Похоть

Лёша Кореш был очень тактильный. Но это распространялось не на всех. Когда друзья узнавали об этом - не верили. А Саша лишь тихо посмеивался в сторонке, ведь знал, кому была адресована эта тактильность. Друзья жили на съёмной квартире уже год. Год веселья, вписок, алкоголя и баб. Чего только не повидала эта квартирка. Но каждый вечер заканчивался одним - Лёша неизменно приходил со своей комнаты в комнату Саши, ложился к нему на кровать и не мог отлипнуть. Это был ритуал, привычка, от которой не избавиться, наркотик, навсегда въевшийся в Лёшину кровь. Саша был его наркотиком. Светлые кудряшки всегда смотрят в разные стороны, (Кореш часто борется с желанием накрутить их на пальцы). Голубые глаза, в которых как будто и нет ничего примечательного, смотрят так пронзительно, что у Лёши перехватывает дыхание, и эти пальцы - тонкие и длинные, как у музыканта изящные, так бы и расцеловал их. Голос у Саши такой мелодичный и родной, когда он произносит имя Кореша, так приятно и по-блядски мило: ЛёшкаЛёшкаЛёшкаЛёшка... После этого хочется закинуть Сашу на диван и зацеловывать каждый миллиметр его лица, заставить кричать своё имя так громко, чтобы услышали все соседи и поняли, кому принадлежит его Сашенька. Парадеевич привык, что друг любит зависать в его комнате и на его кровати, привык к прикосновениям и объятиям. Привык к тому, что Лёша любит класть голову на Сашино плечо. Привык игнорировать щекочущее чувство на своей шее от его дыхания, в то время как кожа покрывалась мурашками волнения и приятных ощущений. Друг стал таким уютным и тёплым, что Саша уже и уснуть не мог не коснувшись Лёшиной руки. Со стороны это кажется очень странно, ни один из парней не считает себя геем, Кореш вообще на дух не переносит касания, но только с Парадеевичем он отпускает себя и показывает свою истинную натуру. Саша хоть и тактильный, но презирает любые отношения, кроме платонических, но лишь Кореш вызывает в нём такие порочные мысли, что Парадеич готов лезть на стену от стыда. Когда их объятия перешли в поцелуи - Саша помнит отчётливо. — Санёк, я к тебе, — привычным тоном произнёс Кореш, кидая подушку в друга. — Я думал ты уже и не придёшь, — ответил Парадеевич, отодвигаясь к левому краю, освобождая место парню. — Я новый фильм нашёл, ща врублю. — Сказал Лёша, уже набирая в телевизоре название какого-то боевика. Но фильм оказался наискучнейшим: Лёша сразу потерял интерес, облокотился на плечо друга, а руку опустил на его живот. От такого, казалось бы, привычного действия, у Парадеича почему-то закололо в груди. Быстро одумавшись, Саша прогнал это чувство, пытаясь понять смысл фильма. На середине Кореш уснул, скатившись с плеча на грудь Парадеича. Его волосы щекотали лицо Саши, он попытался аккуратно отодвинуть макушку друга в другую сторону, но тот лишь опустил голову чуть ниже и крепче обнял друга. От такого невинного действия у Саши спёрло дыхание и заново закололо в груди. Так захотелось прижаться к Лёше. К такому уязвимому и беззащитному. Саша решил себе ни в чем не отказывать, друг ведь и так спит. Парадеич запустил руку в Лёшины волосы, мягко проводя пальцами по голове, слегка взъерошивая их. Они были такими мягкими, что хотелось зарыться в них носом и вдыхать их аромат. Другой рукой Саша обнял Кореша, оглаживая спину парня, от чего тот зашевелился. Пришлось убрать руки и сделать сосредоточенный вид, хотя Парадеевич еле сдерживал себя: жар скапливался в животе, голова кружилась от эмоций и ощущений. Хочется не просто гладить, хочется обладать. — Ну и чего ты остановился? — Резко донёсся до ещё не отошедшего Парадеича голос Лёши. — Я уже думал ты никогда не начнёшь действовать. Пока до Саши доходил смысл услышанных слов, Кореш уже нависал над ним, бодрый и уверенный, хотя минуту назад Парадеич готов был поклясться, что тот спит и ничего не чувствует. — Лёша.. — начал было Саша, но друг поднёс палец к его губам, жестом призывая замолкнуть. — Ты так прекрасен, Санечка, — наклонившись вперёд к лицу Парадеича, сказал Кореш. Он убрал с лица Саши выбитую прядь волос, потянулся к губам, целуя сначала правый кончик губ, а затем левый. Нежно провёл носом по скуле, языком касаясь мочки уха. Саша непроизвольно издал тихий стон, и от неожиданности упёрся ладонями в плечи Кореша. — Лёнь, что мы творим? — Проговорил Парадеич дрожащим тоном. Кореш