Ты мой, даже если не хотел.

Было жарко. Голова гудела. Он очнулся от боли — глухой, тянущей, глубоко между бёдер. Попытался пошевелиться — и тут же застонал, тело обдало жаром. Всё внутри будто горело. Простыня под ним — мокрая, прохладная. Воздух — душный. Слишком просторный потолок. Не его квартира. Где он? Такемичи резко открыл глаза. Прямо перед ним — мужчина. Светлые волосы, знакомые черты. Майки. Манджиро Сано. Он сидел на краю кровати, обнажённый по пояс, с мокрыми от пота волосами, тяжело дышал… и медленно, с едва заметной дрожью в бёдрах, продолжал трахать его. Медленно, глубоко, будто не заметил, что Такемичи пришёл в себя. Или — заметил, но намеренно не останавливался. — М… Майки?.. — голос хрипел. — Что ты… делаешь? Глаза Манджиро чуть дёрнулись. Он опустил взгляд на него. И не остановился. Его бёдра всё так же двигались, вдавливаясь в Такемичи, как будто он принадлежал ему. — Ты очнулся, — просто сказал он. — Прости. Не хотел, чтобы было именно так. Но ты всё равно был бы мой. Хотел ты того или нет. Такемичи пытался понять, что происходит, но тело выдавало его — сердце билось так сильно, что вибрация разносилась по ребрам, и, несмотря на шок, член уже начинал напрягаться. Он чувствовал, как Майки двигается в нём. Медленно, точно, каждый толчок словно раздвигал границы. — Я… — Такемичи задыхался, — я… почему?.. Почему ты…? Майки замер на секунду. Пальцы скользнули по его талии, сжали. — Потому что люблю тебя. Всю жизнь. Ты всегда смотрел на других. Бежал за ними. Умирал за них. Никогда за меня. Такемичи закусил губу. Это было... неправильно. Грязно. Но внутри всё пульсировало от удовольствия. Боль отступала, и он ощущал, как стенки внутри сжимаются, принимая друга, друга детства, лидера, призрак из прошлого. — Я... тоже тебя люблю, — прошептал он. — Но… это не... — Не правильно? — усмехнулся Майки, опускаясь к его губам. — А мне плевать. Он поцеловал его. Грубо, требовательно. Его язык ворвался в рот Такемичи, пока бёдра вновь начали двигаться. Такемичи застонал в поцелуй, грудь дрожала, слёзы выступили на глазах. Он чувствовал, как его трахает человек, которого он любит, и не мог остановить себя. Не хотел. — Продолжай… — выдохнул он. Майки посмотрел на него снизу вверх, влажная чёлка прилипла к лбу. — Скажи, что ты мой. — Я… твой. Тогда Майки сжал его бёдра и начал трахать по-настоящему. Быстро. Жестоко. Как будто боялся, что если отпустит — Такемичи исчезнет. Как будто всё это время он ждал, чтобы сломать его и удержать навсегда. А Такемичи только стонал. Любя. И сдаваясь.