу.       Нил уже не заботился о своих прежних попытках сохранять тишину — тихий стон вырвался из его губ, а руки инстинктивно потянулись искать знакомые мягкие пряди белокурых волос, в которые он мог бы зарыться пальцами.       Обычно он хотя бы видел Эндрю, пусть даже и не мог прикоснуться к нему, но сейчас, лишенный и этого, Нил окончательно терял самообладание. Прошло несколько секунд, прежде чем Эндрю, казалось, сжалился над рыжим и осторожно поднес его руку к своей голове, не отрываясь при этом от своего занятия — или точнее, действий ртом.       Нил с радостью воспользовался возможностью, тут же запустив ногти в волосы блондина, нежно скользя ими по коже. Впервые за весь вечер Эндрю позволил себе реакцию — его едва слышный стон пробежал мурашками по спине Нила. Получить отклик от Эндрю было практически невозможно, и это наполнило Нила особой гордостью.       Нилу нравились тихие звуки, которые иногда мог издавать Эндрю, но знал, что заходить слишком далеко нельзя. Даже полностью теряя голову и способность здраво мыслить, Нил всегда помнил о границах, установленных Эндрю.       — Э-Эндрю! — едва вымолвил Нил сквозь пальцы во рту, а Кевин, надавливающий на его язык — похоже, специально, чтобы досадить ему, — нисколько не облегчал задачу.       Эндрю игнорировал мольбы Нила, проводя проколотым языком по всем известным ему чувствительным местам, вырывая из Нила один стон за другим. Было очевидно, что он гордился этим, хоть и никогда бы не признал. Нил под ним напрягся и извивался, изо всех сил стараясь продержаться и не кончить сразу от внезапного внимания к своему члену и продолжающегося натиска Кевина на шею.       Нил знал, что мог бы продержаться дольше, если бы не терял голову от наслаждения. Он даже смог бы вытерпеть это какое-то время, но не ожидал следующего движения Кевина. Его свободная рука скользнула под футболку Нила, сначала заставив его вздрогнуть — каким-то образом у Кевина всегда были ледяные пальцы, независимо от того, насколько тепло было в комнате. Кончиками пальцев он лениво провел по животу Нила, легко скользя по шрамам, не делая это странным или навязчивым. Он осторожно провел по мышцам до талии Нила, затем обратно вверх, по ребрам, остановившись на груди.       Это сводило с ума. Нил не знал, куда деть руки, на чем и на ком сосредоточить внимание. Оба парня безошибочно находили самые чувствительные места его тела и давали Нилу понять, что делают это намеренно. Они знали, как легко сделать его податливым и отчаянным. Особенно Эндрю.       Это не имело особого значения — они двигались почти синхронно, не оставляя Нилу ни мгновения передышки с тех пор, как он переступил порог этой комнаты. Но ему это нравилось до неприличия. Никого из них не раздражал беспомощно извивающийся Нил на коленях Кевина, напротив, это лишь разжигало их сильнее.       Пальцы Кевина, игравшие с сосками Нила, стали последней каплей. Он больше не мог держать себя в руках — к черту все запреты Эндрю.       Нил не собирался кусать пальцы Кевина, но все равно впился в них достаточно сильно, чтобы тот зашипел и вдавил большой палец в щеку рыжего, заставляя его снова открыть рот.       — Боже… Эндрю… Стой!       Но для Эндрю мольба Нила прозвучала слишком поздно.       Все тело Нила напряглось. Он изо всех сил старался не впиваться пальцами сильнее в волосы блондина, пока волны обжигающего блаженства не пронзили его, заставив забыть обо всем на несколько секунд. Даже дыхание внезапно стало необязательным.       Наконец Кевин разжал пальцы и вытащил их изо рта Нила, отчасти чтобы дать рыжему перевести дыхание, отчасти чтобы собраться с мыслями. Нил сглотнул ком в горле. Его дыхание было тяжелым, словно он пробежал много миль без передышки, а сердце готово выпрыгнуть из груди в любую секунду.       — Эндрю… — бессмысленно пробормотал он, сначала глядя на Кевина, а затем пытаясь отыскать знакомое бесстрастное лицо. На поиски ушло не больше мгновения. Нил не был уверен, на что надеялся, но точно не на то, что произошло дальше.       Эндрю поднялся, освобождая пространство между ног Нила. Одна его рука мягко скользнула вверх по боку рыжего в безмолвном утешении, прежде чем наконец взглянуть вниз. Эндрю вытер что-то с губы Нила большим пальцем, отчего его щеки залились еще более густым румянцем — если это вообще было возможно — и он посмотрел на блондина усталым, но глубоко виноватым взглядом.       Внезапно рука Эндрю взметнулась, вцепившись в волосы сильнее, чем требовалось, и оттянула его лицо от покрасневшей кожи Нила. Кевин недовольно заворчал, явно недовольный тем, что его оторвали от шеи рыжего, но не успел выразить свой протест.       Вратарь похабно прильнул к губам Кевина, протолкнув язык между его губами, с силой разомкнув ему рот. Нил не мог отвести взгляд от увиденного. На щеках Кевина проступил легкий румянец, а брови нахмурились во время поцелуя, но вскоре Нил понял, что Кевина Дэя раздражал не сам поцелуй.       Эндрю не проглотил и не выплюнул сперму Нила.       На секунду дыхание Нила прервалось. Он не был уверен, должен ли он испытывать отвращение или возбуждение. Он знал о склонности блондина к подобным экстремальным вещам, но видеть это своими глазами каждый раз было потрясающе. Нил всегда оставался мучительно невнимателен ко всем тонкостям секса, и, не будь Эндрю, все бы так и оставалось.       К его удивлению, Кевин не оттолкнул Эндрю и не проклял его за такой мерзкий поступок. Напротив, он явно наслаждался поцелуем, принял все, что дал ему Эндрю, проглотил все до последней капли и даже облизнул губы, прежде чем перевести взгляд на ошеломленного и завороженного Нила. Голубые глаза метались между Кевином и Эндрю, опускались к их губам и снова поднимались вверх.       — Вы... — начал он формулировать свой вопрос, но так и не закончил, встретив взгляд Эндрю. Как и ожидалось, тот уже смотрел на него с привычной бесстрастностью — он не отрывал взгляд от Нила все то время, пока небрежно целовался с Кевином.       — Ну, я не хотел, чтобы он чувствовал себя лишним. Думаешь, тебе бы это понравилось? — произнес Эндрю так, будто говорил о самой обыденной вещи на свете. Нил смог лишь покачать головой, все еще пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло.       — О, как трогательно с вашей стороны, — фыркнул Кевин, переводя взгляд с одного на другого. В конце концов, он так и не мог оторвать взгляд от Нила: он все еще тяжело дышал, его губы были распухшими, блестящими и слегка приоткрытыми. Этот образ запечатлелся в памяти Кевина; становилось все очевиднее, почему Эндрю был к нему не равнодушен – помимо очевидного факта, что Нил был полным идиотом, который, не прилагая особых усилий, всегда знал, что сказать, чтобы удержать внимание блондина. Кевин никогда не понимал их связь до конца — да и не стремился.       — Может… перестанете? — невнятно пробормотал Нил, проглатывая половину слов и пытаясь соскользнуть с колен Кевина, теперь, когда и Эндрю, и Кевин устремили на него взгляды. Жалоба рыжего наконец помогла Кевину понять, что только что произошло между ними троими.       — Перестать… что именно? — Кевин выгнул бровь в ответ, не до конца понимая, чего от него хотят.       — Не пяльтесь на меня, — фыркнул Нил, отворачиваясь, мучительно ощущая, как густой румянец заливает его лицо, и наскольно двумысленно выглядит его поза. Футболка все еще была задрана до середины груди, пальцы Кевина все еще опасно близко к чувствительным соскам, колено Эндрю все еще зажато между его ног, а рука все еще на его бедре.       На лице Дэя на мгновение мелькнуло едва заметное недоумение. Выражение его лица смягчилось, сменившись легкой улыбкой, которая медленно расползалась по его губам, пока он едва сдерживал смех.       — Именно об этом ты сейчас беспокоишься? Черт возьми, ты невозможен.       Кевин мастерски ущипнул чувствительный сосок Нила. Давление на покрасневшую кожу было едва ощутимым, этого оказалось более чем достаточно, чтобы рыжий заерзал и тихо застонал.       — П-пошел ты! — прошипел Нил без малейшего намека на свою обычную язвительность.       — Разумеется, — Кевина ничуть не впечатлила жалкая угроза Нила, и он скользнул пальцами свободной руки по затылку Нила, зарываясь в его волосы. Легким движением он запрокинул голову нападающего назад, чтобы прижать свои губы к его. Нил не сопротивлялся. Он был слишком ошеломлен, чтобы осознать, что Кевин действительно целует его, а Эндрю, который наблюдал за ними, явно не возражал.       — О, я буду пялиться на тебя гораздо чаще, так что привыкай, — прошептал Кевин между поцелуями, обжигая дыханием губы Нила.       На этот раз странный привкус мгновенно заполнил рот Нила, когда язык Кевина проскользнул между его губ. Он был горьким с металлическим оттенком, и чем дольше длился поцелуй, тем интенсивнее он становился. Поначалу вкус откровенно не понравился Нилу, но он не просто быстро привык к нему, а обнаружил, что получает удовольствие. Это так сильно отличалось от того, как обычно целовал его Эндрю, но оба обладали даром лишать его дара речи и очищать разум от всех мыслей.       Пока Нил был поглощен страстными поцелуями нападающего, у блондина было куча времени, чтобы управиться с дрожащими конечностями Нила. Он снял оранжевую бандану с петли на ремне и потянулся к запястьям рыжего. Нил даже не взглянул на Эндрю и слишком поздно понял, почему тот внезапно заинтересовался его руками.       С привычной ловкостью Эндрю обмотал бандану вокруг запястий Нила, пропустил ее между ними и туго затянул, завершив дело крепким узлом. Этого наконец хватило, чтобы привлечь хотя бы часть его внимания.       Нил осторожно, чтобы не потревожить Кевина, взглянул на Эндрю и с трудом сглотнул, встретившись взглядом с блондином. Импровизированные наручники не были завязаны настолько туго, чтобы повредить кожу, но если бы он начал дергаться, на запястьях неизбежно остались бы следы — красные следы, которые не исчезли бы и к утру. Это был еще один явный признак того, что они действительно собирались довести это до конца.       Нил потянул за импровизированные наручники, проверяя, насколько туго они затянуты. К его раздражению, слабины не было вообще; он недовольно хмыкнул, выражая свое разочарование. Эндрю это совершенно не волновало, он лишь медленно провел взглядом от живота Нила к его связанным рукам, прежде чем наконец встретиться с ним взглядом. Он знал, что Нилу не освободиться без посторонней помощи — Эндрю умел завязывать такие узлы безупречно и вслепую завязывать эти узлы даже во сне.       Колеблясь между интересом и раздражением, Нил попытался вырваться из поцелуя Кевина — ему отчаянно хотелось спросить, что задумал Эндрю. Неужели ему еще мало? Или это месть за все те случаи, когда он выводил его из себя?       Нил почти сумел освободить рот, если бы не пальцы, крепко вцепившиеся в его рыжие кудри.       — Даже не думай, Джостен — пробормотал Кевин прямо в губы Нилу, это звучало почти как приказ. Рыжий постарался скрыть легкое раздражение. Пропуск тренировок всегда делал Кевина более нетерпеливым, особенно с Нилом.       — Я не… — начал Нил, сам не зная, к чему ведет эта фраза.       — Ты снова это делаешь.       — Я… — попытался возразить Нил, но был грубо прерван резким ответом нападающего.       — Сделай одолжение — хоть раз в жизни заткнись. Как думаешь, справишься? Хоть раз?       Нил замер, ошеломленный, не зная как реагировать, Нил уставился на Кевина, который нависал прямо перед ним. Он был так близко, что рыжий чувствовал горячее дыхание на своей коже, от которого по спине бежали мурашки, и ощущал чистое желание, которое нападающий больше не скрывал.       Стыдно признать, но Нил не уделял Кевину должного внимания. Только сейчас до него начало доходить, как сильно Кевин сдерживался все это время.       Было очевидно, что Кевин не был по-настоящему зол на Нила — во время тренировок на корте его ярость выглядела совсем иначе, даже если сейчас его грубый голос был окрашен раздражением.       — Двести, — внезапно сказал Эндрю, и оба — и Кевин, и Нил — повернули головы в его сторону. Один — в полном недоумении, другой — оценивающе. Кевин на секунду задумался, обдумывая слова, а затем хмыкнул, принимая вызов.       — Двести пятьдесят, — наконец парировал Кевин.       — Триста, если он продержит язык за зубами всю ночь, — предложил блондин и наконец бросил пустой взгляд, в котором почти угадывалось что-то похожее на веселье, на Нила, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, едва сдерживаясь, чтобы не высказаться.       На этот раз Эндрю явно говорил не о том, как сильно ненавидит Нила.       — Только попробуй издать хоть звук — и сам пожалеешь. Так или иначе. Понял?       Нил, все еще не в силах осознать произошедшее и не способный связать даже две мысли, лишь смотрел на них с немым потрясением.       Эта сделка была обречена с самого начала — и Эндрю, и Кевин прекрасно это понимали. Все сводилось к простому спору: кто первый заставит Нила подчиниться, используя против него его же упрямство: либо Кевин заставит Нила замолчать, либо, что вероятнее, Эндрю, как обычно, вытянет из Нила каждый звук, на который только способны его голосовые связки.       Это было нечестное пари, учитывая, как досконально блондин изучил нападающего. Тем не менее, Кевин согласился. Только идиот мог принять пари с Эндрю, касающееся Нила, и добровольно расстаться с тремя сотнями. Если только он не мечтал проиграть, чтобы продлить это действо.       Рыжий сначала нахмурился, переведя взгляд с Эндрю на Кевина, затем открыл рот, но в последний момент сдержался, снова посмотрев на них. Он осознавал, что они только что поставили триста долларов на его несуществующую способность держать язык за зубами, и, возможно, сейчас самое время доказать, что он действительно способен молчать. Конечно, сорваться можно было за пару секунд, но по какой-то идиотской причине Нил хотел продолжить эту игру, даже если ему пришлось бы бороться с полным отсутствием самоконтроля.       Несмотря на резкие слова Кевина, Нил знал, что может отказаться. Может сказать «нет». Он мог сказать им обоим, что ему это неинтересно, и ничего страшного не случится, никто на него не обидится.       