Эмия: Легенда Дождя

Огонь потрескивал, бросая слабые отблески на каменные стены подвала. Тени плясали на лице девочки, чьё дыхание оставалось едва слышным, но всё ещё упрямым, как будто она цеплялась за жизнь из последних сил. Эмия Широ сидел рядом, подтянув колени к груди, и смотрел на пламя, пытаясь привести мысли в порядок. Дождь снаружи не утихал, его монотонный гул проникал даже сюда, вгрызаясь в тишину. Три дня, — подумал он, потирая виски. Три дня в этом разрушенном мире, в теле, которое казалось его собственным, но принадлежало девятилетнему мальчишке. Три дня без ответов, без еды, без малейшего намёка на то, что происходит. И этот странный экран, парящий в воздухе, с его "Основным Квестом" и обещанием "чуда". Широ стиснул зубы. Он не любил загадки, особенно те, что пахли магией Грааля. Но сейчас его больше волновала не система, а девочка, лежащая рядом. Он скосил взгляд на неё. Её грудь едва заметно поднималась и опускалась. Хрупкая, как лист, готовый сломаться под ветром. Ему было интересно узнать кто она,тно сейчас было не время. Вместо этого он потянулся к своей магии, вызывая внутренний взор, структурный анализ, чтобы проверить её состояние. Его магические цепи, теперь куда более мощные, чем во времена Войны Святого Грааля, мягко загудели, наполняя тело теплом. Он направил тонкий поток праны, чтобы просканировать её тело — не для лечения, а для оценки. Никаких серьёзных ран, но истощение было критическим. Голод, холод, обезвоживание. Ещё день-два без еды, и она не выживет. — Надо найти что-то ещё, — пробормотал Широ, поднимаясь. Он бросил взгляд на костёр, убедившись, что он не потухнет, и осторожно накрыл девочку обрывком ткани, найденным среди обломков. Это не спасёт от холода полностью, но хоть немного поможет. Он уже собирался выйти обратно под дождь, когда услышал слабый шорох. Девочка пошевелилась, её веки дрогнули, и она медленно открыла глаза. Они были глубокого оранжевого цвета, мутные от усталости, но с искрой жизни, которая заставила Широ замереть. — Ты… кто? — её голос был хриплым, едва слышным, как шёпот ветра. Широ опустился на корточки рядом с ней, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать. — Меня зовут Широ. Эмия Широ. Ты в безопасности, не бойся. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Её губы шевельнулись, но слова не сразу сложились. — Где… я? — В каком-то подвале. Нашёл тебя под обломками. Ты помнишь, что случилось? Девочка нахмурилась, её лицо исказилось, как будто она пыталась выудить из памяти что-то важное, но не могла. Она покачала головой, и её глаза наполнились тревогой. — Я… не знаю. Всё… размыто. Дождь. Крики. А потом… ничего. Широ кивнул, не давя на неё. Он знал, каково это — просыпаться в незнакомом месте, окружённом хаосом. Его собственные воспоминания о том, как он оказался здесь, были такими же обрывочными. Афганистан, штурм, темнота — и вот он здесь, в теле ребёнка, в мире, который выглядит как поле битвы после апокалипсиса. — Ладно, не напрягайся. Отдохни пока. Я найду что-нибудь поесть. Она слабо кивнула, её глаза снова закрылись, но пальцы слегка сжали край тряпки, словно цепляясь за единственный источник тепла. Широ встал, чувствуя, как в груди загорается знакомое чувство. Тот самый импульс, который всегда толкал его вперёд, несмотря на боль, усталость или безнадёжность. Он вышел из подвала, снова оказавшись под холодным дождём. Вода стекала по его лицу, смешиваясь с грязью, но он не обращал на это внимания. Его взгляд скользил по разрушенным улицам, выискивая хоть что-то, что могло бы стать едой или укрытием. Система, о которой он думал, снова всплыла перед глазами, как назойливый призрак. [Основной Квест: Стать Героем Справедливости.] — Герой Справедливости, значит, — пробормотал он, криво усмехнувшись. — Как будто я не пытался. Но прежде чем он успел отмахнуться от экрана, перед ним всплыло новое уведомление, заставив его замереть. [Дополнительной Квест: Победить бандитов и захватить их припасы.] [Награда: Техника барьеров Узумаки] [Штраф: Потеря доверия девочки] Широ моргнул, перечитывая текст. Техника барьеров Узумаки? Он понятия не имел, что это значит, но слово "барьеры" звучало как что-то полезное, особенно в таком опасном месте. А штраф… Потеря доверия девочки. Это заставило его сжать кулаки. Если он хотел помочь ей, то не мог позволить себе потерять ее доверие. Ладно. Найти бандитов. Забрать еду. Он глубоко вдохнул, сосредотачиваясь. Его Structural Analysis активировалась, сканируя окрестности. Разрушенные здания, кратеры, мох — всё было как прежде, но теперь он искал следы жизни. И вскоре он их нашёл. За углом полуразрушенной стены доносились грубые голоса, смешанные с хохотом. Широ осторожно приблизился, прячась в тени. Его