умница

Еще раз нарочито вильнув ягодицами, Эрис поудобнее усаживается у Соласа в ногах. После горячей ванной кожа слишком нежная, слишком чувствительная. Она сильнее сжимает бедра на его талии, перемещает на него весь свой вес. Она опускает взгляд вниз, довольная тем, что видит. Ее плоть касается его, общее желание переполняет, но они пока что не торопятся. Она скручивает свои еще немного влажные волосы, убирая их со спины, упирается ладонями в его бедра и выгибается. Слышит его восхищенные вздох и прикрывает глаза от тихого наслаждения. Его взгляд чувствуется на коже почти физически – и ей хочется больше, чтобы он всегда смотрел на нее, чтобы он упивался ею. Невольно вздрагивает, когда он касается ее спины кончиками пальцев, обводит лопатки, накручивая на палец короткие волоски, прилипшие к шее. Кожа на затылке приятно сжимается, сквозь улыбку Эрис издает тихий довольный звук, передергивая плечами. Ей не нужно ни видеть, ни слышать его ухмылки — она знает, чувствует ее всем своим телом. Солас откидывает закрученные прядки в сторону и, едва касаясь, внешней стороной ладони проводит вниз по ее позвоночнику, прикосновения ощутимее и настойчивее с каждым миллиметром. По телу пробегает табун мурашек, и она не может усидеть спокойно, когда он большим пальцем нажимает на позвонок ее поясницы, заставляя выгнуться еще немного. Она закрывает глаза, зубы чуть не прокусывают нижнюю губу в попытке скрыть приглушенный стон. Почти неловко от того, как мало ей нужно. Она слышит мягкий смешок Соласа в ответ. Он может смеяться столько, сколько захочет — она чувствует напряжение его тела под собой и прекрасно знает, что всего несколько движений — и смеяться уже будет она. Скрип, и матрас проседает с краю кровати. Эрис машинально перемещает руку Соласу на колено, чтобы случайно не потерять равновесие. — Вот куда вы так торопитесь? — тон Фелассана как всегда смешливый. Эрис приоткрывает глаза. По его телу все еще бегут капельки воды, вниз по шее, стекая в ложбинку между грудями — ее взгляд возвращается обратно к его лицу, прежде чем успевает проследить дальше. Светлым вафельным полотенцем он сушит влажные волосы, всеми силами пытаясь притворится возмущенным до глубины души. Но улыбка в уголках его глаз сияет слишком ослепительно, да и взгляд его выражает точно не возмущение — он мог хотя бы ради приличия не смотреть на ее обнаженную грудь. — Мы послушно и спокойно ждем тебя, — отзывается Солас, поглаживая ее за талию уже двумя ладонями, почти по-собственнически. — Ну я так и понял, что вы решили йогой позаниматься. Эрис смеется, слова отказываются формироваться в голове — но они сейчас и не были нужны. Еще одним спешным движениям проведя полотенцем по волосам, он отбрасывает ткань в сторону — вроде бы попадая на кресло. — Я чувствую, что вы мне врете, но… — Фелассан берет ее за подбородок, приподнимая голову, и она с радостью тянется ему на встречу, — …сегодня я вас прощаю. Его губы расплываются в улыбке, такой теплой, что от нее точно могут растаять все ледники разом и, не дав Эрис достаточно времени, чтобы налюбоваться, он накрывает ее губы в поцелуе. Мягком и нежном — и из-за того непривычном. Она слегка хмурится и поддается ближе к нему почти всем телом, надавливает на его губы языком, настойчиво прося приоткрыть рот. Но Фелассана это только забавит, он снова улыбается и отстранятся, чтобы взглянуть на ее недовольное лицу. Ну что за прелесть? В следующее мгновение он снова целует ее, но на этот раз так, как она хотела изначально. Вбирает ее губы, прикусывает и оттягивает, играется, прежде чем проникнуть языком внутрь, прежде чем заставить ее забыть как дышать. Скомканные звуки наслаждения распаляют сильнее и сильнее. Эрис охает, резко разорвав поцелуй от шока, когда руки Соласа продолжают свой путь, когда он щедро хватает ее за ягодицы, щипает и оттягивает, большим пальцем проводит по колечку мышц, заставляя все внизу перевернуться и сжаться от предвкушения. Она взмахивает бедрами инстинктивно, приподнимается, перенося свой вес на неожиданно слабые колени. Пытается повернуться к Соласу лицом, но Фелассан тянет ее за подбородок, обратно затягивая