dead inside

Настоящее время, 6 ноября 2015 года

Это был очередной день жизни Тэхёна. Очередной отвратительный день жизни, которую Тэхён ненавидел больше всего на свете. Новый дерьмовый день, в котором Тэхён не видел ничего хорошего. Он вообще ничего не видел. Он шёл по улице холодным зимним утром мимо домов, усыпанных беленьким снежком, пушистые, холодные снежинки ложились на его кудри, в бледных руках он сжимал дымящийся картонный стаканчик с противным, сероватым и абсолютно невкусным кофе, который всё же помогал парню взбодриться утром. Но Тэхён не замечал всего этого, он не замечал ни снежок на улицах, ни снежинки в волосах, ни даже мерзкий вкус кофе. Уже пять лет он живёт так, ничего не замечая, застряв в ужасе собственных воспоминаний. Уже целых пять лет он проживает эти серые, ненавистные, отвратительные дни своей никчёмной жизни, которая давно утратила свой смысл для Тэхёна. Он вообще больше не чувствовал себя живым, ему казалось, будто он уже давно погиб. Поэтому он сейчас направляется туда. К мозгоправу. Тэхён ни за что бы сам туда не пошёл, но Чимин, наблюдая за его состоянием, очень настаивал и в конце концов практически насильно отправил Тэ к психологу, постоянно повторяя, что «тебе это поможет, друг», «всё наладится, вот увидишь» и всё в таком духе. Тэхёну практически плевать, где он и с кем, он отрешён от внешнего мира, но он всё равно направился к психологу. Просто чтобы не расстроить Чимина, с которым дружит почти всю жизнь, который в последнее время стал очень важен для него и оказывал большую поддержку. Тэхён просто не мог его игнорировать, слишком он был настойчив. В конце концов стаканчик с недопитым кофе был выкинут в мусорку, и Тэхён остановился возле двери в психологический центр. Он не испытывал страха, он не понимал, чего он может бояться, он просто идёт в очередное место, где ему попытаются помочь. Тэхён уже знал, что у мозгоправа ничего не получится. Он сомневался, что какие-то разговоры с незнакомым человеком заставят его снова найти смысл жизни. Его взгляд, пропитанный апатией и тенями прошлого страха, прошёлся по холодной, металлической ручке двери центра. «Я здесь ради Чимина», — напомнил себе Тэхён и, нажав на ручку, открыл дверь и вошёл в центр. Внутри было очень тепло после ледяного зимнего холода. Тэхён провёл рукой по волосам, убирая с кудрей снежинки и, вытерев мокрую после снега обувь об коврик, лежащий перед дверью, направился к стойке ресепшн, за которой сидела улыбчивая женщина-администратор. — Добрый день! — поздоровалась она, улыбнувшись, как Тэхён отметил, абсолютно фальшивой, натянутой улыбкой, когда он подошёл к стойке. — Чем я могу вам помочь? «Ничем», — пронеслось у Тэ в голове. — Здравствуйте, у меня запись на консультацию к психотерапевту. — Как ваше имя? — спросила женщина, заглядывая в компьютер и начиная что-то вводить, стуча по клавишам. — Ким Тэхён. — Отлично, вы как раз вовремя, ваш специалист ожидает вас в… — администратор снова что-то ввела на компьютере, вглядываясь в расписание консультаций. — В шестом кабинете, это там. — махнула она рукой в сторону коридора справа. — Хорошего дня! Она снова натянуто улыбнулась. Тэхён просто кивнул в знак благодарности и направился в сторону шестого кабинета. Остановившись перед дверью с нужным ему номером, он открыл её и вошёл в кабинет. Его взгляду предстал небольшой, но достаточно просторный кабинет. Холодный свет зимнего утра из большого окна падал на стены нежно-салатового цвета, зелёный ковёр в центре комнаты, на котором стоит небольшой стеклянный столик и два мягких и удобных на вид кресла. В одном из кресел сидел человек. — Вы — Ким Тэхён-щи, верно? — спросил он приятным, не очень громким, но и не слишком тихим голосом. Это был невероятно спокойный на вид мужчина с тёмными, вьющимися волосами, в руках он держал блокнот и ручку. Но то, на что Тэхён обратил внимание, была его улыбка. Не такая, как у девушки-администратора, не фальшивая, а приятная, такая, что хотелось доверять её обладателю, такая, что растопила бы даже снег на холодной улице. Но не сердце