глаза сузились, когда он увидел источник шума: трое мужчин, одетых в рваные плащи, стояли вокруг тележки, нагруженной мешками и ящиками. Провизия. Еда. Вода. Может, даже одежда. Его желудок сжался от голода, но он заставил себя сосредоточиться. — …ещё пара деревень, и мы будем жить как короли, — хрипло сказал один из них, здоровяк с бородой, сжимая в руке ржавый меч. — Амегакура вымерла, никто не помешает. — А если шиноби вернутся? — пробормотал второй, худощавый, с нервным взглядом, теребя рукоять кинжала. — Ханзо не любит мародёров. — Ханзо занят войной, — отмахнулся третий, с лысой головой и шрамом через губу. — А эти припасы… они с того каравана. Там ещё больше. Если вернёмся к логову, набьём мешки под завязку. Широ затаил дыхание. Ещё больше еды. Если он сможет украсть эту тележку, он и девочка будут спасены на несколько дней, а то и недель. Но трое против одного — в теле ребёнка, ослабленного голодом, это было рискованно. Он не знал, что за "шиноби" упомянули бандиты, но слово "Ханзо" звучало как имя кого-то важного. И война… опять это слово. Этот мир был пропитан ею. – Trace On – прошептал он, позволяя пране течь через его цепи. Его восприятие обострилось, и он начал анализировать тележку. Деревянная, тяжёлая, но с колёсами — если удастся отвлечь бандитов, он сможет увести её. Его взгляд скользнул к бандитам. Обычные люди, не маги. Их оружие — ржавый меч, кинжал и дубина — не сравнится с его проекциями. Но он не хотел убивать. Нет, если можно обойтись без этого. План. Широ присел, прячась за обломком стены, и начертил в воздухе руну Ansuz. Маленькая искра вспыхнула, готовая к активации. Он мог использовать её, чтобы устроить отвлечение — небольшой взрыв или пожар. Но система… она требовала "победить бандитов". Значит, просто украсть тележку недостаточно. — Ладно, — прошептал он, стиснув зубы. — Победа без убийства. Я справлюсь. Он шагнул из тени, нарочно наступив на лужу, чтобы привлечь внимание. Звук плеска воды заставил бандитов обернуться. Здоровяк с бородой прищурился, поднимая меч. — Эй, мелкий! Ты кто такой? — рявкнул он. Широ поднял руки, изображая испуганного ребёнка, хотя его бронзовые глаза оставались холодными и расчётливыми. — Я… заблудился, — сказал он, намеренно дрожа голосом. — Пожалуйста… у меня ничего нет. Худощавый бандит засмеялся, обнажив гнилые зубы. — Заблудился, говоришь? А ну, проверим, что у тебя в карманах! Они двинулись к нему, но Широ уже был готов. Он активировал Ansuz, и вспышка огня взорвалась рядом с тележкой, заставив бандитов отпрянуть. В тот же момент он вызвал Kanshou и Bakuya, при этом заранее затупив края, прыгнув вперёд с нечеловеческой скоростью, усиленной магией. Первый удар выбил меч из рук бородача, второй — отправил худощавого в лужу. Лысый попытался замахнуться дубиной, но Широ уклонился, подсечкой сбив его с ног. — Убью, мелкий! — взревел бородач, хватая кинжал, но Широ тут же отразил удар, и спроецировал так же несколько клинков в воздухе. Бандиты замерли, их глаза расширились от ужаса. — Что за чертовщина?! — выкрикнул лысый, отползая назад. — Последний шанс, — сказал Широ, его голос был твёрд, несмотря на детский облик. — Уходите. Сейчас. Бандиты переглянулись, их уверенность испарилась. Худощавый первым вскочил и побежал, за ним последовали остальные, бросив тележку. Широ выдохнул, опуская клинки. Его тело дрожало от напряжения — магия в теле ребёнка давалась тяжелее, чем он ожидал. Система снова вспыхнула перед глазами. [ Квест завершён: Победить бандитов и захватить их припасы.] [Награда: Техника барьеров Узумаки] [Описание: Фуиндзюцу клана Узумаки, позволяющее создавать защитные барьеры с помощью печатей. Требует базового понимания чакры.] Широ нахмурился. Фуиндзюцу? Узумаки? Слова были незнакомыми, но он почувствовал, как в его сознании вспыхнуло знание — словно кто-то вложил в его голову инструкцию. Он видел образы: сложные печати, линии энергии, барьеры, способные остановить даже взрывы, все это очень напоминало ему руны. Но… чакра? Он не знал, как её использовать. Может, система поможет? Он подошёл к тележке, быстро осмотрев содержимое. Мешки с рисом, сушёная рыба, несколько бутылок воды, даже пара одеял. Были даже мешм семян, хотя в такой местности где бесконечно лил дождь, они были фактически бесполезны. Еды было достаточно, чтобы продержаться несколько дней. Он схватился за ручку тележки, с трудом сдвинув её с места — тело ребёнка было слабым, но укрепление магией помогло. Вернувшись в подвал, он увидел, что девочка снова открыла глаза. Она смотрела на него, её оранжевые глаза были полны смеси страха и любопытства. — Ты… вернулся, — прошептала она. — Да, — улыбнулся Широ, подтаскивая тележку ближе к костру. — И принёс еду. Скоро я что-нибудь приготовлю.