в поцелуй. Отчаянно желая удержать равновесие, она обвивает руками шею Фелссана, виснет на нем, растворяясь в жадных и долгих поцелуях и резвых прикосновениях внизу. Легкие начинает щекотно жечь от нехватки кислорода, но она даже не думает о том, чтобы отстраниться. Все эти ощущения кружат голову и ей хочется больше. Эрис извивается всем телом, не зная куда себя деть, когда Солас проводит пальцами по ее клитору — сначала будто случайно, а потом все с большим и большим нажимом. Она двигается ему на встречу, совсем не заботясь о том, что из-за этого случайно стукается с Фелассаном зубами. Ей хочется всего и сразу — и с ними она обычно всегда получает все, что захочет. Она теряется в ритме, в своих собственных стонах и тошнотворно приятных чувств внутри. Поцелуй прекращается, и Эрис недовольно мычит и вздыхает — слишком резко, голова начинает немного кружится от внезапного наплыва кислорода — и пытается обратно поймать губы Фелассана в плен своих, но он останавливает ее пальцами. Предательски, Солас тоже останавливается, кладет ладони ей на бедра, сжимает и опускает. Слишком легко Фелассан выпутывается из ее объятий и поднимается. Эрис не падает головой в матрас только потому, что он до сих пор держит ее за подбородок. Она открывает глаза и ловит его взгляд. Шаловливый и нежный — и ее недовольство сразу же улетучивается. Прижатые к голове острые уши, румянец на щеках, стертые губы и глаза — она восхищенно выдыхает. Слабый свет светильников отражается в его темных фиолетовых глазах — он такой невозможно красивый. Даже когда пользуется эти. Особенно когда пользуется этим. Для нее он проводит пятерней по влажным волосам, забирая их назад. Она облизывает искусанные губы. Эрис силой воли безуспешно пытается расслабиться, когда чувствует, как Солас медленно ведет ее бедра ближе к своему члену, упираясь им прямо в ее вход. Каждая клеточка ее тело натянута от предвкушения — и она покорно ждет. — Открой рот, — Фелассан выдыхает, хитрая улыбка снова возвращается на его лицо, он нажимает на ее губы большим пальцем, и она открывает рот, послушно вынимая язык, не разрывая зрительного контакта, словно заколдованная. Она обожала это его довольное выражение лица. Все, что угодно лишь бы видеть его постоянно. — Умница, — он нежно гладит по щеке, проводит по ресницам. Эрис глотает слюну, хотя чувствует, как несколько капель все равно скатываются по подбородку. Фелассан скользит большим пальцем внутрь, с силой обводит ровный ряд зубов, заставляя открыть рот еще шире. Она издает нечленораздельный звук, выражающий все ее полное недовольство этими пытками. Фелассан только улыбается. Солас тоже, она чувствует это всем позвоночником — или же это просто его рука, скользящая по ее спине. Главное, что эта ее просьба все-таки была услышана. в следующее же мгновение рука Фелассана изо рта скользит ее на щеку, убирает с лица прилипшие непослушные пряди за уши, наматывает волосы вокруг ладони. Он направляет ее голову ближе, заставляя опустить взгляд и обратить внимание на то, что было перед ней. Подчиняясь его руке в своих волосах, Эрис целует его член, ведет дорожку мокрых поцелуев до самого кончика. Губами собирает вязкие капельки, размазывая. Отстраняется, чтобы показательно облизать их. Довольная реакцией Фелассана, она возвращается обратно, вбирает внутрь разгоряченного рта всю головку, проводит языком, цепляясь им крайнюю плоть, сжимая губы вокруг. Фелассан прикрывает глаза и перехватывает руку в ее волосах, цепляясь прочнее, чтобы точно контролировать движения ее головы. Она мычит, вибрации проходят по его плоти. Он выдыхает, стряхивает наваждение. — Тебе нравится, когда тебя берут со всех сторон сразу? Прежде чем она успевает не ответить, но хотя бы кивнуть, хватка в ее волосах усиливается и Фелассан с упором проникает в ее рот глубже. Кашель вперемешку со стоном так и застревает в горле, на кончике члена, упирающегося в стенки горла. Получившийся в итоге звук слишком похож на всхлип. — Ш-ш. Покажи нам, как тебе нравится, — голос Фелассана раздается в голове, пьянит сильнее любого вина. Она слышит, как Солас зовет ее, чувствует, как он немного меняет положение