Тэхёна, настолько пропитанное апатией и холодом, что простой улыбкой его не растопить. Единственный, кому иногда это удавалось, был Чимин. И всё же от этой приветливой улыбки в Тэхёне что-то шевельнулось. Было в этой улыбке что-то такое, чего Тэхён не видел ни у кого раньше, даже у лучшего друга. Но Тэ, как всегда, заглушил посторонние мысли холодом и апатией. Может, на миг он и почувствовал что-то, но через секунду всё так же безэмоционально взглянул в карие глаза терапевта. Так впервые встретился их взгляд. Одни карие глаза смотрят в другие, но в одних теплота и жизнь, а в других холод и смерть. А когда холодное сталкивается с тёплым, сверкает молния. — Да, — тихо ответил Тэхён. — Присаживайтесь, — мужчина указал на второе кресло напротив его собственного. Тэхён сел, и психолог продолжил говорить: — Меня зовут Чон Чонгук, теперь я — ваш психотерапевт. Очень рад знакомству, Ким Тэхён-щи. — Чон протянул ему руку для рукопожатия. Холодная, невероятно бледная и тощая ладонь Тэхёна встретилась с тёплой, чуть вспотевшей ладонью терапевта. На секунду Тэхён почувствовал, как от прикосновения по его телу пробежало тепло, как на секунду его рука согрелась в чужой, но затем ему снова стало холодно. Он уже знает, что никто не может согреть его. Ни одеяло, ни грелка, ни даже объятия Чимина. И этот Чон Чонгук тоже не сможет. — Итак, Ким Тэхён-щи, для начала я хотел бы спросить вас, почему вы здесь? — Мой друг, Пак Чимин, очень настаивал на том, что мне необходимо посетить психолога, — так же негромко и бесцветно проговорил Тэхён. — Вы не знаете, почему он полагал, что вам это необходимо? — Нет. — Хорошо. — Чон сделал пометку в блокноте. — Не чувствуете ли вы, что какое-то изменение в вашем поведении могло натолкнуть вашего друга на мысль о том, что вам требуется помощь психотерапевта? — Я… я не знаю… — хотя взгляд Чонгука всё ещё был очень приветливым, в то же время Тэхён замечал какую-то внимательность психолога к каждому его движению, и от этого становилось не по себе. — Отлично. — Тэхён поразился тому, как его старались поощрять за каждый ответ, каким бы бестолковым он ни был. «Как будто суку дрессируют», — мелькнуло у него в голове. Чонгук, снова быстро что-то записав в блокнот, снова спокойно заговорил: — Беспокоит ли вас что-то в последнее время? Возможно, какие-нибудь непривычные для вас чувства, эмоции, желания? Тэхён задумался. Он не мог сказать, что доверяет этому человеку, поскольку видит его впервые, но что-то заставляет его неожиданно для самого себя сказать: — Да. — Что именно вас беспокоит? — взгляд Чона такой искренний, такой понимающий, такой тёплый… — Ночные кошмары. — Тэхён отводит взгляд, ожидая вопроса о том, что он видит в кошмарах, но вместо этого слышит другой вопрос и снова поднимает взгляд на психолога. — Что-нибудь ещё? — Я… Ну… Иногда панические атаки… — Они могут случиться в любой момент или их вызывает что-то определённое? — Тэхёна удивила такая сосредоточенность терапевта. Чон Чонгук, судя по всему, очень хорошо знал своё дело, поскольку очень уверенно и спокойно задавал вопросы и анализировал ответы, продолжая иногда что-то помечать в блокноте. — Иногда… Они появляются иногда… Ну, это так странно… — Тэхён не мог доверить этому почти незнакомому человеку то, о чём не говорил даже Чимину. Он снова смотрит врачу в лицо и снова видит этот так омерзительно спокойный и терпеливый взгляд, на него смотрят как на ребёнка, от которого ждут первого слова, и это очень раздражало. — Я никому об этом раньше не говорил и не скажу, — в итоге холодно выплёвывает Тэхён, с удовлетворением ожидая, как это сочувствие и тепло пропадут с лица Чона, но этого не происходит. — Хорошо, — просто говорит он. Его лицо всё такое же приятное, его взгляд тёплый, смотрит прямо Тэхёну в душу. — Я не заставлю вас говорить о том, о чём вам некомфортно рассказывать, Ким Тэхён-щи, я здесь для того, чтобы услышать то, что вы бы могли и хотели бы мне рассказать. — Он искренне улыбается. — Мгм, — мямлит Тэхён. Он держит с терапевтом тесный зрительный контакт, забираясь холодом