Там ,где тлеет память

Из раздумий Рику вырвал звонкий голос, полный солнечной лёгкости: — Рика! Папа сказал, обедать пора! К ней, словно тёплый ветер, вбежала Камелия — быстрая, как молния, шумная и живая, до кончиков звериных ушей. Рика улыбнулась — сдержанно, почти незаметно, но в этом лёгком движении было больше, чем тысяча слов. Она поднялась, стряхивая с колен прилипшие травинки, и последовала за неугомонной волчицей, что давно стала ей ближе, чем кто-либо... Почти как сестра. Нет — именно как сестра. Рика зашла в хижину . Внутри хижины царил уютный полумрак, и тёплый свет закатного солнца пробивался через занавеси. В углу у очага стоял Каэль, молодой, с распущенными чёрными волосами, его движения были плавными и привычными. Он с лёгкостью помешивал суп в котелке. - С возвращением, Рика - с мягкой улыбкой произнес Каэль. — Рика, как ты пришла раньше меня?!— весело но с неким возмущением прокричала Камелия, вбегая в комнату. В её голосе звучала игривость, как всегда, когда она была в хорошем настроении. Рика с улыбкой поднялась с того места, где сидела за деревянным столом, привычно увлечённая своими мыслями. Это было её место — она давно привыкла к тому, что в этом доме всегда будет порядок, уют и какое-то незримое тепло, даже если за окном бушует буря. - Ты просто всегда бегаешь кругами , я же иди напрямую... -Прямо?! Ах, вот оно что! Ты просто не умеешь наслаждаться процессом! Я как всегда, а ты... как какая-то стрела! Всегда прямо!Да тебе даже неинтересно исследовать каждый уголок! -Ну я просто изучаю мир иначе чем ты... Спокойной ответила сестре Рика и хотела уже начать читать ей лекцию. Как она ее оборвала . — Ой! Не начинай ...— протянула Камелия, закатывая глаза. Рика снова улыбнулась, но на этот раз более искренне. Глядя на Камелию, она поняла, как много времени прошло, как они все стали частью друг друга. За эти шесть лет, что она прожила здесь, всё стало привычным. Отцовская забота Каэля, сестринская вспыльчивость Камелии, — это стало её домом. — Ладно ... Ладно... уговорила — ответила Рика с лёгким смехом, когда Камелия села рядом с ней, скинув плащ и закинув ногу на ногу. Каэль, усмехнувшись, наливал суп в деревянные миски. — Сначала руки, потом еда, — сказал он, обращаясь к Камелии, как всегда. Но в его голосе не было строгости, скорее — забота, уже ставшая привычной. — Ну, пап!... Ладно— Камелия фыркнула и направилась к умывальнику, но обернулась, добавив с поддразниванием: — Вечно ворчишь. Как старик! Каэль усмехнулся, его взгляд был спокойным, но в нём читалась скрытая забота и любовь. Для Рики он стал не просто спасителем, а тем, кто стал её опорой, её защитой. — Ну что, папа, что у нас на обед? — Камелия села за стол, приготовившись снова пошутить, но её взгляд был тёплым, и в этот момент Рика поняла, как многое значат для неё эти моменты — обычные, но такие драгоценные. После ужина лес наполнился мягким светом заката. Воздух был тёплый и влажный, пах травой и сосновой хвоей. Рика, как обычно, вышла одна — собрать несколько нужных растений, успокоиться, немного побыть в тишине. Это было её личное пространство, спокойное и привычное. Тропинка вела её через небольшую поляну, когда она почувствовала лёгкое напряжение — будто кто-то наблюдает. Остановилась. Лес затих, но не угрожающе — скорее, выжидающе. И тогда она увидела его. У кромки деревьев стоял человек. В плаще, с капюшоном, плотно закрывающим лицо. Он был неподвижен, как часть леса, но чувствовалось, что он смотрит прямо на неё. — Не пугайся, — заговорил он негромко, и в голосе звучал едва уловимый свист, словно он говорил сквозь зубы. — Я не враг. Рика чуть нахмурилась. Не сделала ни шага, но не побежала — в его тоне не было явной угрозы. — Ты Рика, верно? Девочка, которую нашли у леса шесть лет назад. Та, что выжила. Сердце её ёкнуло. — Я знаю, кто ты, — продолжил он, спокойно. — Знаю то, чего ты сама о себе не знаешь. О прошлом. О том, что в тебе спит. Она крепче сжала ремешок от корзинки. — Зачем ты это говоришь? — спросила она осторожно. — Потому что ты должна знать, — сказал незнакомец. — Тебе дали новую жизнь, но не рассказали, почему старая разрушилась. И… что из неё осталось в тебе. Он сделал полшага вперёд, но остановился на границе света. — Я могу помочь тебе понять. Не сейчас. Но когда ты будешь готова. Молчание. Только лёгкий ветер шевелил листья. — Если однажды захочешь узнать правду — иди туда, где земля старая, где корни помнят боль. Я буду ждать. И прежде чем Рика успела что-то сказать — его уже не было. Просто тень, исчезнувшая в ветвях. Возвращаясь, Рика шла медленно, почти бесшумно ступая по уже знакомой тропе. Вечерний лес был тих и спокоен, но в её голове не утихали слова таинственного незнакомца. Листья шуршали под ногами, но она почти не слышала их — слишком глубоко погрузилась в мысли. Когда она вошла в хижину, внутри царил привычный полумрак. У очага сидел Каэль — тёплый свет от пламени мягко подсвечивал его лицо. Он мыл деревянные миски, и от этого казался спокойным, почти домашним. — Уже вернулась? — спросил он, не оборачиваясь. — Камелия спит. Или притворяется. Если что, травы можешь оставить на полке. Рика поставила корзину на стол, но не двинулась дальше. Она колебалась — говорить или нет. Но слова незнакомца звучали всё громче в её памяти. — В лесу… — начала она тихо. — Я встретила кого-то. Каэль замер, движение рук прекратилось, но он не обернулся. Молчал. Ждал. — В плаще. Скрытым лицом. Он знал, кто я. Сказал, что может рассказать мне о моём прошлом… о том, кем я была до того, как ты меня нашёл. — Она замолчала, глядя в пол. Тишина повисла в комнате. Каэль медленно повернулся к ней. Лицо было спокойным, но в глазах промелькнула настороженность. — Что именно он сказал? — Что я — "остаток прошлой жизни". Что во мне есть что-то… не обычное. Он намекал, что ты знаешь больше, чем говоришь. Каэль долго молчал. Его взгляд стал серьёзным, и в нём появилось то напряжение, которое Рика видела крайне редко. — Я не знаю, кто это был, — произнёс он наконец. — Но такие, как он, не появляются просто так. Они ищут что-то… или кого-то. Он подошёл ближе и сел напротив неё. — Я действительно не знаю всей правды. Я нашёл тебя в крови и тишине. Но уже тогда чувствовал: ты не просто ребёнок. В тебе была сила. И боль, слишком глубокая для десяти лет. Он посмотрел ей в глаза — спокойно, но с заметной тревогой: — Я не скрываю от тебя ничего из страха. Просто я не могу ответить на то, чего сам не знаю. Но если ты хочешь искать дальше — я не стану мешать. Только прошу: будь осторожна. Прошлое — оно не всегда хочет, чтобы его нашли.