на более удобное, сгибает ноги в коленях, чтобы ей было на что опереться. Эрис довольно зажмуривается и начинает опускать бедра, принимая член Соласа. Ей правда приходится схватится ему за колени, чтобы не соскользнуть вниз. Она слишком возбуждена, чтобы наслаждать медленным проникновением, но и падать не хочется. Солас стонет, когда она вбирает его полностью, пальцами впивается в ее нежные бедра. Ее стенки сжимаются, она позволяет себе несколько мгновений прочувствовать запоненность своего тела, привыкнуть к непривычному углу. Ей кажется она сходит с ума, или так Солас правда ощущается больше? Она дергает головой, ей так хочется сказать им как же прекрасно она сейчас себя чувствует… Первое движение получается скомканным и неполноценным — ей потребовалось еще несколько, чтобы осознать как правильно двигать бедрами. Это смущает. То, как Солас сейчас видит ее. Ей это нравится. И Соласу пока не обязательно знать, как сильно ему повезло. Фелассан позволяет ей найти собственный ритм, расслабляя хватку на голове. Но стоит ей его найти, как он, словно в издевку, начинает двигаться совсем не в такт ей. Эрис любила хаотичность движений, когда тело находится в постоянном напряжении, потому что не может ничего предсказать, ни к чему привыкнуть, но сейчас это было слишком. Она чувствовала себя комочком возбужденных нервов, каждое прикосновение маленьким электрическим током парализовало все тело. Глаза закатываются, в голове вдалеке словно взрывается тысяча фейерверков. Они что-то скомканно и надрывно говорят ей, но в ее ушах бежит кровь слишком громко и быстро, их голоса как далекий проводник, не дающий окончательно забыться. Ей нравилось слышать, что их возбуждение такое же сильное и поглощающее. Она хватается за руки, ноги — за все, за чего дотягиваются непослушные пальцы. Шлеп-! Внезапная боль заглушает все звуки в голове. Она вздрагивает и замирает. Фелассан, чувствуя ее замешательство, тоже останавливается. Во рту непривычно пусто. Ноги окончательно предают, она всем весом усаживается на Соласа. Ее стенки сжимаются вокруг, пульсируют вместе с членом внутри. Место удара горит, отпечаток его руки на ее смуглой коже вспыхивает перед глазами слишком ясно, чтобы даже пытаться врать себе. Она всхлипывает, неожиданно осознавая, что ее ресницы давно слиплись от выступивших слез. Это промедление длится не дольше нескольких секунд, но это были такие длинные секунды. — Да, да, да! — или почти это слетает с ее бездыханных губ, разбиваясь о член во рту. Она не ждет их, сама снова начинает двигаться с еще большим отчаянием, еще сильнее выгибаясь в пояснице, двигая бедрами еще более размашисто, наплевав на экономию сил — завтра ей точно придется провести весь день в постели на подушках, но какая разница. Фелассан пересобирает растрепавшиеся волосы и тоже продолжает. В движениях Соласа что-то меняется, становится грубее. То, как он резко двигает бедрами ей на встречу, то, как его руки сжимаются сильнее. То, как оставляет красные отпечатки ладони, словно нарочито попадая в одно и то же место. Словно его радовали ее всхлипы, тонущие в стонах и нечленораздельных мольбах. Еще, еще, еще, еще! Внезапная шоковая волна возвращает к ней осознание собственного тела, словно пластилинового Эрис цепляется за руки Фелассана, за колено, за талию — за все, куда достают ее руки, впивается ногтями в кожу, ее тело двигается без ее участия. Еще несколько движений и глаза закатываются, тело сжимается, оседает — настолько, насколько позволяют крепкие руки, ухватившие ее с еще большей силой. Еще несколько движений и она слышит их гортанные стоны, чувствует, как Солас изливается внутрь. Она пытается помочь ему, сжимая и без того напряженные стенки, словно боясь не забрать хотя бы каплю его семени. Фелассан тянет ее за волосы, заставляя вскинуть голову и отстраниться. Эрис только пошире открывает рот. Вязкая жидкость попадает внутрь, и она плотно и упрямо сжимает губы, прежде чем он успевает отдышаться и заставить ее выплюнуть. Фелассан наигранно вздыхает и опускается на колени рядом, целует ее в мокрый лоб, слизывает слезы с глаза, целует в кончик носа — но она отворачивается, когда