своих глаз в чужие, такие приветливые, он ищет в чужих глазах осуждение, разочарование, хотя бы тень ответного холода. Но не находит. — Могу я задать ещё пару вопросов? — Да, конечно, — Тэ вежлив. Даже если он холоден или бесчувствен, он всё равно всегда вежлив. — Меня интересует то, что вы чувствуете сейчас, Ким Тэхён-щи, — спокойно говорит мужчина. — Просто то, что вы чувствуете или чувствовали в течение дня. Если вам некомфортно, вы всегда можете воздержаться. — Я… — Тэхён задумывается о том, стоит ли сказать об этом Чону, но затем решает, что ничего не случится, ведь, что он уже понял, терапевт не будет его осуждать, несмотря на то, что он ответит. — Я ничего не чувствую. Чонгук просто спокойно кивает. Он снова что-то записывает в блокнот, пока Тэхён пожирает его взглядом, впитывая каждую деталь. Тёмно-синяя водолазка, тёмные кудри, пирсинг на губе, выглядывающая из-под рукава татуировка на руке. Если бы Тэ встретил Чона на улице, то ни за что не подумал бы, что он психолог. И как будто бы такой обычный, повседневный, даже немного дерзкий вид тоже внушал доверие. — Есть ли какие-нибудь образы, люди, запахи, места, которые заставляют вас что-то почувствовать? Не обязательно положительные эмоции, любые. — Чонгук снова поднимает взгляд на Тэхёна. — Хм… — Тэхён не думает об ответе. Он уже знает ответ, но не знает, стоит ли говорить об этом терапевту. — Да, — всё равно ему уже нечего терять. Ему незачем лгать. Ощущение, будто этот проницательный взгляд напротив и так видит всего Тэхёна и уже знает ответы на собственные вопросы. И это казалось Тэхёну странно жутким. — Мой лучший друг… Чимин… Когда он рядом, я чувствую себя лучше, чем обычно, — произнеся это, Тэ даже показалось, будто он слышит среди завывания ветра тихий голос Чимина. Лишь показалось. Но внутри Тэхёна мелькает некое, подобное тени, чувство радости при упоминании друга. Чимин долгое время был его опорой, его лучшим другом, который не отвернулся от Тэ, когда тот впал в глубокую апатию. И Тэ очень это ценил. — Хорошо, — очередная новая пометка в блокноте. — Что-нибудь ещё? — Взгляд психолога снова, как казалось Тэхёну, пожирал клиента. Всмотревшись в глаза напротив, Тэ подумал о том, о чём почему-то не подумал ранее. О том, что может скрывать такая искренность в глазах Чона. Ведь такой чрезвычайно тёплый взгляд — это подозрительно, не так ли? Внезапно Тэхён осознаёт, что он заперт в этом кабинете без возможности убежать. Без возможности убежать от вопросов Чона, без возможности убежать от собственных, смутных воспоминаний, от которых бежит уже пять лет. И в нём начинает подниматься паника. Что хочет узнать Чон Чонгук? — Нет, — нагло врёт Тэхён, глядя в глаза психолога. Он всегда врёт. Сам себе. Он не уверен ни в чём, ни в том, что он чувствует, ни в том, что он видит, ни в том, что он слышит, ни даже в собственных мыслях и убеждениях. Профессиональный лжец. Обманул даже сам себя. — Хорошо, — снова так же спокойно отвечает Чонгук, не переспрашивая, либо он не заподозрил лжи, либо не хочет давить на Тэхёна. «Но ведь он уже давит», — подумалось ему. — «Давит своим тёплым взглядом, от которого просыпается совесть». Парень будто чувствует, как холодное безразличие внутри трескается, и ему уже не кажется правильным то, что он соврал. Что если это было важно, и теперь психолог не сможет его вылечить? А хочет ли Тэхён, чтобы его вылечили? Хочет ли он окончательно разрушить стену безразличия и начать чувствовать, видеть, вспоминать? Нет. Ему страшно. Страшно, что ему будет больно. — Вы в порядке? — Чон всё-таки уловил тревогу в странном поведении клиента. И всё-таки в его взгляде не было никакого подозрения. Лишь искренность и понимание. Такое пугающее и одновременно приятное понимание. — Д-да, — не очень уверенно, но холодно сказал Тэхён, взглянув психиатру в глаза и обдав волной ледяного холода. Тэ не знал, сколько времени прошло. Он сидел в этом кабинете уже, как ему казалось, вечность. Настенные часы, висевшие на стене над дверью в комнату, всё тикали и тикали. Чон задавал довольно скучные вопросы, Тэхён