Нил глубоко вдохнул, впиваясь зубами в нижнюю губу, но после короткого взгляда на Эндрю, все стало ясно. Наконец Нил взглянул на Кевина и кивнул в знак согласия.       Что бы он ни искал в выражении лица Эндрю — ответ его удовлетворил.       Возможно, это был его способ хоть как-то отплатить Эндрю за то, что тот использовал это пари как наказание за все сегодняшние выходки рыжего. Он не даст блондину за пару секунд превратить Нила «Я-не-такого» Джостена в беспомощное месиво. По крайней мере, не сегодня.       На губах Кевина появилась мягкая улыбка, когда он прошептал, почти касаясь губ рыжего:       — Скажи, если станет слишком, хорошо?       Темноволосый прикусил его нижнюю губу, не дожидаясь ответа. Нил едва подавил тихий стон, но все же понимающе кивнул.       — Какой хороший мальчик, — произнес нападающий, в его голосе смешались насмешка и одобрение. Эти неожиданные слова заставили сердце Нила бешено забиться вновь.       Кевин Дэй не был щедр на похвалу — в любых обстоятельствах. Поэтому именно сейчас эти простые слова вызвали странное, горячее чувство, разлившееся по телу Нила с молниеносной скоростью — чувство, которое он не мог точно определить, но которое ему не было неприятно.       Эндрю все это время терпеливо ждал ответа Нила, расположив одно колено между их ног, его пальцы легкими прикосновениями скользили по коже, почти неосознанно очерчивая шрамы и мышцы Нила, пока Кевин разговаривал с ним.       Нил быстро начал терять терпение — он никогда не отличался умением выдерживать долгие прелюдии.       Кевин перестал целовать Нила, застыв в паре дюймов от его губ — достаточно близко, чтобы подразнить, но слишком далеко, чтобы рыжий мог дотянуться. Эндрю тоже не спешил помочь.       Пальцы блондина по-прежнему лишь скользили по его бледной коже, оставляя за собой обжигающий след пустоты, и от этого раздражение Нила только нарастало. Он был уже на грани того, чтобы положить конец этому пари, но его упрямство взяло верх.       Вместо этого он стиснул зубы, заставляя себя глотать каждый звук, и потянулся к Эндрю связанными руками. Он и сам не знал, что хотел сделать, если бы дотянулся — возможно, отчаянно вцепился бы в его рубашку и пустил в ход свой щенячий взгляд, но у шанса проверить это у него не оказалось.       Кевин свободной рукой обхватил связанные запястья Нила и оттянул их назад, неодобрительно цокнув языком. Нил изо всех сил старался не вспылить и не послать Кевина куда подальше, но второе все же выразил своим яростным взглядом. В последней отчаянной попытке Нил дернулся, пытаясь высвободиться, но безуспешно.       Все, чего он добился, – это игриво-разочарованный вздох Эндрю и исчезновение его пальцев с тела Нила. Полная противоположность тому, на что расчитывал рыжий. Вместо этого блондин начал медленно, словно нарочно, рыться в своих карманах не отрывая взгляда от Нила.       Для Нила это было настоящей пыткой: он не только вынужден был молчать, но и не мог двигаться так, как хотел. Дело не в том, что он вообще не мог пошевелиться, он просто не хотел, чтобы парни вертели им, как игрушкой. Но ни Кевина, ни Эндрю нисколько не заботили его раздраженные пыхтени и бесполезные попытки вывернуться.       — Что он тебе такого сделал, чтобы заслужить такую жестокость? — пошутил Кевин, слегка сменив позу и плотнее прижимая Нила к себе, не выпуская рыжие кудри из пальцев.       Эндрю перестал рыться в карманах, чтобы на секунду взглянуть на Кевина, явно решая, стоит ли объяснять, как безумно раздражал его рыжий весь день. Он решил не делать этого: во-первых, Кевин был единственным человеком на земле, кто мог быть более одержим экси, чем сам Нил — так что он все равно не поймет; и во-вторых, потому что наконец нашел то, что искал.       — Спроси его сам. У него работает рот.       Эндрю бросил слегка раздраженный взгляд на Нила и бросил одну из упаковок, извлеченных из кармана, в сторону Кевина, оставив вторую в руке. Темноволосый на мгновение задумался, разглядывая ее, но вскоре вновь сосредоточился на рыжем.       Тем временем Эндрю скользнул другой рукой по бедру Нила вниз, к задней части его колена, резко поднял его ногу и прижал ее к своей груди.       Кевин, наблюдавший за ними, сразу перевел взгляд на Эндрю. Он с интересом следил за действиями блондина, и, узнав обертку, слегка сменил положение, чтобы удобнее удерживать Нила.       Эндрю ловко вскрыл упаковку зубами, но столкнулся с небольшой проблемой — его вторая рука продолжала удерживать ногу рыжего, прижимая ее к себе.       Не прерывая зрительного контакта с покрасневшим от смущения и раздражения Нилом, который становился все более беспокойным, зажатый между двумя мужчинами, блондин продолжал действовать.       Блондин не стал полностью срывать серебристую упаковку, на секунду замер с ней, все еще зажатой в зубах. Его взгляд метнулся к руке, сжимающей бедро Нила, где ногти слегка впивались в нежную кожу. Он явно не хотел отпускать ногу рыжего, но с очевидным трудом пытался открыть пакетик со смазкой одной рукой.       Нападающий несколько секунд наблюдал за этой мучительной сценой, прежде чем высвободил руку из волос Нила и потянулся вниз, аккуратно обхватив сгиб рыжего, слегка прижимая его ногу к груди Эндрю.       — Можешь отпустить. Он никуда не денется, обещаю.       Блондин едва подавил яростный рык, его собственническое отношение к Нилу отразилось на долю секунды, но оно исчезло прежде, чем остальные заметили. Он нерешительно отпустил бедро Нила, но на нем уже краснели полумесяцы от ногтей, переходящие в раздраженные царапины.       Несмотря на возможность двигать головой, Нил предпочел запрокинуть ее на плечо Дэя и закрыть глаза. Он сделал глубокий вдох, ведь еще не до конца пришел в себя после предыдущего. Хруст фольги — теперь уже знакомый звук — заставил его вздрогнуть. Нилу не нужно было смотреть в сторону блондина, чтобы понять, что наконец-то вскрыто.       Мгновение спустя его догадка подтвердилась. Прохладная скользкая жидкость коснулась его кожи, и он не смог сдержать тихого стона в предвкушении. Тело Нила, все еще чрезмерно чувствительное, мгновенно отреагировало на прикосновение Эндрю. Инстинктивно он прогнулся навстречу, еще шире раздвинув ноги, словно предлагая себя без остатка.       Нил отчаянно хотел остаться упрямым, продолжить этот спор, но его предательское тело сводило на нет все попытки подчиниться их правилам.       Эндрю наклонился ближе — он нависал над Нилом, — не тратя ни секунды, чтобы полюбоваться дрожащим беспорядком под ним. Его губы грубо врезались в губы рыжего, безмолвно высказаться всю свою жажду и безраздельное право на него. Провозглашая его своим и только своим. Пусть сейчас он и разрешил Кевину Дэю участвовать в этом, в любой момент все могло измениться.       Нил заскулил в поцелуй, так долго ждавший губ Эндрю на своих. Теперь, когда блондин был достаточно близко, он схватил черную ткань его футболки, сжимая пальцами, словно боясь, что вратарь снова исчезнет. Но тот и не думал отдаляться — его свободная рука скользила по боку рыжего, успокаивающе поглаживая, затем поднималась к ребрам и снова опускалась вниз, к животу, где слегка надавливала. Пальцы впивались в напряженные мускулы и нежную кожу, пока другая рука была занята подготовкой Нила.       