***

Огонь потрескивал в подвале, его слабое тепло едва доходило до дрожащего тела девочки. Она лежала на старом ящике, укрытая рваной тканью, которую тот странный мальчишка — Широ — заботливо накинул на неё. Её оранжевые глаза, мутные от усталости, следили за танцующими тенями на каменных стенах. Дождь снаружи не утихал, его гул смешивался с её тяжёлым дыханием, создавая удушающую симфонию. Она пыталась пошевелиться, но тело отвечало болью и слабостью, словно каждый мускул был выжат до предела. Кто он? — мысль пульсировала в её голове, острая, как осколок стекла. Она не доверяла ему. Не могла доверять. В Амегакуре, где дождь был единственным постоянным спутником, а люди приходили и уходили, как тени, доверие было роскошью, которую она давно не могла себе позволить. Но он… он вытащил её из-под обломков. Принёс сюда. Развёл огонь. Почему? Что ему нужно? Никто в этом мире не помогает просто так. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, как оказалась здесь. Память была рваной, как её одежда. Крики. Взрывы. Запах гари и крови. Она помнила, как бежала по улицам, прячась от теней, которые могли быть шиноби или мародёрами. Она помнила голод — тот самый, что грыз её изнутри уже пять дней, заставляя желудок сжиматься в болезненный комок. И потом — темнота. Она упала, не в силах больше бежать, и мир растворился в холоде дождя. Её звали… она не хотела думать о своём имени. Имя — это слабость. Имя — это то, что могут использовать против тебя. Но в глубине души она знала, кто она. Девочка из Амегакуры. Осиротевшая, когда война, как ненасытный зверь, пожрала её семью. Её мать погибла под обломками дома, разрушенного техникой шиноби. Отец… она не знала, что с ним. Он ушёл сражаться за деревню и не вернулся. Ей было 7, когда она осталась одна. С тех пор она выживала, как умела — воровала еду с рынков, пряталась в заброшенных домах, училась быть невидимой. В Амегакуре не было места для слабых, а она не собиралась становиться жертвой. Но война не щадила никого. Когда бои дошли до города, всё изменилось. Мародёры, шиноби, беженцы — все смешались в хаосе. Еда исчезла. Укрытия стали редкостью. Она воровала, где могла, но последние пять дней были адом. Ни крошки. Ни глотка воды. Только дождь, бесконечный дождь, который, казалось, смывал саму её душу. Она помнила, как её ноги подкосились, как она рухнула в лужу, а мир закружился и погас. А потом — он. Широ. Мальчишка с рыжими волосами и странными бронзовыми глазами, которые смотрели на неё так, будто он видел не просто оборванную девчонку, а что-то большее. Это пугало её. Она знала этот взгляд — так смотрят те, кто хочет что-то взять. Но он… он не требовал. Не угрожал. Он просто ушёл, сказав, что найдёт еду. Её разум кричал: Не верь! Это ловушка! Но её тело, слишком слабое, чтобы сопротивляться, хотело верить. Хотело, чтобы хоть кто-то в этом проклятом мире оказался не лжецом. Она прижала колени к груди, пытаясь сохранить тепло. Её пальцы машинально теребили край тряпки. Она заметила, как её руки дрожат — не только от холода, но и от страха. Что, если он не вернётся? Что, если он приведёт кого-то ещё? Она слышала истории о мародёрах, которые заманивали детей, обещая еду, а потом… Она сжала зубы, отгоняя мысли. Её взгляд упал на кусок бумаги, валявшийся рядом. Она не знала, почему он привлек её внимание, но что-то в нём было странным. Она потянулась к нему, её пальцы коснулись влажной поверхности, и вдруг… она почувствовала тепло. Не от костра, а внутри. Словно что-то внутри неё шевельнулось, как слабый ветерок. Бумага дрогнула в её руках, складываясь сама по себе в форму маленькой птицы. Она замерла, её глаза расширились. Что это? Она не понимала. Но это было её. Что-то, что принадлежало только ей. Она услышала шаги снаружи, тяжёлые, но осторожные. Её сердце заколотилось. Она сжала бумажную птицу в