отвечал, иногда честно, иногда не вдаваясь в подробности, иногда лгал, а иногда молчал. Просто не мог ответить, упираясь взглядом в пол, тем временем как психолог, казалось, за ним жадно наблюдал. Тэхён не знал, что у этого терапевта на уме, но он явно как-то странно смотрел на него. Как-то… любуясь что ли…? Возможно, Тэ просто кажется. Так же как ему кажется, что прошло сто лет, потому что консультация длится всего три часа, о чём он себе в очередной раз напоминает. Наконец, после очередного скучного вопроса Чонгука о том, хорошо ли ест Тэхён и довольно кислого и уставшего ответа парня о том, что ест он неплохо, Чон закрывает блокнот. — Ну что ж, Ким Тэхён-щи, поздравляю вас! Мы закончили на сегодня! Приходите в эту среду, в то же время! — Чонгук встаёт с кресла и поправляет волосы назад, от чего у Тэхёна невольно мелькает мысль о том, что мужчина невероятно сексуален, когда так делает. Чон протягивает Тэ свою тёплую ладонь, чтобы помочь подняться с кресла. Парень медлит, но затем решает, что с него хватит тепла на сегодня, и встаёт с кресла сам, холодно глядя на красавчика-терапевта. Психолог же, не обращая на это внимания, пересекает комнату и распахивает перед Тэхёном дверь, словно перед дамой. Тэхён тоже игнорирует, но что-то в нём отзывается каким-то странным чувством. Чувством? Напоследок Чон кричит Тэхёну вслед: — Я буду вас ждать, Ким Тэхён-щи! Тэхён молчит. Но выходя из центра, он понимает, что тоже невольно будет ждать новой встречи с Чон Чонгуком.

***

Придя домой, Тэхён снял грязные и мокрые от снега ботинки, повесил пальто и пошёл на кухню, чтобы приготовить обед. — Чимин! — позвал он. — Ты дома? — Чимин частенько заходил к Тэ, так что тот совсем не удивился, увидев лучшего друга рядом. — Как прошла консультация? — спросил друг, улыбаясь. — Отлично! — Я так рад, что ты сходил! — Чимин засветился от счастья, глядя на Тэ как на младшего братика. Тэхен не удержался. Слишком ему хотелось любви и тепла. Он крепко обнял друга. Почему-то тело Чимина в последнее время было каким-то холодным, но Тэ это не особо волновало. Он прижался к другу, закрывая глаза от долгожданного комфорта… Хотя тепла эти объятия не приносили, Тэхёну явно было приятно получить внимание друга после трудных разговоров с психологом. И всё-таки слишком холодно. Тэхён открывает глаза. Чимин куда то будто испарился. — Чимин! — Громко позвал Тэхён, он нуждался сейчас в этих объятиях, он хотел ещё… Эхо его крика, его зова о помощи лучшего друга, разлетелось по всей квартире. Но никто не ответил. — Чимин! — снова зовет парень. В нем поднимается паника, тревога за друга. Что с ним? Почему он не отвечает своему самому дорогому, самому любимому другу? С ним что то случилось? Он ведь только что был здесь, Тэхён его видел, слышал, чувствовал… — Чимин?! Голос Тэхёна срывается на отчаенные крики, он вырывается из кухни в гостинную, метаясь по всему дому, повсюду ища хоть какой то след друга. Не найдя ничего, Тэхён стекает по стене на пол, начиная биться в панической аттаке. Он кричит, плачет, всё так же отчаянно зовет друга, рвет на себе волосы. Он не может себя контролировать. Ему страшно. Ему холодно. Ему одиноко. Ему плохо. Вот, из-за чего у него частые панические аттаки. Они каждый раз, когда Чимин пропадает. Тэхёну становится панически страшно. Ему становится больно что друг снова ушёл. Ему становится резки и невыносимо больно без друга. У него начинается ломка.

***

Уставший после рабочего дня Чонгук наконец вернулся домой, размышляя о своём новом пациенте и его загадочном, а точнее, пока не точно известном диагнозе амнезии. Бухнувшись на диван, психолог недолго думая включает телевизор и почти засыпает под звук вечерних новостей, но вдруг резко распахивает глаза, слыша странно знакомое имя, произнесённое диктором, а точнее, странную фразу: «Так же вынуждена напомнить, что уже совсем скоро день, когда мы вспоминаем ту трагедию в торговом центре, совсем скоро будет уже целых пять лет со дня ужасного теракта, в результате которого погиб Пак Чимин, память которого мы почтим в тот день.»