Он был в ловушке, а разум перегружен каждым прикосновением и поцелуем — особенно потому, что это были прикосновения Эндрю. Но рыжему хотелось большего, он всегда был ненасытным, когда дело касалось светловолосого вратаря. Он хотел всего. Его губ на своих, чтобы заставить их разомкнуться и завладеть тем, что по праву принадлежало ему, оставить его бездыханным. Он с трудом подавил желание умолять Эндрю, чтобы тот оставил его тело в этом странном, туманном состоянии — томящимся и жаждущим большего. Отчаянно жаждущим.       Он двинул бедрами назад, прижимаясь к промежности Кевина, и вперед, к Эндрю, в ответ на прикосновения, но его жалобный стон растворился в требовательных поцелуях блондина.       Судя по всему, нападающий куда больше переживал за извивающуюся «проблему» у себя на коленях, чем Эндрю — отчасти потому, что поставил немалые деньги на несуществующую способность рыжего молчать.       Эндрю это не волновало. А если и волновало, то он бы этого никогда не показал. Сейчас его взгляд был прикован только к Нилу. Он почти не оставлял тому пространства для дыхания — каждый новый поцелуй становился все жарче, а Нил под ним — все беспокойнее.       Хлюпающие звуки, сжавшееся тело и тихие стоны рыжего сказали Кевину все, что нужно. Это был безошибочный звук трехсот долларов, вылетающих из его кошелька.       Нил пытался. Правда пытался. Но было невозможно оставаться совершенно тихим, когда Эндрю был рядом. Он не мог — да и не хотел — подавлять сдавленные всхлипы и стоны.       Большую часть жизни его учили молчать. Но теперь он постепенно привыкал к тому, что Эндрю жаждал слышать его, с жадностью вытягивая каждый звук, на который тот был способен. Особенно сейчас, когда они стали проводить много времени наедине, у Нила больше не было причин сдерживаться. Но сегодня, вопреки всему, пришлось — и это оказалось сложнее всего.       Пальцы все глубже впивались в рыжего, безжалостно надавливая на чувствительное место и заставляя его закатить глаза.       Он едва успевал отвечать на поцелуи блондина. Все больше звуков вырывалось наружу, а вскоре имена, мольбы и связанные слова грозили сорваться с его губ.       — Никогда не думал, что ты можешь быть таким послушным и тихим, — прошептал Кевин на ухо Нилу, получив в ответ лишь раздраженный хрип. Но Кевин лишь крепче прижал его к себе. В следующее мгновение его зубы скользнули по уже покрасневшей чувствительной коже, все еще раздраженной после предыдущих укусов. Он занялся тем, чтобы добавить новые следы к уже существующим отметинам на горле Нила, чередуя их с неожиданно нежными поцелуями.       Свободная рука Кевина вновь начала исследовать тело рыжеволосого, посылая легкие мурашки по спине и заставляя его бедра дрожать. Эндрю, казалось, делал совсем немного, но каждое его точное движение пальцев попадало точно в цель, заставляя тело Нила вспыхивать от желания и извиваться в их руках.       Вскоре тело Нила вновь напряглось, жар сконцентрировался внизу живота, и он изо всех сил пытался сдержаться, не касаясь блондина.       Эндрю не сбавил темп, когда Нил начал бесконтрольно вздрагивать под ним. Наоборот, он добавил третий палец, и этого оказалось достаточно, чтобы довести рыжего до предела — все его тело затряслось в судорогах наслаждения. Эндрю разорвал поцелуй, пока Нил переживал пик удовлетворения, и больше ничего не сдерживало непристойные звуки. Внезапно Нил снова взялся за свой рот, и, несмотря на то, что впился зубами в нижнюю губу, не смог сдержать стонов, подступающих к горлу.       — Не сдерживайся.       Блондин почти произнес это почти как приказ, но Нил покачал головой в молчаливом протесте. Он согласился хоть раз помолчать и не мог нарушить это соглашение. Прежде всего, он чувствовал, что должен доказать это самому себе.       Ни Кевину, ни Эндрю на самом деле не было важно проиграть или выиграть — вместо этого они превратили это в игру, кто первым заставит рыжего сломаться.       Нил покачал головой в ответ на молчаливое разрешение Эндрю издавать звуки — он должен был продолжать сопротивляться, как бы трудно сейчас ни было.       Его тело пылало, будто объятое огнем, каждое прикосновение было настолько интенсивным, что граничило с болью.       Испытав оргазм дважды за вечер, он был перевозбужден. Возможно, он достиг предела — его тело больше не молго справляться с морем ощущений. И конечно, двое виновников, державших его в ловушке, быстро это поняли и теперь использовали в своих интересах.       Пальцы Эндрю замерли внутри Нила, а другая рука предупреждающе надавила на низ живота.       — Хочешь продолжить? — прошептал он вопрос после нежного поцелуя, который вернул совершенно потерянного Нила Джостена в реальность.       Тяжело дыша и едва способный выдержать взгляд Эндрю, Нил слабо кивнул. Его грудь вздымалась с каждым прерывистым вздохом. Он знал, что если он позволит им продолжить, это будет слишком. Но он хотел этого. Он нуждался в этом. Он верил, что Эндрю не даст ему перейти грань. Даже когда его тело, уже предельно чувствительное, дрожало от каждого прикосновения — даже от легчайшего дуновения воздуха — это желание продолжало тянуть его глубже, пульсируя навязчиво где-то под ребрами.       Блондин внимательно изучал выражение лица Нила, его карие глаза искали хоть малейший намек на ложь или неуверенность. Но не нашли — Нил был достаточно безумен и жаждал прикосновений настолько, чтобы продолжать, несмотря ни на что. Он верил, что Эндрю остановится, если это действительно станет слишком, а потому вполне естественно позволял тому продолжать испытывать свои границы.       Ответом стал лишь нежный поцелуй — ни намека на то, что задумал Эндрю, ни слова утешения. Только губы блондина, коснувшиеся его, а затем отстранившиеся.       Вратарь потянулся через него, к двум оставшимся упаковкам, брошенным рядом с Кевином, взял одну и бросил оценивающий взгляд на темноволосого.       — Ты предпочитаешь и дальше наблюдать или все же возьмешься за дело?       Кевин отпустил шею Нила, подняв взгляд на Эндрю. Он лишь фыркнул в ответ на грубые обвинения, выпрямляясь и приподнимая за собой смущенного и перевозбужденного парня. Его свободная рука, до этого бесцельно блуждавшая по телу Нила, обхватила второе бедро, слегка раздвинув ноги. Нападающий бросил на Эндрю вызывающий взгляд.       — Я и так делаю более чем достаточно, — ответил он, переведя взгляд с блондина на Нила.       Резкое движение и смена позы вырвали у рыжего короткий вздох, когда грубые пальцы выскользнули из него, оставив странное чувство пустоты.       Кевин прекрасно знал, что делает. Все это было с единственной целью — заставить Нила проиграть пари, в котором он изначально не участвовал. И это почти сработало.       — После тебя, — фальшиво-вежливо парировал Кевин, одарив Эндрю своей фирменной голливудской улыбкой.       — Нет, — последовал простой ответ. Эндрю вытер излишки лубриканта с пальцев о бедро Нила, крепко обхватил его бедра и ясно дал понять, что тому нужно приподняться как можно выше. Это позволило Эндрю свободно дотянуться до пояса спортивных штанов Кевина и стянуть их с бедер ровно настолько, чтобы высвободить его возбужденный член.       — Э-Эндрю, — прошипел Кевин, явно удивленный внезапными действиями блондина. Его хватка на ногах Нила усилилась, прижимая его к своей груди, отчего тот беспомощно заерзал, протестуя против такого грубого обращения.       Пока Кевин удерживал Нила, обе руки Эндрю оказались свободны. Он схватил одну из чуть более ярких упаковок и нетерпеливо вскрыл ее, извлекая знакомое содержимое.       Руки Эндрю исчезли из поля зрения Нила, но он почувствовал, как блондин дотронулся до твердого члена Кевина, упирающемуся ему в поясницу. Прохладная скользкая субстанция на спине, последовавший сдавленный вздох нападающего и напряжение его тела вскоре сказали Нилу все, что нужно. Теперь Эндрю дразнил не только его — он начал водить рукой по всей длине члена Кевина, намеренно растягивая каждое касание. И, как и ожидалось, это дало нужный эффект.       Темноволосый начал двигать бедрами в такт движениям Эндрю, даже не пытаясь сдержать стоны. В отличие от Нила, его совершенно не заботила собственная непристойность — он с удовольствием устраивал для них представление.       — Ч-черт, Эндрю — голос нападающего сорвался на хриплый шепот       Впервые за вечер Нил наконец-то начал понимать, что происходит. Он сглотнул, но послушно поднял взгляд на блондина, когда тот позвал его по имени. Простое «Нил» из уст вратаря каждый раз заставляло его кожу покрывать мурашками.       Эндрю даже не успел задать свой ритуальный вопрос о согласии, не успел спросить, не будет ли Нил против, если Кевин его трахнет — как рыжий уже кивал, беззвучно шевеля губами: «Да», прежде чем вновь впиться зубами в нижнюю губу. Он пытался ровно дышать, морально готовясь к неизвестному — не представляя, что именно его ждет и как далеко зайдет Эндрю. Единственное, что он чувствовал — горячую плоть у своей спины в презервативе, и осознавал, что даже не догадывается о реальных размерах Кевина.       Эндрю еще несколько секунд изучал выражение лица Нила, выискивая малейший намек на сомнение в его взгляде. Но тщетно — колебаний не было; Нил действительно хотел этого и молча кивнул в знак согласия.       — Ты знаешь, что сказать, если станет слишком, — прошептал Эндрю, касаясь его губ, прежде чем притянуть к себе для очередного нежного поцелуя.       Странно, — подумал Нил. Блондин не был любителем нежностей. По крайней мере, не в таких количествах.       Связанные руки Нила ослабили хватку на черной ткани футболки Эндрю, и он, соблюдая предельную осторожность, провел ладонями вниз по его торсу. Пальцы скользнули под край, но замерли в миллиметре от кожи, от которой исходил ощутимый жар.       Широко распахнутые голубые глаза смотрели на вратаря, ожидая разрешения продолжить. Это был следующий шаг, но раньше Эндрю уже позволял Нилу прикасаться к себе. Мимолетные касания, кончики пальцев, скользящие по редким открытым участкам удивительно мягкой бледной кожи, вызывая мурашки у обычно невозмутимого голкипера.       Нил обожал эти моменты. Его завораживало, что обычно отстраненный и холодный вратарь может быть таким нежным и теплым. Рыжеволосый восхищался этим сочетанием — мощный мышечный рельеф, смягченный прослойкой, набранной благодаря бесчисленным ведрам мороженого и всего, что так бесило Кевина, учитывая диету вратаря — при том, что блондин мог переплюнуть большинство Лисов в зале по силовым показателям.       Рыжий терпеливо ждал — отсутствие реакции означало разрешение продолжать, но стоило Эндрю хоть как-то измениться в лице, как Нил тут же убрал бы руки в безопасное положение. Глаза блондина вспыхнули желанием, когда мозолистые пальцы коснулись его кожи с робкой невинностью, и он вновь набросился на Нила в поцелуе.       Эндрю впился зубами в его нижнюю губу, а затем начал медленно спускаться к челюсти. Его целью была другая, нетронутая сторона шеи рыжего; пока Кевин отвлечен, он не упустил шанса оставить свою долю заметных следов.       Пока он кусал и вылизывал шею Нила, он перестал дразнить нападающего и направил его член к промежности Нила. Тихие стоны и прерывистое дыхание рыжего становились все громче в предвкушении. Эндрю не ожидал, что Нил всерьез согласится на это — отсюда и небольшая заминка с подготовкой. Но ненадолго.       Эндрю тщательно подготовил Нила, так что Кевин вошел в Нила одним плавным движением. Поначалу Нил напрягся, внезапно почувствовав себя переполненным от переизбытка ощущений. Он явно недооценил, насколько чувствительным окажется его тело после того, как он кончил уже дважды, постоянно находясь под напряжением и стимуляцией.       До этого момента он действительно пытался сдерживаться, но теперь не мог молчать. Глаза закатились, а пальцы впивались в мягкую плоть, пытаясь найти хоть какую-то опору для дрожащих конечностей.       — О-ох, черт… — стон вырвался у Нила гораздо громче, чем он планировал. Но, начав выражать удовольствие, он уже не мог остановиться — это был единственный способ выдержать происходящее.       Он хотел этого, без сомнений, но Кевин оказался гораздо больше, чем он ожидал. Не то чтобы он не мог его принять, но потребовалось время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям.       Содрогаясь и тяжело дыша, он выдавливал обрывки фраз:       — К-Кев... Ах! Блять...       Извивание рыжего только усугубляли ситуацию.       Тщательно смазанный Нил выскользнул из рук Кевина — его судорожные попытки двигаться сделали невозможным плавное погружение. В результате нападающий вошел гораздо быстрее, чем планировал. Он хрипло застонал — отчасти потому что не хотел так быстро насаживать Нила на свой член, отчасти потому что это чуть не довело его до края: он оказался в обжигающе тесной глубине, что на мгновение лишило его дыхания.       — Перестань ерзать. Блять, — руки Кевина резко соскользнули с ног Нила и вцепились в его бедра, пригвоздив к месту. Его попытка сдержать неконтролируемые рывки рыжего лишь привела к тому, что он вошел до конца — последнее, чего Кевин ожидал. Более того, он не смог сдержать собственный толчок бедрами вверх.       Нил, уже на грани, перестал сдерживать стоны и другие непристойные звуки. Ему было все равно, что там Кевин хотел от него — он больше не мог молчать. Все стало слишком.       Фотогеничная улыбка сползла с лица Кевина, сменившись напряженной гримасой: сведенные брови, раскрасневшиеся щеки, капли пота на висках. Теперь уже он кусал губы, прижав лоб к виску Нила.       — Джостен… — его предостерегающий шепот обжег ухо Нила, но тот снова пошевелился, пытаясь выжать из Кевина больше. Сидеть неподвижно для его измученного тела было пыткой, ведь перевозбужденные нервы обострили каждое ощущение в тысячу раз. Движение вряд ли бы улучшило ситуацию, но даже это было лучше, чем застыть в этом невыносимом напряжении.       