руке, готовая бросить её — хотя сама не знала, зачем. Дверь подвала скрипнула, и она увидела его — Широ, промокшего до нитки, но с триумфальной искрой в глазах. За ним стояла тележка, полная мешков и ящиков. Еда. Вода. Одеяла. Её желудок сжался от голода, но она заставила себя остаться настороже. — Ты… вернулся, — выдохнула она, её голос был хриплым, но в нём сквозило недоверие. — Да, — улыбнулся он, подтаскивая тележку ближе к костру. — И принёс еду. Скоро будем в порядке. Она смотрела на него, её оранжевые глаза изучали каждое его движение. Он казался искренним, но она знала, как легко ложь прячется за улыбками. Она сжала бумажную птицу сильнее, чувствуя, как её пальцы дрожат.

***

Огонь в подвале горел ровно, его тепло медленно прогревало сырые каменные стены. Девочка сидела, прижав колени к груди, её оранжевые глаза настороженно следили за Широ, который копался в тележке с припасами. Запах сушёной рыбы и варёного риса уже начал распространяться, смешиваясь с сыростью воздуха. Широ, несмотря на усталость и холод, двигался уверенно, словно привык к таким ситуациям. Его маленькие руки, всё ещё дрожащие от недавнего боя, ловко разрезали мешок с рисом ржавым ножом, найденным среди добычи. Он бросил взгляд на девочку, заметив, как она сжимает в ладони странную бумажную фигурку, похожую на птицу. "Она не доверяет мне," — подумал он, но не подал виду. Он знал, что доверие — это не то, что можно требовать. Особенно от ребёнка, который, судя по её виду, прошёл через ад. — Скоро будет готово, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Рис и рыба — не самое лучшее что я готовил, но это лучше, чем ничего. Она не ответила, только чуть сильнее сжала бумажную птицу. Её глаза следили за каждым его движением, словно она ждала подвоха. Широ не винил её. Он сам когда-то был таким — после пожара в Фуюки, когда каждый незнакомец казался угрозой. Он вернулся к готовке, используя старую металлическую миску из тележки как импровизированную кастрюлю. Костёр был достаточно сильным, чтобы вскипятить воду, которую он нашёл в одной из бутылок. Пока рис варился, он разломил сушёную рыбу на куски, добавив её в миску для аромата. Пока еда готовилась, Широ решил, что пора узнать хоть что-то об этом мире. Он не знал ничего — ни где находится, ни что за война разрушила этот город, ни почему система упомянула "Узумаки" и "чакру". Девочка была его единственным источником информации, и он надеялся, что она хоть немного приоткроет завесу. Он сел напротив неё, держа руки на виду, чтобы не пугать. Его бронзовые глаза встретились с её оранжевыми, и он улыбнулся, стараясь разрядить напряжение. — Эй, — начал он мягко. — Ты не обязана отвечать, если не хочешь, но… можешь рассказать, что это за место? Я имею в виду, этот город. И что тут вообще происходит? Девочка напряглась, её пальцы ещё сильнее сжали бумажную птицу. Она молчала, её взгляд скользнул к костру, словно она решала, стоит ли говорить. Наконец, она пробормотала, едва слышно: — Это… Амегакура. — Амегакура? — переспросил Широ, стараясь запомнить название. — Это… страна такая? Или город? Она посмотрела на него с подозрением, её брови нахмурились. — Ты что, правда не знаешь? — её голос был хриплым, но в нём сквозило удивление. — Это деревня. В Стране Дождя. Ты… откуда ты вообще взялся? Широ почесал затылок, чувствуя себя немного глупо. Он не мог сказать правду — что он из другого мира, что попал сюда после тёмной вспышки в Афганистане, что его тело теперь принадлежит ребёнку. Это звучало бы безумно даже для него самого. — Я… далеко отсюда, — уклончиво ответил он. — Очень далеко. И я… не совсем понимаю, как тут всё устроено. Эта Амегакура… почему она такая? Все эти разрушения… это из-за войны? Её глаза потемнели, и она отвела взгляд. Её пальцы задрожали, и бумажная птица в её руках чуть не порвалась. — Война, — прошептала