сам не понимал, что творит, он был на грани истерики и сумасшествия. Никак не сумев совладать с эмоциями, Лёша решил высказать другу всё, что у него накопилось за это время: — Я задыхаюсь, глядя на тебя, ты не представляешь, что делаешь со мной. При виде тебя я готов раствориться и вечно вдыхать твой аромат, у меня ёбаная ломка без тебя, меня трясёт, ломает, кидает в разные стороны, если я не вижу тебя хотя бы час. Я хватаюсь за тебя, как за спасательный круг, но готов захлебнуться, если он пропадёт. Когда я ощущаю тебя под своими ладонями я горю, я плавлюсь, я растворяюсь и медленно умираю. Что ты делаешь со мной, Санечка, что же ты делаешь...— Кореш будто бредил. Он проговаривал эти слова как молитву, не отрывая взгляд от лица Саши ни на секунду. Он вглядывался в эту синюю бездну, пытался понять, какие эмоции у Парадеича вызвало признание Лёши. Саша упал в ледяную реку. Перед глазами он видел искры, но сфокусированный взгляд на Кореша не давал отключиться. Он слушалслушалслушал и не верил, что это говорит Лёша. Тот самый Лёша, его лучший друг, самый натуральный из всех натуралов. — Я не могу поверить, — только и смог выдавить Саша. — Придётся. Потому что я так больше не могу. Кореш сам не понял, как его поцеловал. Всё это время он думал только о Сашиных губах. Он целовал его грубо, настойчиво, спешно. Как в тех самых порнушных роликах, где пошлая блондинка заглатывает член по самые гланды, а потом целует партнёра со спермой во рту. Саша бы смотрелся в таком виде намного лучше, у Лёши бы на это вставало железно. Подумав об этом, Кореш чуть не завыл. Он прижал Парадеевича ещё сильнее к кровати, а руки переместились на запястья Саши, удерживая их. Лёша не думал - он знал, что Саша оттолкнет его, был в этом уверен. Но как же он удивился, когда его друг не только ответил взаимностью, но и прильнул к нему ближе, хотя, казалось бы, куда ещё ближе? — Лёнь, я сейчас не выдержу.. — прохрипел Саша, разрывая поцелуй. Он глотал воздух, всё никак не мог отдышаться. Сердце стучало, как сумасшедшее, язык путался, взгляд был затуманен. Но парень напротив был так прекрасен. Кореш выцеловывал каждый сантиметр лица Саши, параллельно накручивая на свои пальцы его пряди. Как же он об этом мечтал. — Я вылижу тебя, как шлюху. Потом насажу тебя на свой член и буду ебать до того момента, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. — Кореш шептал на ухо Парадеичу такие грязные слова, что сам готов был со стыда сгореть. Но заметив, как уши парня покраснели, и как он часто задышал, продолжил: — Тебе нравится, да? Ты такой пошлый, блонди? Саша застонал. Он тёк как сука от этих слов. От Лёшиного шёпота, такого возбуждающего и ахуенного. Он сам не ожидал такой реакции и не думал, что может быть таким чувствительным. — Саня, ну что ты творишь со мной.. — Выдохнул Лёша прямо в губы парня, терзая их. Когда у обоих стал заканчиваться кислород, Кореш переместился на шею. Он вылизывал, кусал, оставлял яркие отметины, чтобы все поняли, чем они занимались ночью. Лёша стянул с Саши футболку и замер. Какой же Парадеич красивый. Просто божественно красивый. Он готов был спустить в штаны прям сейчас, чисто от вида голого торса парня. Ощутив на себе пристальный взгляд, Саша смутился: с ним что-то не так? Холодок пробежался по позвоночнику, позволяя немного прийти в чувства и отдышаться. Голова шла кругом, дыхание сбилось, хотелось подмять под себя Лёху и целовать его также ахуительно, как целуют сейчас его. Но видя, как Кореш залип в одну точку, забеспокоился: — Ты в норме, дать воды? — Просто дай мне. — Ответил Лёша, опускаясь к груди Парадеича. Он вылизывал его соски как леденец, пока они не стали тёмными и набухшими. Всё это время Саша лишь глубоко дышал, не позволяя стонам выйти наружу. Но как только Кореш притронулся к груди, он не выдержал: застонал протяжно и громко. Он не узнал свой голос, не думал, что может издавать такие звуки. Лёша остановился. Он не верил своим ушам. Саша умеет так стонать? Его стояк заныл сильнее, становясь каменным. Это почувствовал и Парадеевич. — Я не знаю, как ты это сделал, но сделай так ещё раз. — Сказал Кореш, проводя языком от груди до пупка. Сашу потряхивало. — А ты заставь меня застонать так ещё раз. Саша провоцировал. Он хотел проверить, как далеко готов был зайти Лёша. Базару ноль, Кореш покажет как умеет.