Блондин фальшиво хмыкнул в знак согласия, демонстративно игнорируя нападающего, и вместо этого потянулся к связанным рукам Нила. Рыжий нахмурился, когда его ладони мягко, но настойчиво оторвали от горячей кожи, но тут же покраснел, осознав, куда Эндрю их направляет.       Нил затаил дыхание, его взгляд метнулся от руки блондина к его лицу — и столкнулся с таким же жадным взглядом в ответ. Нил расслабил руки, насколько это было возможно, не решаясь отвлекать Эндрю или прикасаться к нему неподобающе.       Но блондин не остановился: он уверенно протолкнул пальцы Нила под пояс своих штанов и боксеров, где те встретились с обжигающим теплом его тела. В другой руке он держал презерватив в ярко-зеленой упаковке, а затем поднес его к губам Нила. Тот на мгновение скосил глаза на нее, резко вдохнув в ответ.       С Эндрю ничего не бывало случайным — и надпись на упаковке явно это подтверждала. Нил буквально ощутил, как горит от стыда, увидев вызывающую надпись «НЕПОСЛУШНЫЙ» на обертке презерватива.       Рыжий поймал взгляд Эндрю и послушно зажал уголок упаковки зубами, не отрывая взгляд от блондина, чтобы разорвать ее. Под пристальным наблюдением вратаря Нил разорвал фольгу, и его живот сжался от возбуждения при мысли о том, что тот задумал. К большому разочарованию нападающего под ним, которому пришлось сдерживаться, чтобы не схватить их обоих и не повалить так, чтобы иметь возможность двигаться так, как он хотел.       Возможно, ему стоило прислушаться к своим инстинктам. Эти медленные, манящие движения бедер Нила сводили с ума, особенно в сочетании с его прерввистым дыханием и легкими судорожными подрагиваниями.       — Ради всего святого, — выдавил Кевин сквозь стиснутые зубы, — хватит. Черт возьми. Ерзать. Джостен.       Чтобы подчеркнуть свою мысль, он усилил хватку на бедрах Нила до болезненной и прикусил мочку уха, заставив рыжего невольно застонать. Но тот все же не выронил зеленую упаковку. Он лишь покачал головой и попытался снова подвигать бедрами в знак мелкого протеста, но не смог.       Кевин держал его так крепко, что пошевелиться было невозможно, а его тело постепенно теряло силы — слишком измотаное постоянной стимуляцией.       Никакое упрямство в мире не могло бы долго противостоять этим ощущениям.       Эндрю воспользовался моментом и просунул колено между Кевином и Нилом, слегка сместившись, когда он наклонился ближе, чтобы уверенными движениями достать презерватив из упаковки. Обертка так и осталась зажатой между зубами рыжего, чьи глаза были полуприкрыты, а дыхание отнимало у него последние силы.       Его внезапное движение вызвало удивленные взгляды обоих парней — ни один не понял его замысла. Медленно и уверенно он скользнул рукой под пояс штанов, провел ею по пальцам Нила и бросил презерватив ему на ладонь. Нил бросил на него короткий взгляд, но, не задавая глупых, бессмысленных вопросов — на которые все равно не хватило бы дыхания — покорился воле Эндрю.       Аккуратными, почти нежными движениями Нил натянул презерватив на возбужденный член Эндрю и тут же убрал руку, осторожно отдернув пальцы, как только закончил. Он не знал, насколько далеко ему позволено заходить, и сегодня явно не время проверять границы дозволенного.       — Думаешь, выдержишь больше? — спросил Эндрю с притворной невинностью, приближаясь к спутанной паре. Одна его рука легла на бедро Нила, а другая уперлась позади Кевина для опоры.       — Б-больше? — осторожно спросил Нил, в его голосе слышались нотки шока и замешательства, пока блондин сокращал дистанцию. Его брови на мгновение сдвинулись — казалось, можно было разглядеть, как перегретый мозг с трудом обрабатывает вопрос.       Но вскоре глаза рыжего вспыхнули лихорадочным возбуждением, когда он встретился с голодным взглядом Эндрю. Ответ созрел сам собой.       — Да, — прошептал он, едва сдерживая похоть в голосе, — Больше.       Рука Эндрю скользнула вниз по бедру Нила, тыльная сторона его ладони едва коснулась нежной кожи внутренней стороны, и рыжеволосый вздрогнул всем телом. С его приоткрытых губ сорвался тихий, хриплый вздох. Он был разобран на части, как внутри, так и снаружи. Ни Кевин, ни Эндрю никогда бы в этом не признались, но это было поистине прекрасное зрелище.       Его можно было бы назвать живым произведением искусства: распухшие губы, блестящие от слюны, рыжие кудри, прилипшие ко лбу от пота. И главное — россыпь синяков на ключицах и шее, где бледная кожа постепенно темнела от укусов и засосов.       Эндрю не сводил глаз с Нила, пока его пальцы опускались все ниже, пока наконец не достигли своей цели. С легкостью один, а затем два пальца вошли в него вместе с членом Кевина.       — Ох, черт… — это было все, что смог выдавить Нил. Вот оно. Так оно и будет. Похоже, именно так ему и суждено умереть.       Его тело уже не могло выдержать большего, даже если он сам отчаянно этого хотел, судя по тому, как он сжимался вокруг пальцев Эндрю. Это вообще не должно было быть возможным, но он снова возбудился, и теперь каждое движение причиняло боль, которая, парадоксально, распаляла его лишь сильнее.       Он сглотнул ком в горле, пытаясь выравнять дыхание, но тщетно. Нил больше не мог сдержать непристойные звуки, даже если бы попытался. Каждое ощущение переполняло его тело, но он не хотел, чтобы это прекращалось.       Эндрю бросил на него вопросительный взгляд. И как истинный идиот, Нил кивнул в ответ, глядя на него из последних сил.       — Я выдержу больше.       Голос Нила звучал сдавленно и хрипло, когда он пытался скрыть, настолько его переполняют ощущения.       — Вы оба сумашедшие, — фыркнул Кевин, отказываясь верить, что Эндрю действительно пойдет дальше. Наверняка он просто хотел напугать рыжего и заставить его замолчать на некоторое время.       Когда Кевин снова закрыл рот, он осознал свою глупую ошибку. Эндрю поднял на него взгляд, с едва уловимой искрой удовольствия в глазах, и начал водить пальцами по члену внутри Нила.       Неожиданные движения вызвали у нападающего резкий стон — он пытался сохранить самообладание под возросшим давлением, но пальцы, впивающиеся в него, превратили Нила в беспомощную куклу, растекающуюся по обоим парням. Его ноги дрожали от бессильных попыток сохранить хоть каплю контроля.       Эндрю лишь хмыкнул в ответ. Называть его сумасшедшим было привычным делом — как и применять это к Нилу. Это пренебрежительное мычание стало единственной реакцией, которую получил Кевин. Но у него было чувство, что Эндрю хотел наказать и саму Королеву за что-то.       Пальцы Эндрю продолжали свою работу, готовя Нила к тому, что предстояло, вытягивая стоны из обоих опытными движениями. Их отзывчивые реакции затягивали не меньше, чем воодушевляли.       Однако Эндрю не мог тратить слишком много времени на прелюдию: если он продолжит дальше, рыжий наверняка отключится от истощения и перевозбуждения. В уголках его стеклянных голубых глаз уже собирались слезы. В них читалась мольба о передышке, но в то же время и упрямое требование не останавливаться.       