она, словно это слово было проклятием. — Она везде. Шиноби… они сражаются. Всегда сражаются. А мы… — она замолчала, сглотнув. — Мы просто… мешаем. Широ нахмурился. Шиноби. Это слово он уже слышал от бандитов. Он не знал, кто они такие, но их упоминали с опаской. Может, это солдаты? Или что-то вроде магов? Он решил копнуть глубже. — Шиноби — это кто? Солдаты? Или… что-то другое? Девочка посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Ты серьёзно? — её голос стал чуть громче, но в нём всё ещё было недоверие. — Шиноби — это… воины. Они используют чакру. Делают техники. Огонь, воду, молнии… Они сражаются за деревни. За Ханзо. Или против него. — Ханзо? — Широ уловил это имя. — Он ваш… лидер? Она кивнула, но её лицо стало ещё мрачнее. — Ханзо Саламандра. Он правит Амегакурой. Говорят, он сильнейший. Но… — она замялась, её голос стал тише. — Он не спасает. Никто не спасает. Широ почувствовал, как в груди сжалось. Её слова эхом отозвались в его собственных воспоминаниях — о Фуюки, о пожаре, о том, как он ждал спасения, которого не было. Он хотел сказать ей что-то обнадёживающее, но знал, что пустые слова не помогут. Вместо этого он поднялся, чтобы проверить рис. Запах еды стал сильнее, и он заметил, как девочка невольно сглотнула, её глаза следили за миской. — Скоро будет готово, — сказал он, помешивая содержимое. — А… как тебя зовут? Ты не обязана говорить, если не хочешь. Она замерла, её пальцы стиснули бумажную птицу так сильно, что та смялась. Она молчала так долго, что Широ подумал, что она не ответит. Но наконец она пробормотала: — Конан. — Конан, — повторил он, улыбнувшись. — Красивое имя. Рад познакомиться. Она не ответила, только посмотрела на него с ещё большим подозрением. Но её плечи чуть расслабились, и это было уже что-то. Широ разложил еду на две импровизированные тарелки из кусков дерева, найденных в подвале. Он протянул одну Конан, стараясь не делать резких движений. — Ешь медленно, — посоветовал он. — Если слишком быстро, будет плохо. Конан взяла тарелку, её руки дрожали. Она ела маленькими кусочками, но её глаза не отрывались от Широ. Она всё ещё ждала подвоха, но голод пересилил страх. Широ тоже начал есть, чувствуя, как тепло еды возвращает силы его ослабленному телу. Пока они ели, он решил задать ещё один вопрос, стараясь говорить небрежно. — Конан, а эта Страна Дождя… она большая? Есть другие страны? Или деревни, как ты сказала? Она проглотила кусок рыбы, прежде чем ответить. — Есть. Много. Страна Огня, Страна Ветра, Страна Молнии… У каждой есть свои деревни. Коноха, Суна, Кумо… Они все воюют. А Амегакура… она между ними. Поэтому здесь… всегда война. Широ кивнул, пытаясь сложить картину. Страны, деревни, шиноби, чакра, Ханзо… Этот мир был сложнее, чем он думал. И война, о которой говорила Конан, звучала как нечто, что пожирало всё на своём пути. Он вспомнил бандитов, их слова о караване и мародёрстве. Если даже обычные люди грабят, чтобы выжить, то каковы шансы у двух детей? Система снова вспыхнула перед глазами, как будто подслушав его мысли. [Дополнительной Квест: Защитить Конан и найти безопасное укрытие.] [Награда: Улучшение магических цепей] [Штраф: Угроза для жизни Конан] Широ стиснул зубы. Защитить Конан. Это и так было его целью, но система, похоже, знала больше, чем он. Угроза для её жизни? Бандиты? Или эти "шиноби"? Он посмотрел на Конан, которая ела, не поднимая глаз. Она была такой хрупкой, но в её движениях, в её взгляде было что-то… упрямое. Как будто она, как и он, отказывалась сдаваться. — Конан, — сказал он тихо. — Я не знаю, что тут происходит. Но я обещаю: я не дам тебе умереть. Мы выберемся. Она посмотрела на него, её оранжевые глаза сузились. Она не поверила. Не совсем. Но уголок её губ чуть дрогнул, и это было первое, что напоминало улыбку. — Посмотрим, — пробормотала она, возвращаясь к еде.