он пытается поцеловать ее в губы. Солас тянет их обоих на себя, заставляя прилечь у него на груди, запуская пальцы в их волосы, играясь, массирует кожи головы у нее на затылке — она почти мурлычет от удовольствия. Дыхание в полном беспорядке. Тела потные и липкие, стук сердец быстрый-быстрый, такой, что звенит в ушах, и от этого чувства комфорта и единения тепло разливается в груди. Эрис тихонечко посапывает, пытаясь осторожно выкашлять ощущение инородного тела в глотке. Фелассан делает еще одну попытку дотянуться до ее рта, но она даже с закрытыми глазами ловко уворачивается. Он строит недовольную моську и смотрит на Соласа. Тот просто пожимает плечами, улыбается и манит Фелассана ближе к себе для успокаивающего поцелуя. Ленивого, долгого и громкого. Фелассан правда расслабляется в его объятьях, растягивается, переплетая их ноги. Эрис приподнимается на руки, упираясь локтем Соласу в грудь. Он приподнимает руку с ее головы, чтобы не мешать ей устраиваться поудобнее. У нее, правда, были немножечко другие планы. Некоторое время она любуется своими мужьями, вырисовывая непонятные узоры у Соласа на груди, слегка надавливая ноготочком и чувствуя, как сжимаются мышцы от ее прикосновений — отвлекающий маневр, пока второй рукой она, не касаясь, спускается ниже. Стоит ей только коснуться его члена как Солас вздрагивает, но не прерывает поцелуй — наоборот, углубляет его. Фелассан поддерживает его с большим и очевидным удовольствием. Ей хватает нескольких невесомых движений, чтобы почувствовать, как его плоть снова наполняется кровью. — Венан, — выдыхает он едва слышно, вынужденно прерывая поцелуй, когда Эрис и сама сползает ниже. Фелассан утыкается ему в изгиб шеи и глубоко вздыхает. На это она лишь хитро улыбается. Она запечатляет неуклюжий поцелуй внизу живота и скользит ниже, прижимается щекой к полувозбужденному члену, устанавливая с Соласом зрительный контакт. Невесомо водя ладонью вдоль его длины, она продолжает дорожку поцелуев от основания до самого кончика, второй рукой поглаживая его живот, наслаждаясь ощущением напрягающихся мышц — она могла бы наблюдать за такой реакцией целую вечность. Отвлекаясь, ноготочком она прослеживает венку от кончика, хихикая про себя. Краем глаза Эрис замечает, как Фелассан тоже внимательно следит за ней — за ее губами, если быть точнее. Она снова целует головку Соласа, вбирая ее совсем немного, и почти сразу же поднимает голову обратно, вытаскивая язык. Вязкое семя капает прямо на кончик члена, испачканного в ее собственных соках и все еще с капельками его собственного семени. Она не сдерживает улыбки, проводя рукой по всей длине, размазывая. — Вот так. И все вместе, — голос звучит слишком тихо и хрипло, но какая разница. — Ты сведешь меня с ума, — Солас откидывает голову, чудом не ударяясь ей о спинку кровати и вздыхает полной грудью. Эрис довольно смеется. — Я стараюсь. Фелассан приподнимается и наклоняется к ней поближе. По его виду очевидно, что ее шалость полностью возымела ожидаемый эффект. — Ладно, ладно. Справедливо. У тебя еще половина задницы целая, — он щелкает ее пальцем по лбу. — Показательный пример огромного эго — думать, что все в мире делается специально для него, — задумчиво, выдает Солас, невинно улыбаясь, когда Фелассана возмущенно ахает, поворачивая голову к нему. — И вы оба будете потом мне что-то говорить?! Мне, честному эльфу! — он так хорошо возмущается, что незнакомец мог бы почти поверить в его слова. Но для них было очевидно, что в его планы тоже никак не входило останавливаться после одного раунда. И круглая подушка в его руках была более чем достаточным подтверждением его настоящих намерений. — Тем более это не тебе решать! Эрис еще раз проводит рукой по члену Соласа, прислонив его к щеке, любуясь, как меняется его улыбка и как его внимание возвращается к ней. — Это был последний шанс, — шепот Соласа пробирает до самых костей, заставляя неосознанно сглотнуть. Внезапно смущенная, Эрис кивает, смотря прямо ему в глаза, и полностью устраивается между его ног. — Умница, — Фелассан целует ее в лоб, перебираясь к ней за спину. Солас улыбается, смахивая волосы с ее лица.