Тихий стон сорвался с губ рыжего, когда пальцы выскользнули из него, оставив странное чувство пустоты, несмотря на то, что Кевин все еще был внутри. Потеря части ощущений свела Нила с ума. Настолько, что он чуть не нарушил свое негласное обещание никогда ни о чем не умолять Эндрю. Почти. Никакого беспомощного «прошу» или чего-то подобного не последовало, кроме отчаянного, хриплого и капризного требования:       — Эн-дрю. Просто трахни…       Но блондин не позволил ему закончить, перехватив слова своим ртом и заглушив их долгим поцелуем.       — Ты такой нетерпеливый.       — Я… я не… О боже… Б-блять.       Без лишних предупреждений Эндрю вошел в него вместе с Кевином — и Нила буквально вывернуло вперед, выбив из легких весь воздух. Его тело напряглось, пресс судорожно сжался, а из горла вырвались проклятия и бессвязные слова превратились проклятия, смешавшиеся с высокими стонами.       Внутри него было слишком много трения, чтобы оставаться неподвижным, но боль была не такой невыносимой, как рисовало воображение. Лишь мышцы ныли — единственное, что беспокоило Нила, если не думать о боли, которая настигнет его в ближайшие несколько дней.       Инстинктивно Нил начал двигать бедрами навстречу Эндрю — крошечные, едва заметные толчки, но без согласия Эндрю они ни к чему не вели.       Кевин что-то пробормотал себе под нос. Его ногти впивались в кожу Нила на бедре, едва не разрывая ее, лишь бы удержать рыжего на месте.       Но Нил ни за что бы не позволил диктовать себе условия. К черту Кевина и его попытки контролировать. Он поклялся, что заставит нападающего заплатить за это. Обязательно. Но не сейчас.       Его сознание превратилось в хаотичный вихрь, сбитый с толку непрерывным вниманием. А Эндрю, словно издеваясь, даже не двигался. Он лишь мучительно медленно погружался в него, усугубляя и без того невыносимое напряжение.       Нил отчаянно двигал бедрами, заставляя Эндрю глубже войти в него, но это лишь привело к тому, что вратарь полностью остановился, будто зная, как это выбесит рыжего.       Скованный руками обоих парней — один сжимал его бедра, другой впился пальцами в тазовые кости — он не мог пошевелиться без их разрешения. Но его раздраженный стон и потерянный взгляд, полный немой мольбы, смягчили Эндрю. Он наконец вошел до конца.       Если раньше Нил и думал, что переполнен, то сейчас он знал это наверняка. Его глаза закатились, а голова беспомощно откинулась на плечо Кевина. Из горла вырвался поток сдавленных ругательств и стонов, а сознание стало чистым листом: ни мыслей, ни возможности выразить словами этот переизбыток ощущений.       Это было слишком — чувствовать их обоих одновременно. Казалось, они разрывают его изнутри. На мгновение в глубине сознания мелькнуло извращенное чувство сожаления, но волна возбуждения тут же сожгла все сомнения дотла.       Прямо сейчас рыжим двигало только желание. Даже через боль и переизбыток ощущений он все еще находил в себе силы выдыхать прерывистые стоны, умоляя их продолжить.       — Ты пытаешься убить его, блять? — процедил Кевин, не в силах оставаться неподвижным. Его бедра начали лениво двигаться, делая короткие неглубокие толчки — и Нил между ними явно и ненавидел, и обожал это одновременно.       Новые стоны сорвались с раскрытых губ, когда Нил вцепился в рубашку Эндрю, отчаянно ища хоть какую-то опору. Иначе он точно сойдет с ума.       — Это безумие. Даже по твоим меркам, — в словах Кевина не было ни поучений, ни остроты — одна лишь пустая формальность. Он наслаждался этим сполна. Если не считать того, что им диктовал условия вратарь ростом в пять футов.       — Говорит человек, который с радостью в этом участвует. Настоящий святой, Дэй.       Но голос Эндрю тоже звучал напряженно — он все это время сдерживался, возможно, с самой первой минуты в этой комнате. И всего один последний, сдавленный, гортанный стон Нила разъел его остатки без колебаний. Будто только и ждал этой безмолвной мольбы, Эндрю начал толкаться.       Обмен колкостями между Кевином и Эндрю длился явно недостаточно, чтобы Нил успел адаптироваться. Он выругался на горячем французском, но брань сразу перешла в пошлый стон. Каждая язвительная фраза, которую он собирался бросить Кевину, обрывалась на полуслове, превращаясь в прерывистые всхлипы.       Блондин задал быстрый темп, почти полностью выходя при каждом движении, нарочно двигаясь вразнобой с Кевином, не давая Нилу ни секунды покоя, чтобы прийти в себя.       В уголках глаз рыжего выступили слезы. Его голова в полубреду беспомощно болталась на плече Кевина. Он доверял им обоим, возможно, слишком безрассудно.       Вскоре дыхание Кевина участилось, а его тело заметно напряглось, прижимаясь к Нилу. Пальцы впились в бедра рыжего до побеления костяшек, но трение было слишком сильным.       Он испытывал легкое чувство вины за состояние Нила, планируя растянуть это как минимум полчаса, но так и не сказал им остановиться. Поразительно, насколько далеко он готов зайти в погоне за наслаждением.       И эта его слабость не осталась незамеченной.       Нил почувствовал, насколько близок Кевин, и воспользовался возможностью для мелкой мести. Стиснув зубы, он начал двигать бедрами в такт Эндрю, терпя судорожные вздрагивания собственного тела каждый раз, когда один из них из них задевал его самое уязвимое место. Он не понимал, пытается ли его организм кончить в третий раз от этих толчков, пронизывающим его тело, или просто перегружен до предела.       Хватка Кевина ослабла, и рыжий выругался, уже не прячась за французским. Нил изо всех сил старался довести его до края — и успешно. Гортанный стон нападающего, прозвучавший прямо у уха, вызвал дрожь у Нила. Этот звук навсегда врезался в его сознание.       — Черт... Нил... — прошипел Кевин, но не прекратил резких толчков. Отчасти потому, что Эндрю все еще требовал внимания, а отчасти потому, что его хватка на бедрах Нила ослабла, и никто не приказал ему остановиться.       Эндрю не сбавил темп, не впечатленный тем, что Кевин кончил первым, и, вероятно, был слишком чувствителен. Вратарь сосредоточился только на Ниле, наклонившись, чтобы покрыть жаркими поцелуями челюсть рыжего, пока не нашел его губы, чтобы поглотить целиком. Нил довольно поддался, послушно открыв рот, чтобы встретить его язык, позволяя ему без колебаний принять все, что он мог дать.       Эндрю запустил руку в волосы Нила, царапая кожу головы и фиксируя его на месте. Его поцелуи становились все более беспорядочными, прерываясь короткими горячими выдохами. Его ровный темп сбивался, толчки становились более грубыми. Тело Нила напряглось, сжимая Эндрю, когда мышцы сокращались. Это должно было стать намеком, напомнить, что у Нила есть предел, за которым последует оргазм. Дрожащей ногой он обхватил талию блондина, чтобы притянуть его ближе, если это вообще было возможно.       Эндрю замедлил движения, его бедра вплотную прижались к бедрам Нила, прежде чем резко остановиться. Хриплый стон и тяжелое дыхание выдавали его состояние.       