Ты снова это сделал.
22 июля 2025 г., 09:10
Целую ночь я воротился в постели,вдруг я проснулся от странного шума.
Тихого, но отчётливого — хлюпающего, чавкающего, прерывисто-жадного.
Я потянулся к пустой половине кровати. Холодные простыни.
— Рихард?
Тишина.
Потом — резкий звук открывающейся банки, металлический пшик взрыхлённой газировки.
Я встал, накинул халат и вышел в коридор.
Кухня где когда то царил порядок,который поддерживал практичный Круспе сейчас напоминала место преступления.
На столе — пустые пачки от чипсов, размазанный майонез, объедки курицы-гриль. В раковине валялись банки из-под энергетиков, липкие от сладкого сиропа.
А посреди этого хаоса сидел он Рихард..
— Чёрт возьми... — сорвалось с моих губ,я застыл в шоке.
Мой некогда стройный возлюбленный не просто ел. Он пожирал, словно боялся, что еда исчезнет. Его пальцы дрожали, когда он разрывал упаковку очередного шоколадного батончика. Глаза были мутными, голубые зрачки расширены — не от наркотиков, нет, от этого,от неостановимого голода, который давно перестал быть физическим.
— Рихард.
Тот вздрогнул, словно пойманный на месте преступления.
— Я... просто перекусил.
— Перекусил? — Я резко схватил его за запястье, чувствуя липкую кожу. — Ты обожрался до тошноты, да?
Рихард попытался вырваться, но вдруг побледнел.
— Ой...
Он резко вскочил, едва не опрокинув стул, и бросился в туалет.
Я слышал всё.
Хлюпающие спазмы. Рвотные позывы. Стоны. С каждым днём у меня росло отвращение к Рихарду.
Когда дверь открылась, передо мной стоял уже другой человек.
Бледный, с красными прожилками в глазах, с дрожащими руками.
— Всё в порядке, — прошептал Рихард.
— Нет. Не в порядке.
Я прижал его к стене, чувствуя, как живот Круспе давит на меня — мягкий, переполненный.
— Ты зачем это делаешь?!
— Не знаю, — голос Рихарда сорвался
— Просто... не могу остановиться.
Я прижал лоб к его плечу, вдыхая запах пота, сладкой газировки и рвоты.
— Я тебя теряю.
Рихард не ответил.
Я просто обнял его, и почувствовал, как что-то тёплое и мокрое капает ему на шею.
Слёзы? Слюна? Неважно.
Мы стояли так долго, пока за окном не начал всходить рассвет.