Но Нил и не думал давать ему передышку. Напротив, он продолжил двигать бедрами, чувствуя, как дрожит тело Эндрю, его хриплый голос стал последним толчком, сбросившим вратаря с края. Пальцы блондина вцепились в волосы Нила, когда тот издал беззвучный стон, позволив своему дрожащему телу сделать последний, глубокий толчок, от которого рыжий застонал прямо в поцелуй, смешивая боль и наслаждение.       — Ты продолжаешь быть гребаной несбыточной мечтой, — прошептал Эндрю в губы Нила так тихо, что слова предназначались только ему. Только чтобы Нил почувствовал легкую вибрацию голоса и намек на улыбку в уголках его собственных распухших губах.       Время словно замедлилось, пока рыжий не поднял на Эндрю усталый, но завороженный взгляд. Его обычно ледяные голубые глаза теперь были полуприкрыты и затуманены от изнеможения.       Им таки удалось полностью его заткнуть.       Ни одного язвительного замечания.       Ничего.       Нил был полностью вымотан. Тем не менее, в уголке его губ дрогнула слабая, но гордая ухмылка, прежде чем он закрыл глаза. Эндрю заметил тот знакомый блеск во взгляде, который появлялся перед очередной колкостью. На этот раз за ним ничего не последовало.       Эндрю подарил Нилу последний нежный поцелуй и довольно хмыкнул, прежде чем первым пошевелиться. Он вышел из рыжего, чье тело дернулось и простонало, протестуя против внезапной пустоты.       Эндрю быстро оделся, но на мгновение остановился, чтобы оценить результаты их трудов: Кевин осторожно прижимал Нила к себе. Он никогда не видел его таким… довольным? Странное, но приятное зрелище. Обычно только экси могло вызвать у Королевы столь же искреннюю реакцию.       — Нил? — Кевин получил лишь тихое мычание в ответ, а затем добавил: — ты можешь встать?       Нил повторил звук, пытаясь согласиться, но даже не пошевелился. Вместо этого он повернул голову, уткнувшись лицом в шею Кевина. Последний довольный вздох — и он отключился прямо на коленях нападающего.       — Ты знаешь, как его вымотать, — пошутил Кевин, проводя руками по волосам Нила, нежно убирая влажные от пота пряди с его лица. Затем он поднял взгляд на Эндрю, уже полностью одетого и бесстрастного, будто ничего не произошло. Его единственным ответом было довольное мычание, пока он неспешно изучал картину перед собой.       Кевину потребовалось время, чтобы прийти в себя, но, отдышавшись, он занялся рыжим беспорядком на своих коленях.       — Ты проиграл. Специально, полагаю? Иначе бы ты не проиграл, — Эндрю вдруг напомнил ему об их бессмысленном пари, заключенном ранее вечером.       — Я знаю.       — Хм. Иногда я серьезно сомневаюсь, что ты так умен, как все тебя описывают.       — Я заставлю его вернуть долг. Так или иначе. И обещаю, ты с удовольствием понаблюдаешь за процессом, — лениво ответил Кевин, принимаясь освобождать запястья рыжего.       Кожа под банданой заметно покраснела, на ней виднелись четкие следы от веревки. Некоторые участки уже приобретали темно-красный оттенок. Эти неглубокие повреждения точно оставят следы, хотя они были достаточно осторожны с Нилом, чтобы бандана не оставила следов.       Как только Кевин снял бандану, он протянул измятый кусок ткани блондину, который тут же забрал его.       — Можешь принести ему чистую одежду? Я его помою, — Кевин осторожно высвободился из-под бессознательного Нила, который застонал в ответ, и его тело слегка задрожало.       — Без проблем, — без раздумий ответил Эндрю и направился в их с Нилом комнату.       Он тщательно выбирал самые удобные боксеры и толстовку для Нила. Он мог доверить его Кевину. Блондин знал, что он не полный идиот и вполне способен позаботиться о ком-то после того, как основательно его разрушил.       Уход после был так же важен, как и постоянные заверения Эндрю и Нила в согласии и соблюдении границ, и они оба гордились тем, что могут дать это Нилу.       Пока Эндрю выбирал одежду, Кевин отнес Нила в ванную и осторожно опустил его в воду. Температура была приятно теплой, а под рукой уже лежала мягкая мочалка, тогда Кевин принялся за дело.       Он бережно очищал измученное тело Нила, аккуратно смывая пот с его лица. Закончив, он отложил мочалку и взял полотенце, чтобы вытереть его.       Кевин на этом не остановился. Он достал из аптечки антисептик, чтобы обработать самые глубокие следы от укусов на шее Нила. Даже если в этом не было острой необходимости, он решил, что лишняя осторожность не повредит.       Эндрю постучал в дверь, держа в руках одежду. Его взгляд неотрывно следил за движениями Кевина, пока тот подходил, чтобы взять вещи, пробормотав: «Спасибо». Эндрю, оставаясь в дверях, машинально проверял, все ли в порядке с Нилом.

***

      Нил не мог понять, сколько было времени, когда он резко проснулся. Судя по кромешной тьме, заполнявшей комнату, была уже глубокая ночь. В полудреме, он попытался повернуться, чтобы поспать еще, но не смог свободно пошевелиться. На мгновение его охватила паника, пока он не вспомнил последние несколько часов, отчего по щекам тут же разлился горячий румянец.       Он был в ловушке. Зажат между… двумя телами? Двумя? Привычная тяжесть на матрасе с одной стороны принадлежала вратарю, но с другой к нему вплотную прижимался кто-то еще.       Вратарь рядом с ним заворчал, обвил рукой Нила за талию, притягивая его ближе, безмолвно предупреждая, чтобы тот успокоился. Нилу все равно некуда было двигаться, поэтому он потянулся вверх, пока кончики пальцев не коснулись теплой кожи.       Кто-то схватил его за руку и слегка сжал, удерживая на месте.       — Спи дальше, — прохрипел Кевин, его голос низкий, хриплый от пробуждения. Неужели он ворочался так сильно, что разбудил его?       Нил все еще пытался осмыслить произошедшее, но даже после небольшого перерыва его мысли путались. Он беспокойно заерзал между партнерами, что вызвало недовольный хрип сзади, и Эндрю придвинулся ближе и прижал губы к его изрядно потрепанной шее в успокаивающем поцелуе.       — Послушай его. Хотя бы в этот раз.       Вратарь отстранился, натянул одеяло повыше и снова замолчал. Нил знал, что Эндрю спит чутко и просыпается от малейшего шороха. Разбудить его было неизбежно, но сейчас его рука излучала приятное тепло, разливавшееся по всему телу.       Нил глубоко вздохнул и заставил себя снова закрыть глаза. Поскольку он не смог устроиться удобнее, он довольствовался тяжелой рукой Эндрю на своей коже и теплом груди Кевина, прижатого к нему боком.       В голове Нила беспорядочно прокручивались обрывки воспоминаний. Заснуть, когда в животе разливается знакомый жар, а тело жаждет большего, было практически невозможно. Он чувствовал, как кровь приливает к щекам, и ему пришлось прикусить нижнюю губу, пытаясь взять себя в руки. Впервые в жизни его разум подчинился.       Он невольно ощутил, как чувство безопасности проникает в самую глубь его тела. Размеренное дыхание Эндрю и Кевина убаюкивало его сознание, погружая в приятную дремоту.       Нил пробормотал что-то вроде извинения, но, расслабляясь под накатывающей усталостью, уже не мог разобрать собственных слов.       Впервые за долгое время он погрузился в сон без сновидений. Ни кошмаров, ни преследующих образов прошлого. Как ни странно, он чувствовал себя в полном покое.